Корсак

      Ты можешь провести сотни операций, пройдя через тылы врага и обратно, но умереть от слепого рикошета. На войне никогда нельзя считать себя в безопасности. Любое мгновение может стать последним, любой рейд роковым.       Преследование шло по пятам. Впереди хлюпая по небольшому ручью с двумя автоматами бежал Ворон, за ним неся пленницу на плече Новичок, замыкал Юнкер. Уже не было никаких сил, иногда преследователи подходили так близко, что открывали огонь, но пули с треском разбивались о густые ветки окружавшие неглубокий ручеек. Петляя по балке словно зайцы на которых идет охота парни все больше углубляясь в заросли, иногда затихая и меняя направление. Иногда на ходу оглядывая местность между листвы виднелись белые как мел кости, это подсказывало, что кто-то уже встретил в этой балке свой печальный конец. Чем дальше шел путь, тем сильнее нагнеталась обстановка, подогреваемая время от времени воем и отдаленными воплями неизвестных тварей. Это уже был не милый довоенный лес, все уже давно забыли о беззаботных пикниках, теперь это было поле боя за собственную жизнь. Все здесь ополчилось на людей, ошибки ученых, мины, и наконец сами люди, все то чего не могло быть, перемешалось с военным туманом в жуткий коктейль. Некоторые уверяли как будто природа, опьяненная им решила стереть людей с лица земли, но люди сами вырыли себе яму, породив тех, кто теперь охотится на них из темноты. Хотя точно никто из обывателей не знал правды происхождения жутких существ.       Наконец удалось немного оторваться от погони. Их уже не было видно, но несколько ВОГов упали в слепую изодрав несколько деревьев, осыпав множество еще зеленой листвы, но никого не задев. Вырвавшись из балки все трое с ношей юркнули в небольшое поле высокой травы. Переведя дух, они проползли к другой балке, сильно заросшей, в начале по ней можно было едва ползти, зато ее направление круто менялось и давало шанс запутать следы. Это было опасно, если они сильно замедлятся и будут обнаружены, их тут же убьют. Но выбора не было. Держа перед собой автоматы на изготовке они поползли через плотные заросли молодой акации. Колючки больно цеплялись за тело, сил оставалось все меньше, к тому же пришла в себя пленница. Придя в ужас от увиденного она сразу же попыталась бежать, хоть она и попыталась прокричать что-то ее сразу же ловко скрутил Новичок. Крепко связав ей руки автоматным ремнем, он принялся завязывать ей рот тряпкой, но не уследил, и она прокусила ему палец. Крепко выругавшись про себя он хотел достать нож чтобы ее запугать, но потянувшись к пустым ножнам вспомнил о потере. Тогда он просто схватил ее за волосы и вдавил лицом в опавшую листву. -Новичок— В твоих интересах заткнуться и послушать. Если твои дружки найдут нас, ты все равно не жилец. А еще раз укусишь меня, и я выбью тебе зубы! -Ворон— Правильно. Заткни ее.       Эти слова несколько вразумили ее. Но она все еще находилась в панике. Проживая в глубоком тылу, она слышала выстрелы только в стороне учебного полигона. Будучи дочерью чиновника средней руки она видела свое будущее в каком нибудь скучном браке, рождении детей и распоряжении прислугой и домашним хозяйством. Зачем только отец потащил ее в эту дикую степь! Неужели эта «удачная партия» стоила того, чтобы проводить свадьбу на линии фронта? Мозг еще работал с трудом, ужасно болел разбитый нос, и перед глазами пролетали сцены ужасных перспектив. Хоть бы меня похитили ради выкупа!       Пройдя несколько часов, им удалось выйти из жуткого леса. Но радости ни у кого не было, ясно было что все заблудились, от потрепанной карты практически не было толку, она была старая и на ней можно было ориентироваться только отталкиваясь от дорог или крупных обозначений. Выйдя ближе к полю, они остановились чтобы отдохнуть. Был уже почти вечер. -Ворон— Черт подери эту сраную карту! Толку от нее, тут этих зеленок вообще не отмечено. -Юнкер— Этой карте больше лет чем тем деревьям. Надо найти хоть какой-то четкий ориентир. -Ворон— Ты что самый умный тут? Заткни хлебало! -Новичок— Что ты на него орешь! Мы все в одном положении. -Ворон— Ебало завали. Именно из-за тебя и твоего маразматика командира мы тут. Надо же быть таким тупым, отправить в рейд нескольких зеленых дебилов. -Новичок— А не много ты на себя взял? Это был приказ штаба! К тому же послать больше было некого. -Юнкер— Учти, именно Болт его главным поставил. -Ворон— Срать я хотел на этого старого алкаша и его указы. Я остался на вашей помойке только что бы отсидеться! А не рисковать не пойми ради чего… хотя… скоро ночь, ночью искать ее никто не будет. У нас есть немного времени чтобы хорошенько ее отжарить, а потом задушим ее, она настолько мешает. -Юнкер— У тебя совсем планка поехала? -Новичок— Ты этого не сделаешь.       Он размахнулся и с силой ударил Новичка по лицу. Он упал на траву, из разбитой губы закапала на примятую траву ярко красная кровь. И тут же получил еще несколько ударов прикладом по корпусу. Юнкер замахнулся на него, но увидел наставленный на себя автомат. -Ворон— Сядь на место. И не делай глупостей. Первым буду я, ты держишь. Потом твоя очередь и гасим ее.       Ворон поднял с земли автомат новичка и разрядив его, вынул затвор, кинув в карман. Тоже самое повторил и с оружием Юнкера. Подтянул к себе дрожащую от страха пленницу начал с силой рвать на ней платье раздвигая ноги. Но он кое что забыл. Резкий пистолетный выстрел откинул его в сторону, он завертелся на земле к своему автомату, но его выхватил Юнкер. Подойдя ближе Новичок выстрелил ему два раза в голову. Перепуганная до смерти пленница могла только икать. Что сделают с ней, если они убивают друг друга… Хотя он же вроде за не заступился… или он просто хотел ее изнасиловать сам? -Юнкер— Не стоило его убивать. Он мог бы еще пригодиться. К тому же шумно. -Новичок— пытаясь сохранить внешнее спокойствие- Бешенной собаке с нами не место. -Юнкер— Но теперь будет идти сложнее. -Новичок— Он и раньше казался мне мудаком. Нам сейчас нужна слаженность, а не беспредел и бесполезное насилие. -Юнкер— Ну да, ты прав. Черт… Я заберу его автомат.       После небольшого спора они забрали ценные вещи и оружие убитого. Нужно готовиться к ночлегу, вернее найти место где можно переждать ночь. Посмотрев на ноги пленницы Новичок кинул ей грязные, но крепкие ботинки убитого. Ее тонкие сандали совсем не подходили для прогулок по балкам и лесам. А промоченные и исколотые ноги могли позже создать огромные проблемы -Новичок— Одевай. Размер великоват, но других нет.       Дрожащими связанными руками она кое как смогла обуться, но шнурки завязать никак не получалось. Собрав свой автомат Новичок присел и помог зашнуроваться. Идя по высокой, почти в человеческий рост траве они наткнулись на остатки деревянного забора. Черные обгоревшие доски практически струхли, от домов ничего не осталось, только иногда из травы и кустарника торчали обгорелые выщербленные обломки стен, отбитый бетонный столб или проржавевший металлолом. Место было необитаемо. Природа здесь окончательно победила, полностью отвоевав свое жизненное пространство. Засадив все желтеющими под солнцем травами и густыми кустами вишни.       Уже практически стемнело. Нужно было выбрать место для ночлега. Почти на краю улицы один дом все еще сохранил свои стены. Зайдя внутрь Юнкер нашел в пепелище старую кастрюлю, распалив в ней небольшой неприметный костерок. Стены прикрывали от ветра и служили хотя бы призрачным рубежом обороны. Пленницу посадили в угол комнаты подальше от окон, хотя бежать ночью, посреди неизвестной степи было слишком безрассудно. -Юнкер— Одень. А то совсем промерзнешь. -Новичок— переключая каналы на рации- Жаль нет у нас мощной рации. Хоть бы подать сигнал на пост, мы уже должны были вернуться. Наши будут волноваться. -Юнкер— Да и еды нет, у меня пол фляги воды только. Живот уже к спине прилип. -Новичок— Ну что, подруга. Скажи нам хоть свое имя. -Анной меня зовут…       Страх уже немного отпустил Анну. В темной комнатушке костерок еле освещал небольшую комнату, видны были только лица. Немного успокоившись она разглядывала лица своих пленителей. Ближе к утру они уже не казались такими жуткими как в самом начале, но и доверия к ним не было. Скорее отвращение к ним как грязным и вонючим рабам, захваченным дикарям, которые в большом количестве трудились на фермах ее отца. — Сбежать бы. Но как? И куда? Да и кто знает разозли она их, ведь они застрелили своего, чужого человека точно не пожалеют. Лучше сказать, им что у нее богатые родители, может это поможет уцелеть. -Анна— А куда мы идем? -Юнкер— На нашу базу — холодно отрезал сквозь дремоту Юнкер. -Анна— Мой отец крупный чиновник, он может заплатить… -Новичок — Выкуп — это хорошо. Я прям по виду сразу понял, что из богатой семьи. Хотя мы не жадные. Могли бы тебя давно отпустить, но не думаю, что это хорошая идея. Когда мы доберемся к нашему командиру, он поможет провести переговоры. Тогда и посмотрим, любит ли тебя твой папаша.       Человек по природе своей, существо приспосабливаемое к любым условиям. Всю свою историю человеческое общество существует в тесной связке с насилием и рабством. От античных рабовладельцев, до колониалистов европейцев, рабов ипотеки и кредитов современного мира. Всю нашу историю были те, кому судьба готовила рабский ошейник и те, кому в руку давала кнут. И тянут свою лямку смиренные люди: от хлопковых плантаций, к грязным заводским станкам. И тянут петлю на их шеях самовлюбленные хозяева ферм, администраций и министерств, до тех пор, пока уставшая толпа не зажжет пожарища в их окнах, и пойдут мужички гулять по их дворцам с пустыми мешками и стволами за плечом. И придут из толпы новые хозяева, отмоют гарь и все начнется снова.       Анна была из той самой элиты, ее отец и до войны занимал большую должность в каком-то министерстве, имел связи и деньги. С малых лет она была окружена заботой, даже с началом жестокой войны они жили в комфортных условиях, ничем себя не ограничивая. Когда люди голодали, ее самой большой проблемой была младшая сестра, которой уделяли больше любви. Сейчас же она сидит голодная, в грязной парке, в плену- такие вот шутки бывают у судьбы. -Новичок— Собираемся. Смотрел карту пол ночи, но так и не понял где мы. -Юнкер— А что тут думать. Мы пробежали по дуге, сейчас где-то в 6 часах от поста. -Новичок— Как ты это определил? Ты же на карту и не смотрел. -Юнкер— Просто. Это внутренний компас и небольшая хитрость. -Новичок— Ну расскажи. Мне же интересно. -Юнкер— Мы когда проходили к домикам там лежал знак с цифрой 349, это старая трасса, которая пересекает ту что мы охраняем, когда Болт учил водить машину мы на нее съезжали, она вся заросла прилично и там был знак 190-какой-то. А знаки говорят какой это километр такой-то трассы. Пойдем вдоль нее и будем на посту к вечеру. Где-то в отдалении еще с утра слышна была канонада. Явление обычное, но настораживает. Не Нулевой ли громят?       Все шли осторожно. Прямо по дороге идти не решились, пошли по свежей кабаньей тропе, эти места были пустыми, никаких жилых отметок на карте, но риск нарваться на случайную мину, оставшуюся еще с войны был большой. В деревне где жил Толик это было не редкость, однажды дети подорвались на растяжке, когда просто пошли собирать ягоды. Часто подрывались парни постарше, пытаясь добыть взрывчатку и порох…       Подгоняя то и дело замедлявшую шаг пленницу. Они прошли по тропе на большую покошенную поляну. Впереди показались силуэты нескольких домов. На фоне прошлых руин дома были практически идеально сохранившимися, кто-то здесь жил, в отдалении от всех. Постоянно оглядываясь по сторонам они все же решились обратиться к хозяину жилища. Кто знает, правильно ли они идут, да и вдруг есть возможность выменять еды. Когда до высокого деревянного забора оставалось дойти метров 20 как они услышали голос:  — Стоять! Оружие держим высоко над головой! Один кто главный подойди к забору по тропинке, только без резких движений, вы все на мушке у нас. Без глупостей! Ну!       Толик поднял свой автомат высоко над головой, неспешно зашагал к деревянной двери оббитой жестью с колючей проволокой, чем-то напоминавшей дикобраза. — Кто вы такие и что вам тут надо? -Новичок— Мы люди черных, просто проходим мимо, заблудились немного, оголодали. — Хорошо, я впущу вас, но все оружие вы сдадите при входе. -Новичок— Конечно, мы не доставим хлопот.       Войдя за забор, путники увидели совсем небольшой хуторок, всего там было три дома, несколько сараев. Все выглядело прямо как на старинных картинах изображавших сельскую жизнь, серые небольшие домики, собранные из камня и дерева, по всюду бегают куры, лежали кубами сложенные дрова, рассыпано сено… Всего там жило 5 человек, просто люди, спрятавшиеся от жестокости мира, и у них были на это причины. Ворота им открыл сам хозяин хутора, он же был и единственным мужчиной в поселении. Это был черноволосый, мужчина лет 45-50, с крупными, но не отталкивающими чертами лица, очень крепкий и высокий. Его огромные кулаки практически обворачивали цевье винтовки. -Сидор— Меня зовут Сидор, я здесь хозяйствую, поэтому и слово мое закон. Тут редко проходят туристы, но чем смогу поможем. -Юнкер— Мы вроде разобрались, но спросить лишним не будет. Я так понимаю, вот дорога на нашей карте, мы сейчас тут. Если идти по ней к Югу там будет старый механизаторский парк, там наш блокпост. -Сидор— Все верно. Только это теперь не ваши края. Идти к посту тоже не стоит, не давно было слышно сильную пальбу с той стороны. Теперь тут хозяйничают банды… Когда стоял газ было лучше, спокойнее… Смотри, теперь отсюда есть один быстрый путь к вашему посту. Но я бы туда не шел, утром еще постреливали, но несколько часов уже тишина… -Юнкер— Вы очень хорошо разбираетесь в карте, прям минута и все поняли. -Сидор— Да, я воевал. В армии, ополчении, потом в отрядах… всю жизнь провоевал… Но теперь это меня не касается. -Новичок— Нам бы еды и воды немного. Готовы отдать автомат один. -Сидор— А зачем он мне? У меня свой есть. Я вам и так помогу. Раз уж пришли, пойдем накатим «соточку». Не так часто сюда люди приходят. Жена моя Маруська, она вам даст вяленой говядины немного, сухарей. Ну и поедите кулеша, как раз только наготовили. Разувайтесь и проходите в дом.       Изнутри дом оказался намного уютнее чем снаружи, это был настоящий дом отставного военного, на стене висели ковры, хотя вся мебель была сделана явно самим хозяином и даже не вскрыта лаком, на стене висело охотничье ружье, и бинокль. Путников у двери встретила белокурая женщина, с розоватыми щечками и очень красивым лицом, особенную красоту ей придавали красивые и выразительные голубые глаза. Она была вдвое моложе своего мужа. Указав им где поставить обувь хозяйка окинула взглядом всю троицу и сразу с порога произнесла. -Маруська— Ну что же вы делаете, разве это гостья, это же ужас какой-то. Развяжите ее хотя бы, да и платье такое рваное стыдоба вся видна. -Юнкер— Нельзя ее развязывать. Она буйная. -Маруська— Нет, я такого бардака не потерплю. Не бойтесь, бежать ей тут некуда, одни леса, мины, да твари. Пойдем со мной, я тебя переодену и дам воды умыться.       Помыв руки гости сели за стол, его как раз накрывала вторая девушка-Настя. Она была темноволосой, немного старше Маруси, она так же по-хозяйски хлопотала выставляя на стол посуду с горячим и душистым кулешом. Из разговоров было понятно, что обе они жены Сидора, парни немного смутились, но решили не подавать вида. Как только стол был накрыт, пришел Сидор, и парни принялись есть предложенную им еду. -Юнкер— Как же вкусно. Давно я такого не ел. Прости меня, Новичок, Лиска конечно красотка, но готовит она так себе. -Новичок— Большое вам спасибо за помощь. Мы все же оставим автомат, как благодарность.       Сидор настойчиво отказался взять предложенное оружие, что сильно удивило парней. -Новичок— Разве вам не пригодится оружие для защиты? -Сидор— Нечего так удивляться. Мы тут живем вдалеке от мира, делить нам особо нечего, тут все общее, и труд и плоды… Не богаты, но не голодаем люди редко бывают тут, крупные группировки нами не интересуются, хотя это и к лучшему. -накатив еще одну рюмку самогона-Скажите лучше откуда шли, явно вас сюда не на прогулке занесло. Хоть послушаю что в мире твориться. Когда-то и сам многое повидал.       Юнкер с Новичком рассказали о всей своей ситуации и как они попали в ловушку. Рассказали и как досталась им эта девушка. -Сидор— А как ее зовут то? Да и кто она? -Новичок— А черт ее знает, она только ругалась и фырчала что-то. -Юнкер— Да мы ее и не спрашивали особо… Сказала, что ее папа крупный чиновник и даст денег. -Сидор— Эх, вы прям как я в молодости. Но все же интересно кого вы там поймали. Маруся! Настя! Долго там еще? Давайте тоже к столу, кулеш стынет. -Настя— Да вот, все уже готово.       К столу вышла будто совсем другая девушка, переодетая в зеленое платье чуть ниже колен, заплаканное всю дорогу лицо было чистым и немного отдавало румянцем, даже не смотря на ссадины и синяки под глазами лицо ее было очень симпатичным. Ее черные волосы касались плеч и подчеркивали стройную фигуру, Толик смотрел на нее очень пристально и вдруг осознал, что она очень даже ничего. Он так и смотрел на нее с упоением, пока не пересекся с ней взглядом. -Сидор— Как же зовут тебя, девочка? -Анна— Меня зовут Анна. Мой отец управляющий чиновник. Рубежанский — сказала она опустив взгляд. А схватили меня эти бандиты за день до свадьбы с командующим оккупационной армии Юга Демянко. -Сидор— Не лучшее место дочерей сюда на свадьбу возить. Неужели за рекой, в столице не безопаснее было? -Анна— Некогда было, Демянко завтра должен был начать наступление на неподконтрольные земли, а такой брак сильно сыграл бы на руку отцу… выдать дочь за покорителя бандитской степи еще до его славы…так меньше приданного надо. Удачная партия. -Юнкер— Мы захватили то тебя случайно, как план «Б». А теперь оказывается нажили себе двух очень крупных врагов на севере… -Маруся— Никогда не скрывай своего происхождения, а то продали бы тебя первому встречному борделю. А так тебя родне обменяют на выкуп. -Сидор— Ну раз поели, пойдем со мной Новичок, разговор есть. -Новичок— Хорошо.       Новичок зашел с хозяином дома в другую комнату. -Сидор— Я видел то что произошло с тем парнем на поляне. Не назвал бы я твой поступок правильным. Но осуждать тоже не стану. Ты командир-тебе и решать. -Новичок— Он и не был нашим, недавно его нам сплавили, тем более он оскорбил нашего командира. Я очень уважаю Болта. Он не просто командир, для нас он как отец, не стоит каждому наркоману и насильнику его поносить. -Сидор— Приятно слышать, что старина еще в деле. Он действительно хороший человек, даже несмотря на то что он делал зло, он все равно остался внутри человеком. Я служил с ним много лет. Он никогда не проливал крови больше чем нужно, избегал лишней жестокости. -Новичок— Вы знаете Болта? -Сидор— Конечно! Я и сам когда-то вел своих людей плечом к плечу. Это правда было давно. Я даже знал вашего атамана, еще до того, как он им стал…       Сидор подошел к большому армейскому ящику, расстегнул застежки и достал из него красивый кортик. Дубовую рукоятку украшала богатая роспись узоров, сходящаяся к затыльнику, кожаные ножны украшали отполированные серебряные оправы на подвесе которых висел лисий хвост. Посмотрев на него, Сидор протянул его Толе. -Сидор— Знаешь… очень то ты похож на меня, еще, когда я был совсем молодым. Вот, возьми, если увидишь Болта или того, кто спросит, передай им что Лис жив и здоров, живет со своими девчонками на ветеранскую пенсию. Этот кортик прошел со мной так много всего… но теперь он мне не к чему, только ржавеет без дела, да навевает мрачные воспоминания. Он пролил так много крови, плохой и хорошей. -Новичок— Не возьму, дорогая сильно вещь. -Сидор— Бери, когда от всего сердца дарят, бери. Он тебе еще хорошую службу сыграет, только береги его, и он тебя сбережет. -Новичок— Спасибо огромное, всю жизнь при мне будет. -Сидор— Ну и славно, идите, пора вам. А… и знаешь, смени свое прозвище, не твое оно совсем. Только знаешь, покажешь Болту этот клинок, не говори где меня нашел, просто скажи, как я сказал, пусть не ищут меня. Но пусть помнит старика. -Новичок— Как ему вас представить? -Сидор— Он поймет от кого, все, иди. -Новичок— Спасибо вам, спасибо за все.       Собравши припасы, они пошли с новыми силами. Нужно было поспешить.