Дочь льда и сын огня или все, что осталось за кадром

«Уж не знаю как, но каким-то чудом мне удалось от них оторваться. Кажется, мое мнение школе уже начинает меняться. Но ради Грея придется терпеть. А еще у меня карманы забиты чужими номерами. И что, спрашивается, с ними делать? Я даже не поняла, кому какой номер принадлежит. Да и нет у меня особого желания звонить им… Но это не то, что меня тревожит. — Перед глазами Касуми мелькнул образ той ведьмы, популярной девчонки из школы. Она нахмурилась. — Я и подумать не могла, что Грей каждый раз проходит через подобное. Неудивительно, почему он так не хочет ходить в школу. Я теперь тоже не хочу. Боюсь представить, что будет, когда мне придется уйти… Может к тому времени я смогу что-то с этим сделать.       В ее голове также пронеслись слова Сильвера. Страх сдерживал ее, сковывал цепями, не давал быть собой, оставлял в одиночестве. Но сейчас она могла быть собой больше, чем обычно, и больше скорее не за себя, а за других. Можно сказать, обрела семью, пускай и временную. «Если страх, это то, что удерживает меня от всего, чего я хочу… тогда я должна с ним бороться. Должна сделать больше. Особенно если я хочу защитить Грея. Я хочу делать то, что люблю. Хочу петь, и, как и сестренка Джувия, писать свои песни… Хочу и дальше быть вместе с Сильвером и его семьей… Жить с ними… жить с Грем. — Ее щеки покраснели при мысли о синеглазом мальчике. — «Это та жизнь, которую я хочу прожить. Может я после уговорю отца сюда переехать.       В ее голове сама собой всплыла картина того, как это будет выглядеть. Или даже мультик, герои которого выглядели как лилипуты-чибики. Вот Касуми говорит со своим отцом, рассказывая о новом друге и предлагая переехать к нему поближе. Он, сияя от счастья, с улыбкой кивает, гладит по голове, после чего идет звать обеих ее сестер в дом. И вот они выходят из машины рядом с окруженным пышным садом особняком. Хару и Сильвер радостно приветствуют друг друга, жмут руки, начиная беседу. На пороге стоит удивленный Грей, чье обычное флегматичное лицо выражает больше эмоций, чем обычно. Касуми подбегает к нему, одаривая лучезарной улыбкой, от которой он, как обычно, краснеет. Она не знает, почему, но с ним это часто происходит, так что разум автоматически добавил эту ставшую привычной деталь. После Локсар хватает его за руку и ведет к отцу. Рядом с ним уже стоят ее сестры. Знакомит засмущавшегося еще больше и потупившего взгляд мальчика. Хару протягивает руку, а сестры переглядываются и одновременно делают реверанс, всем видом показывая дружелюбие. А также принятие в их семью. «Минутку… семью?       Картинка в ее голове испарилась. На лице Касуми на секунду отразилась мозговая деятельность, после чего ее лицо покраснело. «Так, как покраснела сейчас я, даже Грей еще, кажись, не краснел. И к чему была эта последняя часть про принятие в семью? Может я просто не совсем правильно поняла. Он уже часть моей жизни и я бы очень хотела познакомить его со своими. Думаю, это можно назвать принятием в семью, верно? Он же все-таки мой друг. А не парень или что-то вроде того. — При последних мыслях она нервно улыбнулась, проведя пальцами по длинной челки и убрав ее в сторону.       Касуми осторожно выглянула из кустов, окружающих здание школы, с листьями на одежде и в волосах. Ее топ с юбкой сменились обратно на голубое платье с сандалиями. Лишь прическа осталась неизменной. «Я не вижу этого прогульщика… Наверное, лучше остаться здесь до конца занятий. Погода как раз благоволит. Стоило захватить с собой из дома какую-нибудь книгу… Ладно, принесу ее завтра. — С этими мыслями она легла на спину, убрав руки за голову, смотря в безоблачное голубое небо. А после не заметила, как закрыла глаза и заснула.       Из состояния сна Касуми вывело ощущение, будто кто-то прикасается к ее волосам. Приоткрыв глаза, она увидела сперва нечетко, но затем вполне ясно, Грея. Он стоял рядом с ней на корточках, как в их первую встречу, перебирая пальцами голубые пряди разметавшегося по траве хвоста. Он выглядел задумчивым и отстраненным, смотря на ее сонное лицо. — Грей? — услышав ее голос, мальчик на секунду застыл, после чего принял невозмутимый вид, отпустил волосы и встал на ноги, отряхивая джинсы от налипшей к ним травы. — Просыпайся, спящая красавица. Пора идти домой. — Тихо сказал он, отводя взгляд с легким румянцем, которого Локсар, все еще сонная, к его счастью не заметила. — Уроки уже закончились? Прости. Я задре… — Касуми оборвалась на полуслове, заметив большой синяк на его щеке. Голубые глаза расширились. — Грей! Что с твоим лицом?! — взволнованно спросила она, мгновенно вскочив на ноги и тут же оказавшись в ставшей привычной близости от его лица, осторожно касаясь пальцами щеки. — Сильно болит? Что произошло, пока меня не было?! «Когда я видела его в последний раз, этого синяка не было! Я оставила его на час! На один чертов час! Поспала, называется… Я ужасный телохранитель… А что скажет Сильвер? Уволит? Так, Касуми, не паникуй. Вряд ли он это сделает. Сейчас самое главное — позаботиться о Грее. А еще… узнать, кто это сделал… неужели снова она…?       Пока Касуми снова носилась вокруг него, как курица-наседка, ощупывая лицо и поворачивая голову из стороны в сторону, он молча смотрел на нее все тем же пустым взглядом зеленых глаз. — Грей, кто это сделал? — спросила она тихим холодным голосом. Мальчик невольно вздрогнул, вспомнив увиденное ранее. Локсар снова на какие-то мгновения стала совершенно другим человеком. Особенно с этой закрывающей половину лица челкой, придающей ее образу какой-то опасный вид. — Не твое дело. — Наконец он соизволил ответить, опустил ее руки, повернулся и пошел в другую сторону. — Грей! Подожди! Дай я залечу твою рану! — прозвучавший за его спиной, снова ставший нормальным голосом, и эти слова, были словно соль на рану. Он сжал зубы и спрятавшиеся в карманах куртки руки. — Не трать на меня силы. Я того не стою. И лучше не подходи ко мне во время занятий. Если не хочешь, чтобы над тобой тоже издевались… — на сей раз его голос не был привычно грубым или холодным. Скорее безразличным, смирившимся со своей участью. «Не хочу, чтобы тебе тоже делали больно. Хоть ты и можешь за себя постоять, все равно… мысль о том, что тебе будет больно и ты снова заплачешь… почему-то причиняет мне куда большую боль, чем все остальное. Прости, что снова груб. Смотря на твое расстроенное лицо, мне тоже становится грустно. Тем более, что это снова из-за меня… Но лучше так, чем видеть, как над тобой тоже будут издеваться.       Касуми застыла, глядя в его постепенно удаляющуюся от нее спину. Поднявшийся ветерок развеял ее хвост и челку. Голубой взгляд выражал печаль. «Мне снова стало очень грустно и почти захотелось плакать. Но… принцессы не плачут. Я не должна забывать об этом. И все же… Сейчас это ощущалось сильнее, чем раньше. Словно его боль причиняла мне больше страданий, чем моя собственная. Я не могу и не хочу избегать тебя, Грей. Твой отец просил меня позаботиться о тебе. А еще… я сама хочу это делать. Хочу защищать тебя. И неважно от кого. Монстры, злые люди, другие волшебники… — ее пальцы сжались в кулаки. — Я должна поговорить с ним с глазу на глаз. А еще я хочу вернуть того мальчишку, который пытался мне помочь… растормошить… хоть и при этом подкалывал. Ты помог мне и теперь моя очередь, даже если ты делаешь вид, будто тебе не нужна помощь. — И еще… — он снова заговорил, вырвав ее из мыслей. — Не говори моему отцу о том, что видела сегодня. Взрослые тут не помогут. От этого только хуже.       Касуми удивленно застыла на месте от услышанных слов. В них была собрана вся грусть, что таил в себе ее друг. И от этого ей стало невероятно больно. Было ощущение, что если она сейчас ничего не сделает, то больше шанса не будет. Что произойдет нечто непоправимое. Чтобы это не было, она не должна позволить этому случится. Ни в коем случае. Она его телохранитель. Его друг. Она принцесса. Та, кто должен защищать каждого жителя магического мира. Особенно того, с кем у нее загадочная, но становящаяся крепче с каждым днем, связь. Она прикрыла голубые глаза и сделала глубокий вдох, а после открыла рот, вкладывая все свои чувства в слова. Говоря то, что хотела сейчас сказать. Что должна была. Грей же, в свою очередь, должен услышать и принять их. «Я понимаю и не понимаю Грея одновременно. С одной стороны, на его месте я бы обратилась за помощью, если бы не могла справиться с проблемой сама. Так у нас было принято дома, в семье. И я не понимаю, почему он не может поговорить со своим отцом. Сильвер в нем души не чает. Как и папа во мне и сестрах… И сейчас его нет рядом со мной… а у Грея есть… Почему он этого не ценит? Но коль уж такова ситуация… приходится идти на компромисс и предлагать помощь самой. Хочу надеяться, что теперь он мне доверяет… хотя бы немного. Что в коем то веке я выполняю свою работу как надо. — Тогда… Если взрослые не помогут… разреши хотя бы… мне помочь тебе… — Эти слова, а также ее взгляд, полный решимости и в тоже время трепетный и нежный, заставили мальчика застыть от удивления, уставившись на нее остекленевшим, изумрудным взглядом. Но вот он слегка прояснился, сердце бешено застучало, а лицо невольно покрылось краской. Он не знал, как на это реагировать. Вызванных всем этим эмоций стало так много, что они сдавили грудную клетку, не находя места и сбивая дыхание. Бедного мальчика так и разрывали в клочья двоякие ощущения. «Ч-Что? О чём она вообще говорит? Нет, я понимаю о чём она, но… я не могу принять это. Не сейчас. Она слишком много для меня делает, а я… нет. Я ни за что не стану взваливать ещё и это на неё. Хотя она и старается выглядеть сильной, но я же вижу, что ей тяжело. Из-за этого я чувствую себя таким слабаком. Я могу справиться и сам. Я докажу, что мне не нужна помощь. Ей не стоит так волноваться за меня… — Нет. — Коротко ответил он с пустым лицом. — Мог хотя бы подумать… — пробормотала выпавшая в осадок больше от такой реакции, нежели ответа, Касуми. «Вот и поговорили. И как же мне поступить? Что делать с этой Несмеяной-царевной? Наш разговор прошел не совсем гладко… Если это можно назвать разговором… — думала она, идя за ним к автобусной остановке. — «Фиговый из меня телохранитель. И я все равно считаю, что стоило бы рассказать.       Парочка направилась к автобусной остановке. Грей шел молча, с руками в карманах штанов. Касуми также молча смотрела ему вслед печальным взглядом, который после опустила в землю, обхватив руками предплечья. Весь ее запал спал и на смену пришло чувство собственной бесполезности и тоски, словно и эти чувства она переняла у него. Принцесса не могла помочь всего одному мальчику, своему другу. Касуми знала, что это будет тяжело, да и Грей, судя по всему, не хотел ничего менять, что также усложняло задачу. Делало ее практически невозможной. Лишь природное упорство помогало не опускать руки. Как и все та же связь. Невидимая для их взора, тонкая и дрожащая, но все также неразрывная.       В какой-то момент, переборов себя, Касуми таки подняла взгляд на мальчика. Он шел сгорбившись, засунув руки в карманы, закрывшись от всего мира. Это ощущалось в его ходьбе и ауре. Язык тела говорил за хозяина — я не хочу общаться, мне страшно, я устал. Черные волосы частично скрывали его лицо, но сквозь них все равно было видно его зеленые глаза. Потухшие, безжизненные, и даже отражение заката не спасло их. Сердце Касуми болезненно сжалось. Она словно ощущала его боль и пустоту, царящие в душе мальчика. Они отражались в ее печальном, обращенном на него, голубом взоре. Ей стоило огромных усилий, чтобы сдержаться и не сжать его прямо здесь и прямо сейчас в объятиях. Прижать к себе, закрыв от всего мира. Лишь бы больше не видеть этого мертвого взгляда.       Грей, ощутив на себе ее взгляд, дернул плечом, словно говоря «отстань». Касуми закусила губу и отвела взгляд так, что длинная челка скрыла лицо. Еще немного и она разрыдается. Из-за окрепшей за все это время связи она ощущала на себе практически весь спектр его чувств и эмоций. Никакие слова и никакое холодное или брезгливое отношение не причиняли ей столько боли, сколько это безразличие.       Желая отвлечься, она перевела взгляд на закат. Яркое солнце не коснулось горизонта. Теплое, золотое, не слепящее глаза. Касуми впервые видела солнце таким. Раньше оно причиняло ей боль, оставляя на теле метки ожогов. Из-за этого она не любила его, но, будучи эстетом, как и ее сестра Джувия, не могла им не восхищаться. Тем более, что сейчас солнце не жгло. Оно успокаивало и мягко обволакивало приятным теплом. Дарило умиротворение и оставленное где-то в прошлом чувство «дома». Как же странно иногда обычные на первый взгляд вещи могут повлиять на живых существ.       Небо красное, бурое, алое, рыжее, малиновое, кровавое, коралловое, пурпурное, рубиновое, багряное, пунцовое, гранатовое и морковное. Будучи довольно начитанной, Касуми могла бы продолжить этот список цветов. Облаков было действительно много, но ни одно из них не перекрывало солнце. Они как бы огибали его. Все это торжество теплых цветов было прорежено солнечными лучами, светлыми и яркими. Не удержавшись, Касуми восхищенно вздохнула. Она умела и любила наслаждаться красотой окружающих ее вещей. Искать хорошее и светлое даже, в казалось бы, самые грустные и мрачные для нее моменты. Она не могла пасть духом. Попросту не имела права. Ведь она принцесса и уже сейчас на ее плечах держится целый мир. Точнее, его кусок. Но в будущем к нему прибавятся и другие. И если она не сможет выдержать тяжесть этого, как справится с остальными? Особенно сестер, как, например, сейчас, рядом нет? — Принцессы не плачут… — еле слышно прошептала она, поддев дыханием челку и перевела взгляд на мальчика. И потеряла дар речи. «Я и раньше видела в нем больше, чем казалось на первый взгляд. За его маской холода и темноты скрывался, как это называют, не ограненный самоцвет. Нефрит, если быть точнее. Найдись способ разобраться с его проблемой и он стал бы отличным ведьмаком. Окружающие могли бы узнать его получше, проявить поддержку, доброту и узнать, какой он на самом деле умный и эрудированный. В той же школе, я уверена, есть ребята, с которыми он мог бы подружиться. Сколько знает интересных историй и как загораются его глаза, когда он читает их, особенно доходя до тех или иных любимых моментов. Будь то приключения, сказания и легенды, та или иная магия, а также… родственные души. Он ведь одинокий не по своей воле. Его превратили в волка одиночку, точнее, кота, который бродит сам по себе. Но ведь ему тоже нужны любовь и забота. Он как старшая сестренка Наоми… Она встретила Эрика, который оказался ее родственной душой… и изменилась до неузнаваемости. Он помог ей с решением тех или иных проблем, как и она ему. Эх… Кого я обманываю? Я тоже хотела бы встретить свою родственную душу, но… боюсь из-за того дурацкого предсказания? Возможно, ею является Грей… это бы объяснила, почему я хочу дружить с ним с нашей самой первой встречи. Не было никакого уточнения по поводу того, кем именно для меня будет эта родственная душа. Друг или пара? Буду думать, что второй вариант, тогда о первом можно не беспокоиться… я надеюсь.       В бирюзовых очах отражался темноволосый мальчик, окутанный теплыми лучами заходящего солнца, хотя, его грустное выражение лица не совсем клеилось со всем этим образом. Ее щеки слегка налились краской. Осознав, что уже почти минуту стоит посреди дороги и пялиться на него чуть ли не с сердечками в глазах, она покачала головой и ускорила шаг, идя следом. Поравнявшись, она вдруг ощутила неловкость и смущенно отвела взгляд, не в силах подобрать слова, чтобы прекратить это неловкое молчание. Изо рта вновь вырвался тихий вздох. Она делала это с той же частотой, что и он.       Дождавшись автобуса, Грей и Касуми сели в него и поехали в сторону дома. Локсар всю поездку не отрывала взгляда от окна. Закат все же подарил ей какое-никакое спокойствие и начавшую пропадать надежду. Она еще не знала, как именно может помочь Грею, но она обязательно это сделает, несмотря ни на что. Как ни странно, дополнительную капельку надежды и сил ей придало легкое, едва ощутимое прикосновение чужих пальцев к ее собственным. Уголки губ приподнялись в легкой и в тоже время грустной улыбке. Ведь неизвестно, сколько она еще сможет пробыть здесь и хватит ли этого времени, чтобы помочь мальчику. Так почему бы наслаждаться каждой минутой, какой бы она ни была. Главное, что они рядом, а там как-нибудь разберутся по ходу пьесы.       С этими мыслями она приподняла ладонь и сплела их с пальцами Грея, который делал ровно то же самое, образуя замок из рук, своей и чужой, такой же холодной, бледной и маленькой. Петляющая между ними нить засияла чуть ярче.       Но на подходе к дому Грей неожиданно разжал пальцы и вытащил руку из уютного, защитного замка, оставив удивленную и слегка растерянную Касуми позади, смотреть на собственную опустевшую ладонь, ощущая редкое и непривычное чувство холода. Зажмурившись, она покачала головой и пошла следом за мальчиком. Едва она открыла дверь, как их встретил сияющий, с улыбкой от уха до уха, Сильвер, расставив руки для объятий. — С возвращением, сынок, Касуми-чан! — Сильвер! — при виде него печаль на лице девушки сменилась счастливая улыбкой, и, она, не задумываясь, побежала к нему. Касуми прыгнула в его объятия, звонко смеясь, когда он закружил ее. «С каких пор они так дружны? — подумал мальчик, смотря на них все с тем же пустым лицом. — Грей! — опустив Касуми на ноги, Сильвер подхватил сына под мышки, как маленького ребенка. — Как было в школе?       При упоминании об этом Касуми застыла, а улыбка при виде милой сцены исчезла. — Опусти меня. — Понятно! Касуми-чан не доставляла проблем? — Опусти меня. — Ха-ха, хорошо, хорошо, прости. «Сильвер — самый любящий и удивительный отец, которого я когда-либо видела. Как и мой собственный. — Я ушел делать домашку. — Постой. — Сильвер остановил сына, схватив за капюшон куртки и указыв на свою щеку. — Что с твоим лицом?       Мальчик повернулся к нему через плечо и тут же отвел взгляд. — Я шел коротким путем через лес, споткнулся и ударился лицом об камень. Это все.       По подозрительному и хмурому взгляду Сильвера Касуми поняла, что он не поверил сыну, а значит, сейчас будет спрашивать ее. И это чертовски ее нервировало. — Ясно. — Отпустил сына. — В следующий раз будь осторожнее. — Да-да.       Сильвер и Касуми молча проследили за тем, как он исчезает за углом, чтобы после уйти в свою комнату. Как только раздался звук закрывшейся двери, колдун повернулся к Локсар. — Касуми… — она медленно перевела на него взгляд, вся дрожа, — скажи мне, что произошло на самом деле? «Что же делать…? Сказать правду… или… — Ну? «Прости, Сильвер… Я не могу ослушаться Грея. — Она зажмурилась и тихо сглотнула, после чего нацепила на лицо улыбку. — Это правда. То, что сказал Грей, правда. Мы шли через лес, и он, как обычно, споткнулся. Он такой неуклюжий. Это произошло так быстро, что я не успела его поймать, и он ударился… прости. — Под конец ее улыбка начала постепенно исчезать, сменяясь виноватым выражением. А ее взгляд опустился на сплетенные между собой пальцы рук. — Это я не уследила.       Сильвер молча смотрел на нее, словно решая, верить этим словам, или нет, после чего улыбнулся. — Все хорошо. Всякое случается. Вам следует быть более осторожными. — Д…да. — Как тебе в школе? — Было… отлично… — нервно улыбнулась, отводя взгляд. — Люди были приветливы и дружелюбны… «В основном ко мне. — Рад слышать. — Его голос снова сменился, став из приветливого тихим и печальным. Касуми поразило то, насколько сейчас Сильвер был похож на своего сына, и не только внешне. Сейчас у него был такой же потухший и печальный взгляд зеленых глаз. — Я уже было начал задумываться, что над ним издеваются в школе. Наверное, я все-таки был не прав. — И…издеваются? С чего бы… — Надеюсь, ты не врешь мне. — Услышала она рядом с собой другой голос и подпрыгнула от неожиданности. Это была Шерри в своем зверином облике. — Если ты что-то скрываешь, то лучше признайся. Чего так на меня смотришь? Испугалась? — Просто впервые вижу тебя в этой форме… «Из-за всех этих нервов я даже не смогла ощутить ее присутствие. Надо будет возобновить тренировки, если хочу стать лучшим телохранителем. — Шерри, что-то случилось? Ты почему в этой форме? — удивился Сильвер. — Какой-то стремный парень шастал тут. Я его поймала, но оказалось, что он просто заблудился… «По голосу и выражению морды Шерри было видно, что ситуация вышла неловкой и она здорово напугала этого парня. Она определенно умеет пугать. — Над головой Касуми зависла «капля». — Ха-ха, пожалуйста, не нападай на людей просто так. — Сильвер также ощутил неловкость от этой истории. — Ты сам мне сказал посматривать на подозрительных людей. — Но я же не говорил доводить их до полумертвого состояния, так? — Эм… — Касуми осторожно прервала их разговор. Шерри засветилась мягким голубым светом, принимая человеческий вид. — Я пойду… если вы не против… проверю Грея. — Да, иди. — Улыбнулся колдун. — Скоро будет ужин. Вас позовут. А я пойду вернусь к работе. — При этом он повернул в совершенно другую сторону и на его плечо резко легла ладонь девушки. — Я пойду с тобой. Прослежу, чтобы ты дошел до нее. В последнее время ты много ленишься. — Пока! — помахала им Локсар на прощание, после чего убежала на поиски мальчика.

***

      Остановившись у нужной двери, она сделала вдох-выдох, попутно прислушиваясь к своим ощущениям и тому, что сейчас происходит в этой комнате. Медленно подняв руку, она несколько раз постучала. — Грей? Это я, Касуми. Можно я войду? — Нет. Я делаю домашку. — Ответил ей приглушенный голос.       Некоторое время она стояла молча, не решаясь ответить. Она чувствовала неладное.       Сам Грей сидел на полу с другой стороны двери, обняв колени и опустив голову. «Не хочу, чтобы она видела меня таким… слабым и жалким. Я ожидал, что она не станет тревожить меня и уйдет, но ни того ни другого не было, лишь тишина. Эх… я снова ее обидел, не так ли? Все это время она выглядела такой потерянной и виноватой. Нужно было объяснить… Нет! Она бы вряд ли поняла и настаивала на своем. Я сделал все правильно и для ее же блага. — Я знаю, что это не так… Я знаю, что происходит. Просто… пожалуйста, впусти меня. —       Тихо, почти умоляюще, прошептала она, прикрывая глаза и прижимаясь лбом к двери, кладя ладонь на нее. Грей молча и внимательно слушал ее слова, тоже встав и положив ладонь на то место, где была ее собственная с другой стороны, прислонившись лбом. Они повторяли позу друг друга и как бы соприкасались лбами через дверь. Единственное, что отделяло их сейчас друг от друга. — Я не хочу, чтобы ты проходил через все это в одиночку. Я хочу помочь. Обещаю, что не буду судить или говорить что-то, что ты не хотел бы услышать. Я делаю это не только потому, что я твой телохранитель. Но и потому, что хочу быть твоим другом. Мне прекрасно знакомо чувство одиночества и я никому такого не пожелаю… «Удивительно… но ее слова заставили меня почувствовать себя немного лучше. Я хочу увидеть ее. Я должен впустить ее… но тогда она увидит, насколько я слаб. Хотя… Касуми уже видела это и все равно заботится обо мне. Я должен…       Услышав звук открываемой двери, Касуми удивленно открыла глаза и сделала пару шагов назад. Перед ней стоял Грей. Все такой же хмурый и печальный. «Он… плакал? Все это время он действительно скрывался под маской равнодушия? — Ты в порядке? — тихо спросила она, не скрывая своего беспокойства. Мальчик вытер рукавом глаза и хмуро посмотрел на нее. — А ты как думаешь? Вот почему я ненавижу ходить в школу. Я всех там ненавижу. И все равно никогда ничему не учусь. Так какой смысл туда ходить? Чтобы каждый раз терпеть все эти унижения? — с каждым произнесенным им словом он поднимал голос. — Ты никогда не поймешь. Ты говорила, что училась на домашнем. Наверняка с самого рождения, жила как в мечте, была всеми любимой принцессой. Прямо как сегодня в школе… — Может и так… Мне действительно не довелось столкнуться с тем же, что и ты… Но кое-что и я понимаю. Какого быть белой вороной даже в своей семье… быть одинокой, никем непонятой, улыбаться, лишь бы никого не потревожить своими настоящими чувствами. Держать в себе боль, грусть, одиночество… я всегда была одной большой проблемой для своей старшей сестры-близнеца… моя мать умерла, а я даже не помню ее из-за проклятия… Это же проклятие обрекло меня на адские муки в момент своего появления и лишило возможности нормально использовать магию… сделало слабой и жалкой… Я прекрасно знаю, что такое постоянное беспокойство и депрессия. У нас в семье практически все этим страдают. А еще мне пришлось покинуть дом на неизвестный срок и долгое время выживать на улицу, в полном одиночестве, терпя примерно то же, что и ты в школе. Поэтому не говори, что я не понимаю твоих чувств, когда сама прошла через то же самое… «Жалкой и слабой? Если это слабость, то тогда я ее на ее фоне настоящее ничтожество. — Грей все это время внимательно смотрел на Касуми, не перебивая. В его разуме и душа вновь шла борьба. Но все же пелена обиды застлала глаза мальчика, ослепляя. — По крайней мере, тебе не нужно было туда ходить. Я же сталкивался с этим годами. Ты, наверное, даже не помнишь, когда в последний раз имела дело с буллингом. — Мрачно произнес он себе под нос, прервав зрительный со своей собеседницей.       Мозг Грея, зациклившийся на том, что ему плохо, отказывался воспринимать чужие проблемы. Он хотел, чтобы его просто обняли, поняли и дали забыть обо всех проблемах, а не рассказывали о своих. Наверное, это было эгоизмом с его стороны, но он тоже чувствовал себя несчастным, тоже хотел тепла и заботы, хоть и не показывал этого. — Ты будешь удивлен… — Касуми вздохнула. — Но он, плохое отношение к отличающимся от большинства, есть везде. Помнишь, в машине твой отец рассказывал о моей прошлой работе. Мой прошлый работодатель был настоящим ублюдком. Как и все те, кто на него работал. Для них я не была любимой принцессой. Скорее козой отпущения и той, на кого можно свалить всю вину, если что-то идет не так. И в итоге меня просто выбросили, как мусор. — при последнем слове Грей вздрогнул. Сколько раз ему доводилось слышать это слово в свой адрес. Но он лишь нахмурился, отказываясь встречаться с голубым взглядом. — И за все это время мне, к слову, ни разу не заплатили. И я понятия не имею, для чего держали столько времени, коль я с самого начала была им не нужна. — Она снова сделала глубокий вдох, ощутив прилив эмоций, не желая срываться на мальчике. — Извини, если немного повысила голос. Я просто хочу, чтобы ты знал кое-что обо мне и что мы не такие уж и разные. Это трудно, но… ты можешь пройти через это. — Касуми снова вспомнила свой разговор с Сильвером. — И сделать это будет гораздо легче с другом на твоей стороне. Жизнь так скучна, когда ты один в ней. Давай вместе пройдем через этот Ад, чтобы попасть в Рай? — Касуми мягко, от всей души улыбнулась, протянув ошеломленному, смотрящему на нее широко раскрытыми зелеными глазами, мальчику, руку. — Позволь мне быть твоим другом. «Глядя на нее сейчас… такую красивую и милую… с чарующей улыбкой и такими добрыми, мягкими голубыми глазами… Я не хотел в этом признаваться, но с самого начала она напоминала мне одну из тех сказочных фей. А еще хрупкая, словно сделанная изо льда, способная сломаться в любой момент. Что, однако, не мешает ей быть очень сильной ради других… Неожиданно я поймал себя на мысли, что хочу поцеловать ее. Прямо сейчас… Раньше мне нравилась одна девочка, но я не хотел поцеловать ее, как Касу… Но я не могу… Я буду ее другом. Я счастлив, что она приняла меня. Кто-то наконец принял меня. Она смотрит на меня не как другие… словно видит во что-то мне хорошее и… прекрасное… Единственным человеком, кто когда-либо смотрел на меня так, был отец. И теперь… бесполезно скрывать свои чувства. Особенно после всего, что я сделал. Это должно было произойти. Наша встреча не была случайной. Еще с самой первой встречи… это случилось еще тогда… но я не хотел это признавать… эту правду… эту истину.       Грей медленно, с замиранием сердца протянул руку, после чего осторожно сжал пальцами ее ладонь. После чего неожиданно дернул ее на себя и крепко обнял, утыкаясь в хрупкое и в тоже время сильное плечо подруги. Боль постепенно уходила, сменяясь облегчение. Неожиданное признание самому себе помогло ему почувствовать себя лучше. Теперь он может ощущать эту связь не только подсознательно, но и вполне осязаемо. Касуми застыла, ее руки на какое-то мгновение застыли в воздухе, широко раскрытые бирюзовые очи смотрели перед собой, лицо стремительно наливалось краской, в ушах громко стучало сердце. Наконец ее руки медленно опустились на спину мальчика, заключая в ответные объятия, а пальцы вновь оказались в замке. «Еще никто и никогда так крепко меня не обнимал… это… приятно. — Ее лицо из шокированного стало спокойным и умиротворенным, когда она скрестила пальцы у него за спиной и прикрыла глаза. — Это да? — последовала недолгая пауза и слабый кивок с его стороны. — Хорошо. Я рада. — Касуми мягко улыбнулась. — Грей… — Что такое? — мальчик так и не решился поднять на нее взгляд, поэтому эти слова прозвучали немного зажевано. — Завтра… позволь мне остаться с тобой, хорошо? Не отталкивай меня. Это последнее, что нам нужно. — Х…хорошо… — Грей еще крепче обнял ее, тоже прикрывая глаза. «Я не хочу отпускать ее. Хочу остаться так навсегда. Хочу, чтобы Касуми осталась в моих объятиях. Я хочу защитить ее. Уберечь от своей боли… Хочу… чтобы она полюбила меня, как и я ее… Хочу стать достойным ее… сильнее ее… чтобы не она, а я защищал ее… И всегда быть рядом…