По ту сторону

Эстония бежал, чтобы поскорее добраться до дома поляка. Силы быстро заканчивались, из-за чего ему приходилось часто переходить на шаг, либо делать короткие остановки, после чего возобновляя бег. Он бы мог дойти спокойно, но чем раньше, тем лучше, не правда ли? Завернув за угол, эстонец поскользнулся и упал. Больно, но кожа, если он хорошо всё проверил, не повредилась. Повезло. А вопрос насчёт новых синяков сам скоро решится. Парень отряхнулся. Все вещи он оставил у Финляндии, поэтому сейчас разгуливает в его одежде. Только обувь своя. Домой к себе, чтобы переодеться, он не попадёт, так как ключи тоже остались там, да и всё равно это будет довольно глупой идеей. Его там будет легко найти. Хотя тут уж как посмотреть. Финляндия может наоборот подумать, что Эстония бы не вернулся туда именно по этой причине, и решит не проверять квартиру. Ну, или же он поймёт, что лучше проверить, так как эстонец мог догадаться до такого. А там уже можно продолжать до бесконечности и ходить кругами. Но, во всяком случае, финн сможет проверить свой тайник и убедиться, что дом прибалта пустует: ключики-то не исчезли. Эстония решил часть пути пройти пешком. На удивление, на улицах было слишком спокойно. На минуту он даже задумался, не спит ли сейчас, так как сон с полностью пустым городом ему уже снился. Взглянув на окна домов вокруг, прибалт увидел в них свет. Нет, вряд ли это очередной сон. В такой час на улице довольно прохладно. Кожа покрывается мурашками, руки потирают плечи в попытке согреться хоть немного, но без толку. В длинных штанах хоть немного теплее, а вот руки ничем не закрыть. Рукава футболки слишком короткие, но это единственная одежда, которая у него есть, по крайней мере здесь, посреди улицы. И на том спасибо. Зато не короткие шорты на ногах. Тогда Эстония, скорее всего, совсем замёрз бы. Повезло ещё, что сейчас не зима, а март — первый месяц весны. Эстонец поднёс ледяные руки к лицу и подул на них. Как и ожидалось — ничем не помогло. Оставив попытки согреть себя, он стремительно шёл дальше, сосредоточившись на самой важной цели: дойти до Польши. Там уже и тепло и уютно и, вообще, лучше всего. Лучше плена и этой улицы. Скоро дом, в котором живёт Польша уже был виден. Эстония рванул к нему, собрав все силы, что у него остались. Оказавшись внутри здания, он начал подниматься по лестнице. Ноги болели, но останавливаться на отдых было некогда. Потом сможет это сделать, когда окажется в безопасности. Эстония стоит перед дверью поляка. Он отдышался и постучался. Когда результата это не дало, он собрался позвонить, но послышалось копошение, после чего дверь перед ним резко раскрылась. Перед парнем стоял удивлённый Польша. Он схватил триколора за руку и затащил внутрь, закрывая дверь. Всё произошло так быстро, Эст только пискнуть и успел. — Эсти, божечки, как я рад! — воскликнул Польша. — Как ты тут оказался? Что случилось? Ты правда был у Финляндии? Хочешь есть, пить? Что за одежда? Ты в порядке? — начал засыпать эстонца вопросами двухцветный. — Э… — Ох, прости. — Поляк обнял друга. — Я просто так рад, что ты здесь. Эстония молча ответил на объятия. Он тоже был счастлив увидеться с Польшей и сбежать из того места, что, кажется, уже и забыл про то, что хотел разобраться во всём, что творится в этом мире. Поляк отстранился и осмотрел Эстонию. Он заметил, как испачкалась одежда в некоторых местах. — Сходи в душ. Я тебе дам свою одежду. Пока ты приведёшь себя в порядок, я позвоню России, и ты нам всё расскажешь, когда он приедет, хорошо? — Да. Польша удалился за вещами, а Эстония пошёл в ванную. Снимая с себя вещи, принадлежащие финну, он подумал: — «А что с ними делать?» — Можно было бы выкинуть или сжечь дотла, дабы покончить с этой тонкой нитью, всё ещё привязывающую его к нему и его дому. Был ли эстонец зол настолько, что начал просто ненавидеть северного? Пожалуй, нельзя так сказать. Может, это и не правильно, что он сохранил хорошее отношение к кресту после такого, но в душе горел огонёк сомнения, в который Швеция только подкинул дров. — «А должно ли вообще быть так?» — И речь идёт не о том, что с какой-то стороны Фина жалко. — «Должны ли были те люди умереть?» — Вздохнув, Эстония понял, что запутался в своих мыслях и, пожалуй, в самом себе. До чего он пытался дойти? Какой результат должен быть? Покрутив в руках «свою» одежду, он сложил её, решив, что позже постирает для того, чтобы вернуть хозяину тогда, когда всё наладится. А этого не может не произойти. Хотя бы потому, что кашу, заваренную скандинавом, расхлёбывать будет Эстония.

***

Через время Эсти помытый и в чистой одежде уже сидел за столом, пока Польша готовил ему чай. От того, чтобы нормально поесть он отказался. Сейчас на душе было так спокойно. Эстонию здесь никто не тронет, рядом друг, а скоро приедет и брат, который любого порвёт за него. Такая услуга сейчас ни в коем случае не нужна, конечно. Поляк поставил кружку для Эстонии на стол, а сам сел напротив, чтобы хорошо его видеть. — Так, — начал двухцветный разговор, — ты мне ничего не скажешь до того, как примчится Росс? — Я правда был у Фина. — Значит, мы были правы! Ну всё, ему не поздоровится за такое! — Поля сжал руки в кулаки. — Погоди, он мне ничего плохого не сделал. — Он начал махать руками, чтобы приостановить друга и его мысли о расправе. — «Я, что, сейчас его защищаю?» — Он тебя похитил! — Да, но он заботился обо мне. Я сам ничего не понимаю, если честно, но… В дверь постучались со всей силы. Эстония испугался громкого звука и вжал голову в плечи, а Польша пошёл открывать. Сначала он посмотрел в глазок, чтобы удостовериться в том, что там действительно РФ, а затем уже начал открывать замки. Как только преграда перед русским исчезла, он бесцеремонно залетел в квартиру и, скинув обувь по пути, забежал на кухню, где на него уставился слегка перепуганный такой резкостью Эстония. Россия упал на колени рядом со стулом, на котором сидел младший и обнял его за талию, крепко прижимаясь. Да так, что Эстонии показалось, что весь чай выльется обратно вместе с внутренними органами, но, к счастью, Федерация ослабил хватку. — Прости, Эсти, — послышался всхлип, — за то, что сразу не прислушался к тебе. — Россия, ты плачешь? — Названный вдруг затих. — Нет. — Россия, ну успокойся! Всё хорошо. — Прибалт начал поглаживать его по голове. — Фин мне ничего плохого не сделал. Наоборот, только хорошее… — Держал взаперти — это, по-твоему, хорошее?! — Он поднял голову. Эстонец увидел покрасневшие глаза и самого чуть на слёзы не пробило. Не может он смотреть на плачущих спокойно. — Ну… — Ну?! — Россия, — вмешался Польша, — давай, садись за стол. Эстония всё нам расскажет. Так ведь? — Вопрос был адресован эстонцу. Он кивнул. — Ладно. — Росс встал и сел туда, где изначально, до его прихода, был Польша. — Я внимательно тебя слушаю. — Я тоже, — сказал двухцветный, усаживаясь на другой стул. — Что ж, слушайте…

***

После рассказа Эстонии Польша с Россией сидели, залипая в стол. Мозг потихоньку переваривал поступившую ему недавно информацию, но что-то не складывалось. Всё до сих пор оставалось непонятным. Особенно сложной загадка была для друга и брата, так как их там не было, они не могли полностью всё понять и прочувствовать. — «Может ещё немножко нагрузить их мозг и наконец рассказать о том, что я вообще не отсюда. Если это всё ещё не является моей фантазией. Я вполне мог погибнуть от падения в колодец и перед смертью, в последние секунды жизни моего тела, которые кажутся вечностью, навоображать себе всякого. Хотя я никогда раньше не видел Финляндию, поэтому вряд ли смог бы воссоздать его образ. Эх… будь, что будет. Если расскажу, мне станет легче». — Кхм, ребят, — сказал прибалт, обратив на себя внимание. Парни повернулись, и он продолжил: — У меня есть ещё одна история. Только не смейтесь и поймите, что я говорю серьёзно! — Выкладывай, — слегка обеспокоенно ответил Росс, уже готовясь к чему-то пострашнее, чем то, что они уже прошли. Ну, не зря же Эстония сделал такое вступление. — В общем… ну, как бы сказать, — он почесал затылок. — Не томи. Просто говори, как есть, — сказал поляк и подпёр подбородок руками. — Я в другом, совершенно ином мире, который не слишком, но отличается от этого, упал в колодец и очутился, собственно, здесь, что является причиной моего странного поведения в некоторых моментах, например, как тогда, когда я сказал тебе, Россия, что мы работаем в ресторане, а не в кафе, или когда мне понравился тот мой «любимый», — он показал пальцами кавычки, — торт, который я на самом деле никогда не пробовал. — Всё это он протараторил очень быстро, поэтому после окончания речи парни молчали ещё некоторое время, пытаясь осознать, что только что до них попытались донести. — «А вслух это звучит более бредово. Что я только что сморозил? Теперь мне путь в психушку точно гарантирован. Я не выдерживаю этих взглядов. Господи, если ты есть, позволь мне исчезнуть!» — Прибалт немного съехал под стол. Россия приподнял одну бровь, что было, в общем-то единственным изменением в мимике. Польша же всё так же сидел и не шевелился. — Так, — вдруг сказал РФ, — давай по-новой. Нихуя не понял. Эстония ударился головой об стол и взвыл. — Забудьте! — Нет уж, давай ещё раз. — Я из другого мира, ясно? Ехал на машине, начался сильный дождь, остановился. Когда можно было ехать дальше, чёрт меня дёрнул пойти к какому-то колодцу, что стоял в лесу. Грёбаное любопытство. Ну, а потом меня туда кто-то или что-то скинуло, и я очнулся уже здесь. — Эсти уже пожалел о том, что рассказал это, но отступать было поздно. Придётся идти до конца и доказывать свою правоту. Неожиданно Россия засмеялся, а за ним начал тихо хихикать и поляк. — Эсти, с тобой там Фин ничего точно не сделал? — через смех говорил русский. — А то что-то мне не кажется, что всё так хорошо и прекрасно. Что за бред ты несёшь? — Это не бред! — обиженно выкрикнул эстонец и сложил руки на груди, отвернувшись. — Другой мир, лес, колодец, ха-ха! — продолжая смеяться говорил Федерация, но притих также неожиданно, как разразился смехом. — А вообще-то не смешно. — Теперь он выглядел и говорил серьёзно. Польша тоже успокоился и с недоумением смотрел на Россию. Когда он перевёл взгляд на Эстонию, тот лишь пожал плечами. — Колодец говоришь? — Да. — И не понял, кто тебя столкнул? — продолжал спрашивать Федерация. — Ну, в округе не было никого, кроме меня, — честно отвечал прибалт, вспоминая тот самый день. — Пипец, — только и сказал РФ. Вновь повисло молчание, но теперь ничего не понимали Польша и Эстония, а Росс выглядел задумчиво. — Я тут вспомнил… О чём-то таком нам отец как-то раз рассказывал. Блуждающие колодцы, помнишь? — Да, — Эстония вспомнил, что что-то такое точно было. — Они перемещаются по лесу. На одном месте долго не остаются, максимум минут пятнадцать. Близко к ним подходить нельзя, иначе падения туда не избежать. Они являются переходом между разными версиями реальности. Это всё, что известно, вроде бы. — Теперь я точно вспомнил. И как я мог забыть про эту историю? — Он закрыл лицо руками. — Ну, я тоже до этого момента не вспоминал. Считал глупой сказкой. — Странное дело, — подал голос Польша, до этого выступающий в роли слушателя. Очень удивлённого слушателя. — Эстония, — позвал РФ, и тот убрал руки, открывая лицо и смотря на старшего, — ты, главное не волнуйся. — Он взял руку эстонца в свою и легонько сжал. — Мы ведь всё равно братья. Этот мир или другой… — Он мягко улыбнулся. Такая поддержка не могла не подействовать положительно на Эста. На душе в миг стало легче, будто с неё только что упал тяжкий груз. Парень приподнял уголки губ, так же улыбнувшись в ответ. — А мы всё равно друзья, — тоже подбодрил двухцветный. — И не важно, с этого ты мира или нет. Ты это ты. — Спасибо большое. — В глазах начали скапливаться слёзы, но отнюдь не печали.

***

— Россия, ну правда же, не надо идти в полицию! — пытался уговорить брата Эстония. — Надо, Эсти, надо. Только не говори, что у тебя стокгольмский синдром. Ты правда пытаешься защитить убийцу и похитителя? — Эм… — Слова звучали так странно. Как можно выгораживать серийного убийцу? Он не знает, сколько жизней отнял Финляндия, но отнял же. Да и вообще, у него какие-то смешанные чувства к нему. — Да. Правда. — Он преступник! — Он наш друг! — Вы поменялись ролями, ух-ты, — подметил Польша, сидящий на диване и наблюдающий за стоящими друг напротив друга сыновьями СССР. Братья кинули на него короткий взгляд, но внимание заострять не стали. — Здесь что-то не чисто! — продолжал стоять на своём Эстония. — Да, его душа! — Россия-я-я! — Что Россия? Что ты будешь делать, когда он придёт за тобой? — Вы меня ему не отдадите. Вы даже увидеть меня ему не позволите. — Вот именно! — Но ему нужна помощь! — Тут уже ничем не поможешь! Эстония фыркнул, плюхнувшись на диван рядом с поляком, и отвернулся в другую от русского сторону. — Блин… Ладно, прости, — сказал Росс и подошёл ближе. Он встал перед лицом эстонца, но тот отвернулся в сторону. — Хорошо, я не буду ничего делать… Только тебя защищать. — Он снова встал с той стороны, куда повёрнуто лицо и попытался взглянуть на прибалта, но тот снова отвернулся. — Я послушаю тебя. — Он присел на корточки перед ним. Эст повернулся к нему. — Правда? — с подозрением спросил Эсти и сощурился. — Правда, — ответил старший. Эстонец обнял его, и тот ответил на объятия. — Правда, — шёпотом повторил РФ и скрестил пальцы на руке, пока его брат ничего не видел. Переведя взгляд на Польшу, он заметил, что тот смотрит на него с округлёнными глазами, в которых читалось непонимание. Федерация приложил к губам указательный палец. Польша кивнул.