Подарок на день рождения

      До чего же приятно бывает взять в охапку все школьные тетради и скинуть их в костёр на заднем дворе, наблюдать за роящимися огоньками пламени, жарить любимые маршмэллоу и со сладким трепетом в душе предвкушать изумительные прелести взрослой жизни в столице. Сейчас Зейну всего лишь восемнадцать лет. У его ровесников ещё ветер в голове гуляет, однако этот парень чётко видит своё светлое будущее и готов начать огромное путешествие длиною в жизнь.       Малику нравится офисное дело. Даже по характеру не скажешь, что брюнет бойкий, общительный и неусидчивый мальчишка, чьё второе имя — «риск». Зейн спокоен, терпелив и рассудителен, любит взвешивать все свои решения и с умом относится к любому делу. Такой сотрудник будет настоящей находкой в небольшой корпорации, в которой и хочет работать парень. Недолго думая, Малик выбрал и поступил в экономическую академию, где его приняли буквально с распростёртыми объятиями. Этот юноша и правда самое настоящее сокровище. Преподаватели с первых же дней его поступления посчитали Зейна отличным парнем, что непременно смутило молодого интроверта. Два года изучения теории прошли спокойно, у брюнета даже появились друзья, с которыми можно развлечься после тяжёлой недели. На третьем курсе, как и требуется, ввели практику. Многие студенты не очень обрадовались таким новостям, однако Малик был настроен по-особенному. У него наконец появится возможность показать все свои знания и умения перед настоящими сотрудниками корпорации и, возможно, перед их начальником.       Сегодня очень важный день для всех третьекурсников. Экономистам назначают практику в одной корпорации, менеджерам — в другой, бухгалтерам — в следующей и так далее. И, конечно же, Зейн так вымотался перед таким знаменательным событием, что проспал и не успел добраться до нужного офиса вместе со своими сокурсниками. В спешке натянув на себя худи, джинсы и собрав волосы в небрежный пучок, Малик закинул на плечо рюкзак, закрыл квартиру и на такси примчался к нужному зданию. С ветерком влетев в помещение, брюнет не стал терять времени и зашёл в лифт вместе с каким-то мужчиной, который, по-видимому, оказался одним из работников корпорации. Юноша попытался выровнять дыхание, а рядом стоящий шатен поправил галстук, смотря на наручные часы. — Опаздываем, молодой человек, — с ленивой усмешкой произнёс мужчина, осматривая паренька напротив себя. — В следующий раз нам придётся принять определённые меры.       Зейн испуганно посмотрел на старшего и сглотнул, топчась на месте. — Извините, я практикант из экономической академии, — Малик закусил нижнюю губу и поднял тяжёлый взгляд на потолочные лампы в надежде на то, что хоть какой-нибудь свет сможет прогнать его сонливость. — Правда? Тебе на какой этаж? — заинтересованно спросил кареглазый шатен. — Я, кстати, Лиам Пейн. — Пятнадцатый. Зейн Малик, — парень аккуратно пожал большую горячую ладонь и что-то внутри него перекувыркнулось, когда Зейн посмотрел на Лиама.       Его густые брови делают из него большого добряка так же, как и высокий рост и крепкое на вид телосложение. Изумительные карие глаза оттенка тёмного шоколада, они как два озера, таких глубоких, что появляется страх нырнуть и уже навсегда утонуть в них. Редкой яркой улыбке позавидует даже солнце. Ничто не может сиять ярче — ни одна звезда, ни один отполированный до блеска драгоценный камень. Ослепительно. Пухлые аппетитные губы словно два нежных розовых лепестка, так и манят насладиться их сочностью, мягкостью, восхитительной теплотой. Целоваться с Пейном, кажется, то же самое, что отведать дорогое изысканное вино — вкус томного горячего поцелуя останется на кромке собственных губ, желающих вновь и вновь смаковать лёгкий привкус сладкого сочного винограда. Бог действительно усердной создавал вторую копию себя, ниспослав шатена на Землю с целью доказать и показать идеал мужской красоты. Венец творения. Само искусство.       Между этими двумя промелькнула незаметная искорка, сопровождаемая оповещением о прибытии лифта на нужный этаж. Их руки быстро отстранились друг от друга, а на лицах сверкнула стеснительная улыбка. — Ещё увидимся? — с капелькой надежды спросил Лиам, неспеша выходя из кабины лифта и оглядываясь назад. — Я Вам больше скажу, мы будем не только видеться, но и работать вместе, — Зейн подошёл к мужчине и только сейчас осознал, какую чушь сморозил его мозг. Однако тёплая улыбка и тихий смешок со стороны шатена показали, что всё в порядке и волноваться не о чем. Пейн ушёл, оставляя юношу со сладким томным замешательством в груди, называемым «влюблённость».       Последние годы обучения в академии прошли незаметно. Как и сказал брюнет, с Лиамом они виделись часто — как никак, практика проходила именно в той корпорации, в которой работал Пейн и практиковался Зейн. С каждым днём юноша влюблялся в мужчину всё сильнее и сильнее и, кажется, это чувство оказалось полностью взаимным. После выпуска Малик всё же устроился бухгалтером и сказать, что он был счастлив, ничего не сказать. Парень был в восторге так же, как и его сотрудники. Конечно, за эти два года изменилось многое. Люди приходили и уходили, кого-то уволили, кто-то и вовсе погиб, однако теперь Лиам возглавляет корпорацию вместо своего отца и с огромным удовольствием принял Зейна на пост своего секретаря, ведь прошлая девушка ушла в декретный отпуск. И именно она дала начало большой и счастливой истории.

***

      Сегодня знаменательный день — день рождения Лиама, который Малик ждал ещё с прошлого раза. У Зейна сейчас заслуженный отдых, а потому у него есть много времени, чтобы подготовиться и сделать очередной день рождения любимого абсолютно незабываемым. Проводив мужчину на работу, брюнет практически всё своё свободное время провёл в различных магазинах и супермаркетах, а дома приготовил любимые блюда Пейна, не забыв про своё тело. В шифоньере лежит просто очаровательное кружевное бельё космического тёмного цвета, которое Зейни приобрёл за несколько дней до определённой даты.       Через полчаса вернётся Лиам. Стол накрыт, всё приготовлено, осталось только переодеться в подходящую одежду. Малик надевает рубашку с цветочным принтом и брюки, а так как на выбор одежды ушло достаточно много времени, Зейни слышит, как входная дверь захлопнулась и из коридора донеслось шуршание. Парень в нетерпении выходит из спальни и, увидев своего любимого, ошарашенно смотрит на шелковистые волосы. — С возвращением, милый, — мурлычет брюнет, подходит к старшему и оставляет на кромке пухлых губ несколько поцелуев. — Ты постригся? Тебе очень идёт!       Пейно тепло улыбается, притягивает свою принцессу к себе за талию и мягко целует, прикрывая глаза. — Тебе правда нравится? Я рад, — шатен снимает обувь и проходит в кухню, где видит празднично накрытый стол и украшения. На его лице рисуется нежная улыбка, а сам мужчина поворачивается лицом к своему любимому мальчику и умоляюще смотрит на него, думая, что не сможет ничего съесть.       Тем не менее, ужин прошёл замечательно. Лиам поделился новостями о том, как обстоят дела на работе, а Зейн узнал, что в их коллективе появились новые люди, что не может не радовать. Кажется, надежда на подарок с каждой секундой исчезает, однако тут же Малик берёт кареглазого шатена за руку и тянет в спальню, по пути в нетерпении облизывая губы. Спальня освещена парой торшеров, стоящих по бокам от кровати, а при таком свечении лицо младшего парня становится как нельзя лучше. Секса у них не было около двух недель, а потому Пейно готов наброситься на своё сокровище и насладиться им по полной программе. Мужчина садится на край кровати и наблюдает за действиями своего малыша, словно зверь за добычей. — Не хочешь распаковать свой подарок, папочка? — игриво спрашивает Малик, медленно расстёгивает первую пуговицу на своей рубашке и уже физически чувствует на себе голодный взгляд.       Зейн садится на бёдра Пейна и проводит длинными пальцами по горячей шее, аккуратно наклоняясь ближе к красивому лицу и окунается в водопад невероятных ощущений их поцелуя. Лиам в спешке снимает с тёплого тела цветастую рубашку, нежит, ласкает и дразнит пухлые губы напротив. Шатен готов поклясться: каждое движение со стороны его парня снимает всю усталость, боль и переживания, наполняя душу радостью и счастьем. Оставшись без верхней одежды, Малик облизывается и смотрит на папочку мутными глазами, занавешенными пеленой трепетного возбуждения. Пейн проводит кончиками пальцев от талии до бёдер и по такой же траектории лифтом поднимается наверх, сжимая тоненькую талию малыша в горячих ладонях, словно держа в своих руках целый мир. Неожиданно мужчина переворачивает парня на спину и нависает сверху, резкими и рваными движениями снимая с себя одежду. Зейн гулко сглатывает, когда видит своего папочку топлес и не верит, что весь живописный рельеф этого тела принадлежит ему. Кареглазый шатен наклоняется над хрупким корпусом своего парня и оставляет на груди кроваво-красные засосы, пропитанные страстью и любовью. Вспомнив про каждую эрогенную зону партнёра, Лиам проводит языком по набухшим тёмным соскам и губами втягивает их, слыша судорожный полустон. Интенсивность — залог успешного возбуждения брюнета, а потому уже через несколько минут Пейно чувствует, как Зейн вытягивается под ним и извивается, словно змея. — Может, ты не будешь дразниться и трахнешь меня как можно скорее? — на одном дыхании спросил Малик, а ощутив сомкнувшиеся зубы на твёрдой ягодке груди, ахнул и пожалел о сказанном. — Моя маленькая шлюшка уже забыла о терпении? Ты ещё помнишь, как я выпорол твою сладкую попку месяц назад? Тогда ты умолял папочку остановиться, а сейчас противоречишь сам себе? — мужчина оставил на сочном бедре увесистый шлепок, подтянулся к разбитому личику и оставил на шее слабый укус. — Малыш, потерпи ещё немного и получишь папочкин член.       Шатен снимает с Зейна брюки и опускает голову, кусая губы и тяжело дыша от того, как сильно его член давит на ширинку. Кажется, ещё чуть-чуть и пуговица с треском отлетит со своего законного места. Чёрное кружево так идеально описывает ножки парня, что сдержаться больше не имеет смысла. — Блядство, Зейн. Как ты мог скрывать это от меня? — со взводом спрашивает Пейно и оглаживает очертания члена, уделяя особое внимание чувствительной головке. — С днём рождения, папочка, — Малик мягкими движениями стопы массирует большой бугорок в районе брюк напротив, привстаёт на локтях и кусает губы, наблюдая за меняющимся лицом любимого.       Мужчина тихо рычит и снимает с себя всю оставшуюся одежду, а Зейн в это время встаёт в коленно-локтевую позу и виляет попкой несколько раз, поддразнивая Лиама поскорее трахнуть его. Шатен проводит ладонью по члену и стучит головкой по пульсирующей от возбуждения дырочке, кусая губы. Малик двигает корпусом назад, ощущая, как крайняя плоть трётся о нежную кожу и тихо стонет, желая наконец почувствовать в себе большой и толстый размер своего парня. — Прошу, папочка, я ждал этого слишком долго, — чуть ли не плачет кареглазый брюнет, пытаясь самостоятельно насладиться на член, однако получает по рукам и утыкается лбом в постельное бельё, хныча как ребёнок. — Хочу вылизать тебя, как ты на это смотришь, детка?       Ему не требуется подтверждение или соглашение, ведь Пейно твёрдо знает, что его мальчику это безумно нравится и он всегда готов на римминг, в каком бы настроении тот ни был. Лиам воодушевлённо оттягивает вкусные ягодицы и проводит кончиком языка по аккуратной дырочке, наслаждаясь тихим скулежом. Шатен несколько раз целует колечко мышц и вводит горячий язык, физически ощущая, какими крупными мурашками покрылось тельце его парня. Сладко причмокивая, Пейн раздвигает узенькие стеночки и то выводит, то вводит язык. Сверху слышатся несмолкаемые полустоны, а Зейн уже готов кончить без прикосновений к себе, что только увеличивает самолюбие старшего.       Достаточно подразнившись, Лиам снимает чёрное кружево с аккуратных ножек, приставляет головку ко входу и плавным движением входит в узкое местечко, шипя от крышесносного ощущения. Горячие скользкие стенки прекрасно обхватывают член, а из умелого ротика Зейна доносится громкий стон смешанной боли и удовольствия. С одной стороны, это больно, ведь почти целый месяц Малик не держал в себе ничего большого, а с другой стороны, это окрыляющее чувство заполненности просто сводит с ума. Брюнет всегда доверяет старшему, а потому привыкает к забытым ощущениям и тяжело дышит, утыкаясь щёчкой в прохладную простынь. Спустя пару минут Лиам совершает первый толчок бёдрами, который выбивает из малыша сдержанный стон. Пейно оставляет на сочной заднице несколько шлепков и постепенно набирает темп, боясь навредить хрупкому телу под собой. Однако, Зейни всегда был нетерпеливым и любил грубость в постели, а потому постоянно придумывает что-нибудь, чем может позлить своего парня. — И это всё, что ты можешь? — с наигранным удивлением спрашивает Малик, а получив рассерженный рык сзади и ощущая точный удар по бугорку простаты, громко ахает и прикрывает глаза.       Теперь практически каждый толчок приносит обоим парням кучу удовольствия. Комната заполнена звонкими шлепками тел, тяжёлым и судорожным дыханием, несвязной речью младшего парня и бесстыдными стонами. Временами шатен накаляет атмосферу и одаривает красную попку ударами, вбиваясь в податливое тело и уже через несколько десятков минут чувствует, как его малыш начинает учащённо дышать и вынимает член. Пейно нависает сверху Малика и сжимает основание его члена, чтобы тот не смог кончить раньше времени. Зейн тихо скулит от неприятного тянущего ощущения внизу живота, откидывает набок мокрую чёлку и седлает своего папочку. В комнате пахнет самым лучшим сексом за все эти два года, пока они встречаются и, кажется, с каждым годом он будет становиться всё лучше и совершеннее. Движения брюнета неторопливые, можно даже сказать медленные, но в меру глубокие и до безумия приятные. В позе наездницы не особо хочется грубости как старшему, так и младшему парням, а потому такой темп очень даже устраивает влюблённых голубков. Большие горячие ладони ласкают тонкую талию и впалый животик, вырисовывая на тельце невидимые узоры. Руки Зейна располагаются на крепкой груди, а сам малыш кусает губы и мычит, откидывая голову. Время вокруг них словно застывает, пока парочка обменивается любовью и дарит друг другу приятные ощущения. Они не знают меры, ведь у их секса никогда не бывает временных рамок и ограничений. Вот и сейчас, находясь в каком-то особенном состоянии транса, Лиам совершает финальные несколько толчков бёдрами самостоятельно и кончает глубоко в своего парня, насаживая того как можно сильнее и крепче держа за талию. Малик тоже чувствует, что долго не продержится и, следуя внутреннему голосу, ложится в коленно-локтевую. Пейно может часами любоваться тем, как красиво стекает его белёсая сперма из дырочки любимого малыша. Мужчина собирает вытекающие остатки с аппетитных бёдер и проталкивает их обратно вместе с пальцами, начиная в грубом темпе водить ими внутри Зейна. Шатен то оглаживает стенки, распределяя по ним сперму, то раздвигает пальцы на манер ножниц, но результат один. Младший с громким стоном сжимает простыни и наконец обильно изливается на чёрную ткань, крупно дрожа от чувства затихающего экстаза. Лиам ложится рядом с любимым и укладывает его на свою грудь, вплетая пальцы в шелковистые волосы и массируя кожу головы. — Думаю, это был самый лучший подарок на мой день рождения. Или, лучше сказать, подарок жизни? — Пейн слышит, как парень тихо и стеснительно хихикает и прижимается как можно ближе к горячему телу.       Горячая ванна прекрасно дополнит настроение после секса, а новое постельное бельё освежит два тела, прижавшиеся друг к другу, как пазл и, укутав своим теплом, проведёт влюблённых парней в мир сладких и крепких снов.