Закат

Домой Чимина Чонгук отвозит сам, молча. Им больше не о чем разговаривать. Альфа уже все понял для самого себя, что он омеге противен и только. — Иди в свою квартиру и подумай над своим поведением, понятно? Хосок заедет за тобой, когда я снова захочу увидеться. Даю слово, это произойдет не скоро. Отдыхай. — Высаживает того у дома и уезжает. Как только дверь закрывается изнутри, Чимина падает на колени, закрывая рот рукой, потому что крик так и рвется наружу. Он уже себе настроил замков из счастья, сделал семью из мечты, а получилось что, правильно, больное падения на землю со всеми его последствиями. Такие, как Чонгук любить не могут. Они могут лишь управлять, подчинять, но не любить. Чим это прекрасно понял и стал бояться еще сильнее. Что будет дальше, сможет он выходить на улицу, выживет хотя бы до утра. В двери стучатся с такой силой, что, кажется, по двери сейчас трещина пойдет. — Тэхен, успокойся! Мы не дверь пришли ломать, а для другого… — Юнги шипит на парня и толкает его бедром в бок, нажимает кнопку звонка. — Ой-ой, да ладно тебе. — Фыркает высокий омега, скрещивая руки на груди. Как только дверь открывается, так те двое сразу внутрь шмыгнули. — Привет, меня Тэхен зовут, а это Юнги. — Ким улыбается, пожимая Чимину руку. Резкий и очень веселый омега. Второй не такой. Юнги более спокойный и стервозный. — Мы к тебе в гости пришли. — Лыбу давит, пихая Мина в бок. — С тортиком. — Мин кривится, уж больно они с Чимином похожи. Только Пак весь такой милый, плюшевый, а Мин темный и колючий. — Ставь чайник. — Я… да, спасибо, — Чимин вытирает все слезы, быстро шмыгая в комнату, чтобы переодеться. Как же хочется сейчас обнять кого-нибудь родного, уткнуться в шею, чтобы просто поплакать. Ощутить ту самую поддержку, ту самую заботу. — Меня Чимин зовут, очень приятно, — как ни странно, но чай уже был разлит, а торт порезан. Либо омега так долго, либо парни такие быстрые. — Мы знаем. Все-таки в одном доме живем, надо познакомиться. — Тэхен ставит маленькие сервизные чашечки из фарфора на стол и присаживается рядом с Мином. — Скажи, а почему ты плакал, когда мы пришли? Тебя кто-то обидел? — Тэ зовет одним только взглядом Пака к столу. — Не сложно угадать. Чимин пахнет Чонгуком. Следовательно, они были на свидании, и этот придурок нагрубил тебе, я угадал? — бурчит тот, потягиваясь к сладкому торту с мятной начинкой. — Ах, скорее всего так. Чонгук у нас такой… хмурый. Как ты, хен. — Пихает Мина в бок и хохочет, лишая самого старшего омегу лакомства: кусочек слетел с пергаментной обертки прямо на стол. Вы бы видели лицо Мина. Кажется, у этого ребенка сейчас сердечный приступ произошел. — Дурак. — Нет, просто неудачно поставил кляксу на картине, — рассказывать про то, что было, не самая лучшая идея. Особенно им. По сути, они типа конкурентов, но Пак даже не знает, что это за соревнования такие. — А Чонгуком я пахну, потому что недавно рисовал его. — Младший вздыхал как-то грустно. Теперь он точно слишком длительное время не будет пахнуть Чоном. Омега разочаровал его. Хотя, что можно было ожидать, это жизнь. Не история, где все влюбляются в главного героя просто по щелчку пальца. А тут и Чарли где-то под ногами начала крутится. — Рисовал, значит? Понятно… — загадочно тянет Мин, поднимаясь из-за стола и прося извинения, чтобы отлучиться в туалет. Медленно и очень аккуратно идет в комнату омеги, где находились те самые вещи для рисования и сам холст. Тэхен играется с кошечкой, гладит и поит чаем только из своей и миновской чашки. — Недурно, недурно… — мычит Мин, поднимая на картину тяжелый взгляд. Да, это их Чонгук. Это его темные глаза, в которых заблудишься по щелчку пальцев их обладателя. Это его массивная шея, любимая рубашка и шрамик на щеке. Мину даже завидно стало от столь красивой работы. Он тоже себе такую хочет. С кухни слышится крик Тэхена и шипение кошки. — Чимин! Чарли прыгнула на торт! Беда! Беда! Я не виноват, она сама… Мин закатывает глаза, берет чашечку с разведенной тушью и выливает ее содержимое на работу Пака. Кровь за кровь. Он тут лишний. Работы его ничего не стоят… Юнги лучше. Он сам произведение искусства. — Боже, теперь вся скатерть в этом… Минни, извини. — Тэхен охает, вытирая влажной салфеткой лапки кошки. — Придется чай без торта пить… — Ничего, давай я отнесу ее, — младший берет в руки кошку, начиная ее ругать. Уносит ее куда-то в гостиную, где та будет жалобно мяукать, прося прощение своего хозяина. — Знаете, тут так одиноко, я не хочу тут жить. Хотя и роскошно, все равно, слишком пафосно и ничего живого, — Чим делает еще несколько глотков, подмечая о вкусовых качествах этого чая. Ничего так, бодрит. — Вы вместе живете? — смотрит на Тэ, а после и на Юнги, пришедшего из ванной. Такие красивые, Чимин им явно не конкурент. — Нет. Чонгук дал нам по отдельной квартире, как и тебе. — Вставляет слово довольный Тэхен, а после его перебивает Мин. — А ты меньше дома сиди. Нам ведь разрешено гулять, ходить по магазинам и тусить в клубах. В чем проблема? — приподнимает мордашку и пьет свой чай. Теперь можно выдохнуть с облегчением. Птичка съела наживку и скоро сдохнет от отравы. — И то верно. Я вот сегодня полдня провел в картинной галерее. Чудное место. Надо будет нам как-нибудь туда все вместе сходить правда, хен? — Да, да… все вместе. Обязательно. — Ну да, я завтра в универ пойду, хочу увидеть своих друзей, если они еще помнят про меня, — омежка хмыкает, слегка прокашливаясь. Кажется, волосы Чарли попали в рот. Младший делает большой глоток, чтобы больше ничего не мешало ему, продолжая беседу. — М, я точно завтра схожу на тоже место, я так хочу закончить картину, — в горле снова начало першить, поэтому остатки чая кое-как спасают парня от больного горла с утра. — Чимина, я тут тебе тортик привез, может, выпьем чаю? — альфа заглядывает в квартиру омежки и застывает на месте, заметив в одной комнате всех троих омег Чона. Тэхен, Юнги и Чимин. Пьют чай. Исторический момент… — Видимо, я опоздал. — Смеется, почесывая затылок. — Торт! Мне уже нравится этот парень, пусть остается. — Ким забирает торт и убегает за ножом. Видимо, все же чай будет с тортом… — Как хорошо, что ты приехал, — Чимин даже не скрывает своей радости, идет к парню, с желанием обнять, но сразу же осекается. Он ему никто, Пак никакого права не имеет вот так просто, как друга обнимать. Омега застывает, подойдя почти вплотную, а после сворачивает в ванную, ссылаясь на то, что нужно руки помыть. Юнги ни черта не понимает. Кто этот парень, почему он так просто заходит в эту квартиру, какого черта этот мелкий идиот так к нему полетел. Есть раздражение, абсолютное раздражение ко всему, что тут имеется. Просто невыносимо глупо смотреть за этими розоволосым выскочкой. Он явно тут лишний и долго не продержится. — А что у вас тут за праздник? — Чон улыбается оставшимся на кухне омежкам и наливает себе чай. — Мы просто пришли навестить Чимина. А что ты тут забыл? — Тэхен тоже не доброй мысли об этом Альфе. Но он его уже видел тогда, в амбаре вечером. — Я телохранитель Чимина. Чон Хосок. Приятно познакомиться. — Было бы столько чести, — Юнги хмыкает, даже не поворачивая голову в сторону парня. Тоже весь такой классный из себя, а на деле совсем ничего, только омега так думает. А вот мысли порой совсем не схожи с реальностью. — Ребята, уже поздно, думаю, нам стоит расходится, мне завтра в универ еще, — Чимин заходит в комнату почти не слышно. Хосок кивает, мол, я тебя довезу, а там уж дальше может куда-то еще пойти, у парня теперь слишком много мест для выхода. Тэхён застывает с открытым ртом, смотря за всеми. Ему реально домой надо? А он только кусочек попробовал.

* * *

Ранним утром ягуар Хосока уже ждал Чимина у самого подъезда здания. Мужчина поглядывает на время и решает подняться к Паку в квартиру. Мало ли чего… может, малой еще спит непробудным сном? Чон звонит в дверь несколько раз. Не открывают. Ждет. Снова звонит. Опять пусто. Тут уже Хосок не выдержал и стал открывать дверь собственным ключом, который ему Чонгук еще в первый день вручил. — Чимина, ты же хотел сегодня ехать в университет, почему мне дверь так долго не открывал? Ты еще спишь что ли? В ответ снова тишина. Ну и в чем прикол, идиотизм. Если Хо сегодня просто так с утра приехал, то это будет совсем не очень. Альфа быстро перехватывает каким-то бутербродом, начиная искать парня. Идет в первую комнату, но она пустая, во вторую, там стоят принадлежности для рисования, ну, а в третьей как раз-таки лежал Чимин. Его руки были раскинуты по разным сторонам, а дыхание до нельзя тихое. Или его вообще нет. Хосок обходит кровать со всех сторон, а когда наклоняется к парню, видит лишь белую кожу и потемневшие губы. Дыхания нет. Чимин мертв. Первое действие альфы, это упасть на колени и в непонятках трясти труп омеги. — Ты же вчера был жив…?! Блять, надо позвонить Чонгуку. Но Чонгук Хосоку не отвечал. Ему было сейчас не до этого. Хосок рычит, словно зверь, хватает омегу на руки и несет его к выходу из квартиры. Пихает в автомобиль и немедленно звонит своим людям.

* * *

— Что ж, Чимин жив. Но есть повод и для печали. В его организме появился очень сильный яд в больших количествах, который сначала парализует жертву, а затем убивает. Очень хорошо, что ты привез его так быстро. Мы сможем ему помочь. — Бета хлопает Хосока по плечу, а после уходит, оставив парня одного. К Чимину сейчас нельзя, у него очень плохое состояние. Как только Пак поправится, к нему можно будет зайти. С такими врачами и такими связями Чим встанет на свои две совсем скоро, ведь он омега главы клана «Красный дракон».

* * *

Дни в больнице летят просто неимоверно долго, за это время младший успел научиться, а точнее вспомнить, как это вязать крючком, освоил новые функции своего телефона, который, кстати, ему привез Хосок. Теперь парень делает прекрасные эдиты, а так же рисует там же. Ах да, теперь у него свой блог, куда он выкладывает свои рисунки. За весь месяц, что Чимин провел в больнице, из друзей и знакомых даже никто не пришел проведать, хотя омега им писал, где он, и что с ним. А самое обидное, что от Чонгука ни весточки. Совсем ничего, словно парень никаким образом не касается его. Совсем. Внутри как-то все неприятно давит, а осознание, что таких, как он у альфы просто уйма, заставляет прийти обратно в этот грешный мир. Время было почти семь, когда врачи оповестили о том, что Чимин может покинуть палату да и больницу вообщем, на что Пак попросил Хосока забрать его. Уж как-то он даже соскучился по этому парню. Стоило омеге только выйти из больницы, как в глаза бросается не (!) ягуар Хосока, а темно-красный Lamborghini Чонгука. Хотя откуда это знать Чимину? Прислуга помогает сложить скудные пожитки омеги из палаты в багаж авто, а после ведут внутрь машины. Чонгук был сегодня какой-то другой. Не такой, как обычно. На его лице ни один мускул не дрогнул, когда Чимин сел на соседнее место. На нем был дорогой костюм того же цвета, что и сама малышка-машина, волосы аккуратно уложены на один бок. — Как ты себя чувствуешь? — наконец спросил, взявшись за руль. — Лучше, чем тогда, — зачем весь этот цирк с вопросами. Если из вежливости, то это очень глупо, а если Чонгуку действительно интересно, почему тогда не проведал Чимина за весь этот месяц. — Можно, пожалуйста, домой, — внутри пищит и негодует маленький глупый омега парня, но Пак даже глазом не дернул. Ему правда обидно, а надеяться на что-то большее со стороны Чонгука просто нелепо. Чим прижимает колени к своей груди, смотря в окно. Даже этот аромат, терпкая мята, все вокруг пропахло так. И пряный имбирь Хосока кажется намного вкуснее и роднее. — Нет. Сейчас мы должны будем присутствовать на одной церемонии. — Альфа выезжает на трассу и едет куда-то за город. — Стой рядом со мной и далеко не отходи, понятно? Если тебе зададут вопрос, просто отвечай. Это не на долго. — Но я даже в душе не был, и моя одежда, — Чимин весь «от» и «до» провонял медикаментами. Пальчиками цепляет свою кофту, все еще не поднимая взгляда на Чонгука. От него пахнет пионами, значит был у какого-то омеги. И это не розы, значит не Юнги. А совсем недавно Хосок рассказывал про совместную ночь с этим парнем с таким упованием, только после того раза ни про Юнги, ни про Тэ Чим ничего не слышал. Чонгук тяжело вздыхает и разворачивает автомобиль в противоположную сторону, но явно не к дому Чимина. — Помоешься у меня. Даю тебе пятнадцать минут на сборы. — Хмыкает, после чего паркует автомобиль на парковке своего поместья. — Идем. Дом Чонгука можно смело назвать произведением искусства современных дизайнеров и художников. Все самые последние новинки, разработки, все это находится внутри и снаружи дома. Его объемы схожи с некоторыми замками где-то в Европе или России, потому что масштабы грандиозны. Внутри все подчеркивает статус человека, от картин художников с мировым именем, до никому неизвестных работ скульпторов, которые будут безумно дороги через несколько лет, если не десятков. Ванная комната тоже включает в себя самые разные удобства, причем, как понял Чимин, эта была ванная именно Чонгука. Слишком много тут было его вещей, всяких штучек, да даже обычное лезвие для бритья. Пак только вздохнул, увидев масштабы самой ванной; тут человек пять лежа поместятся. — Интересно, и многие тут побывали? — Чим быстро снимает одежду, вставая под теплые капли душа. Ему чуждо такое отношение ко всему, что тут есть. Зачем такая роскошь, зачем такие размеры, когда ты один. Чон ожидает омегу в гостиной, нервно помешивая ложечкой свой горячий кофе. Тут ему звонок на телефон. Он берет трубку незамедлительно. — Господин, все готово. Омеги на месте. Остались только вы. — Я немного задержусь и приеду не один. Приготовьте ритуальное лезвие и свяжите этих сук. Рот не затыкать. Пусть орут до хрипоты. Раньше нужно было думать. — Рыкает, делая несколько глотков горькой жидкости. — Будет сделано. Чонгук скидывает и оставляет свой телефон, переводит свой взгляд на большое окно, вид которого был просто восхитительным, его любимый сад. Как можно было так лихо проебаться, отравив Чимина. Чонгук тихо смеется, мысленно аплодируя Юнги. Малец хорош. Возможно, они были бы хорошей парочкой, но нет. Чонгук терпеть не может крыс среди своих людей. Тэхен и Юнги сегодня отделаются лишь шрамом, но это не просто шрам… это позор, потому что их выгнали из клана. Теперь их свободно могут забрать другие ловчие и просто продать, как рабов. Вроде век на дворе двадцать первый, а правила из средневековья. Чимин выходит из душа минут через десять. Он времени попросту никогда не тратит, поэтому никогда не опаздывает. Младший быстро идет по полу, шаркая своими босыми ногами. Одежду ему дали другую, и не такую, как обычно. Черную большую футболку и свободные спортивные штаны. Чимин несколько раз чихает, тем самым привлекая ненужное к своей персоне внимание. — Простите. Я готов, — омега снова не смотрит в глаза, сжимая края кофты. На улице середина мая, скоро будет лето, значит тепло. А там уже и день рождения не за горами. Мужчина оставляет чашку на столе и подходит к омеге почти вплотную. Осматривает на худому теле собственную одежду и усмехается. — Такой милый. Мне очень жаль, что так все вышло. Стоило мне на пару дней от тебя отвернуться, как тебя сразу травить начали… — тихо смеется, поглаживая ладонью щечку омеги. — Даю слово, что такого больше не повторится. Сейчас мы поедем к твоим обидчикам. Если хочешь, можешь им отомстить своими же ручками, я разрешаю. — Берет маленькие ручки в свои и целует их, улыбаясь не самой доброй улыбкой. — Ты же крови не боишься? — Крови? Причем тут кровь? Что вы будете делать? — паника снова охватывает молодой рассудок, а ладони стали трястись с большей силой. Чимин сжимает свои губы, уже сверкая испугом в своих глазах. Ответа на данный вопрос не было. Чимина лишь запихнули в машину, с просьбой ожидать то самое шоу.