Корсак

      Прошел месяц, Безымянный пост был полностью укреплен, нулевому отряду пришлось облазить все брошенные позиции, деревню, дороги и реденькие посадки бывшие поблизости. Отовсюду в пост тащили материалы, мебель, вещи и прочий не ценный, но очень нужный для обустройства безопасности хлам: ящики, колючую проволоку, трубы, кровати и прочее. Были заделаны дыры в заборе, опутаны колючкой все подступы к уязвимым местам стены, обустроен быт. И самое главное сделаны очень прочные деревянные ворота, обшитые снаружи жестью и металлическими плитами которые прикрывали въезд во двор и заезд в бокс на первом этаже. Починили и скважину. Подготовили бойницы и разложили боеприпасы, конечно бытовые удобства оставались спартанским, туалет-дыра, огороженная гнилыми досками, вода только из скважины качаемая ручным насосом, постоянные сквозняки, сырость, спать приходилось почти одетыми, закутываясь в колючее шерстяное одеяло. Не хватало многих вещей, но зато в полной безопасности.       Начали ходить торговые транспорты, что приносило стабильный доход группировке к тому же многие небольшие торговцы и общины предпочитали договариваться напрямую с небольшими постами, минуя главный налог. Появилась возможность достать хорошую одежду, новые запчасти для газели, инструмент и серьезно улучшить свой паек свежими продуктами с ферм и деревень. -Новичок— Пухлый, вот ты почти не тратишься, все откладываешь вот через год-два уже солидная сумма будет. Что ты с ними то делать планируешь? -Пухлый— Как что? Вернусь в свою деревню и заведу парочку коров, построю ферму, женюсь и буду там жить и если доживу до сорока лет можно считать успех. Женюсь на дочке мужика одного, он у нас теплицы держит, уважаемый человек. Она на меня давно смотрит. А ты чего, родне бы помог? -Новичок— Нет у меня никого, отец с матерью умерли от болезней. Остался только дядька. Но он не сильно то мне рад был, в доме моем его сын теперь трахает свою жену, и ее подругу пока жена в поле работает. Так что Пух отобрали у меня все. -Пухлый— И что, неужели с деревни никто не заступился? -Новичок— Кого ебут чужие проблемы. Ну прибрал он мой дом к рукам, им то что. Им главное, чтобы их не трогали. Да и побаивались его, говорили, что он своего друга застрелил из-за денег. Даже мои родители его недолюбливали. -Пухлый— Но есть же у тебя какая то мечта? -Новичок-Мечта… Купить броневик или грузовик проходимый, снарядить отряд и отправиться за серый город, потом еще куда-то. -Пухлый— Не, тебе на такое лет 10 копить, с нашим то скудным довольствием Да и что бы перейти за серый город нужно облако пересечь, а там и еще хрен знает сколько опасности. Да и нечего там делать. Грязь по всюду, калеки которых не берут на фабрики, голод. Там даже бывает человечину едят, особенно когда в селах неурожай и караваны задерживаются. И по всюду эти псины мерзкие… -Новичок— Меня не интересуют ни заводы, ни эта грызня группировок, укатил бы в заграничные страны… Вернее то что от них осталось, посмотрел бы как там люди теперь живут. Или поехал на север, я слышал там леса и полудикие поселения коренных народов, мол они бросили все и вернулись к истокам. Вот было бы интересно посмотреть. -Пухлый— На такое денег уйма надо, причем не серебряных карточек, а минимум золотых. -Новичок— Ну может отличусь чем, и попаду в сотню личной охраны самого Черного, полевым командиром, ну или хотя бы бойцом. Там за пару лет можно такой куш поднять… Да, я вижу отсюда твою недоверчивую ухмылку Лис. -Лиска— Эх, глупости все это, мальчики, зачем все усложнять, сидите тут, обустраивайте уют да баб зажимайте, место хлебное и тихое. -Новичок— От тебя это слышать еще смешнее, да и кого тут зажимать, совсем никудышный выбор… -Лиска— обидчиво- Ну конечно, в борделе цитадели тебе был шикарный выбор. Не сказала бы я что мне здесь все нравится, но даже в грязных подвалах цитадели, когда стираешь белье шлюх, жизнь колхозницы выглядит хуже. -Новичок— В том борделе я так и не побывал. В место этого я вдоволь натрахался с тяжеленными ящиками и выкапыванием траншей. -Пухлый-, Да ну вас! Тут можно спорить до утра, пойду наверху покемарю перед сменой. -Новичок— Почему ты так ненавидишь деревню? -Лиска— Просто ты никогда не был в тех местах. Там, когда ты девушка и твои «родственнички» пропитые алкаши, и ты пропахший навозом сидишь в коровнике и ждешь, когда очередная «армия» придет и изнасилует толпой пару крестьянок помоложе, или просто тех, кого найдут, возможно это будешь ты, возможно твоя сестра которая потом залетит и потеряет любую надежду найти себе хорошего мужа. Или, например, придут пара местных крутых, беззубые алкаши с ржавым ружьем и скажут, что долги выросли, и пора отдавать, а денег нет, зато на заднем дворе в грязи роется 15 летняя дочь которая это случайно слышит… Так что спасибо, но лучше считать своим отцом какого-то случайного бандита, который хотя бы заботится о тебе и не пытается изнасиловать. -Новичок— Прости… Я не знал, что тебя… -Лиска— Нет. Меня не насиловали… я не такая стойкая как сестра… я тут же рванула через огороды в чем была, через несколько дней я обессиленная встретила ту банду, просто люди выживали как могли, а через два месяца мы нарвались на ваш экипаж… Знаешь, Толь, я больше не держу на тебя зла, ведь мы тоже не были хорошими людьми. К тому же ты не бросил меня в цитадели, даже вытащил из подвала, все же ты хороший человек. Я очень немного устала и от жесткой кровати у меня все затекает, может разомнешь мне спинку?       Сидя на диване она расстегивает кофту и поворачивается спиной к нему, кофта сползает вниз, обнажая красивую белоснежную спину, на плечах лежат густые русые волосы, слегка поблескивающие в лучах лампы. Она повернула голову к слегка оторопевшему Новичку и положила его руки себе на плечи, он медленно и нежно разминал ее плечи, постепенно руки опускались все ниже и ниже… -Самурай— Представляете прямо неподалеку от нас… ОЙ… я наверно позже зайду… Стоило прикрыть дверь что ли…       Самурай развернулся и убежал. Лиска с Новичком остались наедине с неловкой паузой. Немного помявшись Лиска накинула кофту и встала, а следом за ней Новичок, и молча отправились наверх. Поднявшись пара застала всех пялящихся в бинокли и оптики куда-то вдаль. -Новичок— Там что то интересное? -Самурай— Ночью был сильный ветер, что аж деревья скрипели? -Новичок— Ну помню такое? -Самурай— Так вот, вот сменился я на пост, смотрю в свой бинокль, как вдруг раз что-то сверкнуло на вон том холмике метров 600 от нас. Мы же там ничего не замечали раньше, а оказывается там капонир накрытый сетью маскировочной. Вчера ветер был сильный, ее видимо с краю и оторвало, вот оно машины и выдало. -Болт— Я в оптику разглядел, там две машины, чьи не понятно, вроде движения не видно, но кому-то придется сходить посмотреть. -Новичок— Я пойду. -Юнкер— И я тоже. -Болт— Двоих хватит, сходите проверьте. Но только туда и назад.       Подойдя поближе парни залегли и подползли к капониру, мгновенно исчезнув из поля зрения. Но уже через минуту подали сигнал что все в порядке. Капонир оказался давно брошен и успел немного зарасти небольшими деревьями и кустами, но вокруг высокая трава практически не росла. В нем стояло два небольших иностранных микроавтобуса: один представлял собой медицинский автомобиль разрисованный со всех сторон красными крестами. Рядом с ним парней встретил мрачный сюрприз, вытянувшись у спущенного колеса лежал скелет человека в изодранной военной форме, разгрузке. Рядом с ним лежала сильно поржавевший автомат М4, рядом же валялось множество стреляных гильз, практически вросших в грунт. Автомобили были немного посечены осколками, колеса спущены, батарей не было. В медицинской машине нашлось большое количество бинтов и разных препаратов, уже к сожаленью просроченных, но часть была в новых бионеактивных упаковках. Такие упаковки позволяли хранить еду и медикаменты десятилетия без особых утрат свойств. Все это добро сразу же было упаковано в сумку, валявшуюся в машине. Вторая же машина была заперта. -Новичок— Давно этот жмур лежит, видал как автомат заржавел?       Юнкер подняв ржавую железку с земли и струсил налипшую на пластик и железо землю, попробовал передернуть затвор. -Юнкер— Карабинчик. Импортный, лет пять точно пролежал, но на запчасти заберу. -Новичок— Разобрать сможешь? Я такие еще не держал в руках. -Юнкер— Весь закис, даже магазин не отстегнуть. Похож на М4, но я в них сильно не разбираюсь. Надо обшарить тут все и разгруз жмура. Может ключи будут или что полезное. -Новичок— Я таких древних еще не обыскивал. Сколько времени прошло, а до сих пор воняет мертвяком.       Среди вещей у трупа нашлось: Часы, отличный армейский нож в ножнах, компас, испорченная карта, радиостанция кенвуд, металлическая коробочка с дорогими, но испорченными сигаретами, золотая цепочка, пять магазинов окисленных патронов 5,56, пластиковая фляга, смартфон с раздутой батареей и пачка презервативов. Все что было ценного по-быстрому распихали по карманам. Но вот ключей так и не нашлось. -Юнкер— Может стекло прострелить и залезть? —Новичок — Не, там броне стекла, без толку. Там вот наверху люк, а ну ка подсади меня.       Верхний люк оказался открыт и Толик без труда проник в машину. Оглядевшись внутри стало понятно, что это военный автомобиль, оставшийся здесь еще с большой войны. Автомобиль ему сразу понравился, иномарка изначально не была создана для армии и потому ее салон не был по спартански военным, все казалось ему таким удобным, хорошо продуманным, захотелось взять ее себе как заслуженный трофей. В машине нашлась планшетка с картой. Английским языком ни Толик, ни Юнкер не владел, поэтому карта сразу же была отброшена как малоценная находка, в машине же кроме жмени патронов 5,56 и (что немало удивило парней) кирзовых советских сапог ничего не нашлось. -Новичок — Надо тащить их на базу, попробуем завести. А? Попробуем? -Юнкер— А почему бы и нет. Тачка то хорошая, надо идти за лопатами, откапывать колеса. А то и Газелью не сорвем. Что тут думать, давай вернемся к Болту, он идею точно поддержит. Если мы еще хотя бы одну машину на ход поставим круто будет. -Новичок— Ну что, идем обратно? -Юнкер— Ага, только сейчас вернусь, кепку свою на крыле забыл.       Парни уложили добытые трофеи в сумки, ржавый же автомат и малоценные находки порешили оставить в машине и забрать позже. Толик проверил патроны в ужасно потертом АКСУ который достался ему от черных, Юнкер закинул свой охотничий карабин СКС за спину. Оружия, как нового, так и не очень на тайных складах группировки было в избытке, но новоприбывшим обычно выдавали старое и потертое оружие, это позволяло избежать больших убытков от кражи снаряжения всякими хитрецами пытавшимися сбежать сразу после получения халявного по их мнению оружия. Анархисты цитадели были одним из крупнейших скупщиков оружия и все табельное оружие было маркировано специальным малозаметным клеймом. Всех подобных дезертиров и пленных с клейменным оружием ждала незамедлительная казнь. -Новичок — Ну что, ты долго там? -Юнкер— Да что то не могу кепку найти.-Спустившись с крыши подходит к морде автомобиля. -Юнкер— Я же ее тут положил. -Новичок — Ты слышал? -Юнкер— шепотом- Слышал что???       Тут Юнкер услышал фырчания, как будто кто-то принюхивался за медицинской машиной стоявшей у его спины. По его спине пробежал холод, сразу же вышедший каплями пота, градом побежавшими по лицу. Новичок сняв автомат с предохранителя направил его в сторону звука, раздавшийся щелчок был услышан животным, раздалось тихое рычание, которое смещалось к задней части машины. Юнкер скинул с плеча карабин и резко застыл с побелевшим лицом. У капота на Толика смотрела оскалившаяся огромная волчья голова… -Юнкер— Беги! Их тут несколько!       Вскинув карабин он выстрелил в волка, раздался скулеж и жуткое рычание. Толик мигом бросился с крыши догоняя Юнкера, оглянувшись на бегу он увидел двух животных около машины которые стремительно приближались, дав очередь из автомата он их ненадолго задержал. Серые, огромные фигуры отпрыгнули будто бы знали куда собирался стрелять Новичок, пули не причинили им никакого вреда, но дальше гнаться они не стали. Из балки раздавался душераздирающий вой, это спешит на помощь остальная часть стаи. -Юнкер— Не отставай, беги, они не кинутся на нас пока не придет стая! -Новичок — Да бегу я, бегу! Нам тут метров еще 300, Болт нас прикроет! -Юнкер— Смотри, они отстали, понимают твари что тут нас выручат. -Новичок — Твою м…! Глянь Слева прямо на нас бежит!       Прямо на перерез им метрах в ста бежал молодой, еще неопытный волк. Он очень быстро приближался к ним, во всем его теле выражался молодецкий задор, его движения были грациозны, при каждом отталкивании лап от земли было видно, как наливаются силой крепкие мышцы, серая шерсть трепетала от ветра… Всем своим видом он выражал огромное стремление разорвать их обоих на клочья, размером с теленка животное справилось бы с этим за минуту. Но раздался отдаленный выстрел, и огромная серая фигура с силой опрокинулась на землю. -Болт— Прям на лету взял! Видно еще на пенсию мне рановато. Зато глянь как эти два оболтуса пересрали, они быстрее машины бегут. -Студент— Как-то не смешно. Их же могли потрепать волки или вдруг там мины. -Болт— Поверь, это сущая ерунда. К тому же я еще вчера сходил туда и все осмотрел. Думал через сколько вы заметите. Еще учить вас и учить.       Через минуту оба незадавшихся разведчика уже валялись на полу поста не в силах сказать даже слова из-за отдышки. Лиска была перепугана не хуже них, сделав пару шагов в сторону прибывших, она замерла с непонятным выражением лица. -Новичок— Я знаю что ты хочешь сказать. Но хорошо то что хорошо заканчивается. Держи вот подарок. Отличный армейский нож, тут даже ножницы для маникюра есть. -Юнкер— Ну, а моему возвращению хоть кто-то рад? -Сицилийка— Тебя все равно бы не сожрали, такое, не будет есть даже самый голодный волк. -Юнкер— Я и раньше знал, что ты меня обожаешь… Там где был мой дом, волков много, постоянно скотину раздирали.Отстрел бы провести… -Сицилийка— Не забудь простирнуть штаны, покоритель волков и телят. -Болт— С возвращением. Пошли, будем думать, как хабар сюда тащить.       Слова Юнкера не были ребячеством, он ходил с отцом на охоту уже в 12 лет. Мать его погибла во время войны от случайного обстрела, отец пропал без вести уйдя на фронт. Так и остался он один, посреди разрушенного городка. Добывал еду охотой и своим хозяйством, а как подрос и окреп стал выполнять разные поручения. От простого курьера до выбивания долгов, где его 24 летнего и приметил проходивший отряд наемников. С которыми Юнкер пробыл целый год. Он им отлично подходил, был высоким, крепкого телосложения, с чистыми славянскими чертами лица. Он был настоящим красавцем, на которого часто западали девушки. Даже расчетливая Сицилийка иногда бросала на него свой взгляд, но ее гордость еще была непоколебима. Отлично он управлялся не только с женщинами, но и с оружием. Метко стрелял и неплохо разбирался в их конструкции и видах.       И снова всех обитателей Безымянного поста ждала привычная работа, целый день ушел на то чтобы перетащить в боксы обе найденные машины. С медицинской пришлось повозиться, колеса сильно вросли в мягкий чернозем бывшего пахотного поля, но газель и лопаты сделали свое дело. Настоящая же задача ждала парней впереди, ведь простояв такое время в поле трофейный транспорт пришел в негодность и упорно не хотел заводится.       Начался сильный дождь. Побоявшись продолжать свой путь ночью в такую погоду небольшой караван остановился в Безымянном дожидаться прекращения утра. Болт, Студент и Новичок все возились в ангаре пытаясь завести трофей под светом ламп. -Студент— Блин, второй день вожусь, а все зря. Уже всю топливную систему прочистил, тормоза прокачал, половину электрики перебрал вручную, а этот хлам заграничный так и не поехал. Ничего не пойму. -Болт— Знаешь что я думаю, нужно проверить всю проводку, может где порезана или коротит. -Студент— Не, я проводку проверил, все в порядке. Думал уже что вода в блок попала, но нет, поршневая в норме, масло чистое. -Новичок— Ну ты покопайся еще, может все-таки поедет, нам бы легкий броневик не помешал. -Студент— Нам или тебе? Ты же ведь хочешь на нем рассекать, водителям везде пруха, можно в села к девкам заезжать и шабашки брать. -Новичок— Будем все на ней ездить, кто умеет. -Студент— А ты сам то умеешь? -Новичок— Ну я немного ездил, у дяди был москвич пикап. Но он еще тот жлоб был. Меня Болт учил в Цитадели. -Болт— Так парни, не ссоримся, я из всех вас сделаю хороших водителей. Как только доделаем работу в располаге, сразу начнутся новые занятия. А сейчас нефиг прохлаждаться: ты Новичок на верхний пост, а ты Студент проверь блок предохранителей и все реле. А я пойду с владельцем каравана, может он что интересное расскажет.       Татарином звали главного управляющего каравана. Невысокий, смугловатый с чернявыми волосами, в его чертах просматривались кавказские черты. Очень приветливый и говорливый, на вид он был не старше сорока лет, отличался своей незаурядной памятью и быстротой реакции, был очень пылкой натурой и пользовался уважением у караванщиков. Раньше он был вторым полевым командиром в отряде Болта, но после развала «нулевого» ушел водить торговый караван. Его гордостью была семейная реликвия, настоящий кавказский кинжал, украшенный серебром в рукояти которого сверкал внушительный красный рубин. Этот нож он берег больше чем свою жизнь. -Татарин— А! Здравствуй друг мой! Ах давно я тебя не видел. Плюну в рожу одному бармену, он говорил что ты на болотах в лачуге спился. А теперь вижу, ты прям как раньше, стоишь тут. -Болт— Да брат, тоже рад тебя видеть, в последний раз мы еще во время укрепления Темной стороны виделись. -Татарин— Так где ты пропадал то, сколько народу за тебя спрашивал никто правды не знал. -Болт— Да плохо мне было, на болотах я был… можно сказать источник жизни нашел… -Татарин— Слушай меня, я тебя сейчас такое, важное, говорить буду. Мы недавно проезжали поселение которое рядом с тобой, так там народ странный совсем, баб не видать, понимаешь, одни мужики ходят, рожи бандитские, а говорят, что все местные. Но сено не косят, огороды запущены. Таки я что думаю, банда там сидит, крупная, город перебили и ждут, затаились. Там место для засады плохое, на тебя они сунутся, или в верх уйдут, долго там не высидят. Только вот ждут чего, непонятно, думал нас ждут, наверно на тебя пойдут как мы уйдем. -Болт— Думаю это не бандиты. Разведка скорее всего, иначе твой караван бы не пропустили, а перед тобой прошел бензовоз, лакомая добыча. -Татарин— Ну может ты и прав, но береженого Бог бережет. Ты «наверх» скажи, пусть людей пришлют. -Болт— Мимо нас скоро пройдет колонна «Семерки», задержится у нас на сутки, так что буду держать радиомолчание. Такое лучше лично передавать. -Татарин— «Семерка» крепкие ребята, но с дисциплиной у них не очень. -Болт— Да, говорят в прошлом походе они половину своих положили, но Одноглазый всегда побеждает, люди его мало интересуют… А где тот паренек, Еврейчик? Забавный был хлопец. -Татарин— Убило его. Люк не закрыт был когда через лес ехали, а там ерш запрыгнул, головы как и не было. -Болт— Да, от нашего старого состава почти все уже либо покойники, либо пропали без следа. Пошли наверх, у меня там винцо припасено, поговорим о делах прошлых, молодые годы вспомним. -Татарин— О! Это я понимаю! А для такого хорошего человека у меня и «табачок» афганский найдется.       Новичку не хотелось спать и он решил побродить по территории поста. Поднявшись на второй этаж он миновал отведенные под спальни комнаты, грустно пнул ногой валявшийся на проходе кусок кирпича и дошел до лестницы на крышу. Поднявшись он увидел красивый вид на окружавшие Безымянный поля, даже жуткая балка казалась с этого вида тихой и безобидной. С крыши был очень хороший вид на местность, но наблюдательный пост обустроили на втором этаже, там не так холодно и немного безопаснее. Оглянувшись в другую сторону он неожиданно увидел сидящую на самом краю Лиску. -Новичок— А ты что тут делаешь? -Лиска— Ничего, просто сижу. А ты что залез? -Новичок— Грустно что-то стало, люблю на высоте посидеть. -Лиска— Тогда подходи, вместе посидим.       Новичок подошел к ней и сев на разложенный старый матрас свесил ноги в точности как Лиска. -Лиска— А ты забавный. -Новичок— И что же во мне такого забавного? -Лиска— Да просто… Не похож ты совсем на тех, кого я раньше встречала. -Новичок— Это не удивительно, я с детства выделяюсь, еще в школе меня странным считали. Хотя теперь это все уже не важно, это было давно, в другой жизни. -Лиска— Да, ты прав про другую жизнь. Вот помню часто приезжала к подружке, покупали напиток, вкусняшек и всю ночь сидели на балконе. Любовались ночным городом, с 9 этажа. Машины ездят, люди ходят, все светится. Красиво. -Новичок— Думаю с того балкона и сейчас очень хороший вид, разве что света нет, да людей поменьше. -Лиска— Нет больше того балкона, да и дома тоже. Его во время войны разнес в дребезги самолет. Осталась только груда битого бетона вперемешку с тряпьем. -Новичок— Впервые вижу тебя такой, тебе совсем не идет грусть. Вот держи- он достал из своего кармана небольшую плюшевую игрушку и протянул ее Лиске.- Нашел как-то на развалинах, когда доски брали. Да все забывал тебе отдать. -Лиска— Какой милый мышонок, родители редко мне дарили подарки. Спасибо. -Новичок— Это еще не все, мышонок с секретом оказался. Приподними его бантик.       Приподняв игрушечный бантик ей на глаза показался красивый серебряный кулон на цепочке, несколько раз обвернутой вокруг плюшевой шеи. Кулон был сделан в форме очень красивой розы, обрамленной цветочным завитком. Видно было что делался он очень хорошим мастером на заказ, под стать ему была и цепочка очень нежного и красивого плетения. -Лиска— Ты что, вещь явно дорогая. Оставь себе. -Новичок— Бери, у тебя же все украшения забрали, а отдавать такую вещь случайному барыге рука не поднимется. -Лиска— Ты и правда совсем странный.       Она улыбнулась и обняла его, что немного удивило Новичка. Обычно она выражала свои эмоции очень скупо и сдержано. Ему совсем не хотелось уходить обратно, и он приобняв ее остался смотреть в небо на котором совсем недавно закончился дождь.       Так они и просидели в обнимку до самой темной ночи, пока не пришло время идти на пост. Всю вахту Толя даже не помышлял о сне, прокручивая в голове этот вечер.