Корсак

      Их выпустили, дали умыться и накормили. Толик был сам не свой, все теперь называли его Корсаком, смотрели как на отважного героя. Но он даже не задумывался об этом, он был полностью подавлен, слоняясь целыми днями по окрестностям. Все те, с кем он успел сблизится погибли, командир в котором он видел своего наставника, учителя, у которого он многому научился. Даже девушка, которую он полюбил сбежала в цитадель. Без родни, без любви, без дома. Все что у него осталось, это автомат, рваная расписная черная тряпка и Юнкер. Корсак с Юнкером стали полевыми командирами, но кем командовать теперь? Юнкер был способным солдатом, но не видел себя в роли командира, сам он никогда бы не смог восстановить «Нулевой» отряд.Нужен был лидер. Но Толик все время сидел за рюмкой в баре, либо шлялся по окрестностям, не желая даже разговаривать. Спустя две недели Юнкер пришел к нему. Недалеко от базы посреди поля был заброшенный персиковый сад, часть деревьев засохла, но многие продолжали расти и дарить свои сочные плоды всем желающим. В тени одного из деревьев и сидел Корсак - Юнкер— буцнув его ботинок ногой- Слушай, я все понимаю. Но так больше нельзя. Глянь на кого ты стал похож? Где твой автомат? - Корсак— В машине лежит. А зачем он тебе? - Юнкер— Мне нужен не твой автомат. Мне нужен ты. Там уже люди собираются, но нужен тот, кто поведет их. - Корсак— Так ты и забирай их. - Юнкер— Ты прекрасно знаешь, что не мое это. Не всем это дано, Болт именно тебя к этому и готовил. Он верил в тебя. - Корсак— Да какая теперь разница? Нет его больше… - Юнкер— И ты вот так просто согласен бросить его дело? - Корсак— Все считают, что это победа, мол вы герои! А в чем героизм то? Положили почти всех, потеряли базу, командира. Это они называют победой? - Юнкер— И что ты разнылся? Всем бывает тяжело, у всех случаются неудачи и поражения. А что касательно тебя, мы все верим в тебя. Очень прославленные командиры в тебе увидели что-то, такое, что видно только им, подумай над этим.       Уходя он кинул Корсаку в руки свернутый черный флаг. Он был постиран и зашит, а в нем был завернут тот самый нож с лисьим хвостом. Это подействовало. Утром Юнкер встретил Корсака намного бодрее, он побрился и одел новую форму которую им всем прислали со склада. Анна шепнула ему что видела, как он рано утром разглядывал клинок, возможно даже не спал совсем. - Корсак— Ты вчера сказал, что в меня верят? Но от нашего отряда остались только два бойца. - Юнкер— Пока ты приходил в себя произошли некоторые сдвиги. Эта база «проходной двор», что-то вроде перевалочного пункта, тут сидит много бойцов, потерявших отряд, или тех, кто не ужился в своем, таких честно сказать здесь большинство. Все узнав о нашей истории считают тебя героем. Некоторые захотели пойти с нами, если отряд будет сформирован заново. - Корсак— Но ведь мы вдвоем выбирались, все поровну делили. - Юнкер— Но все же тебя отметил Атаман, да и ты все-таки наш лидер, а мне лучше быть на втором номере. - Корсак— Нам многое нужно решить. Собери всех новобранцев, знакомится будем. Но сначала скажи, что она тут еще делает? Разве ее папочка не заплатил щедрый выкуп? - Юнкер— Тут конечно постыдный косяк… В целом, даже не знаю, как тебе сказать… Я связался с той стороной. Но ее жених объявил, что она уже не интересна якобы мы ее тут наверняка отбарабанили десятком стволов, а не девственница ему не нужна. Да и вообще он уже помолвлен с ее младшей сестрой. А эта мол вообще сама сбежала, потому что и раньше недотрогой не была, вот и боялась что все вскроется на первой брачной ночи. Ее папашка тоже отказался платить, думает, что сама сбежала, «шлюха малолетняя». Вот такая вот петрушка. - Корсак— дослушав громко рассмеялся, так что слезы выступили на глазах- Вот тебе и «высшее обсчество». Так что ты Матильда задержишься в наших рядах. - Анна— Я и правда такого не ожидала… И что теперь? - Корсак— Посмотрим. Я бы тебя конечно продал, но все же жалко отчасти, да и лишние руки пригодятся. Отработаешь свой долг, станешь свободной.       Юнкер собрал тех кто решился пойти с ними. Пока что таких было всего трое, они уже долго находились в лагере, на очень скудном содержании, по сути им полагалась только еда без вещевого снабжения. Несмотря на то что Нулевой был у всех на слуху, опытные бойцы не спешили в него вступать, нищий отряд всегда получает отжимки. Первый новобранец был Корсаку уже знаком, тот самый Ржавый, отряд его бросил, лишив всякого снабжения, перебиваясь жиденькой похлебкой за тяжелые подработки он с радостью узнал, что его согласны взять в формирующийся отряд. Снежку не брали в другие отряды из-за ее малого возраста, если не спрашивая взглянуть на нее, то нельзя было дать ей больше 13-14 лет, конечно она всем говорила, что ей уже 18, но ее хрупкое детское личико и тело говорили обратное. Внешность ее была очень приметной: светлые волосы и белая нежная кожа. Многие не скрывая удивлялись как ее за месяц пребывания на посту не похитили работорговцы или не заманили в какой нить сомнительный отряд извращенцы. Маленький рост и хрупкое телосложение делали ее плохим солдатом, а ее дамский пятизарядный пистолет был просто посмешищем, но девочка имела неплохие задатки к медицине, а хорошая обучаемость могли в будущем сделать из нее талантливого врача. Сержант был последнем из имевшихся добровольцев и самым старшим по возрасту, ему было уже немного за 30 лет. Коротко стриженый, среднего роста, с абсолютно не примечательными славянскими чертами лица, о себе практически не говорил, будучи замкнутым и не общительным он сторонился людей и всегда, даже в туалете держал при себе заряженный автомат. Поговаривали будто он когда-то ходил с группой наемников через стеклянную пустыню в мертвые земли, но сам он на все вопросы посылал нахуй. Для всех было удивлением что он присоединился именно к отряду Корсака. - Юнкер— Вот наша команда: Все безродные, но подающие надежды специалисты. - Корсак— скрывая грусть разочарования- Теперь наш отряд стал немного больше. Но это только начало, утром мы выдвигаемся на первое задание. - Ржавый— А автомат дадут? И как насчет покушать? - Корсак— У нас есть один лишний. Но постарайся его не терять. Кормить будут, причем регулярно. - Ржавый— Тогда я не подведу. Подумаешь раз оступился… - Сержант— И какое у нас задание? - Корсак— Отряд еще слишком мал для серьезных дел, но сейчас участились нападения бандитов, поэтому нас совместно с ее одним отрядом отправляют на охранение небольшого объекта.       Начались новые хлопоты. Это несколько притупило боль, приходящую приступами бессонницы. Только теперь, став командиром Толик понял насколько тяжелый груз ответственности лежит на плечах. Все люди в его отряде, это его люди, они доверяют ему, выполняют задачи которые он им говорит и ждут от него заботы, справедливости и ответственности. Ведь настоящий командир всегда переживает о своих бойцах, наполняя их кошелек, тарелку и конечно бережет их, не посылая зазря на смерть. Если с первыми было проще, ведь ему помогал Юнкер, он был прирожденным снабженцем, выбивавшим хорошее довольствие даже у скупых тыловиков. Но вот как идти с ними в бой? Ведь будут бои, будут и потери. Как посылать на смерть тех, с кем ты делишь работу и ешь за одним столом? Этот вопрос рвал ему душу.       Новое задание оказалось не таким и пустяковым. Охранять приказывалось небольшой передовой склад. Еще подъезжая по пыльной грунтовой дороге было понятно почему никто из более крупных рыбешек не хочет этим заниматься: склад был небольшой из троих продолговатых бараков, с полусгнившими вышками охраны, обнесенный парой жиденьких рядов колючки, а вокруг густые заросли старых посадок. Место было прямо скажем мрачными неприветливыми, этот образ дополнили передававший охрану отряд. Они встретили их у главного въезда, уже возле своих машин. - Добра вам братцы. Вы наша смена? - Корсак— Доброго. Ага. Недавно только собрали. Будем тут силу набирать. - Если получится. Тут сильно вам не расслабиться. Место говно! Из леска было дело срисовывали нас, в часового стреляли. Явно проверяли. - Корсак— Север? - Не, эти твари сюда не дошли. Тут хозяйничают банды. Причем не всегда детские. Бывают и матерые на перекур заходят. - Корсак— Нам сказали, что мы не одни будем? - Тут провисает отряд «Веселые». Команда… спорная. Командир у них торчок полный, он на «синем» сидит плотно. Почти все разбежались, но есть пару человек у него нормальных. С пулеметом парень высокий, Говрун зовут. Лучше с ним говори о делах. Пора нам, удачи мужики! - Корсак— И вам удачи!       За Веселыми уже давно тянулся шлейф из мерзких свершений, наркомания, грабежи, постоянные пьянки и даже убийства мирного населения не остались не замеченными высшим командованием. Раньше бы их разоружили и отправили чистить навоз за свиньями. Но сейчас всем на них было плевать, были задачки и по важнее, поэтому их просто сплавили на дальний объект, подальше от глаз. Полных отморозков там было не много, но вот с командирами хронически не везло. Прошлого полевого командира вместе с несколькими товарищами по оружию разъярённые сельские мужики подняли на вилла, прямо на месте очередного грабежа. Остатки бежали бросив изуродованные трупы своих товарищей и большую часть вещей. На перевале выбрали нового командира: такого же вора и по совместительству законченного наркомана. Говрун имея некоторый авторитет в отряде пытался исправить ситуацию, наладить оборону, но все его попытки разбивались о коматозное состояние большей части людей. Именно он, а не командир отряда вышел поприветствовать новых напарников. - Говрун— Приветствую. Вас тоже сюда сослали? - Корсак— Доброго. Нет, мы сами попросились. - Говрун— Сюда просто так никто не просится, сюда только ссылают. А когда ваши остальные приедут? - Корсак— А это все… - Говрун— 6 человек?! Мда… - Корсак— Если точнее, то 5, одна пленница. - Говрун— Я юлить не люблю, мы в полной жопе, половина моего отряда не бойцы, они и автомат то не смогут держать. Всего 12 человек, нормальных осталось человек 5, если посчитать меня. Поэтому на нас десятерых, ляжет вся оборона.       Говрун не был даже признан полевым командиром, но это только официально. На деле все серьезные вопросы решал именно он, Кора же, командир отряда, к моменту приезда Корсака плотно сидел на синем, новом наркотике. Этот наркотик делали из синего колоса, побочного растения. Изначально в разгоревшемся буме генной инженерии выращивали совсем другие культуры, (в том числе и для производства спиртового заменителя бензина), но местами на полях начали появляться ростки довольно крупного синевато-зеленого стебля. Никто не мог объяснить его возникновения, но именно его пыльца стала катализатором необъяснимых и пугающих преобразований флоры, фауны и по отдельным слухам даже человека. Но люди даже тут нашли выход, оказалось, что растение — это крайне полезное и может давать из своего сока мазь для лечения даже очень сильных ран и ожогов, контрацепции и конечно же сильнейший наркотик. Причем от способа применения зависит и его влияние на человека. От увеличения болевого порока, до ускоренной реакции и приступов ярости, деградации личности и притупления чувств. - Кора— Эй малец! Ты новенький? У тебя есть чем кайфануть? - Юнкер— Я таким не страдаю. - Кора— Да не будь девочкой. У тебя тачка есть, метнись за парой паков, зашвырнем и расслабимся. Тут рядом. - Юнкер— Я даже не собираюсь. Тем более командир… - Кора— Да насрать не него! Что он тебе сделает? Тоже сопляк, как и ты. Я то думал ты мужик… - Юнкер— А не пошел бы ты.       Этим же вечером Кора все-таки нашел чем закинуться, с приходом темноты в лагере начался громкий кутеж. Неизвестно откуда появились какие-то шлюхи, выпивка. Все сопровождалось громкими песнями и пальбой в белый свет. Такая беспечность совершенно не устраивала Корсака, он пробовал поговорить, но был послан на три буквы. Так продолжалось два дня, до одного момента. Отряд сидел в своем бараке вместе с парой адекватных людей и Говруном. - Юнкер— Где наши девушки. Пора бы поесть. - Сержант— Так давай накрывать на стол, чего их ждать. - Ржавый— Да они белье вешают, жрать охота. Я пойду дров принесу для печи, поставим греть кулеш. А там и барышни подойдут.       Прошло пару минут. Никто не объявился, скрипя старой сеткой с кровати поднялся Корсак. - Корсак— Что за шум? — посмотрев в окно — Что там за хрень?! Пошли разберемся. - Говрун— так же глянув в окно, схватив пистолет из кобуры — Побежали быстрей.       На центральном дворе происходила настоящая вакханалия. Двое полупьяных наемника тащили за волосы Анну, отбиваясь и крича она изо всех сил сопротивлялась упав на колени. Но силы были неравные и ее волоком тащили по земле к соседнему бараку. Снежку же безуспешно пытались вытащить из-под машины где она спряталась отпугивая нападавших своим маленьким пистолетом. Это было последней каплей, несмотря на то что противников было больше, Нулевой не собирался отступать. Все выскочили с оружием, всем было понятно, что миром ничего не решить. - Корсак— Убрали от них свои вонючие руки! Живо! -пьяный голос из толпы- Ну, а что тебе, жалко? Мы ж тут за анархию, все общее, потрахался сам, поделись с другом. - Корсак— Какая мразь это гавкнула? Кора, уйми своих шакалов. - Кора— Че шумишь? Корсак, да? — подойдя к нему и положив руку на плече за шею, крепко схватил за шею- Ты чего тут перья распустил? Ты думаешь ты прям герой, да? Это ты там командир какой-то, а тут, сопляк зеленый. Знаешь сколько я таких как ты, в ямы покидал? Пошёл в свою нору, а то будет из лисы воротник мне на шубу… - Корсак— Убери свою поганую руку… - Кора— А то что?       Глаза его упорно смотрели Корсаку прямо в глаза, но там не было того страха который он ожидал увидеть. Тогда Кора пошел в атаку сделав выпад кулаком в лицо, но будучи жутко пьяным не смог попасть и получил неожиданно резкую ответку, удар клинком прямо в кулак. Острый клинок пронзил ладонь нападавшего. Началась потасовка. Разъярённый Кора несколько раз-таки съездил по голове Корсака, он был значительно сильнее, да еще и выше на полголовы. Не будь он в хлам пьяным и угашенным мог бы с легкостью решить драку парой ударов. Но трезвым его уже давно никто не видел. Еще пару ударов Корсак парировал клинком. Кора попытался вытащить свой нож, но уронил его на землю. Только сейчас он заметил, что на его правой кисти не хватало указательного пальца, большой же палец был рассечен до кости и болтаясь на изуродованной коже поливал землю яркой красной кровью. Все наемники до этого момента наблюдали за дракой, но как только их командир начал терпеть поражение решили вмешаться, в толкучке засверкали ножи и первые стволы. Первый выстрел жахнул пылевым облаком прямо рядом с дерущимися, причем картечь чуть не зацепила обоих. - Кора— Ааааа! Рука! Ты покойник блять! - Мужики за волыны! Суки наших порезали! - Не стреляй! Своих зацепишь.       Сержант был наготове, лупанув короткой очередью по стрелявшему. Трое наемников окружили Корсака пока он дрался с Корой, град ударов посыпался со всех сторон. Но адреналин и злость уже пропитали его, вывернувшись из клещей он с силой пнул ботинком по лицу оступившегося наемника, подоспевший Говрун взял на себя сразу двоих, врезав сначала одному рукоятью пистолета, потом локтем другому. Но силы были неравные, и все чаще щелкали затворы и курки. Хлопнул выстрел, потом еще и еще один. Все отступили. Все же Нулевой отряд был более подготовлен, на их стороне был трезвый рассудок. Да и не все из «веселых» были заодно с Кором, началась междоусобица, к тому же на стороне Корсака был и Говрун, уважаемый боец. Именно он из своего пистолета прострелил ноги двум напавшим на него со спины. - Говрун— Когда командиры дерутся, остальные шавки смотрят не вмешиваясь. Опустили свои дрючки, иначе и вас всех алкашей перестреляю.       По его брови и плечу текла кровь. Целясь в друг друга из своего оружия все рассыпались по двору, но теперь перевес был на стороне трезвости, ведь многие из бойцов Кора просто не могли держать его в руках, не говоря о ведении боя, а кто-то в суматохе даже не смог найти свое оружие. И все знали, что Говрун отменный пулеметчик, и может положить пол нападавших парой очередей. - Корсак— бросив избивать ногами лежавшего Кора — Бросайте оружие! Ваш никчемный командир уже проиграл. Правда за нами, не спешите сдыхать. Забирайте этот мусор, проспитесь и будем решать, как нам дальше жить. -пнув Кора подошвой в лицо — скажи, чтобы шли в свою конуру. - Кора— пытаясь что-то промямлить — Хррн. Убью…       Капля крови упала на пыльную траву. Только сейчас Корсак заметил, что ему рассекли голову и вся левая сторона лица в крови. Перевернув поверженного врага на спину он сказал Кору: «Еще раз наших тронешь, убью сразу», после чего смачно харкнул ему в лицо.       Как побитые собаки возвращались «веселые» в свой облезлый барак…