На белье с подсолнухами

Уточняю. день рождения Рэя 15 января, у Нормана – 21 марта, у Эммы 22 августа. Анна младше них на 2 года. Полные имена (конкретно здесь) – Эмма Валькирия Брэйв, Норман Джеймс Уайт, Рэй Лесли Блэк, Анна Дженифер Эванс. И да, это мой первый опыт в написании NC-17, так что не судите строго. Критику приветствую. ________ Конец августа 2052 года. Дети, выращенные на корм, счастливо живут в мире людей. Они уже выросли. Рэй из всех выходцев «Благодатного Дома», как самый старший, первым получил право покинуть Детский дом №17-20. Ему выделили квартиру в одном из многочисленных районов необъятного Нью-Йорка. Но по правилам из Детского дома не могут выйти те, кто не окончил школу. Так, что ему пришлось сначала доучиться. Когда Анна - его девушка вот уже как два года, также покинет детдом и ей выдадут квартиру. Эти двое планируют разменять две свои «однушки» на «двушку». Всё равно ни для кого не секрет, что эти двое в будущем поженятся, а жить и оплачивать коммунальные услуги вместе гораздо проще. Вот Норман и Эмма решили сделать также. Им повезло больше, ведь они одногодки с разницей в 5 месяцев. Норман, как и Рэй, покинул Детский дом сразу после школьного выпускного. Поступил на бюджет, как сирота и Беглец (так называли людей из мира Демонов) в хороший ВУЗ на юрфак, нашёл подработку. Рэй всех удивил пошёл учиться в литературный ВУЗ. А также признался, что начал писать книгу. И не какую-нибудь, а о них всех – маленьких, но смышлёных детях-сиротах, которые узнали шокирующую правду о своём приюте, решили бежать оттуда и вступили в противостояние со своей "Мамой". Которую назвал «Обещанный Неверленд». Рэй ещё будучи школьником подрабатывал в местной библиотеке. А Эмме пришлось подождать до своего августовского 18-летия. В его ожидании, она тоже без дела не сидела. Также прошла на бюджет, в педагогический университет на факультет «Дошкольного и начального образования». Кто бы сомневался в её выборе. Уладив все формальности, Норман и Эмма разменяли свои крохотные однокомнатные квартирки на стандартных размеров двухкомнатную. С маленькой кухней, гостиной, комнатой и санузлом. Имелся даже небольшой балкон. Пока шло оформление документов, Рэй всё шутил: - Правильно-правильно! Для маленьких рыжих Норманов и Эмм альбиносов нужна будет отдельная комната! Видать, завидовал, что ему жить одному ещё целых два года, дожидаясь свою возлюбленную Эванс. Эти подколы со стороны друга веселили Нормана, а вот Эмму смущали и раздражали. И не безосновательно. Дело то в том, что Рэй однажды поймал их страстно целующимися и полураздетыми в пустующей комнате сторожа, когда тот уехал в отпуск. Тогда то Рэй и узнал, что отношения его лучших друзей зашли куда дальше обнимашек и поцелуйчиков. Эмма угрожала поджечь его, как он пытался когда-то, если он кому-нибудь расскажет. Возражения Рэя о том, что об этом и так все догадываются, её не устроили. Блэку пришлось молчать и упустить прекрасную возможность понаблюдать за реакцией Дона, Гильды, Анны, Ната, остальных детей и смущением виновников обсуждения. Хотя сам, по сути, совершил такое себе действие – не удержался и соблазнил свою красавицу Анну, когда той было всего 15, а ему самому уже без двух минут 18. Почти переступил черту. Разобравшись с последним документом на своё новое жильё, Норман Уайт и Эмма Брэйв, уставшие, но чертовски довольные ввалились в тёмную прихожую. На улице уже был вечер, солнце заходило за горизонт, рисуя на стенах квартирки розовые квадраты света. - Наконец-то, я думала этот день никогда не кончится. – устало вздохнула Эмма, швыряя сумку на стул. Из непоседливого сорванца она выросла в, весьма, очаровательную девушку. Яркая внешность, бросающаяся в глаза, красивая фигура, звонкий смех и улыбка, словно маленькое солнце. На такую даже слепой обернётся. - По крайней мере, с этим всё. Можно забыть дорогу в эту контору. - с лёгкой улыбкой, наблюдая за ней, сказал Норман. Альбинос выглядел не на свой возраст, а казался гораздо старше. От побочных эффектов с фермы Лямбда 7214 он давно вылечился, но эта особенность так и осталась. Может она была врождённой и рано или поздно проявила бы себя? Этого уже никто никогда не узнает. Эмма, пройдя в их общую комнату, с разбегу бросилась на кровать, застеленную красивым ярким пастельным бельём с рисунком поля подсолнухов. - Боже, как я устала. – сказала она, лёжа на животе в позе трупа, лицом в подушку. А через минуту перевернулась набок. Норман, переодевшись в домашнее, устроился на своей стороне кровати и взглянул на свою девушку, которая лежала спиной к нему. Какая же она у него всё-таки красивая. Из-за небольшого роста (163 см) её тельце было миниатюрным и лёгким, узкие хрупкие плечи, на которые спадают отросшие непослушные рыжие локоны, молочная кожа, попа орешком, округлые бёдра… Норман задумался, смотря на всё это великолепие, и сам незаметно для себя возбудился… Бугорок под тонкой тканью домашних штанов, в нормальном состоянии, так не выпирает. Эмма не заметила, как задремала минут на 5. А когда проснулась, подскочила и, поворачиваясь к Уайту, посетовала: - Разлеглась тут, слюни в подушку пускаю и даже не спросила, хочешь ли ты кушать. Ты голодный, Норман? - Есть такой момент, - подпирая голову рукой, лёжа на боку, с лукавой улыбкой ответил альбинос. – Только это немного другой голод. - Что? В смысле? – по-детски наивно склонила голову набок рыжеволосая. Норман, ничего не объясняя, придвинулся ближе и прижался с ней сзади. «То самое» упёрлось Эмме в ногу и тогда-то она поняла, о каком голоде говорил её парень. Щеки залились густым румянцем. - Что, прямо сейчас? – в смущении промямлила Эмма, поворачивая голову. - А что, собственно, нам мешает? – горячее дыхание альбиноса коснулось правого уха рыжеволосой, а руки легли на её талию. – Мы одни, никто нас не потревожит. И не прервёт. Прошёлся кончиком языка по мочке уха и слегка прикусил. Он знал, что это её чувствительная точка. Брэйв тихо охнула от неожиданности, вздрогнула. «- Вот же нахал. Дразнит» - пронеслось в рыжей голове с «антенной». И решив таким образом сровнять счёт, Эмма потёрлась своей пятой точкой в одних шортах о пах Уайта. Его реакция не заставила себя ждать. Норман зашипел сквозь зубы. - Х-хулиганка… нгх… Норман рывком оказался сверху, перехватил тонкие запястья и припечатал их над головой Антенны. Как же она была прекрасна – волосы растрепались, раскинувшись по подушке, красивые яркие зеленые глаза блестят, а на дне их явно пляшут маленькие чёртики, красные щёки, прикушенная нижняя губа… Она тоже хочет. Вдоволь налюбовавшись своей любимой девушкой, Норман решил больше не мучить её и поцеловал. Эмма это любила. Сначала нежно, а потом по нарастающей поцелуй начал становиться всё страстнее. Словно сухая трава, что загорелась от одной лишь маленькой искорки, и пламя постепенно разрасталось по всему полю, сжигая всё вокруг. Норман, в который раз, смело исследовал рот рыжеволосой и не мог насытиться. Такая она была сладкая. Кто бы мог подумать, что вечно со всеми холодный, уверенный в себе Норман Уайт превращается в постели ночью в нежного и ласкового кота? Когда воздуха стало обоим не хватать, Норман переключился с уже порядком опухших губ Эммы ниже. Провёл дорожку из поцелуев от шеи к ключице. Прикусил её. Брэйв жалобно всхлипнула, не отрывая глаз от родной белой макушки. И, наконец, освободила руки, которые уже начали затекать, из сильной хватки альбиноса и зарылась правой в его волосы, стянув их у корней. Одежда уже давно была лишней. Норману так хотелось поскорей добраться до желанного такого же, как его, разгорячённого тела и показать, как он её любит. Его рука скользнула под футболку Эммы, лаская нежную кожу поясницы. То же самое проделал второй рукой и, ухватив за края предмет одежды, стянул его и отбросил в строну. Получилось уже немного резко, нетерпеливо. Но о каком терпении может идти речь, когда под этой дурацкой тряпкой скрывалось такое чудо. Не маленькая грудь Эммы 3 размера в белом бюстгальтере. А на левой груди, у основания маленькая чёрная точка – родинка. Невероятно привлекательно и… сексуально. Эмма изогнулась, чтобы помочь любимому стянуть с себя шорты и другие остатки одежды. С лифчиком разобралась сама, представ перед Норманом абсолютно нагой. В который раз он смотрел на неё заворожено, с восхищением, будто видел впервые. - Так нечестно, - смешно нахмурила лоб рыжая, - я тоже хочу тебя видеть. Привстав на коленях, она стянула с него футболку, погладила по щеке, провела рукой от шеи с номерным знаком «22194» до груди со знаком Лямбды, поцеловала нежно-нежно, как могла только она. Хотя откуда ему знать? У Нормана не было и не будет других девушек. Альбинос снова поваливает Эмму на кровать, нависая над ней сверху, не разрывая поцелуя. Затем проводит влажную линию кончиком языка от уха к шее. - У… убери это. – почти умоляя прохрипела Брэйв, пытаясь стянуть с парня его треклятые штаны вместе с боксёрами. – За что ты меня так мучаешь?.. - Это тебе за «больную голову» вчера. – дерзко улыбнувшись, заглянул ей в глаза Норман. - Ах, ты… - не успела рыжеволосая возмутиться, как её тело выгнуло дугой, а комнату наполнил её рваный стон. Норман наслаждаясь её состоянием, работал пальцами, проводя ими по нежной коже между девичьих ножек. Он знал, ей приятно и она в любой момент может дойти до точки. Но ведь это не то же самое, как если бы он доставил ей удовольствие по-настоящему и полностью. Комнату наполнил характерный запах её желания. Эмма чуть не взорвалась несколько раз, но Норман вовремя останавливался, чтобы позлить её ещё немного. Ого, неужто он перестарался? Да на подсолнечной простыне уже целая лужа… - Давай уже… - после очередного «облома» прорычала рыжеволосая. - Что именно? – альбинос прикинулся, будто не понимает. - В... Возьми меня уже! И разденься! Вот и то, что Норман жаждал услышать. Эмма оказалась довольно гордой в этом плане, а во время секса постоянно смущалась и не могла полностью раскрепоститься. И его инициатором всегда был Норман. А теперь это полностью обнажённое, рыжеволосое прелестное создание хочет отдаться ему и сама об этом попросила… Это мысль подействовала на парня, как красная тряпка на быка. Рывком, избавившись от штанов вместе с боксёрами, освободил своё мужское естество, которое уже давно стояло, как штык. Лёгкая боль из-за держания его в плену сразу отступила. Дотянувшись до тумбочки, вскрыл пачку контрацептивов, воспользовался. И только тогда Уайт за бёдра притянул Эмму к себе и, наконец, они слились в единое целое. Дав ей немного времени, привыкнуть, начал двигаться. Пламенный танец страсти, охвативший тела. Стремление доставить удовольствие и получить его самим. Быть как можно ближе. Принадлежать друг другу. Снова и снова. До бесконечности. - Н-н-гх… а-а-х!.. М… О, Боже, да!... Да! Ещё… Эти стоны, постепенно переходившие на крик, звучали, как музыка для ушей Нормана. Эмма обхватила талию парня ногами и сомкнула их на пояснице. Это заставляло делать его плавные движения резче, проникая глубже, наращивая темп. Отчего Эмма начала кричать ещё громче. М-да уж, завтра соседи на них точно косо будут смотреть. Ведь стены в этом доме невероятно тонкие. Максимальная скорость. Капелька пота между грудями рыжеволосой скатилась вниз, очерчивая их. И тогда через несколько минут Норман, уткнувшись в шею девушки, издал не то рык, не то хрип и парочка практически синхронно достигли пика наслаждения. Альбинос покинул тело Эммы и рухнул на спину рядом с ней, тяжело дыша. За окном давно стемнело и в комнате стоял мрак. - Ну, что, понравилось? - приведя дыхание в порядок, спросил Уайт. - М-м-м… - неопределённо промычала рыжеволосая, даже не взглянув на парня. Всё ещё дуется. - Вижу же, что да. – повернул голову в её сторону Норман. – Иначе бы ты не издавала таких звуков. Эмма опять смешно нахмурила брови и собиралась, что-то ответить, но Уайт опередил её. - Пойдём в душ, Эмма. Её уговаривать не пришлось. После «занятий спортом» оба были липкими от пота. - Постельное бельё жалко. – осмотрев «место преступления», тихо сказала Брэйв. - Ведь мне его Труди на новоселье подарила. Знала бы она, чем мы на нём занимаемся. – с этими словами девушка скрылась в ванной комнате. А Норман, провожая её стройное обнажённое тело взглядом, взял из тумбочки ещё один презерватив и последовал за ней. Раз уж Эмма так беспокоится о своём любимом постельном белье с подсолнухами, то продолжение банкета у них пройдёт в душе, где избавиться от «улик» гораздо проще.