Дочь льда и сын огня или все, что осталось за кадром

— Сколько времени прошло с тех пор, как я покинула родной дом? Кажись, года два? Тогда мне было четырнадцать, а сейчас шестнадцать. Это тот момент, когда старение жителей магической стороны мира останавливается, тем более, что я демон полукровка, что автоматически дарует мне юность. Меня зовут Наоми Локсар. Я одна из трех наследных принцесс магического мира. Сей титул мне подарила почившая матушка, Инесса Локсар, а ей его, в свою очередь, даровала бабушка, ее мама, Рейна Локсар. Все это я знаю с малых лет, так как меня, в отличие от сестер, с самого рождения готовили к этой роли. Я должна стать одной из них, кто будет приглядывать за магическим миром, помогать его жителям с теми или иными проблемами, спасать и все в таком духе. Так началась моя история. Как я уже говорила, на меня с самого рождения возлагали большие надежды, так как я была первой, к тому же, полукровкой, которая, к тому же, унаследовала кое-что от своей бабушки. Хотя, о ней уже давно ни слуху, ни духу, она оставила после себя много следов в истории магического мира, так как прожила в нем очень и очень долго.       Маленькая Наоми стоит между родителями, уверенно смотря в глаза старейшинам, всем своим видом показывая, что несмотря на свой юный возраст — готова ко всем испытаниям и трудностям. Ладонь матери заботливо сжимает ее собственную, как и ладонь отца. Одно их прикосновение придало ей сил и уверенности. Ради них она будет стараться. А также ради своих будущих младших сестер, которые совсем скоро должны появится на свет, о чем говорит специальный узор на открытом животе матери, появившийся в тот момент, когда внутри нее появились двойняшки.       У Наоми необычные глаза — один синий, второй фиолетовый, первый от отца, второй от матери. Необычны они еще и тем, что взгляд маленькой девочки далеко не детские, да и в свои два года она выглядит и ведет себя старше. Таковы дети мифических существ, даже если в них есть также и человеческая кровь. На ней красивое платье черно-синего цвета, осанка прямая, длинные синие волосы собраны в изящно перекинутую через плечо косу. Челка убрана, открывая высокий бледный лоб, посередине которого сверкал лиловый кристалл — символ принцессы. Она была первой из трех сестер, у кого он пробудился. К тому же, это было самое раннее его пробуждение. — Но все изменилось после того, как родились мои младшие сестры. Двойняшки, Джувия и Касуми Локсар. Вы не подумайте, я была счастлива, когда они появились на свет. Я с нетерпением ждала этого дня. Поначалу было страшно, ведь они такие маленькие, хрупкие, а вот мне столько силы, которой только дай возможность выйти наружу. Но стоило им оказаться в моих руках, как снежная буря улеглась и меня наполнило изнутри теплом. Оно шло из души, сердца, растекаясь по всему телу. Любовь к ним появилась также, как и любовь к матери, сама собой, без каких-либо условий, я не могла их не любить. Я пообещала себе и родителям, что стану самой лучшей в мире старшей сестрой. Увы, я не смогла сдержать обещание.       Маленькая девочка — Наоми — сидит, прислонившись спиной к дереву, и со стороны наблюдает за тем, как Хару и Инесса играют с её младшими сёстрами — Касуми и Джувией — на заднем дворе. Девочка вздыхает. Она, конечно, знает, что младшим сёстрам нужно много внимания, но она не думала, что родители будут уделять ей так мало времени. Наоми отвернулась, а потом и вовсе села с другой стороны от дерева, подтянув колени к груди. Она устроила на них свою голову и уставилась взглядом в траву. — Этого следовало ожидать. Папа с мамой заботились о моих младших сестрах, ведь они были еще совсем малышками. Они также росли не по дням, а по часам, но родители хотели, чтобы у них было более нормальное детство. С игрушками, весельем, друзьями, без магии, принцесс и прочих особенностей другой стороны мира. В общем, отличное от мое. Таким же образом они не прятали их от Акнологии, о котором мне рассказывали, предупреждали и оберегали с малых лет. Я знала о проклятии, которое носила моя мать, из-за которого мы все могли однажды погибнуть, один за другим. Отец обещал защищать ее и всех нас. Я была готова к тому, что они начнут уделять мне чуть меньше времени. Но так вышло, что мама проводила больше времени со мной, а папа с Джувией и Касуми. Может потому, что в отличие от меня, они были больше похожи на обычных людей? Были более нормальными? Настолько сильно его очаровали мои маленькие сестрички? ***       Несмотря на юный возраст и хрупкое тело маленькой девочки, Наоми уже показывала себя сильным бойцом. Ее маленькие кулачки и босые ступни разбивали один манекен за другим, как и прочие, встающие на ее пути посреди тренировочного полигона преграды. В какой-то момент они покрылись синим свечением, увеличив ее силу, а также создавая лед, стоило ей к чему-то прикоснуться. Это был даже не тренировочный поединок, а танец, настолько легкими и грациозными, а также быстрыми были движения старшей Локсар. На ее губах играла улыбка, а разноцветные глаза сияли. Ей нравилось это делать. Чувствовать эту силу и управлять ей, словно еще одной рукой или ногой.       Удар ногой в прыжке и голова манекена летит прочь, укатываясь в кусты. Ее ладони, пальцы и и руки до локтя светятся холодным синим светом, который создает лед и снег, придавая ему ту или иную форму. Собранные в косу темно-синие волосы болтаются у нее за спиной, словно хлыст.       Убедившись, что ее «враги», повержены, Наоми остановилась и поднесла правую ладонь к лицу. В ее середине возник маленький бело-голубой шарик, который вдруг вспыхнул, став ярко синим пламени, отблески которого заиграли на бледном лице девочки. Челка поднялась от резкого движения воздуха, на губах появилась еще более широкая улыбка, глаза из синего и фиолетового стали кроваво красными, зрачки в них вытянулись, как у кошки. В них отражалось это холодное пламя — подарок от бабушки. Сама рука изменилась, став когтистой и более звероподобной, нежели человеческой. — Я преуспевала во всем, успешно выполняла любое задание, упражнение, поручения, какие мне только давали. Все говорили, что я буду хорошей принцессой. Я старалась изо всех сил, не столько ради себя и этого титула, сколько ради похвалы и гордости родителей. Как и любой ребенок. Но отец… он будто не замечал этого. По прежнему проводил все время с моими маленькими сестрами, каждый раз выбирая их, и словно забыв о том, что у него есть еще и третья дочь, самая первая. Та, что старается и отчаянно хочет его впечатлить, делая для этого все возможное.       Наоми нахмурилась, вспомнив веселый смех отца и улыбку во время его игр с ее младшими сестрами.       В её голове возник его образ. Он был таким, каким она его помнила — выглядел её ровесником, только его синие глаза выдавали настоящий возраст. Мужчина взъерошил свои белые волосы и вдруг заговорил. — Наоми, — начал он, — прости меня. Я был действительно несправедлив к тебе… Порой даже жесток. Но несмотря на то, что я проводил много времени с Касуми и Джувией и иногда перегибал палку, но я — твой отец, а ты — моя дочь, я никогда не желал тебе зла. Ты мне веришь?       Наоми оторвала взгляд от стола и посмотрела на отражение отца в зеркале — она стояла к нему спиной. Глаза её вмиг покраснели, губы поджались. Но тут она с горечью улыбнулась. — Даже если всё так, как ты говоришь, ты дор сих пор не исправился, — проговорила она спокойно, но тут её голос сорвался на крик: — Ты забыл про меня, всё свободное время проводишь с Касуми и Джувией. Только сейчас ты вспомнил, что я твоя дочь. До этого ты помнил только о Касуми и Джувии. — Мама проводила с тобой больше времени, чем с твоими сёстрами, — заметил Хару. Наоми вновь посмотрела на него — он пытается придумать отмазку, чтобы не принимать свой промах? — Наоми, — мужчина протянул дочери руку. — Ты всё равно выбрал их! — крикнула девушка и отбросила руку отца. Послышался звук битого стекла — по зеркалу прошлись трещины. — Будущие гордость и отрада всего магического мира. — Наоми представила своих сестер, точнее, их более старшую версию. То, как они стоят перед толпой, состоящей не только из людей, но и представителей различных рас. Как и она, с выпрямленной спиной, уверенным взглядом сапфировых и голубых глаз, красивые, нарядные, с сияющими во лбу кристаллами, истинные принцессы-близняшки. — Твои идеальные маленькие девочки. — Наоми провела рукой по воздуху, усмехнувшись, на последних словах ее улыбка исчезла, на секунду лицо стало холодным и равнодушным, но затем его исказила боль. Ее разноцветные глаза снова стали алыми демоническими, на лице выступили вены. Она резко приложила ладонь с заострившимися ногтями к груди, к быстро бьющемуся сердцу. — Но твоя старшая дочь… всегда была монстром… — она горько улыбнулась, а после ее лицо вновь стало болезненным, по бледным щекам потекли слезы, — в твоих глазах…       Лицо Хару исказилось болью и он растворился. Наоми судорожно вдохнула и упала на колени. Из её глаз безудержно потекли ручьи слёз, в носу стало мокро, дыхание сбилось.

***

      Наоми поправила капюшон чёрного плаща и зашагала быстрее в направлении «Хвост Феи». Натянув материю чуть ли не до подбородка, девушка вновь спрятала руки под плащ, который развевался на ветру. — Как же давно я не была дома… Так долго не видела отца и сестёр. Как там они? Изменились ли Касуми с Джувией, выросли? А стал ли старше отец? Держит ли он на меня зло все эти годы? А что думают сёстры? Может быть, все они меня ненавидят… Сможем ли мы когда-нибудь помириться? Хотя сколько всего я ему наговорила после смерти мамы… Как он выдержал обвинения в её смерти? Как же я была глупа — обвинить собственного отца в смерти матери. Ему было тяжелее чем нам вместе взятым — он потерял жену и остался один с тремя дочерьми…       Девушка отвлеклась от своих мыслей и бросила взгляд на яркое закатное небо.       Неожиданно с ее губ сорвались слова песни, озвученные волшебным голосом: I had a purpose then, (Тогда у меня была цель) Pursuing the path to catalyze our dreams, (Следовала по пути, чтобы оживить наши мечты) But it's a winding road, (Но это извилистая дорога) Where you stumble and sway your way amongst the crowd, (На которой ты спотыкаешься и пробиваешься сквозь толпу) Don't get me wrong, I would never go back in time, (Не пойми меня неправильно, я бы никогда не вернулась в прошлой) Or play god, but is there a way I could earn back that endless sky? (Или снова играла в Бога, но есть ли способ вернуть мне это бесконечное небо?) I can see it in your eyes, (Я вижу это в твоих глазах),       Перед полуприкрытыми разноцветными глазами Наоми встал образ мальчика с алыми волосами и карими, становящимися янтарными в эмоциональные моменты, глазами. Он тепло и искренне улыбался. В следующее же мгновение она увидела его более старший образ, взгляд которого выражал волнение и заботу, а также желание помочь. Don't give me that look — cause, you see (Не смотри на меня так, потому что, видишь ли) You're the last person I need to pity me, (Ты последний человек, от которого я бы хотела видеть жалость к себе) Crying won't pave a way to forgiveness, (Плач не проложить путь к прощению), Every sin I carve is everlasting, (Каждый грех, что я совершила, вечен), I am lost in a maze of emotion, (Я заблудилась в лабиринте эмоций), Who am I waiting for now? (Кого я сейчас жду?) These once blank pages of my notebook, (Эти когда-то чистые страницы моей записной книжки), Become a plea to regain fallen virtue, (Стали мольбой о возвращении павшей добродетели) All this time, I've been trying to run away from my own reality, (Все это время пыталась убежать от собственной реальности) We'll live for something as soon as we find it, (Мы будем жить ради чего-то, как только найдем это), I've forgotten, please remind me, (Я забыла, пожалуйста, напомни мне), As day turns darkness, (Когда день станет тьмой), Expired chances — but we gotta make it through again, (Шансы истекли — но мы должны пройти через это снова), Cause there's no where else to run, (Потому что больше некуда бежать) There's still so much here — a life worth living. (Здесь еще так много всего — жизнь, которую стоит прожить) And with time you'll drown the feeling out, (I'm on the way), (И со временем ты заглушишь это чувство, (Я уже в пути), It's so nostalgic, (Это так ностальгично), Maybe all the love is worth the pain (Может быть, вся любовь стоит боли) It's not a lack of pride (Это не недостаток гордости) But I know I'm to blame, so I apologize (Но я знаю, что я виновата, поэтому приношу свои извинения) I don't know what to say (Я не знаю, что сказать) But I wish I could free the worry from your eyes (Но я бы хотела избавиться от беспокойства в твоих глазах) All we've been through and all that's yet to me (Все, через что мы прошли, и все, что мне еще предстоит) And all that we have become will remain as we roll the dice (И все, чем мы стали, останется, когда мы бросим кости) Once more, I close my eyes from the sight (Я снова закрываю глаза от того зрелище)       Перед глазами девушки пронеслись воспоминания прошлого. Полные боли и ужаса крики Эрика, эхом разнесшиеся по помещению. Она сама, бегущая под дождем в их сторону. Огромная лужа крови на полу, на дрожащей руке мальчика, чьи волосы имеют тот же цвет, что сжимает раненое плечо. Вернее, то место, где раньше была его рука. Ее собственные крики, не менее болезненные и умоляющие вернуть ему потерянное. Капающие на пол слезы и дрожащие девичьи руки, отрывающие кусок от подола черно-синего платья и перевязывающие его рану. But it's a futile fight (Но это бесполезная борьба) For it's all etched inside my mind (Потому что все это запечатлелось в моем сознании) The invite of a white lie (Приглашение белой лжи) Some can't resist the call to join in (Некоторые не могут устоять перед призывом присоединиться) But still I thought I knew you better than to give into pressure, (Но все же я думала, что знаю тебя лучше, чем того, кто поддается давлению) Once fury thorns in your heart (Когда ярость вонзается в твое сердце) The fire's quick to consume you (Огонь быстро поглотит тебя) And what comes from those ashes — is our reality (И то, что происходит из этого пепла — наша реальность) We'll live for something as soon as we find it, (Мы будем жить ради чего-то, как только найдем это), May we come across that future (Может быть мы столкнемся с этим будущим) Can you hear me? I'm screaming. (Слышишь меня? Я кричу) It's through your kindness, I'll always be grateful, (Благодаря твоей доброте, я всегда буду тебе благодарна) And I'll strive to become stronger (И я буду стремиться стать сильнее) I'll carry onward, gaining friend and foe along the way (Я буду идти, приобретая друзей и врагов по пути) I try to make sense of why (Я пытаюсь понять, почему) We can't figure how to unlock the next door (Мы не можем понять, как открыть следующую дверь) We bleed on this path we lead (Мы истекаем кровью на пути, который ведем) But we cannot turn back, cause our story's begun (Но мы не можем повернуть назад, потому что наша история началась)       Вздохнув, Наоми подняла глаза к закатному небу. Ветер сдул с ее головы капюшон, подняв длинную синюю косу и челку, открыв сверкающий на лбу фиолетовый кристалл. — Это словно было вчера.       Девушка подошла к реке, оказавшейся у неё на пути, и присела возле неё. Наоми вытянула перед собой руку и протянула её к воде, к своему отражению, искажающемуся из-за движения воды. Когда рука чуть ли не касалась водной глади, её отражение изменилось — вместо синеволосой девушки с разными глазами, на неё смотрел аловолосый юноша с янтарными глазами. На нём красный плащ, на голову накинут такой же красный капюшон. Он сидит в той же позе, что и Наоми и тянет к ней руку. Его лицо так же печально, как и у неё, даже некогда тёплые глаза вдруг стали необычайно грустными. Девушка протянула руку к его руке, но когда её пальцы встретились с прохладной водой, отражение парня исчезает. — Знал бы ты, как сильно я по тебе скучаю, Эрик Скарлет. — Еле слышно прошептала девушка. Перед ее полуприкрытыми разноцветными глазами побежали воспоминания прошлого.

***

— Снова неудача? — мужчина брезгливо поморщился при виде бледного, лежащего на полу и истекающего кровью человека. Рядом с ним лежал, сливаясь с кровью, но выделяясь своим блеском, алый кристалл. — Он тоже не смог совладать с камнем. — Вздохнул он, поднимая его. — И мое тело все еще продолжает стареть и иссыхать. Где бы вы ни были… — он повернулся к окну, за которым на фоне ночного неба светила полная серебряная луна. — Внемлите моей молитве, маги, алхимики… хотя бы демоны. ***       Эрик и Наоми стоят на крыше здания. Луна освещает их лица, а ночной ветер развивает их волосы — синие Локсар и алые Скарлета. На парне неизменный красный плащ, с которым ветер тоже играет. Алые волосы собраны в хвост, лишь у лица две пряди покачиваются на ветру. Карие глаза в тусклом свете луны отливали золотом. Руки Скарлет сунул в карманы чёрных брюк, по его лицу блуждала улыбка. Наоми закуталась в лащ с ног до головы, но ветер сорвал с неё капюшон, скрывающий лицо, и открыл бледное личико. Глаза — синий и фиолетовый — выглядят пустыми — незрячими, в них нет зрачков и бликов луны. Длинные распущенные волосы, поверх которых был повязан тёмно-синий платок, развевались на ветру. Ветер откинул краешек плаща и показал тёмное платье с длинными рукавами. — Вот оно, Нао. Момент, которого мы так ждали. Наша первая миссия, как магов. Сегодня я стану мужчиной, а ты принцессой. После мы станем легендами и затем богами. — Эрик улыбнулся, наслаждаюсь эпичностью момента. — Эрик, мы всего лишь должны встретиться с этим человеком и узнать, что он на сей раз задумал. Богатенькие люди, вроде него, вечно делают, что хотят, в плохом смысле этого слова. — Вздохнула Наоми, не разделяя энтузиазма своего напарника и по совместительству лучшего друга. — Но это наше первое серьезное задание. И мы обязательно его выполним, объединив усилия. — Парень протянул Локсар руку и улыбнулся, глядя в тёмно-синий и тёмно-лиловый глаза. Наоми покраснела, радуясь, что в свете луны он не мог этого заметить, и протянула руку в ответ. Скарлет сжал её ладонь. — Ты никогда не меняешься. — прошептала она с легкой улыбкой, вспоминая, каким он был раньше, во время их еще беззаботного детства. — Я чувствую, что если мы правильно разыграем все карты, то точно будем в ударе. — Эрик сжал вторую, блестящую в свете луны, руку в кулак, и поднял ее в воздух. — Слушайте, жители этого города, — громкий голос Эрика эхом разнесся по окрестностям, отскакивая от стен ближайших домов. — Мы — новое поколение справедливости, которое пришло сюда, чтобы… — его речь резко прервал старческий голос, хозяйка которого жила в этом доме, этажом ниже. — Потише, молодой человек! Некоторые сейчас пытаются заснуть! - ворчала бабушка, которая вытащила голову из окна и пыталась рассмотреть как они сказали "Поколение справедливости". — Ой, простите, мэм. — Неловко улыбнулся Эрик, убрав эту же руку за голову. Наоми прикрыла ладонь рот, не сумев сдержать смешок. — Эрик в своем репертуаре. — насмеявалась девушка. — Новое поколение справедливости пришло в этот город, чтобы спасти вас всех. — шепотом продолжил он, дабы больше не мешать никому из местных жителей спать. Наоми посмотрела на Эрика. В свете луны парень выглядел ещё прекраснее, и девушка невольно им залюбовалась. Несмотря на то, что её глаза слепы, она может его видеть, хоть и по-особенному, немного иначе, чем видят другие. В её глазах он был прекрасен как ангел. Всегда. Её рыжий ангел. Сейчас, в свете луны, на крыше, он выглядел круто и привлекал внимание девушки. Её сознание заполнили воспоминания из детства. Как они бегали по двору вместе. Как играли вместе. Вот Наоми и Эрик вместе гуляют. Точнее Эрик ведёт девушку за руку, показывая окрестности. Тут Эрик запрыгнул на ограду и, расставив руки в стороны для баланса, продолжил свой путь на высоте. Наоми испугалась и следила, чтобы он не упал, а он только ей улыбался и показывал большой палец. Заметив, как просто Скарлет идёт по ограде, девушка решила тоже попробовать и забралась за ним. Вместе они преодолели этот путь, и Эрик, оказавшись на земле, галантно протянул руку девушке и помог спуститься. Оказавшись рядом с другом, девушка сделала реверанс, приподняв полу платья.

***

А однажды они вместе попали под сильный дождь и им пришлось прятаться под одним зонтом. Наоми не растерялась и создала над ними водяной купол, который защищал их от воды. Эрик тогда от удивления открыл рот, но тут же рассмеялся и поблагодарил девушку. Иногда Наоми оставалась в гостях у Эрика допоздна, и как-то Скарлет предложил Наоми устроить ночёвку. В ту ночь девушка плохо спала, и парень пригласил её к себе, в кровать. В конце концов они уснули вместе в обнимку.

***

В её сознании вспыхнули образы матерей — родной и приёмной. У первой были длинные тёмные волосы, которые были неизменно перевязаны чёрной лентой, собраны в хвост и перекинуты через плечо, и сияющие фиолетовые глаза, светящиеся теплом. Вот на кого была похожа Наоми У второй были алые, как и у Эрика, волосы, которые всегда были собраны в косу, и янтарные глаза, излучающие уют. Они были абсолютными противоположностями внешне, но похожи ласковыми улыбками и тёплым взглядом. Вдруг на лицо Наоми упала снежинка, и она заметила, что устроила небольшой снегопад. Эрик протянул ладони, стараясь поймать снежинки — на одной ладони. Такой тёплой, снежинки тут же таяли. А на второй, сделанной изо льда, заменённой протезом, оставались лежать. Наоми взяла парня за живую руку, он обернулся к ней. Она ему мягко улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ, сжав её холодную ладонь. Вторую руку он сжал в кулак. Его алые волосы и плащ развевались на ветру, привлекая внимание девушка, а янтарные глаза были полны решимости. Из его рта вырываются облачка пара.       Наоми, хоть и была слепа, все же видела как Эрик смотрел на нее, с яркой улыбкой на лице. Когда Наоми представляла в голове облик Эрика, она чувствовала тепло. Его тепло. Тем более, что в данный момент он ее единственная семья с тех пор, как не стало ее матери. Когда он был рядом с ней, она забывала обо всем на свете.       Эрик тоже постоянно думал о ней. О той, кто сейчас стоял рядом с ним, держа его за руку. Его подруга детства и по совместительству возлюбленная. Он любил ее, безумно. Но сейчас они стоят рядом друг с другом, поэтому он застеснялся и покрылся румянцем. Они стояли, снежинки садились на них и тут же таяли.