call me lover

Я перечитывал сообщение снова и снова, злился на себя, потому что позволил уйти, на нее, потому что убежала, а теперь… просит меня побыть ее личным таксистом? Конечно, я сгорал от желания увидеть ее. Она была нужна мне, как воздух. Я ничего не ответил на сообщение, но в голове уже визуализировал нашу встречу. Прошло все, конечно, совсем по-другому. Девять пятьдесят. Моя машина уже стояла возле их огромного дома. Я отправил Тине короткое «подъехал» и просто остался ждать. Через пять минут ворота открылись. Малышка выбежала из дома, поглядывая назад, проверяла, не идет ли Вадим. Красная помада на губах, строгий костюм кремового цвета и туфли и на каблуках. Все, как и должно быть, когда она с ним. Тина забежала и села ко мне вперед. — Пожалуйста, прости меня, Дан, — она прошлась пальцами по моей щеке, — поцелуй меня, прошу тебя. Я перевел взгляд в ее сторону, не понимая, шутит она или нет. Тина придвинулась ближе и склонилась ко мне. Ее горячее дыхание обжигало кожу, а от близости кружилась голова. Она легонько коснулась края моих губ, а потом оторвалась, ждала. Я заглянул ей в глаза, и, не желая медлить накрыл ее уста своими. Как же я скучал. Мы снова были вместе, вдвоем, целовались в моей машине. Я отстранился первым, — остановись. Она непонимающе взглянула на меня. — Снова это, Тина, ты дразнишь меня, а потом уйдешь с ним. Пожалуйста, это разбивает меня. — Меня тоже, — добавила она, — но, мне нужно время. — Вытри помаду, размазалась. — Черт, — малышка закатила глаза, щелкнула кнопку бардачка со своими вещами, нашла салфетки и принялась вытирать в слепую. Спрашивала меня. Я выхватил салфетку из ее рук и провел по контуру губ. Она возбуждала меня, практически не делая ничего. Когда мы закончили с помадой, Тина нажала на дверную ручку, молча вышла из машины, обошла вокруг и осталась ждать мужа. Вадим вышел, сжал ее за талию и поцеловал в щеку. Мое окно было приоткрыто, я слышал, о чем они говорят. Тина просилась сесть спереди, но он не позволил. Она залезла на заднее сиденье, а я начал вспоминать все, что мы там делали. Вадим уселся спереди, где пару минут назад сидела она. — Куда едем? — спросил я. — Сначала в офис на… — начала Тина, но не закончила. Уловила злой взгляд Вадима на себе. Она боялась его, я видел это. — Сначала в салон, а потом в офис. Он назвал мне адреса и мы поехали. Тишина в салоне убивала меня. Мы пересматривались с Тиной в зеркале. Вадиму было все равно, он уставился в телефон, наверное, решал вопросы по работе или переписывался со своими подружками. Машина остановилась возле дорогого салона красоты. — Я люблю тебя, — проговорила она губами, я прочитал. Дернула ручку и вышла. Я проводил Тину взглядом, пока она не скрылась за дверью. И теперь, мы остались с Вадимом наедине. — Ваша жена? — начал я. — М? — он поднял глаза наверх, — а да, жена. — Давно вместе? — Три года. Он был не многословен, явно не хотел обсуждать Тину, и это не потому, что личная жизнь — личное. — Курите? — спросил я, зажимая педаль тормоза. — Курю, — он противно ухмыльнулся. — Покурим вместе? — А почему нет, — спокойно произнес он, проверяя, хватает ли ему времени. Мы вышли из машины. Я открыл пачку и протянул Вадиму, он выхватил одну сигарету и попросил зажигалку. Я нервничал, стучал ногой по земле, я рассматривал его, пытался понять, почему она вообще его выбрала. — Послушай, Вадим, — начал я, выдыхая серый дым. Он приподнял брови, недоумевал откуда я знаю его имя. — Я знаю, что ты не любишь свою жену, — я старался говорить спокойно и уверенно, без криков, — перестань терзать ее, она же для тебя даже не игрушка, — голос начинал срываться на крик, — зачем она тебе? Зачем? Изображать счастливую семью? Боишься своего папочку? — Так это ты спишь с ней, — он развернулся ко мне всем телом, — шлюха, — с его губ сорвался смешок, а рука замахнулась на уровне моей челюсти. Я совсем немного не успел отклониться, результат — разбитая губа. — Не смей ее так называть, ты лживый, наглый папенькин сынок. Он замахнулся снова, я успел перехватить одну его руку, но не вторую, которая ударила меня в скулу, под правым глазом, я сделал вид, что упал. — Ты ее никогда не получишь, — смеялся он, — или у вас обоих будут такие проблемы, что жить не захочется. И пока он разбрасывался речами, я поднялся, подлетел и толкнул его сбивая с ног, но Вадим не стал медлить, и поднял руку, я успел увернуться. Следующий удар, он снова промахнулся. Я схватился за него и врезал ему коленом в живот. Вадим поднялся и развернул голову на меня, прожигая взглядом, полным злости и ярости. Я замахнулся и ударил его в висок сначала слева, потом справа. Он упал на колени, снова поднял взгляд на меня. И наконец, я прошелся кулаком по его подбородку, лишая возможности ударить меня. — Этого мало, ты заслуживаешь большего, но ты не заслуживаешь ее. Я сел за руль, завел машину и крикнул: «Хорошо провести встречу». Он так и остался сидеть на траве. Мне пришлось заехать в аптеку, дома не было никаких лекарств, а кровь и не думала останавливаться. Я купил все необходимое и вернулся домой. Голова раскалывалась, а в разбитую губу ударяла пульсирующая боль. Я обработал рану, выпил пару таблеток и завалился на кровать. Наверное, они подействовали, ведь я уснул практически сразу. Время было около семи или восьми вечера, когда я открыл глаза. На улице уже стемнело. Я потирал глаза, пытаясь проснуться и прийти в себя. Взглянул на мобильник, новых сообщений не было, звонков тоже. Ссадина все еще ныла, но уже меньше. Я приподнялся и спустил ноги с кровати, посидел так немного, встал и выглянул в окно. На небе уже мелькали звезды. Одна из них сияла ярче остальных, она заворожила меня, хотелось дотронуться до нее, забрать, сохранить, но я просто попросил у нее, чтобы Тина вернулась. Желудок урчал, я был очень голоден, не ел с самого утра. Мои ноги лениво доплелись до кухни. Я решил приготовить себе ужин, что-то приятное за весь день. Разломал спагетти и бросил их в кипящую воду, а для соуса смешал воду с томатной пастой, специями и обжаренными овощами. Я прикрыл глаза, вдыхая нотки томатного аромата с чесноком и базиликом. Когда все было готово, я налил красного вина в бокал и присел за стол. Включил на телефоне сериал, который смотрел уже по десятому разу, уж слишком сильно он мне нравился. Дом начал наполняться теплом, хоть и без Тины рядом. А может это просто плита нагрела комнату? Забавно. После первого бокала, последовал второй и третий. Бордовая жидкость плескалась в прозрачном фужере, заставляя меня вспомнить наш ужин, как мы бежали из ресторана, ее белое платье и притчу про красную нить. Я закончил с едой, разобрался с посудой и остался с половиной бутылки красного полусладкого. Я выпил еще один бокал. А потом, я услышал стук в дверь. Может показалось? Еще несколько ударов заставили меня выйти в прихожую. Я неторопливо повернул замок и услышал громкий щелчок. Ручка опустилась вниз, дверь распахнулась, а за ней стояла она. — Тина?! — воскликнул я, не понимая, правда ли это, или таблетки смешались с алкоголем? Подумал, может быть она — просто моя иллюзия? Она переступила порог, потянула дверь за собой и та захлопнулась. Я включил свет, который больно ударил по глазам нам обоим, от чего мы защурились на несколько секунд. — Тина? — переспросил я. Она лишь молча глядела синими глазами на меня. Ее пальцы потянулись к моей губе, едва касаясь раны. Я прикрыл глаза от боли и удовольствия. Будто вечность не чувствовал ее прикосновений. — Прости, — шепнула она еле слышно, в ее глазах заблестели капельки слез. — Что это?! — я схватил ее за запястья, вращая руки, на которых были синяки. Малышка подошла ко мне ближе и уткнулась лбом в мое плечо. Я обвил ее руками, несильно сжимая, боялся навредить. — Что он с тобой сделал? — начал я. — А с тобой? — спросила она, поднимая глаза на меня. — Прости меня, Тина, пожалуйста, я не подумал, что он может сделать тебе больно, я совсем об этом не подумал, — я схватился за голову, запустил пальцы в волосы и просто не понимал, как он мог тронуть ее, — это я виноват. — Дан, Дан, — она пыталась словить мое лицо, пока я качал головой в стороны, — так было и раньше, это не твоя вина, ты слышишь меня? Не твоя. Это ты прости меня, я не хотела, чтобы ты ввязывался в это, я не хотела, чтобы тебе было больно, — слезы сказывались по ее щекам. Она сделала несколько шагов ко мне, обхватила мое лицо своими крохотными ладонями, и мягко, но настойчиво коснулась моих губ, я немного опешил, руки мои зависли в воздухе, я боялся к ней прикоснуться, к такой хрупкой, но она направила мои ладони к своей талии, прижимая крепче. Поначалу я был несмел, не хотел сделать ей больно. Но Тина не собиралась останавливаться. Она тоже была осторожной, старалась не задевать рану и мои ссадины под глазом. Я посадил ее на себя и потащил на кровать, которую кстати, забыл заправить. Уложил Тину на мягкое одеяло и навис над ней. Свет уличных фонарей из окна позволял хорошо видеть очертания ее лица. Я скользнул ладонью по щеке, задевая губы большим пальцем. Малышка с тихим стоном вытянулась подо мной. В воздухе витало пьянящее возбуждение. Мои руки последовали ниже, буквально сдирая с нее одежду. Я облизнулся, когда увидел нагую вздымающуюся грудь, словно впервые. Уткнулся носом в ложбинку, вдыхая приятный аромат ее кожи, запоминал ее. Тина запустила пальцы в мои волосы, перебирая пряди. Мои губы коснулись ее животика, прокладывая влажную дорожку к пупку. Я наслаждался каждым миллиметром ее кожи. Я так сильно скучал. Подцепил резинку трусиков двумя пальцами и легко стащил их вниз. Поднялся наверх, и накрыл ее губы своими, нежно, не спеша. Тина ухватилась за мои плечи, хотела, чтобы я оказался внутри, и я исполнял ее просьбы. Сегодня никто никого не дразнил. Это был чувственный секс, наполненный самой чистой любовью. Мы двигались навстречу друг другу, сначала осторожно, неторопливо, а потом я начал ускоряться. Наши глаза были направлены друг на друга, пальцы на руках переплетены, а дыхание сбивалось наперебой. Тина подогнула ноги в коленях, обвивая мое тело, я помог ей пододвинуться, стараясь не прерывать контакт. Толчок, и малышка вскрикнула и вздрогнула, сжимая в кулачках лоскутки ткани, еще несколько и я прорычал в унисон с еще одним ее стоном, свалился рядом с ней, пытаясь отдышаться. — Я так рад, что ты здесь.