По ту сторону

Так прошёл год. Случаи повторялись и вскоре в новостях объявили о серийном убийце, отличительной чертой которого было то, что у жертв было перерезано горло и выколоты глаза. К счастью, убитых было не так много, как могло бы, и было бы ещё меньше, если бы Фина так часто не раздражали некоторые действия Италии в сторону эстонца. Да, именно его. Избавиться от Иты он не мог себе позволить, ведь он его совсем не ненавидел. Это его коллега. Да и все будут сильно скорбеть о нём, в том числе и Эстония. В общем, чтобы не пострадал итальянец, страдают неизвестные люди. Иначе всё, что копится внутри финна, выльется туда, куда не надо. На того, на кого не надо. И «хуже уже быть не может» превратится в «ещё как может». Фин не понимал, почему всё разворачивается именно так. Он не хотел этого. Но каждая подобная мысль и мысль о том, что всё надо срочно прекратить, отдавалась сильной головной болью, вытерпеть которую было сложно. Финляндии оставалось лишь схватиться за голову и ждать, когда всё пройдёт, молясь о том, чтобы произошло это побыстрее. Мысли уходили, забываясь, приходили оправдания его действиям, которые были для него весьма логичны. И легче становилось, но до тех пор, пока он снова не начнёт копаться во всём. Приходилось оставлять здравый смысл где-то позади, продолжая жить так, как есть, и не жалея ни о чём, не жалуясь ни на что. Плыть по течению и ждать внешней помощи будь это пуля в лоб или обычная пощёчина, которая вернёт Фина к реальности, которую он, к слову, ощущать перестал. Многое было как во сне, но он знал, что сном это не являлось, хоть и надеялся всей своей душой. Мысли о самоубийстве тоже посещали его, но он не мог этого так просто сделать. Каждый раз, когда он понимал, что снова думает о смерти, то вертел головой в стороны, отгоняя от себя подобные идеи, после чего пытался отвлечься. Нельзя. Ни в коем случае. Фин пытался контролировать свои действия, но не выходило. Будто не он управлял собой, а кто-то другой. Что-то его заставляло. Что-то говорило ему так делать, говорило про то, что это правильно. И скоро он просто принял это, не в силах более сопротивляться.

***

День начался с очередного тяжёлого вздоха. Финляндия открыл глаза и уже пожалел о том, что поставил будильник, но работать ему всё равно придётся, так что ставить тот надо. А то так и по шее прилетит от Франции, а если Великобритания придёт, то больно будет вдвойне. Вопрос стоит насчёт физической боли, но моральная будет точно. Хотя ему можно возвести всё в куб, ибо каждый день для него та ещё моральная боль. Как-то слишком депрессивно получается, но что правда, то правда. Хотя лучик света в лице Эстонии, а также в лицах друзей финна — России, Польши, Германии — всё ещё есть и он, слава всему, чему может быть слава, не гаснет. Смотря в потолок, он лежал и слушал всё ещё не прекратившуюся мелодию своего будильника. Она играла не так громко, как и ставил Фин. Для того, чтобы не пугать почти каждое утро, а также чтобы не давить на уши. Вставать не хотелось ни капельки, но он нашёл в себе силы и наконец-то поднялся, выключив после этого будильник. Начался ещё один так похожий на все остальные день. Фин привёл себя в порядок, поел и отправился на работу, перед этим переборов сильное желание лечь обратно в тёплую мягкую кровать, которая так и звала его к себе. Хорошо, что не в прямом смысле. Галлюцинаций парню ещё не хватало. В кафе ничего не изменилось. Из необычного разве что только Эстония пришёл раньше. Фин перед этим видел, как Россия строчит тому сообщения о том, чтобы эстонец поторопился, но он не думал, что тот правда придёт пораньше обычного. Когда Финляндия услышал удивлённый голос Южной Кореи, доносящийся из зала, он решил выйти и посмотреть, что там такое, да и, когда Эстония придёт, встретить его у входа, потому что почему бы и нет. Но он не ожидал столкнуться с Эстонией сейчас. Немного удивлённым и чем-то будто бы напуганным Эстонией. Хотя он наверное сильно торопился сюда и испугался того, что придёт поздно, поэтому так выглядит. Но это только наверное. — Доброе утро, — сказал прибалт и улыбнулся своей обычной, но чем-то всё же кажущейся Фину не такой, улыбкой. Но скорее всего это из-за того же испуга. — «Надеюсь, он не меня боится. Хотя он не мог узнать обо всём, — думал скандинав. — Всё хорошо, мне не нужно беспокоиться». — Пока размышлял, он стоял и смотрел на паренька, которому уже становилось неудобно от этого. Но потом Фин ушёл, так и не ответив. Просто напросто забыл об этом. Он не знал, почему вышел в зал, но раз так, то уже решил остаться здесь и ждать открытия. Услышав часть разговора России с Эсти, так как он был не так уж далеко от них, а говорили они не тихо, парень понял, что вновь проигнорировал эстонца. Он хлопнул себя по лбу. А ведь старался больше так не делать. Он знает, что Эсти осведомлён о причине этих молчанок и прекрасно всё понимает, но ему не хотелось так с ним поступать. Ведь всё-таки это огорчает младшего, который каждый раз ждёт ответ. От этих мыслей самому становится паршиво. — Чего такой скисший? — спросил у скандинава ЮК. — Вечно хмурый ходишь. Улыбнись разок что ли. Хочешь дам музыку послушать? — предложил он и потянул руки к своим наушникам, что висели на шее, но его остановили. — Да нет, не надо. Всё хорошо. Просто сейчас настроение упало немного, — сказал финн и грустно улыбнулся. — Немного? — уточнил кореец. — А по-моему, очень даже намного. Так дело не пойдёт. — Да ладно тебе, — вмешался Италия. — Нет настроения. Ну, с кем не бывает. Не заставляй его. — Хорошо, — быстро согласился Южный. — Просто не могу смотреть, когда кто-то из наших вот так грустит. — Он взял Фина за щёки, немного помял их и потянул слегка в стороны. — Такая мордашка унылая. — А вообще, он всегда такой. Разве нет? — Ну, вообще-то, да, но в последнее время он стал немного грустнее. — Юг отпустил Финляндию. — Ты так не считаешь? — Такое чувство, что меня тут вообще нет, — сказал Фин. Действительно было ощущение, будто он какой-то экспонат, который стоят и обсуждают. — Прости, — извинился Корея. — Да ничего. Когда все официанты были готовы, то встали в ряд перед Великобританией, который решил всех проверить по своему списочку, несмотря на то, что и так всех увидел. Любил он проверять и перепроверять всё несколько раз, что поделать. Во время этой переклички Фин стоял рядом с прибалтом, и ему стало казаться, что Эстонии неуютно рядом с ним, и это ему не нравилось, но он убедил себя в том, что всё нормально и поспешных выводов делать нельзя. Они открылись, и пока что народу не было, а значит можно было не напрягаться. Эст стоял и переминался с ноги на ногу, а потом вовсе ушёл куда-то, прихватив с собой меню этого заведения. Фин хотел бы пойти к нему, но решил пока что не трогать прибалта. Вдруг тому надо сейчас побыть одному. Непонятно только, зачем ему нужно меню, но ладно уж. Мало ли, какие могут быть причины. Финну не стоит цепляться ко всему подряд.

***

Скандинав стоял и протирал стаканы, от скуки наблюдая за всеми в зале, в том числе и за своими коллегами. Он увидел, как эстонец подошёл к столику, за которым сидела девушка, чтобы взять заказ. Она чем-то финну сразу не понравилась. Он пока что не знал, чем именно, но хотел бы. Вот Эсти ушёл от столика и отправился на кухню, где приготовят то, что заказала та девушка, а она же всё это время смотрела ему вслед ещё и покрасневшая слегка. Финляндия тяжело вздохнул и продолжил работу. Ему совсем не нравилось то, что начинается. Через несколько минут скандинав услышал сзади какой-то звук, а потом тихое «ой» голосом Эсти. Что произошло, он смог понять сразу. Догадаться было не трудно. — Осторожнее ты, — сказал ему Фин, обернувшись. Кажется, вышло слишком холодно. Это он понял после произнесения и пожалел о том, что вообще своё слово сюда вставил. Во всяком случае, потом бы сказал об этом, когда немного успокоился бы. — Х-хорошо, — заикнувшись, ответил ему прибалт и быстро ушёл. Финляндия себя мысленно поругал за то, что напугал его. Он продолжил наблюдать. Работа, которую он делал, давно замедлилась, а потом и вообще остановилась. То, как выглядел со стороны весь разговор с посетительницей, да и вообще тот факт, что они продолжили говорить после того, как Эстония принёс заказ и поставил на стол, не понравилось Финляндии. И не потому что он дикий собственник, а потому что это выглядело так, будто Эст не желает поддерживать разговор, а девушка к нему настойчиво клеится. Парень решил подойти к ним. — Что-то не так? — спросил он из-за спины Эстонии, чем напугал его. — Ничего, всё хорошо! — ответил Эсти. — Ладно. Финляндия ушёл, надеясь на то, что Эстония ему потом всё расскажет. Это же Эсти. Он должен, по идее. Тогда он сказал, что всё хорошо лишь потому, что там была та девушка и всё услышала бы. Не правда ли? Это ведь логично. Только вот младший и слова не сказал насчёт этого после, а финн правда ждал. Сам он спрашивать не решался, видя, какой сегодня Эст, да и какой он сам. Мало ли опять что-то не то скажет или, наоборот, не скажет, проигнорируя в который раз. Мало ли что-то не то сделает. — «Докатился», — подумал он и вздознул. ЮК был прав. Сегодня грустный он слишком. Надо бы отвлечься. Именно с такой мыслью он пошёл искать коллегу, чтобы узнать, может ли скандинав всё ещё принять предложение о прослушивании музыки, которую ему мог предложить кореец. Нашёл он его, к слову, в подсобном помещении, что было даже лучше, ведь и идти никуда не надо, раз они уже на месте. — Эм, Корея? — неуверенно позвал его парень. — М? — тот поднял на него глаза, улыбнувшись. — Ты мне, вроде, сегодня хотел дать послушать музыку, да? — О, так ты захотел? — обрадовался Южный. — Сейчас-сейчас. — Он снял с себя наушники и протянул их Фину, который надел их и сел рядом с Югом. — Есть предпочтения? — На вопрос финн отрицательно помотал головой. Он слушал всё подряд, что только понравится. — Хорошо, тогда я сам выберу тебе. Южная Корея пролистал список музыки, которая у него только была, и остановился на одной композиции. Со словами о том, что Финляндии это понравится, он включил. Заиграла мелодия. Фин откинулся назад на спинку стула и стал слушать. Не обманул Корея. Правда понравилось. Впервые за весь день финн улыбнулся. Расслабленная улыбка расцвела на его лице, что обрадовало корейца. Он, честно сказать, волновался, что музыка не понравится, хоть и выглядел уверенным в себе и своих словах. День стал немного лучше.