По ту сторону

Согласившись на предложение России, Эстония доверил всё в его руки, пожалуй, включая и свою собственную жизнь. По крайней мере, он сам так себя чувствовал. Пока завтрашний день не настал, ему не о чем волноваться, хоть сердце иногда и покалывало в волнении. Позже к Эстонцу пришёл Беларусь, как и предупреждал. А приехал он не с пустыми руками. Бел привёз маленький подарочек для эстонца в виде кружки с изображением мордочки панды. Оказывается, у Эстонии была похожая любимая кружка, но он её случайно разбил, от чего потом долго ходил расстроенный. Прибалт, конечно, обрадовался подарку. Он будет счастлив, даже если ему носки подарить, поэтому обычно ни у кого не возникало трудностей с вопросом о подарках для него. Эстонии главное внимание. — Кстати, я ненадолго заехал, — предупредил Бел. — У меня дела ещё по работе, поэтому дольше, чем на пару часиков я не задержусь. — Хорошо, — ответил Эст и немного расстроился. Он любил проводить время с братьями. С ними не заскучаешь да и есть с кем пообщаться вместо того, чтобы сидеть дома в одиночестве. Позвонить или написать сообщение тоже можно, но вживую-то намного лучше. Да, он в другом мире, но они тоже являются его семьёй. — Не волнуйся, я же не навсегда уеду. Скоро ещё навещу тебя. — Беларусь похлопал по спине эстонца. — Ну, расскажи что-нибудь интересное. Интересное? Про ночную встречу с Фином лучше молчать, пока они с Россией не разберутся с этим. Неловко получится, если они все подумают на него и уж тем более сдадут полиции, а в итоге окажется, что это был вовсе не он. Эстония ни в чём уже, если честно, не уверен. Было ли что-то ещё, выделяющееся из обыденности? Он промотал весь вчерашний день в поиске того, что упустил. Было чувство, что Эстония забыл о чём-то важном. — Точно ведь! — Он щёлкнул пальцами. — Италия мне в любви признался! — После произнесения этого он отвёл взгляд в сторону, на его щеках появился румянец. Лица братьев застыли в удивлении, а рука России, что держала кружку с молоком, остановилась на половине пути ко рту. Беларусь спустя пару секунд закашлялся. — Кхм, в общем… да. — И что ты ответил? — РФ поставил кружку обратно на стол. — Ну… Он дал мне время подумать, поэтому я так ничего и не ответил. Да я даже слова вымолвить не успел, как он ушёл. — Так, а что ты ему потом ответишь? — поинтересовался белорус. — Откажу ему. — Только не делай этого слишком резко, — посоветовал Бел. — Мало ли, во что обернётся. Люди могут многое скрывать внутри, а потом в один момент их сущность раскрывается и редко в этом можно увидеть что-то хорошее. — И не говори… — тихо сказал Эстония. — Я понял тебя, — произнёс уже громче. — Вот и хорошо. — Беларусь улыбнулся. — Так, Россиюшка, а у тебя что? Россия, до этого выглядевший серьёзным из-за новости про Италию, подавился молоком и покраснел. — У меня ничего… такого. — Да-да-да, — белорус усмехнулся, — ничего такого, я прям вижу это. Рассказывай давай. Америка? — Да, просто… Я тебе ещё не сказал, но мы с Муриком встречаемся, а вчера… Беларусь! — РФ не выдержал. — Я не хочу об этом! — Ладно, я уже догадался, в чём дело. — «Когда это Россия встречаться начал с ним? Мне, выходит, он говорил об этом, если обратился только к Белке. И долго ли они вместе? И это вчера Ам утащил его, а потом они…» — От мыслей кровь опять прилила к лицу, и только что спавшая с щёк краснота вернулась. — Вижу, до Эсти тоже дошло, — прокомментировал Беларусь. Прибалт закрыл лицо руками. Эстония никогда не думал об отношениях. Ему и так было хорошо жить. У него есть семья, друзья, что ещё для счастья надо? Помнится, впервые с влюблённостью в него он столкнулся в школе. Много кто влюбляется в школьные годы. Это был десятый класс, зима. Красивое время года. Ну, когда снег есть. Только холодно, что является неким минусом, но с какой-то стороны и плюсом. Можно носить красивые тёплые вещи, свитера, например, а также заматываться в плед или одеяло. Это лучше, чем плавиться от жары. Дома есть возможность включить кондиционер, но на улице нет. Проще одеться потеплее. По крайней мере, так думает эстонец, поэтому если ему задать вопрос «Какое время года тебе больше нравится?», то можно услышать ответ «Зима». А так, все времена года хороши по-своему. В общем, зимой после окончания учёбы его позвали за школу, как бы банально это не было. Там как раз отсутствовал кто-либо, кто мог помешать изложить свои чувства. А признавался довольно милый парень. Он ничем не выделялся среди остальной массы учеников. Учился обычно, средне. С Эстонией они знакомы не были, поэтому прибалту показалось странным, что ему признаётся тот, кого он не знает. И как этот парень мог влюбиться в него даже не разговаривая с ним? А ещё эстонцу было не понятно, что он мог в нём найти. Но если нашёл, значит, что-то всё-таки было. Братья и сёстры не раз говорили ему, что он привлекательный и милый. Эстония в себе этого не замечал. Понятное дело, тому парню он отказал. Через пару недель, кстати, этот ученик уже встречался с кем-то другим. Похоже, его чувства не были такими уж серьёзными, раз он смог быстро смириться и найти замену. Хотя Эстония не помнит, чтобы он особо огорчался из-за отказа. А что бы было, если бы Эст согласился? Его бы вскоре бросили? Эта ситуация заставила его начать немного меньше доверять окружающим. Наверное, если бы не Россия с Украиной, то и в коллектив кафе он бы вливался намного дольше. Но и параноиком назвать его нельзя было. Он всего-то был аккуратнее. Ну, Беларусь разве что когда-то сказал, что Эст подозрителен и всё, а Россия сказал, что это правильно, так как нельзя глупо доверять каждому встречному. Через год, всё в той же школе, Эстония заметил, что его одноклассница часто на него посматривает. К счастью, она просто стеснялась подойти и попросить тетрадь с конспектом, что всё же позже осмелилась сделать. Эта девушка болела некоторое время, из-за чего начала отставать по программе. Эсти всегда записывал всё, что говорят на уроках, даже то, что писать было необязательно, поэтому его конспекты всегда выходили очень подробными. Латвия с Литвой тоже пользовались его записями, причём не так уж и редко. Следующим в жизни эстонца было признание Италии. Позабытая тема любви вновь затронула прибалта. Италия не запал в его сердце и уж тем более как объект обожания. Другом его было сложно назвать, ведь Эстония знает его всего несколько дней, а этого недостаточно. Всё обычно, всё логично. И вообще, какие могут быть отношения, если он не дома, не в своём мире? Плохо получится, если этот Эстония тоже влюблён в Италию, что вряд ли. Эсти чувствует, что у него не было ответных чувств к итальянцу и он был для него обычным приставучим другом с любовью к подкатам, шуткам и неожиданным появлениям за спиной ради того, чтобы напугать. Интересно, а сошлись ли бы эстонец и Финляндия, с которым Россия его так и не познакомил? У Росса были великие планы на их знакомство. Он наверняка смог бы свести этих двоих за пару месяцев. Это же Россия-посланник-любви. Кто если не он и как же без него? А опыт у него имеется в этом. Пару раз удачно сводил парочки и не абы кого, а членов семьи со знакомыми или с теми, в кого они были влюблены. Как дело русского имело успех даже в том случае, если он не был знаком со второй стороной и имел о них представление только из рассказов, остаётся загадкой для Эстонии и по сей день. И, возможно, не только для него. Если судить по реакции прибалта на Финляндию при их первой встрече, то замыслы РФ в который раз обернулись бы успехом. Хотя это уже зависит от другой половинки. Сейчас у Эстонии появился новый вопрос. Почему Россия не свёл Эста с Фином раньше и почему не пытается это делать до сих пор? Его вопросы о том, что эстонец думает насчёт финна и как к нему относится, являются обычным интересом. Кому не станет интересно, если его брат или сестра начнёт показывать свою симпатию к кому-то другому? Всякому будет любопытно. Что же насчёт симпатии… Симпатией это прибалт не сможет назвать ни в какую, отнекиваясь, потому что сам не верит в то, что смог кого-то, кроме семьи и, конечно же, друзей, ну хотя бы немножечко полюбить. Он всё спихивал на новизну. Новые лица. Корейцы, к примеру, тоже без внимания не остались. — «А если Россия не сводит без причины? Пока не увидит предпосылки любви, не станет ничего предпринимать… Он же ничего не разглядел в моём отношении к Финляндии? Если и разглядел, то сто процентов ошибочно!» — Так, малые, мне пора, — сказал Беларусь, вставая. Он направился в коридор. Сколько времени прошло? Не мог же Эстония так сильно уйти в себя, правда? Они с Россией встали и вышли из комнаты вслед за старшим братом. — А ты, Эсти, меньше в облаках летай. — Он обулся. — Ну, до встречи! — Белорус помахал рукой братьям, улыбаясь. — Пока, — сказали те хором. Бел вышел и закрыл дверь квартиры, оставив русского с эстонцем одних. — Что ж, я тоже пойду? — Нет, погоди! — Эсти схватился за рукав кофты Федерации. На ещё одну ночь ему было страшно оставаться одному. Если к нему никто не вломился до этого, то это ещё не значит, что он сможет спать спокойно. Даже если дверь заколотить. — Останься со мной сегодня? — Он сделал щенячьи глазки. — Пожа-а-а-алуйста. Россия вздохнул. — Эх, ладно. — Он потрепал по голове прибалта. — Чем займёмся сегодня? Можем вместе сходить куда-то… — Нет! Я туда не выйду! — Дома страшно, а на улице ещё хуже. Там шанс повстречаться с тем, с кем меньше всего хочется увидеться, намного больше. — Окей, есть вариант посмотреть фильм, сыграть в настолку, погонять танки на ком… У тебя нет компа. Тогда на ноуте. Или… Или… — Другие варианты для развлечения не лезли в голову. — Ах, да. Помнишь, мы когда-то увлекались антистрессовыми раскрасками? — «Правда что ли?» Да-а, помню. — Давай? — А они у меня есть? — Эст склонил голову вбок. — Не найдём — нарисуем! Ай да в комнату! — Россия утянул за собой Эстонию. В том самом ящичке комода всё-таки нашлись раскраски. Придумывать и рисовать узоры не пришлось. Они подложили под листы бумаги самые большие по площади книжки, которые нашлись на полке, и приступили к заполнению цветом. Эстония раскрашивал множество растений и бабочек самыми красивыми, по его мнению, цветами фломастеров и карандашей, практикуясь также делать переливы из одного цвета в другой. За несколько минут картинка начала пестрить яркими красками, радуя глаз эстонца, чья рука уже устала работать. Но это стоило того. Россия же занимался раскрашиванием слона, на коем было очень много мелких деталей, которые он иногда упускал из виду, оставляя белыми, незаполненными. Проходясь изучающим взглядом по бумаге ещё раз, он их замечал и сразу исправлял это дело, ибо негоже допускать такие пробелы, оставляя работу незавершённой. Иногда он вылазил за контур. В итоге некоторые места поддавались объединению в одно целое, если это позволяли сделать тёмные цвета, или раскрашивались в одно, что было не так заметно, коли не приглядываться. Ничего страшного.

***

Как и обещал, Росс остался с Эстонией до завтрашнего дня. Мерика звонил разочек, чтобы убедиться, что у братьев всё в порядке. России пришлось солгать о том, что Эстонии просто приснился сон, чтобы Аме не продолжал эту тему. Пока они ни в чём не уверены, никому ничегошеньки не скажут. Любят же справляться со всем сами. Когда наступил следующий день, РФ проснулся первым. Кстати, он разместился на диване в гостиной, а Эстония выделил ему постельное. Было мягко и удобно, хотя обычно ощущения от сна на диване совершенно противоположные. Триколор аккуратно сложил постельное бельё в стопку и пошёл готовить еду для своего любимого брата. Слишком сытно его кормить лучше не стоит, чтобы не стошнило из-за волнения от похода к Фину. А такое вполне может случиться. Эстонец отнюдь не из тех людей, кто много ест из-за переживаний. Россия может вспомнить парочку моментов из жизни, когда прибалта действительно очень сильно тошнило и болела голова. До большего, слава ананасам, не доходило. Всего лишь неприятные ощущения. Эх, волнуется по всяким мелочам малой. Например, первый день на работе или тот же первый день в школе, да и публичные выступления… Все публичные выступления, а в школе их было не одно и не три. Ладно, моментов таких больше, чем парочка. Подумав, Россия решил его напоить чаем с глазированными сырками, которые обнаружил в холодильнике и сразу догадался, откуда они взялись. Казахстан часто приносит продукты Эстонии и заодно балует его вкусностями, ведь сам прибалт в магазин не сходит, а если и сходит, то тратить на сладости деньги особо не станет в целях экономии. Максимум купит одну шоколадку. Завтраки у эстонца редко включают в себя много еды. Да и когда только проснёшься, аппетита нет обычно. Россия пошёл будить спящую красавицу. Он тихо подошёл к кровати. — Эсти, проснись. — Эффекта не было. — Ладно… Подъём, нападают! — закричал он. Эст вскочил на четвереньки, находясь всё ещё на кровати, а не на полу, и оглядываясь по сторонам. Затем он медленно повернул голову к Федерации и похлопал глазами. — Проснулся, — радостно сказал Россия. — Идём, поешь. — Эстония со стоном свалился обратно, зарываясь в одеяло. — Спать хочу. — Мы сегодня к Фину идём, не забыл? — Вот чёрт. — Голова эстонца выглянула из-под одеяла. — Забыл. — Идём есть, соня. — Русский скинул одеяло с младшего и подтянул за руку и ногу ближе к себе. Он взял не сопротивляющегося парня на руки и понёс на кухню, где усадил на стул. — Приятного. — Спасибо, и тебе.

***

Эстония пытался усмирить сердце, колотившееся в груди в бешеном ритме. Они с Россией шли по улице, направляясь прямиком к Финляндии. Перед этим РФ узнал у того, дома ли он, и получил положительный ответ. Фин ждёт их, он знает, что они придут, он готовится к этому. Эстонии это не давало покоя. Сюрприза не получится. Точнее, с Эсти получится, а про визит России он знает. Но вдруг скандинав догадался о том, что русский будет не один и сейчас точит ножи? — «Да ладно, не всё так плохо. Я преувеличиваю», — думал Эстония, поглядывая на спокойного рядом идущего Россию. — «Он спокоен и мне тоже следовало бы. Зачем волноваться о том, что ещё не случилось? Правильно? Правильно! А когда мы к нему придём, то волноваться будет уже поздно». Солнце скрылось за тучей, на улице стало темнее; деревья, уже одетые в зелёный, шумели листьями под напором ветра; жизнь в городе не замирала ни на секунду, откладывая такие понятия как «отдых» и «спокойствие» подальше, по крайней мере, до наступления ночи. Россия с Эстонией уже подходили к дому, где располагается квартира скандинава. Ехать на машине Росс отказался, объясняя это тем, что прибалта может укачать. Путь был, кстати, не быстрым. Не через дорогу их друг живёт. Зато за это время Эстония смог собрать мысли в кучу. Взял их все, скинул в одну массу, смотал скотчем, чтобы не распались, и выкинул пинком в мусорку, чтобы голову не засоряли. Наведя порядок внутри, он смог сохранять спокойствие. Не убьют же его. И РФ рядом. Вот они уже поднялись на четвёртый этаж и встали перед дверью квартиры креста. Россия посмотрел на эстонца, задавая немой вопрос «Готов?». Эсти кивнул и глубоко вздохнул. Сердце снова начало неприятно покалывать. Росс нажал пальцем на дверной звонок, и оба услышали, как внутри квартиры раздалась мелодия. Послышались приглушённые шаги, а после звук поворота ключа. Дверь распахнулась. Перед ними стоял Финляндия, расплывшийся в улыбке при виде братьев. Эстонец подметил, что тот его присутствию не удивился, что показывает, что он всё же догадался о его приходе. Россия улыбнулся в ответ, а у Эстонии это вышло кривовато и выглядел он скорее испуганно, чему никто из них решил не придавать значение. — Привет, — сказал Финляндия. У Эстонии пошли мурашки по коже. Он и забыл, какой приятный голос у парня. — Проходите.