Сборник по КакаИруЯма

Коноха – деревня, в которой проживает много сильных духом и серьёзных намерениями шиноби. В такой деревне любой пускаемый каким-нибудь сплетником слух должен пресекаться на корню, ибо сплетни – это не только занятие для малодушных людей, но ещё и потенциальная угроза для всей деревни: занятые перемыванием чьих-нибудь костей шиноби могут запросто пропустить вражеского лазутчика-разведчика или даже весь его отряд. Во всяком случае, Ирука в этом уверен, второй час наблюдая за оживлённым обсуждением личной жизни Хатаке Какаши другими джонинами и чунинами прямо посреди рабочего дня в штабе. За это время, к нему пару раз заглянул Паккун, с охапками цветов с двенадцатого полигона, где на тот момент тренировались Какаши и Тензо, а потом и вовсе заявилась вся Какашина свора, кто с забытыми дома тетрадями, кто с коряво нацарапанным впопыхах отчетом трехмесячной давности, кто с горячим обедом, кто с термосом, отправленным вслед за обедом, а кто просто так за компанию, подумаешь их всего-то восемь собак на небольшую приёмную штаба. Хотя с этим утверждением охотно поспорил бы Булл, но Ирука всем своим видом излучал такое дружелюбие, что ниндоги немного потоптавшись возле его стола решили заблаговременно ретироваться. Возможно это спасло не столько их самих (к ним-то у Умино вообще никаких претензий не было), сколько увлеченных калабалой шиноби. Главной темой обсуждения были конечно кривотолки об отношениях Тензо и Какаши. Многих очень смущало, что в последнее время эти двое, хоть и часто ходили по Конохе вместе, открыто демонстрируя всем свои теплые чувства, явно заботились не только друг о друге. Например, Тензо по наблюдениям Изумо и Котетсу, недавно покупал в канцелярском магазине специальный стирающийся маркер для доски и учебник "Стратегия ближнего и дальнего боя с противником, использующим запрещенные дзюцу". Покупка явно предназначалась не ему самому и уж тем более не бывшему командиру. Да и Какаши не отставал от Ямато. Генма сам на днях помогал ему подобрать джинсы и толстовку, явно размером меньше, чем у самого Какаши и того же Тензо. И всё бы ничего, гражданская одежда у шиноби всегда ценилась на вес золота и была отличным подарком на любой праздник, если бы не оберточная бумага с сердечками, в которую копирующий ниндзя заворачивал вещи с таким усердием, что единственный открытый глаз стал дергаться от перенапряжения. Ирука слушая приводимые доводы, закипал всё больше. Мало того, что он только что узнал какие подарки ему приготовили его парни на грядущий день рождения, так ещё и подбираемые на его место кандидаты, казались ему на самом деле более достойными противниками в борьбе за сердца любимых людей. С работы чунин уходил морально разбитый настолько, что в голове то и дело всплывали картины недавно просмотренного фильма, где большую часть времени главная героиня ревела белугой в ванной. А ведь ему ещё нужно зайти в Академию, где любопытные детишки вновь попробуют вызнать у учителя, его новый адрес и личность человека, повязавшего на его запястье красные нити – символ страстной любви и вечной преданности. Тензо с Какаши расстроились бы, узнав, что Ирука иногда злится на них из-за этих нитей, хоть и понимает, что таким образом эти двое хотели показать свои серьёзные намерения на совместную жизнь. По итогу дня, доведённый до белого каления Ирука, возвращается домой, хлопая дверью с такой силой, что стёкла дрожжат даже в самой отдаленной комнате. На эмоциональный взрыв чунина, джонины прилетают как бабочки на огонь и тут же жалеют: надо было и впрямь дать ему время пореветь белугой в ванной. Умино с порога обвиняет своих парней в прелюбодеяниях, чрезмерной трате денежных средств, моральном издевательстве над младшим боевым составом и самое главное в изменах. Напряжение, скопившееся под крышей дома после последней брошенной фразы, можно было резать кунаем, но анбу на то и анбу, что контроль эмоций они не теряют даже в самых сложных ситуациях, тем более, что бывших анбу не бывает. Они вдвоём заталкивают чунина под теплый душ, попутно объясняя в каких пунктах он был неправ. Разомлевший от теплой воды и измотанный активными доказательствами любви со стороны джонинов Ирука еле держит себя в сознании, пока его заботливо относят в кровать. Засыпая, он просит Богов помочь ему пережить все пересуды и остаться при этом в своём уме. Увы, Боги его не услышали, зато услышали джонины, на следующий день пришедшие в штаб вдвоём, дабы всем прояснить сложившуюся ситуацию. И если принесенный обед можно было бы списать на дружескую заботу, то два подаренных один за одним французских поцелуя, вряд-ли можно было бы истолковать как-то иначе. Впрочем психику Ируки это не спасло, стоило дверям хлопнуть за спинами ушедших по делам любовников, всё вчерашнее сборище сплетней плавно перетекло к столу Умино. И хоть никто и не решался задавать вопросы, помня, что сенсей очень эмоциональный человек, а потрёпанные им Тензо и Какаши сейчас были выставленны в новом свете, Ирука не мог не признать, силу психологической нагрузки, испытываемой, пойманным с поличным, вражеским лазутчиком. Сдерживать себя и дружелюбно улыбаться стало в стократ сложнее в Академии, где уже не только все взрослые, но и дети были в курсе происходящего. Будущие шиноби, ещё совсем не зная о личных границах и чувстве такта, лезли с такими вопросами, от которых волосы шевилились не только на голове, но и в более интересных местах. Именно поэтому Ирука придя домой, представил себя главной героиней фильма и два часа проревел белугой в ванной, пока его джонины, в срочном порядке, меняли стёкла в оконных рамах, при этом обдумывая возможные пути решения сложившейся ситуации. На ум не шло ничего толкового, и наверное дело бы и не сдвинулось с мертвой точки, если бы успокоившийся Ирука не предложил выступить с контратакой, переманив всеобщее внимание на более интересные сплетни. Так на следующее утро вся Коноха гудела о закопанном на полях свитке, с техникой превращения воды в саке. Процент вызвавшихся на общественно-хозяйственные работы шиноби побил все годовые рекорды. Хокаге, заранее предупреждённый о готовящейся дезинформации, довольно пыхтел трубкой, думая о том, что бонус в качестве двух ящиков саке прикопать всё же стоит, чтоб и на следующий год шиноби не забыли о своём долге перед деревней.