Checkmate

      В бесконечной череде испытаний, порталов, отдыха, испытаний, порталов… — и так по кругу — случилось, наконец, неожиданное исключение. Произошло оно на двадцать пятый день декабря и было крайне удивительным и странным.       С самого утра всё пошло не так, как обычно.       Во-первых, Челл в кои-то веки позволили поспать подольше: «заботливая» куратор никогда не давала отдыхать больше восьми с половиной часов, и зачастую этого было слишком мало. Так что в этот день девушка благостно валялась в кровати до половины одиннадцатого, наслаждаясь спокойствием и тишиной. Лишь потом, вырвавшись из полусна и задумавшись, почему же её всё-таки не разбудили, Челл неторопливо встала и лишь минут через пятнадцать покинула камеру отдыха, приведя себя в порядок и взяв портальное устройство и кружку с кофе. Всё-таки кофе — это святое.       Во-вторых, по коридору были расставлены турели. Челл, искренне не ожидавшая такого подвоха, на пару мгновений растерялась, не зная, что делать. Поблизости даже не было порталопригодных поверхностей, а значит и путь отступления только один — в камеру. И хотя турели оказались совершенно безобидными, стрелять явно не собирались и даже тихонько напевали «Somewhere in my memory», девушка всё равно постаралась как можно скорее проскользнуть мимо них. Она уже сбилась со счету, сколько раз истекала кровью из-за этих чудовищ с милыми голосками.       Зато та самая «Somewhere in my memory» заставила Челл тепло улыбнуться. В душе зарождалось радостное и даже праздничное чувство. Не столько из-за песни — хотя она сыграла тут не последнюю роль — сколько от того, что в каждодневной рутине сегодня что-то хоть немного поменялось. На прошлое Рождество и такого не было. Тогда ГЛаДОС обошлась сухим поздравлением, а под вечер Челл едва не упала в кислоту. Так что поющие рождественскую песню турели уже были чуть ли не воплощением праздника.       Продолжая тихо напевать приставший мотив и одновременно думая, в чём же подвох, испытуемая вошла в зал, где её уже ждали. — Доброе утро. Ты выглядишь такой довольной, — заметила ГЛаДОС, внимательно посмотрев на Челл. — Радуешься, значит? Ну радуйся, радуйся. Эти два часа ты завтра проведёшь в тестовых камерах.       Челл фыркнула, уже заранее зная, что будет сопротивляться против такого произвола. ГЛаДОС на секунду остановила взгляд на кружке в её руке и ядовито добавила: — К слову. Кофе — зло. Ты знала, что оно несёт в себе снижение работоспособности и апатию? Только представь, как ты подводишь мировую Науку из-за своих глупых потребностей.       Челл на мгновение задумалась, действительно ли настолько опасен для мировой Науки её кофе, и весело покачала головой, мол, нет, не подвожу. — Итак, чем ты сегодня займёшься? — поинтересовалась ГЛаДОС. — Синий, Оранжевая, вам выпал шанс посмотреть, что обычно делают люди, если лишить их возможности проходить тесты.       «Лишить возможности»? Целый свободный день? Ничего себе. Обычно куратор такого не позволяла. Ну что ж, это же хорошо! Значит можно… А что можно? Девушка тут же поймала себя на мысли, что даже не представляет, что делать с таким количеством свободного времени. Она привыкла тестировать и уже полтора года только этим и занималась. По вечерам у неё иногда было свободное время, но чтобы целый день… ГЛаДОС наблюдала за озадаченной подопечной, словно готова была в любой момент добавить: «Хорошо, раз ты не знаешь, возвращайся в испытательные камеры». Нет уж, такой радости Челл ей не могла позволить. Так что ответ напросился сам собой.       Недавно, бродя по старым, давно заброшенным кабинетам, Челл обнаружила шахматы и на прошлой неделе потратила целый вечер, показывая Атласу и Пи-Боди, как ходят фигуры. Это было не так уж сложно. Роботы всё моментально схватывали. А вот играть с ними оказалось немного скучно. Зато теперь девушка хитро ухмыльнулась, взяла оставленную в углу зала доску и подошла к ГЛаДОС. — Что? Хочешь сыграть? — снисходительно поинтересовалась та, но оттенок заинтересованности в голосе всё-таки проскользнул. — У тебя настолько высокая самооценка, что ты решила, что можешь обыграть гениальнейший искусственный интеллект, когда-либо созданный человечеством?       Даже если это невозможно — а Челл уже дважды побеждала этот искусственный интеллект, так что возможно уже было всё — зато весело. Схватка с ГЛаДОС обещала быть явно интереснее, чем с Атласом и Пи-Боди. Так что девушка упрямо скрестила руки на груди, что определённо стоило расценивать как решение бороться за свои желания до конца. — Ну что ж, попробуй.       Довольная, Челл села на один грузовой куб, разложила доску на втором, расставила фигуры и уже хотела сделать первый ход. Но тут ГЛаДОС хищно прищурилась, посмотрела девушке за спину и констатировала: — О, дурак. — Уитли, — поправил модуль, приблизившись. — Меня зовут Уитли. Не дурак. Не забывай, пожалуйста. О! Что вы делаете? Вы… вы играете в шахматы, да? Да, вижу. Я могу посмотреть?       Челл подняла голову, дружелюбно улыбнулась ему и кивнула. Она ничуть не возражала. — Отлично! Кто ходит? Вообще-то, я не уверен, что знаю правила… Но, думаю, мог бы быть судьёй. Так, думаю, с правилами я разберусь в процессе, можно не тратить на это время.       Что-то подсказывало Челл, что судья из Уитли выйдет посредственный, но всё же она не возражала. Главное, чтобы всё не закончилось «как всегда». Поэтому испытуемая кинула на ГЛаДОС предостерегающий взгляд и поспешила передвинуть пешку на две клетки вперёд.       Игра началась.

***

      В первой партии Челл потерпела поражение уже через тринадцать ходов и за это время умудрилась растерять по крайней мере половину фигур. Ожидаемый результат, и всё же девушка поспешила изобразить сильнейшую обиду, мол, ну чего ты. Соперница лишь внимательно сощурилась, но пока ничего не сказала. Зато Уитли молчать не собирался. — Она наверняка жульничает, — громким шепотом сообщил модуль, и Челл фыркнула. — Слушай, если хочешь, я мог бы помочь. Сейчас, только подожди, я почти запомнил, как ходят эти фигуры. Покажите ещё раз, ладно?       На самом деле, от Уитли было больше проблем, чем пользы. Он продолжал наблюдать за ходом игры, но то и дело сбивал с толку совершенно неуместными и бесполезными комментариями. Челл хмурилась, однако ничего не говорила и продолжала очередную партию.       Победа на самом деле начала казаться чем-то недосягаемым, потому что ГЛаДОС моментально выбирала наиболее удачные ходы и пресекала любые попытки Челл поставить мат или хотя бы шах. Она как будто предугадывала, куда противница сделает следующий ход. Но Челл точно не намерена была сдаваться. Челл никогда не сдавалась.       Ещё через пару проигранных партий, испытуемая решила отвлечься и сходить за второй кружкой кофе и столкнулась на выходе из зала с Атласом и Пи-Боди. Приветливо кивнув роботам, она проскользнула мимо и уже гораздо смелее прошла мимо турелей, которые встречали её тихим умилительным «Candles in the window, shadows painting the ceiling…».       И всё же чего-то не хватало.       Что могло бы сделать Рождество Рождеством? Вряд ли здесь была хоть какая-то привычная праздничная атрибутика. Разве могла здесь найтись рождественская ель? Украшения, венки, гирлянды… Спасибо и на пресловутой «Somewhere in my memory». Хотя на самом деле могло бы быть кое-что…       Челл задумчиво замерла, держа кружку в руках, потом медленно перевела взгляд на потолок. Наверное, снаружи сейчас снег. Вот было бы здорово… Нет! Девушка тоскливо вздохнула, отгоняя эти мысли. Здорово бы не было.       И всё же снег сейчас не помешал бы.

***

      Ещё несколько партий спустя Челл всё-таки умудрилась поставить шах. Это уже было огромным достижением, так что она гордо усмехнулась. Испытуемую даже ничуть не расстроило то, что через четыре хода мат был объявлен уже ей. — Десятый раз подряд. Сдаёшься? — поинтересовалась ГЛаДОС, но Челл уверенно покачала головой. — Я так и думала. Какая же ты упрямая.       Уитли продолжал следить со своего рельса и пытаться — иногда не совсем безуспешно — помочь. Атлас и Пи-Боди стояли позади Челл и с любопытством наблюдали за каждым ходом, но вмешиваться не решались. Челл позвала их присоединиться, но это практически ничего не изменило. Скорее всего, роботам просто было страшно в открытую предпринимать хоть что-то против создательницы, так что девушка вскоре отмахнулась. Она ГЛаДОС ничуть не боялась, зато победа для неё теперь была делом принципа.

***

      Двадцать ходов, зато глупо потеряла ферзя.

***

      Двадцать три хода. Практически все фигуры на доске, а вот рокировка сыграла злую шутку.

***

      Семнадцать ходов. Уитли посоветовал поставить ладью «нет, не туда, а вон туда!».

***

      Двадцать семь ходов. Целых два раза поставлен шах.

***

      Тридцать два хода. Под конец остались только король и две пешки.

***

      Тридцать семь ходов. Шах и мат.

***

— Шах и мат, — объявила Челл, широко улыбнувшись. Она скрестила руки на груди и закрыла глаза.       Наступила тишина. Атлас и Пи-Боди испуганно зашептались, не зная, какой реакции ожидать от хозяйки, и отступили назад. Уитли завис над доской и постоянно недоумённо моргал и щурился. — Быть не может… — бормотал он сбивчиво. — Ну не может такого быть. Да как такое… Это не невозможно! Челл! Ты просто молодец! Нет, просто как…       Челл и сама была слегка удивлена. Гордая ГЛаДОС не простила бы такого унизительного поражения. Даже не подпустила бы Челл к победе. Но факт оставался фактом — после стольких попыток у Челл получилось. Не обращая внимания на восторженные вздохи Уитли и испуганные писки роботов, девушка осторожно посмотрела на ГЛаДОС. Не то что она опасалась. Просто не знала, что за этим последует. — Да. Ты победила. Довольна? — у ГЛаДОС был такой безэмоциональный тон, что испытуемая так и не смогла понять, как на самом деле соперница восприняла своё поражение. — Но прежде, чем ты осознаешь это в полной мере, я обязана напомнить тебе, что до этого ты проиграла двадцать раз. Давай посмотрим. В девяти случаях ты не сделала и пятнадцати ходов. Ещё в пяти отвлеклась на болтовню дурака. Оставшиеся шесть просто характеризуют тебя как человека, не способного мыслить логически. Из чего можно сделать вывод, что твоя победа — это просто стечение обстоятельств и удачный случай.       Челл только закатила глаза. Как будто стоило ожидать, что ГЛаДОС её похвалит. Вот это было бы на самом деле странно. А Уитли чуть не задохнулся от возмущения, но тут же стушевался под пристальным взглядом ярко-желтого глаза. — Сделаем вид, что это — мой рождественский подарок тебе, — добавила ГЛаДОС. — Я знаю, ты могла бы сказать «Спасибо», но не скажешь. Спасибо. Вот, я сказала это за тебя, чтобы тебе не пришлось утруждаться.       Челл благодарно улыбнулась, но эта улыбка тут же померкла. Девушка соскочила с куба, подошла к ГЛаДОС, и та удивлённо наклонила «голову» в ожидании вопроса. Уитли и роботы притихли, с любопытством наблюдая за тем, как девушка едва слышно пролепетала что-то и указала куда-то наверх. Она выглядела на удивление неуверенной. ГЛаДОС проследила за тем, куда указывает подопечная, и недолго помолчала. — А. Я поняла, — наконец, сказала хозяйка комплекса, и Челл радостно встрепенулась. — Ты хочешь наружу?       Испытуемая оживлённо закивала, смотря на ГЛаДОС с надеждой. Только бы разрешила! Она ведь прекрасно знает, что подопечная не сбежит. — Хорошо.       Вот так просто? — Только не замёрзни, — безжалостно добавила ГЛаДОС. — Мне не нужна больная испытуемая, которая будет разносить заразу по всему комплексу. Мне же постоянно придётся всё дезинфицировать.       Челл согласно закивала. Даже если она немного замёрзнет, это стоит того! Оказаться на свежем воздухе, подержать в руках снег хотя бы пару минут… Как же это всё-таки здорово! В последний раз она была снаружи почти полтора года назад и, вернувшись сюда, сомневалась, что когда-нибудь вновь увидит небо над головой. Тогда она была морально к этому готова, да и выхода у неё не оставалось, и всё же за это время Челл не раз ловила себя на мысли, что неплохо бы однажды ненадолго покинуть стены лаборатории. Хорошо, что ГЛаДОС сумела это понять. — Спасибо, — ласково сказала Челл.       Быстро обняв суперкомпьютер и погладив её по тёплому корпусу, Челл отстранилась и повернулась в ожидании лифта. Но тут же повернулась, кажется, вспомнив о чём-то. — А ёлка? Что насчёт ёлки?       Она очень сомневалась, что где-то в этом комплексе есть ёлка, однако спросить-то можно. — Ты что, совсем с ума от радости сошла? Какая ёлка?       Ну, попытаться явно стоило…       Стоило Челл скрыться из виду, как Уитли метнулся к ГЛаДОС. То ли он сам не заметил того, как приблизился на опасное расстояние, то ли решил, что пронесёт, но в этот раз он не придал значения дистанции. Модуль был чем-то очень взволнован и тут же выпалил: — Слушай, а ты ведь не… Не то что бы я подозреваю — вовсе нет! Я просто подумал. Ну, я знаю, что она умная. Но ты ведь тоже умная, конечно! Чертовски умная! Просто гениальная. Поэтому я и спрашиваю. Ты ведь не поддалась? Нет, я в тебе ничуть не сомневаюсь, ты не волнуйся! Я просто высказываю все варианты. И это один из них. Что ты поддаёшься. Но я не утверждаю.       Тут Уитли всё-таки пришлось замолчать, потому что ГЛаДОС недовольно помотала «головой», а ему не хотелось её злить. Это могло бы быть чревато. Тем более сейчас, когда Челл не было рядом. — Синий, Оранжевая, возвращайтесь в тестовые камеры, — бросила в сторону роботов хозяйка комплекса, и Уитли снова окликнул её: «Эй? Ты слышишь?»       Роботы послушно поспешили к раздвинувшимся панелям, за которыми скрывался коридор, ведущий в тестовое крыло. Всё ещё не понимающие, почему сегодняшний день так выбивался из привычного распорядка, они наверняка сейчас были рады вернуться к привычным испытаниям. — Так. Дурак. Если на этом твои глубокие размышления подошли к концу, ты можешь замолчать и исчезнуть. Мне нужно вернуться к тестам, — и чтобы окончательно дать понять, что не хочет продолжать разговор, ГЛаДОС отвернулась, но модуль оставался на месте.       Он хотел сказать что-то ещё, но словно был встревожен или не знал, с чего начать. Судя по тому, что он даже не отреагировал на ненавистное «клеймо», дело было действительно важным. — ГЛаДОС…? Эй… ГЛаДОС? — наконец позвал Уитли, но та и виду не подала, что слушает. — Я хотел… Послушай, это очень, очень, очень важно, поэтому выслушай меня внимательно. И… эм… было бы хорошо, если бы ты повернулась. Я просто хотел извиниться. Я тут подумал, да, ты иногда поступала не очень хорошо… Но я ведь был не лучше, да? Я плохо поступил по отношению к Челл. Но я плохо поступил и по отношению к тебе. Поэтому… Ну, наверное мне стоит извиниться перед тобой. Прости. — Мне кажется, у тебя в программе какой-то сбой, — сухо отозвалась ГЛаДОС. — Для Модуля смягчения интеллекта ты мыслишь слишком здраво. — Ну… ну ты правда молодец, — сбивчиво продолжил Уитли. — Ты так ловко управляешь этим всем. Я теперь понимаю, как это тяжело. Ну, управлять комплексом. Это здорово! Правда. В смысле, я бы ни за что не хотел снова занять твоё место, ты не думай! Здорово то, как ты это делаешь. Я даже начал тебя… Ну, уважать. Просто раньше я тебя боялся. Ты просто такая большая и умная. Вот… Ты поняла, да? Поэтому я и захотел извиниться перед тобой. Искренне.       ГЛаДОС молчала, будто ожидая продолжения. Уитли нервно моргнул и продолжил: — Я больше на тебя не злюсь. Думаю, нам нужно начать заново. Только не нужно меня сразу в доменную печь, окей? Я уверен, Челл будет очень расстроена, если бы кинешь меня туда. В доменную печь.       В конце модуль даже зажмурился в ожидании худшего. Наверное, он уже успел много раз пожалеть, что вообще начал этот разговор. — Извинения приняты, — также сухо сказала ГЛаДОС, и Уитли дёрнулся. — Да, я понимаю, я бы… Стой. Что? Правда?! Отлично! Просто отлично! А я боялся, что ты опять назовёшь меня дураком. Но я рад, что ты решила оставить это позади и начать заново. Я готов. — Рада за тебя. Ха. Нет. Уитли… — Ты назвала меня по имени?! — от восторга модуль даже забыл об осторожности и приблизился уже не то что близко, а практически вплотную к собеседнице. — О, это так здорово! Я знал, что мы с тобой однажды помиримся. Итак, что ты хотела сказать? Прости, я просто немного разволновался. Продолжай, продолжай. — Я хотела сказать, что ты дурак, — протянула ГЛаДОС с явным злорадством, но даже это не могло испортить настроение счастливому модулю. — Я не дурак. И всё равно я рад, что ты назвала меня «Уитли». Я впервые услышал его. Ну, своё имя. Как ты его говоришь. Это приятно. Спасибо, ГЛаДОС. Знаешь, я думаю, Челл тоже была бы рада, если бы мы помирились.       Что в это время делала Челл? Челл стояла под снегопадом, обхватив себя руками, смотрела на ясное звёздное небо и тепло улыбалась. Вот она и здесь. И ничего страшного в этом нет. Здесь на много километров вокруг простирается засыпанное снегом поле. Вряд ли возникнет какая-то опасность.       И всё-таки сегодня был отличный день. Конечно, это было не традиционное Рождество, когда вся семья собирается за одним столом около рождественской ели. Но такое ведь и невозможно. Челл грустно усмехнулась. А она не была бы против.       Впрочем, что уж тут. У неё был целый день, который она провела в кругу семьи за одним грузовым кубом. А теперь она стояла на улице и смотрела на снегопад. И вообще за этот день даже ни разу не возникла угроза её гибели, что уже является чудом.       Ну и пусть нет праздника в привычном его понимании. Всё равно… это ли не Рождество?