Корсак

      Он очнулся и несмотря на жуткую головную боль он был в приподнятом духе, он выжил! Хотя и не знал сколько ему еще удастся прожить, он рад был уже тому что не утонул. В голове начала появляться мысли, он попробовал встать, но понял, что связан и лежит в салоне скотовоза, его не убили сразу, значит он нужен живым или продадут в рабство, пытался в мыслях рассуждать Новенький. Нужно оглядеться! Он приподнялся опершись о борт, к его изумлению перед ним сидела Лиска, так же как и он и еще десяток человек все были связаны. -Новенький— Ма… Как… Ты выбралась? -Лиска— Представь себе! О чем вы только думали?! Влезть в разборки «черных» на спорной территории, да еще и нарваться на их командира! Теперь нам стоит очень сильно постараться вылизать им сапоги. А то нас обоих продадут в рабство. Если повезет. Влезли в дерьмо по самые уши. -Новенький— Ты, о чем? Я ни черта не понимаю. Башкой приложился и еле выплыл. Как ты выбраться смогла? -Лиска— Голова у тебя разбита, но жить будешь …Я сама отстегнулась, думала дерну от вас при случае, но теперь поздно. -Новенький— Ну ты не обижайся. Я сам в этот экипаж только вчера попал. -Лиска— Да ты прям везунчик. Прям мгновенное проявление кармы, утром ты хватаешь пленных, вечером сам связанный сидишь в «скотовозе».       Машина остановилась. Дверь распахнул рыжеволосый парень одетый в черную полицейскую форму без нашивок, на плече у него висел М4, лицо скрывала арафатка. Он приказал всем выйти, подгоняя медлительных оплеухами и пинками, как только они вышли их рассортировали: рабов в одну кучу, Новенького и Лиску отвели отдельно от людей Цыгана. В глаза сразу бросалось то, что место это было некогда мощной крепостью. Здания уходили под землю, выглядывая только небольшими проемами окон, смотрящими во внутренний двор из мощных кирпичных стен. Сильно нельзя было осмотреться, но ясно было что вся территория выглядит подковообразно, с мощно укрепленным центральным зданием напротив ворот. Весь периметр огражден высоким земляным валом со стеной и дозорными вышками. Повсюду были военные, вернее наемники (сами они предпочитали называть себя вольными людьми). Это были настоящие бандиты, закоренелые анархисты, возраст здесь не имел серьезного значения, многие уже в 16-20 лет были опытными головорезами и солдатами. Среди них выделялись люди с алыми повязками наискосок рукава: личная охрана атамана, самые опытные и верные. Все они были при оружии, обмотанные лентами и при каждом была портупея или ремень (чаще всего кожаный) с большим ножом, кортиком или другим холодным оружием. Перед ними встал мужчина с легкой проседью в висках, лет 40, слегка загорелый, высокого роста, до войны он ничем бы не выделялся из толпы людей, его правую щеку украшал небольшой шрам. Одет он был в камуфляж бундесвера, поверх которого была заправлена портупея с кобурой под ТТ, с левой стороны располагался кортик с красивой рукоятью змеи. Выполненной явно очень умелым ювелиром.       Хоть он внешне ничем и не выделялся, было заметно что он имел большую власть, все бандиты слушались его безукоризненно. Все называли его Черный. -Черный— И так, начнем наш общественный «суд». О! Начнем с цыган! Цыган, помнится мы говорили с тобой по радио. Ты был так весел, много говорил разных оскорблений, смеялся. Так чего же ты не смеешься? А?       Цыган стоял перед ним на коленях, в его глазах Новичок увидел ужас, он побледнел, а по лбу градинами катился пот. -Черный— Ты тогда говорил что повесишь мою голову на бампер. Но я человек не злой, не переживай, я не буду тебя мучать, пытать, я, пожалуй, тебя отпущу. Скиньте его с башни.       Тотчас ему накинули мешок на голову и не церемонясь оттащили в сторону, через пару минут все собравшиеся на центральной площади крепости видели его падение с башни. -Черный— Красиво полетел. Прямо в ад нахуй! -обращаясь к рабам. -Теперь вы, кто вы такие? -Раб— Мы пленники, нас похитили люди Цыгана. Пощадите меня и мою семью, молю вас. -Черный- Вы случаем не с Речного поселения? -Раб— Да. Коров выращивали, овец… -Черный— Я знаю про нападение на ваше село. Ваша ферма под нашей защитой, мы отпустим и ближайший транспорт отвезет вас домой. Вас при первой возможности переправят наши отряды. Но это касается только людей из мест в которых нам всегда рады. Остальные не из этих краев и останутся у нас в «гостях». А вот что с вами делать? — окинув взглядом грязных и еще не обсохших полностью пленников с Немца, вид они имели совсем жалкий.-Недавно ваш мудацкий отряд заварил серьезную передрягу с моей личной охраной, нанес нам оскорбление и чуть не убил наших бойцов. Но так как все это было на спорной территории, и мы не хотим раздувать новых конфликтов, мы могли бы вас отпустить. Но вы всего то наемники, а не их «уставные болванчики» и Дом за вас совсем не переживает, вам придется отработать причиненный ущерб, а потом катитесь на все четыре стороны, мы же не звери из пропаганды. У нас всегда много тяжелой самоотверженной работы, или отправитесь гнить в карцер к пленным? Выбор за вами. А если кто окажется с нами одного духа, может и останется в цитадели. -Новенький— Мы отработаем свою свободу. -Черный— Ну что, хотите поработать на наше общее дело значит? Хорошо, очень хорошо. Что касательно остальных, особенно бандитов скоропостижно скончавшегося Цыгана, вам предстоят самые паршивые дни в вашей жизни. Увезти и бросить к остальному дерьму в карцер.Новоприбывших накормить, переодеть и обязательно. Кречет, принимай пополнение!       К Новенькому подошел низкого роста мужчина, он был уже в годах, бородатый и почти седой. У него было очень доброе лицо, при первом же взгляде располагающее к себе людей. Но это было совсем не так. Он был одним из самых голосистых и матершинных среди не боевого персонала крепости. Не редко мог приложить кулаком или толстым шнурком от принтера обленившихся и строптивых рабочих. Хотя не был он и чрезмерно жестоким, даже к тем, кто нарушал дисциплину, но при этом выполнял работу в срок он относился хорошо. Единственное что заботило его это вовремя выполненная работа -Кречет— Пойдем, овощи, сначала в баньку отмоете свои грязные жопы, потом жрать и на работу. Захотите экскурсию, позовите гида, а я расскажу по простому. Сразу скажу, не дурите! Кто вылезет на стену будет сразу же застрелен, а за стеной все подходы кроме балки заминированы. А в балке наши питомцы живут, семья ночных охотников. Как по мне уж лучше на мины чем к ним. Кто будет много филонить отправится в подвал, остальное барахло, нормальная еда и койка включены в стоимость гостиницы.       После того как все помылись их переодели в ярко зеленую спецодежду, это был своеобразный способ отличать новоприбывших до их проверки на преданность. Затем их завели в комнату похожую на казарму, в которой уже сидело трое: девушка и два парня. Это было бы обычной казармой, но на ночь двери запирались, а вместо стандартных коек были деревянные нары, присыпанные сеном. Здесь приговоренные к работам должны были спать и есть, так как в общую столовую их не пускали. -Кречет— Объясняю для совсем тупых и новоприбывших. Итак, для тех, кто не знает вы попали в славное заведение под названием «Темная сторона» или в «Красную цитадель», называйте как хотите всем насрать. Это самая укрепленная крепость наших земель, бывшая казачья крепость, затем тюрьма, когда сюда пришел Черный с первыми из отряда, здесь были руины, заваленные говном до самого верха. Что они и затем, и я отгребали и вылизывали. Увижу свинство — пиздюлей сразу. Все что вы увидите здесь это труды его людей и лично его. Полуподземные помещения по бокам называются гарнизоны, банка «мяса» -казармы и «мазута — дизель» боксы для техники, центральное укрепление — это «форт». О правилах: пока вы никто, хуже червей и относиться будут к вам так как вы себя проявите. Вам нельзя почти ничего, вы можете ходить по территории только по приказанному вам делу. Нет поручений- вы тут. Кто не понял головой, запомнит спиной. «Суд круга», драки и прочее вас так же не касаются. Кто попадется с заточкой получит плеткой.Но теперь о хорошем. Кормить вас будут, как и всех бойцов. Но приносить еду вам будут позже остальных, когда освободятся кухарки. Наряды на работу выдаю я или любой полевой командир. Подъем в 5 утра. И скажу самое главное: те, кто будут хорошо работать, получат шанс выйти на свободу или даже вступить рекрутами в один из отрядов.       Началась каждодневная работа. Несмотря на то что сама крепость была в отличном состоянии, работы было валом. Всех девушек отправили на работы при кухне, чередуемые с уходом за борделем. Там они выдраивали начисто пол и окна, выстирывали горы одежды и постельного белья. Выносили и перемывали стеклянные бутылки и посуду. Работали они и в прачечной, выстирывая огромные горы разной одежды и госпитальное белье, часто с пятнами застывшей крови. Парней же заставляли таскать тяжеленные деревянные ящики, прочищать засорившиеся трубы, обслуживать технические сооружения и насосную. Где постоянно надо было таскать туда-сюда огромные мотки кабеля и инструмент, развлекая главного механика- маленького усатого дядьку.       Очень нравились Толику работы в ремонтных боксах. Даже несмотря на то что нужно было таскать тяжеленные запчасти. Там он впервые встретился с бывшим в прошлом старшиной Болтом. Это был человек незаурядной смелости, настоящий авантюрист. Он с увлечением рассказывал о былых подвигах, о том, как он с еще тогда полевым командиром Черным прорывался из бандитского окружения, отвечал на вопросы Толика о машинах и боевых хитростях. Новичок даже пропитался к нему каким-то уважением, как к родному отцу и был он такой не один. -Болт— Вот скажи, как ты всем представляешься? -Новичок— Странный вопрос, конечно по имени. Толик. -Болт— Вот и не правильно! Надо всегда говорить кликуху, позывной, что угодно, но не имя. Я думал тебе в Доме рассказали об этой примете. -Новичок— Да хватит тебе… я там и служил то всего день. Так что с именем то не так? -Болт— Это суеверие повелось еще, когда Дом и Темная сторона единым целым были. А то даже и раньше. Вот только кого по имени звать начинали, так сразу же и смерть его находила. Не иначе как по имени, а кто под кличкам с самого начала ходили, чудом выживали. Хотя и они тоже гибли бывало… Но вот был у нас молодой паренек, высокий такой, жилистый. Сказал как-то: «что мне как собаке с кличкой бегать, зовите меня по имени» И в первом же бою, единственная пуля в машину попала и точно в его смотровую щель. Так и похоронили под табличкой с именем.       Время шло, Новичок окреп от тяжелой работы и еще крепче сдружился с Болтом. Да и начал раздумывать куда податься после освобождения, в Доме его никто не ждал. Попасть в экипаж машины было довольно сложно, а сидеть на пайке в НП на самом краю казалось ему тем же пленом, только с оружием. -Болт— Чего загрустил? -Новичок— Да нас скоро обещали освободить, мол отработали уже свое. А мне и податься некуда, нигде не ждут. В Дом возвращаться не хочу, машину просрали и далеко, а у меня ни денег, ни оружия. -Болт— А к нам что не захотел? -Да ходил я- Но никто из командиров не захотел брать, зеленый мол ты еще. А нам нужны настоящие бойцы… -Болт— А знаешь что, мне все-таки за былые заслуги вернули полевого командира, я отряд буду собирать и на дальнюю охранять дорогу. Айда ко мне? -Новичок— А Кречет одобрит? -Болт— А я с ним поговорю и тебя зачислят досрочно. -Новичок— Спасибо за это большое, я не подведу. Я вот все спросить хотел, как получилось, что «Нулевой» отряд разогнали? -Болт— Сильно я проштрафился, можно сказать до донышка докатился. Черт бы ее побрал эту водку! Запил сильно и дисциплину развалил, вот все и разбежались, а без уважения какой я командир. Сейчас не много людей ко мне в отряд пойдёт, придётся по крупицам собирать, с самого начала. -Новичок— Мне конечно неудобно о таком просить, но может тогда поговорите с Кречетом и за Лиску? -Болт— А кто это? -Новичок— Это такая рыженькая девчонка с нашего отряда. Она баба смелая, и не глупая, мы ее в банде захватили. Вот только она сейчас в карцере, разбила лицо одной принцессе со второго этажа… Болт рассмеявшись произнес- Я понял о ком ты говоришь, она с характером. Только вот она от тебя не в восторге сильно. Думаешь не сбежит? -Новичок— Она как я, ей некуда бежать. Я верю что она лучше чем пытается казаться.       Болт и правда переговорил с Кречетом по поводу зачисления Новичка с Лиской в формируемый отряд. Но если с Новичком не возникло противоречий, (он был на хорошем счету и его согласны были выпустить раньше остальных) то вот Лиска доставляла ему постоянную нервотрепку, за что не раз удостаивалась многоярусной матершины и наконец то угодила в карцер. -Кречет— Что?! Эту шаболду! Да еще и досрочно! Не дури, Болт. Я до тех пор, пока она свой гонор куриный не уймет, никуда ее не выпущу. -Болт — Подумай сам, так она еще несколько месяцев будет трепать твои нервы и отправиться с партией рабов на какой-то скотный двор или дешевый бордель. А так она послужит нашему делу на дальней заставе. Мне люди позарез нужны. -Кречет— Ох не бережешь ты свои нервы друг. -Болт— Ну ты же понимаешь что после моего позора, хороших людей мне не дадут, да и этот мальчишка Новенький он за нее просил. -Кречет— Ладно… По старой дружбе я тебе помогу, направлю зелень новопринятую, да черт с ним… и дуру эту забирай, надоела.       После совещания всех новоиспеченных бойцов собрали в той же комнате, но там уже лежал заблаговременно подготовленный простенький камуфляж, ремни и потрепанные ботинки для каждого из прошедших перевоспитание. Все те, кто досрочно был освобожден от работ и зачислен во вновь созданный отряд уже успели привести себя в порядок, на их фоне выделялась только Лиска, только что отпущенная из карцера. Одетая в грязные изодранные лохмотья, перепачканная с ног до головы. Прощальный подарок от Кречета (он подговорил кладовщика не выдавать ей ничего со склада). -Кречет— Поздравляю вас всех. Теперь вы вольные люди. Часть единого целого, будьте смелыми и не опозорьте наше черное знамя -после чего он зло покосился на Лиску- Вопросы есть? -Лиска— Как с женщинами? Я не видела женщин среди военных. Мне дадут оружие? -Кречет— Нет, женщины допускаются к оружию только в особом случае. А в твоем случае придется отсосать у атамана лично и у каждого из старшин. И то вряд ли дадут что-то кроме швабры… Будешь зачислена в отряд в качестве кухарки.       Лиска от такого покраснела от злости. Но сдержала себя чтобы снова не попасть в подвал. -Новичок— Думаю должность медсестры при отряде ее призвание. Вон как ловко она перевязывала мне разбитую голову, и с первого раза.       На что Кречет лишь засмеялся. -Кречет— Я и так проявил невиданную доброту запихнув ее вам в отряд. А то вам без женщин на форпосту совсем кисло будет. Остальные вопросы теперь задавайте своему командиру. А от меня отьебитесь. У меня новая партия мяса для работ прибыла и теперь они моя проблема.       Новенький был не единственным выжившим из экипажа машины, кроме него выжили Каспер и Юрок. Они вынырнули под самым зарослями камыша и их не заметили. -Юрок— Твою же мать! Угробили такую машину, теперь ни снаряжения, ни еды, за это нас не порадуют. Хорошо если вообще не влепят дисбат или карцер! -Каспер— Не нервничай, и так тошно. Придется пешком без приварка топать до дальней заставы и там отсиживаться. -Юрок— Все не могу больше идти, здесь привал устроим. Надо обсохнуть, да оружие проверить. А о потере придется лично доложить, зайдем на ближайшую заставу и первой попуткой к столице, Дому ехать. -Каспер— Нет, туда сейчас не самая лучшая идея двигать. Говорю же, идем на дальнюю заставу, пересидим там, потом может где и новую машину достанем. -Юрок— Это приказ Каспер. А приказы не обсуждаются. Идем к столице и точка. -Каспер— Так точно командир -произнес с задумчивым видом.       Они разожгли костер и принялись сушить вещи, Юрок заметил одну странность, его товарищ как-то очень не спокойно воспринял идею возвращения к столице, его будто и не волновала судьба их напарников, машины и того что будет с ними в дальнейшем. -Юрок— У меня только ТТ и два магазина к нему, есть еще жменя патронов к винтовке, да вот винтовка в машине осталась… -Каспер— Не переживай, у меня парочка гранат найдется. Прорвемся!       Высушив вещи и переночевав на дереве, товарищи отправились в путь. Они решили взобраться на холм и оглядеться куда им идти. Каспер первым стал подыматься, но на скользкой земле не удержался и упал на колено, внезапно он услышал позади себя щелчок предохранителя. Развернувшись он увидел направленный на себя ствол пистолета Каспера -Юрок— Ты что мудак удумал? -Каспер— Прости командир. Нельзя мне с тобой идти. Так что давай разойдемся по мирному, не хочу я тебя убивать. -Юрок— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Это дезертирство… тебя повесят, когда поймают… -Каспер— Если поймают! А мне что в столицу, что сразу в петлю. Одно и тоже. -Юрок— Я не могу дать тебе просто уйти!       Он попытался выхватить пистолет, но кобура не поддавалась, маленькая проволока накрученная ночью Каспером держала крышку. Прозвучал выстрел и Юрок упал на землю скорчившись от боли, Каспер держал в руке пистолет. -Каспер— Эх, вот надо было тебе полезть не в свое дело. Да я в розыске. На мне крови по локоть. Не хотел я так грязно отработать, но получилось, как получилось… Ты думаешь, что ты святой? Борешься за добро? Ты ошибаешься, нет никакого вашего «добра», это все сказки романтиков, мир давно горит ясным пламенем! А вы все носитесь со своей идеей восстановления мира, идеального человека… Нет мира! Нечего восстанавливать! Еще до войны мир умер. Все остальные розовые мечты, которые остались только в книгах из библиотеки Дома! Я же просто наемник и в твой экипаж я напросился только чтобы переждать бурю, и зовут меня по-другому. А чего я тут перед тобой распинаюсь… Ну прощай мой «командир».       Прозвучал еще один выстрел, Юрок дернулся и застыл. Каспер забрал его пистолет и патроны, все вещи что могли ему пригодится и ушел. А на той поляне остались только тело командира, окровавленная трава и две блестящие гильзы.       Касперу пришлось идти два дня, прежде чем перед его взором предстал оплот махровых анархистов, легендарная Темная сторона. Раньше Дом и Черные были единой группировкой, и цитадель называлась «Форт Красный». Он заблаговременно снял с себя все нашивки Дома, на территории черных за такое могли тут же пустить в расход. Подойдя к красной черте перед металлическими воротами он остановился дожидаясь стражи, ему открыл смотровое окошко человек по прозвищу Флинт, в ночной вылазке ему не повезло попасть в гнездо «кошачьего крота». Он потерял один глаз, два пальца на левой руке и больше не мог ходить без костыля. Но за отличную реакцию и память был оставлен в качестве дворецкого у главных ворот. -Флинт— Чего тебе? Чет рожа твоя мне знакома! Это не ты ли был тут прошлой зимой с отрядом работорговцев «Севера»? -Каспер— Может и я.Тебе то что? -Флинт— Да мне то похеру. Человек тебя искал один, деньги предлагал… Насолил ты ему сильно… Как там тебя, Ветер? -Каспер— протягивая ему две серебряных- Обознался ты мужик, меня Каспером зовут. И пришел я с других краев. -Флинт— Видно зрение подвело. Да и память уже не к черту… Проходи давай, правила думаю ты знаешь.       Каспер протянул ему свой ПМ и магазины, ТТ же он оставил при себе оставив все патроны к нему у Флинта с уговором что он обменяет пистолет в ломбарде сразу у ворот. При себе у него остался только короткий кортик с стеклянной рукояткой и тонкой гардой из золота, примечательно что никто никогда не видел его клинок вне ножен.       Получив за старый ТТ карточки торговой федерации, Каспер отправился в знаменитый «Красный бар». Торговая федерация, выросшая на остатках довоенной промышленности и оптовых складов как огромная гидра раскинулся по поствоенному миру. Он охватил большую часть торговли материалами, техникой, оборудованием и едой. Только топливо и оружие пока еще не подвластны им в полной мере. Их квадратные монеты, называемые карточками ходят на равнее с патронами практически на всей территории, заселенной людьми. Ходили они и на территории Севера, Дома, принимали их и в баре черных. Этот бар был гордостью Черного, многие издалека приезжали чтобы потратить свои сбережения. Бар славился не только своим разнообразием выпивки, а и тем что молодые официантки разносили заказы в купальниках (но трогать и обижать их было чревато для жизни), тем что рядом находился самый лучший в степи бордель и самая богатая коллекция выпивки, тут же собирались самые прославленные «благородные бандиты», наемники, авантюристы всех мастей, работорговцы и прочий сброд. Сюда же стекались беглые рабы, путешественники и группировки которые не враждовали с черными, это заведение считалось нейтральной территорией. Под защитой укрепленных цитадельных стен можно было укрыться от любой опасности. Здесь заключали сделки, искали работу, пропивали все заработанное и награбленное, травили истории, покупали и нанимали людей. Здесь можно было найти все.       Каспер присел за стол у третьего ряда. Ему хорошо заплатили за предыдущий заказ, но в кармане у него была сумма которой едва ли хватит на неделю. Опасно было бы светить такими деньгами, поэтому они были надежно спрятаны, но до этого места еще надо было добраться или найти попутный заработок. Он отрешенно сидел за столом, жадно поедая запеченную курицу с сухарями (свежий хлеб стоил дороже, а денег было совсем не много), запивая её дешевым самогоном. Но кое-что привлекло его внимание. Мимо его стола прошла девушка, убиравшая грязную посуду, он сразу узнал ее. Это была та девчонка, схваченная ими еще совсем недавно. О подумал, что если она уцелела, то возможно, и кто-то из «немца» тоже тут. Ему бы очень не хотелось, чтобы кто-то смог опознать его. Хорошо бы по-быстрому убраться отсюда, не вызывая лишних вопросов…