Сборник по КакаИруЯма

Когда Какаши ни с того, ни с сего предлагает Тензо встречаться, тот сам на несколько минут превращается в самое настоящее дерево. С одной стороны семпай давно нравится Тензо, но с другой он сам неоднократно видел какие взгляды Какаши-сан бросает на Ируку Умино. В голове проносятся картинки того, как семпай также стоит перед чунином и ждёт его ответа на тот же самый вопрос, пока пересохшие губы сами собой выдают положительный ответ. Пусть, даже ненадолго, Какаши-сан будет только его. Как же велико становится удивление Тензо, когда при мимолётных встречах с Умино Ирукой, Какаши не только смотрит словно сквозь чунина, но и одаривает своего парня таким нежным взглядом, что у Тензо вот-вот случится остановка сердца. Впрочем, до этой самой остановки ещё надо решить, что делать с появившейся небольшой проблемой. Казалось бы пустяк. С Умино Ирукой Тензо в жизни пересекался взглядом всего раза два или три и никакого эффекта до этого момента не было. А сейчас, получив от Хокаге одну на двоих миссию, стоит словно к полу пришпиленный именно этим мягким взглядом невозможно карих глаз и с трудом себя сдерживает от желания оказаться ещё ближе к их обладателю. Впрочем на помощь приходит сильная ладонь Хокаге, что подбадривающе сжимает его плечо, возвращая с небес на землю. Несколько последующих дней оказываются для сопровождающего чунина анбу настоящим адом. Тензо совершенно спокойно относится к шуму и мельтешению, непривыкшего к дальним миссиям штабного, но ровно до того момента как фигура кареглазого чунина вырастает перед глазами так близко, что можно рассмотреть маленькие морщинки, спрятавшиеся в уголах губ. Ирука, робко улыбаясь, протягивает джонину сверток с норимаки. Растерявшийся Тензо неосознанно бьёт чунина по руке, и как в замедленной съемке наблюдает, как пирожки падают на землю. Умино лишь поджимает губы и резко разворачивается, но даже шагу не успевает сделать. Словно очнувшийся ото сна, анбу резко обнимает его со спины, но упрямо продолжает молчать. Тензо теряется в своих чувствах. С одной стороны влюблённость в Какаши-сана уже переросла во что-то более глубокое, чему анбу ещё боится давать имя. С другой же, в груди постоянно теплится огонёк, перерастающий в пожар, стоит только подумать о карих глазах или тонком шраме, пересекающем чужое лицо. На границе сознания, мелькают воспоминания, что и чувства к Какаши-семпаю начинались с такого вот огонька, и это пугает гораздо больше, чем обозначить их словами. Тензо совершенно точно не знает, что ему делать, поэтому, когда Ирука легко поворачивается в кольце рук и припадает своими губами в отчаянном поцелуе, анбу отвечает, перехватывая инициативу, подминает под себя сильное, но нежное и податливое тело чунина. И да простит его Ками-сама, но так сладко и трепетно не бывало ему еще никогда прежде, поэтому и остановиться Тензо не может. Он ласкает горячее тело своими мозолистыми руками до иступления, оставляет свои темные отметины на целованной солнцем коже, проникает так глубоко, как только может, заставляя чужой голос дрожать. И как бы им обоим хотелось, чтобы время остановилось, но рано или поздно всему приходит конец. Они возвращаются с миссии на следующий день. Ирука, пряча взгляд от анбу, сразу сбегает в штаб писать отчет. Тензо догадывается, что Умино решил сделать вид, что между ними ничего и не было. И может это было бы и к лучшему, да только совесть всё равно ехидно скалится, когда на пороге собственной квартиры его встречает заспанный семпай. Впрочем стоит отдать должное Какаши. Не просто так его зовут гением. Он сразу понимает, что Тензо что-то темнит, но полностью изучив характер своего парня, решает разговоры по душам оставить на поздний вечер. Всё таки анбу пришел с миссии, пусть хоть отмоется, да отъестся по-человечески, а ближе к ночи можно и разговорить принцессу-несмеяну. Да только разговор так и не клеится, Тензо весь вечер из угла в угол ходит, мается. А потом и вовсе как опущенный в воду сидит, когда Ирука-сенсей заглядывает к ним домой с отчетами под роспись. Тут у Какаши уже интуиция срабатывает, да напополам со злостью выходит. Он быстро скручивает Тензо руки, ставя его не в двусмысленную позу и только тогда, его "деревянного мальчика" прорывает признаниями не только во всех грехах, но и чувствах, и страхах, с ними связанных. Хатаке вряд-ли может объяснить, что на него подействовало больше: фактическое признание в любви или измене, но он старательно показывает Тензо насколько сильно дорожит их отношениями. И если раньше дальше ласк они не заходили, то в этот раз Какаши не считается с неопытностью кохая и раскладывает его прямо на письменом столе. К слову сказать, Тензо оказывается и не особо противится, и даже начинает стонать, полностью растеряв профессиональную молчаливую сосредоточенность. Уже гораздо позже, замученный, свежевыкупанный и завернутый по самые уши анбу, все же осмелится спросить семпая, что теперь тот собирается делать с их непростыми отношениями и замаячившим на горизонте чунином. Какаши, раньше не упускавший случая морально поиздеваться над неискушенным кохаем, в этот раз прямо признается во всех своих планах на будущее, не только успокоив эмоционально-загнанного в тупик младшего, но и удовлетворив свои внутренние метания. Не он один такой бракованный, а значит и не бракованные они вовсе, а раз с этим разобрались, то можно и поспать, впереди их ждёт ещё один сложный день. А вот Ирука Умино, уснуть так и не смог. Всю ночь он думал о двух больших проблемах. Ну, во-первых, кто кроме незадачливого сенсея мог влюбиться сразу в двух мужчин? И во-вторых, когда Какаши-сан придёт бить его за Ямато-сана, оставит ли он чунина в живых или всё-таки убьёт, чтоб и другим неповадно было лезть в их отношения? Промаявшись данными вопросами до первых петухов, сенсей решил не терять время и быстро перекусив, отправился в Академию наводить порядок в документах, чтобы его преемники смогли как можно быстрее разобраться, что к чему. Хорошо, что сегодня у него по расписанию нет занятий, а то он бы и с классом стал прощаться, нагнетая панику среди подрастающих шиноби. Успев разложить всё по полочкам до начала рабочего дня, сенсей переместился в штаб, с той же целью наведения порядка. Да только не предусмотрел все возможные варианты развития событий, и очутившись в кабинете первым делом напоролся на непроницаемый взгляд Какаши-сана, сидящего костлявой задницей на идеально убранном рабочем месте чунина. Что джонин говорил Умино своим гипнотизирующим голосом, Ирука не понял вовсе. Он смог лишь вычленить отдельные фразы, про то, что ему, как только-только вернувшемуся с миссии шиноби, положен день отдыха, и что Хатаке уже сам разобрал документы в штабе, пока Умино наводил порядок в Академии, и что Тензо уже скорее всего проснулся и готовит завтрак, и если не поторопиться, то весь день тот будет бурчать за остывшие вафли. Не понял Ирука и то, как они оказались в квартире анбу, и почему Ямато-сан, сервировавший до этого стол, на глазах у Какаши-сана аккуратно приобнял чунина за плечи, и что за тепло появилось в районе груди, стоило анбу поцеловать джонина в губы. Задавать за совместным завтраком вопрос о том, почему Умино ещё жив, Ирука посчитал невежливым. Потом же все вопросы отпали сами собой, оставив после себя надуманные выводы. Чунин был уверен, что перед его смертью ему придётся ублажать Хатаке-сана в постели, ибо тот чуть ли не силком заставил сенсея раздеться до трусов и залезть под одеяло. Но и тут его ждал ещё больший сюрприз. Первым в спальню зашёл Ямато-сан, и как был в домашней одежде, проскользнул к Ируке под одеяло, и оставив на его щеке легкий поцелуй-бабочку, принялся сонно сопеть чунину в ключицу. Потом в спальню заявился Хатаке-сан, и плюхнувшись прям на одеяло, закинул, на вмиг вспотевшего сенсея, свои конечности, звонко чмокнул его в макушку и приказал всем спать. На приказ, отреагировали сначала оба джонина, и только потом так ничего и не понявший Ирука. Впрочем, это уже было неважно, ведь с того дня у сенсея началась новая жизнь с двумя любимыми мужчинами, которые обязательно ему всё объяснят, ну или хотя бы постараются...