Могильный шепоток

      Вирта не было довольно долго. Достаточно, чтобы Диппер начал волноваться и продумывать план побега. Всё-таки, его ведь обещали привести домой, как обещали, что он будет в порядке. За стенами дома всё время был слышен плеск, завывания и скрежет ногтей о дерево. Все эти звуки приводили мальчика в ужас и пробуждали мысли о чём-то ужасном. Он буквально видел, как его уносят и топят в болоте. Ах, никто ему не поможет! Когда г-жа Восток отказывалась отвечать на его вопросы, Пайнс решил, что покинуть дом сейчас — идея не из лучших, потому что он рискует воплотить все свои мысли в жизнь. Поэтому, он присел около стола (подальше от стен), пальцем начав двигать ягоды рябины, которые взялись здесь неизвестно откуда. Это совершенно точно была рябина, он бы не перепутал. По крайней мере не после того раза, как они с Мейбл и Зусом буквально съели по кулаку чёрной рябины. Стэн слишком много смеялся в тот вечер, глядя на «детей», чьи животы были на грани превращения в стиральную машину. Маленькая улыбка появляется на лице Диппера, когда тот вспоминает очередную глупую ситуацию из своих каникул. Но тут же исчезает, когда он вспоминает об их разговоре с г-жой Восток.        «Почему я узнаю о его брате только сейчас? Почему я вообще узнаю о нём что-то от ведьмы?! — Диппер нахмурил брови. — Почему я вообще должен это знать?!» — парень злился. Ягодный сок размазался по его пальцу.         — Подумаешь, вынужден всю жизнь бродить по лесу со своим фонариком, что тут такого, — непринужденным тоном говорила г-жа Восток, увидев, как Пайнс начал истреблять её ингредиенты для зельеварения. — Как будто остальные этого не делали.        — Откуда мне знать, что ты не врёшь мне? — фыркнул Пайнс.        — Не те времена, голубчик, — ответила женщина, но, увидев, что Диппер близок к срыву, она замолчала.              Возня за дверью прервала уже и так достаточно долгое молчание. Со скрипом открыв дверь, Вирт провёл взглядом по комнате, в которую вошёл, только чтобы заметить повёрнутого к нему спиной Диппера и вздохнуть с облегчением. Сбросив груду веток в угол, где обычно лежали все дрова, тот, не отпуская фонаря, присел с противоположной стороны стола. Пайнс и госпожа Восток всё ещё молча занимались своими делами, в общем, они будто не замечали парня в плаще. Вопросительно посмотрев на обоих, Вирт попытался хотя бы прочесть их эмоции, но не получилось. Мальчик в кепке отворачивается, а взгляд женщины был непроницаемым. Он что-то пропустил?        — Что-то не так? — Вирт разрывает тишину своим голосом. Когда ему не отвечают, тот спрашивает снова. — Диппер? Почему ты не смотришь на меня? — он наклоняется, чтобы поймать взгляд Пайнса, но не выходит. Как только Вирт поднял свой взгляд на ведьму, другой мальчик внезапно заговорил.         — Скажи, зачем тебе этот фонарь? — Диппер меняет позу, облокотившись щекой на свою руку. Он всё ещё не смотрел на Вирта, его взгляд устремлён на фонарь.         — Фонарь? — Вирт взмахнул ладонью в воздухе. — Что за вопрос? — поняв, что Диппер действительно ожидает ответа, он проговорил: — Фонарь нужен лишь для того, чтобы я видел, куда иду.         — Это всё? — наконец, старший мальчик ловит его взгляд. Но что был за взгляд! Обиженный и пустой, совершенно пустой, будто он совсем ничего не ждёт.       

О нет…

        — Конечно, — Вирт выпрямляется. — С тобой что-то не так?         — Я должен знать, — Диппер быстро встаёт, и, оперевшись руками о стол, почти нависает над старшим мальчиком. — Почему ты не сказал мне, что ты демон?              Парень в плаще внезапно сжался, словно груз вины разом свалился ему на плечи. В голове Вирта бушевал вихрь мыслей. Зачем госпожа Восток рассказала Пайнсу об этом? Он сам мог рассказать это в нужное время! А что теперь? Теперь парень будет бояться его, или, ещё хуже, избегать. Вирт испугался, что он лишён всего в этом мире, а главное — Диппера.              Голова начинает болеть, но Вирт не двигается. Он не пытается закрыть глаза или схватиться руками за волосы, пытаясь утихомирить боль. Он видел отражение ужаса в глазах Диппера, когда тот смотрел куда-то выше его головы. Боль нарастает, и Вирт сдаётся. Он закрывает глаза и хватается руками за голову, касаясь пальцами рогов, которые напоминали оленьи, но те были из веток дерева, а не из костей. Парень чувствует, как что-то липкое течёт по его руками, стекает в рукава его рубашки и медленно плывет к локтям. Это не было кровью. Далеко не кровью. Вирт давно знал, что в такие моменты он был лишён крови, по крайней мере, своей обычной. Единственной жидкостью в его теле была чёрная смола. Смола, текущая из деревьев Эдельвуда, та самая, имевшая название «древесная кровь». Липкая, пахнущая завядшей листвой, она продолжала плыть по коже парня.       

«Я не должен кричать».

             Диппер с ужасом наблюдал за рогами, растущими из головы другого парня. Длинные и чёрные, они были большими. Он видел и чёрное вещество, в котором были испачканы обе руки Вирта. Пайнс посмотрел на его лицо. О, ему так больно! У краёв глаз тоже начала проявляться смола. Диппер отступил назад. Почему это происходит?              Вирт открыл глаза, отчего Диппер замер. Полудемон одарил его взглядом теперь уже не карих, а голубо-жёлто-розовых глаз. Один взгляд показывал, насколько ему сейчас больно. Парень чуть отдаляется от света, отойдя к стене, в тусклое сияние колб. Теперь он казался не более, чем тенью, смотрящей на мальчика своими белыми глазами.       Зверь никогда не пытался пугать кого-то, он лишь ходил рядом и тихо звал, не более. Наблюдал за теми, кто бродил по его лесу, направлял потерянные души к свету, говоря при этом стихами. Иногда он даже поёт, пытаясь уговорить потерянную душу слушать его. Нельзя терять надежду.              И теперь, Вирт направлял Диппера также, как и всех, кто в нём нуждался. Никто не шёл за Зверем, все шли за Виртом. Как и мальчику в кепке, всем нравился этот странный парень в плаще, время от времени говоривший стихами. Никто не понимал, возможно, не любил его стихов, но все хотели лишь одного — чтобы им помогли вернуться домой.        — Идём к Аделаиде! Идём к Аделаиде! Она поможет найти нам дом! Дом, который мы так любим! — Грэг пел песню, или что-то в этом роде.        — Грэг, — в один голос произнесли Вирт с Беатрис, которым уже давненько так надоело пение мальчика с чайником на голове.         — Лягушке тоже нужен дом! — Грегори, остановившись, развернулся, едва не попав под ноги своему брату. — Вирт Младший, когда мы вернёмся домой, ты будешь спать вместе с Виртом!        — Ни за что, — сделав небольшую паузу после каждого из трёх слов, Вирт обошёл вокруг младшего брата и продолжил идти.         — А если он займёт твою кровать? — не унимался мальчик, — У тебя будет целый пол для сна!         — Почему бы тебе не спать с ним? — парень поднял руки вверх.        — Но он же скользкий! — Грэг прошептал, он был уверен, что так его будет слышать только Вирт.         — Ну разумеется, — пробурчал себе под нос парень в плаще, слыша, как птица над его головой едва сдерживается, чтобы не рассмеяться».         — Вирт, не разводи драмы, — наконец заговорила г-жа Восток, до этого молчавшая. — Можно подумать, у тебя такое впервые.              Диппер видел, как белые зрачки Вирта сузились, когда тот посмотрел в сторону ведьмы. Простояв у стены ещё полминуты, тот, наконец, сделал два шага вперёд. Быстро окинув того взглядом, Пайнс заметил побледневшую кожу и ветки лозы, тянувшиеся по всему телу парня. Представив, как это всё выросло из его кожи, мальчик прикрыл рот рукой и закрыл глаза. Он совершенно точно уверен, что мог бы закричать, если бы Вирт решил коснуться его. И всё же, Диппер не ощутил к себе ни одного прикосновения. Открыв глаза, он увидел взгляд демона, полный сожаления и печали.              Диппер чувствует, как его взгляд становится нечётким, а по руке что-то стекает вниз и ударяется о стол. Предательские слёзы не перестают появляться.         — Прости, — встав, Пайнс бежит к двери. Распахнув её, он слышит, что его просят остановиться. Но Диппер не слушает.              Спасительный лес скрывает его в тени. Здесь нет Вирта. Только деревья, шепчущие тебе о своей боли.