Корреляция

Когда они с Майским поймали Егора*, который за ними и следил, и Сергей начал вести себя как ревнивец, Власова подумала, что он играет роль. Но Егор прилип как банный лист и не реагировал даже на прямые отказы, поэтому женщина забила. А потом Власову чуть не сбила машина и, если бы не новый знакомый, вряд ли бы она уцелела. Но Майскому сорвало крышу, и он действительно был готов убить «соперника». И вот тогда Рита испугалась: — Серег, не надо! — крикнула она и поразилась тому, как жалко звучит ее голос. — Серег, подожди, он же мне жизнь спас! Только это и остановило, но ненадолго. Конечно, Рита и не думала западать на Егора Охотникова. Скользкие типы никогда не были в ее вкусе в принципе. Да и вообще Власова сразу же, как и Сергей, заподозрила неладное. Поэтому, когда все вскрылось, ничуть не расстроилась. Ее беспокоило другое. Реакция Майского. За все их недолгое, но продуктивное знакомство Рита никогда не чувствовала в Сергее опасности. Несмотря на его военное прошлое, брутальный характер и габариты. А сегодня, когда коллега чуть не прибил Охоту, испугалась.

***

Обратно ехали молча. У Маргариты на языке вертелась куча вопросов, но женщина не могла озвучить ни один из них. С одной стороны, было страшно. С другой, Сергей выглядел таким уставшим, что у нее сжималось сердце от сочувствия. Майский не выдержал первым: — Так и будем молчать? — мрачно поинтересовался он. — Не знаю, что говорить. — Врешь. Власова выдохнула и, поняв, что не выдерживает, резко затормозила. Быстро отстегнула ремень и выбралась из машины на свежий воздух. Опешив от такой скорости, Сергей последовал за женщиной: — Рит, ты чего? Маргарита стояла к нему спиной и не могла заставить себя повернуться. Ее била мелкая дрожь, а в глазах подозрительно щипало. В горле стоял ком. Майский подошел ближе, осторожно обнял женщину и сразу же почувствовал, как она задеревенела в его руках. Он быстро убрал ладони и спросил: — Испугалась за Охоту? — Не за Охоту, — еле слышно вздохнула Власова. — Не понял, — медленно произнес мужчина и тут же осознал. — Ты с ума сошла? Думаешь, я совсем без башни и могу тебе навредить? Маргарита, наконец-то, нашла в себе силы развернуться. Сергей выглядел не просто плохо — он выглядел ужасно: воспаленный взгляд, надломленная поза и выражение паники на лице, совсем ему не свойственной. Впрочем, Рита была уверена, что выглядит ничуть не лучше. Остаточными усилиями она заставила себя разомкнуть губы: — А это не так? Ты готов был убить человека, даже не разобравшись! — Я думал, что тебе угрожала опасность, — громко ответил Майский и, увидев, как вздрогнула женщина, гораздо тише продолжил. — И правильно думал, кстати. — Да ничего бы он мне не сделал, а ты бы сел после такого. Никакая Рогозина бы не отмазала. Сергей смерил Власову тяжелым взглядом: стоит, ссутулившись, отводит взгляд, а руки, спрятанные в карманах, наверняка сжала в кулачки. Что же он наделал… Впрочем, отступать уже некуда. — Да мне плевать. Главное — тебя защитить, — максимально спокойно сказал он. — И я никогда, слышишь? Никогда не причиню тебе вреда, что бы ни случилось. Губы женщины искривились в болезненно неверящей ухмылке, и Майский поспешил объяснить: — Я никогда не опасен для близких людей. Чисто физически на это неспособен. И для невиновных, кстати, тоже. Власова подняла на него пустой взгляд и каким-то стеклянным голосом спросила: — А я тебе кто? Близкая или невиновная? Он не задумывался ни секунды: — Близкая, что бы там дальше ни произошло. — Че это? — Хотя бы потому, что все в ФЭС для меня — свои. И я за каждого, если надо, — раздраженно, а от того грубовато сообщил Сергей. И тут Риту накрыло истерическим хохотом: — Не надо, — выдавила она. Смеяться почему-то было больно, как будто капитан ударилась грудной клеткой. Захотелось откашляться, но не получилось. На глазах выступили слезы. Майский среагировал моментально: открыл заднюю дверь авто, усадил женщину на дальнее сиденье, сел рядом и прижал к себе, не давая вырваться. Да она и не пыталась.

***

Власова успокоилась за несколько минут, которые показались Майскому неделями. Когда она перестала всхлипывать, Сергей тихо сказал: — Прости меня, Ритуль. Я правда перегнул палку и не подумал, что тебя испугаю. Но я как чувствовал, что он мутный и может быть опасным для тебя. А еще, — мужчина задержал дыхание и признался, — я безумно приревновал. Женщина аккуратно высвободилась из объятий и немного отодвинулась: — Я знаю. И это тоже было страшно. Мало ли какие мужики мне что скажут! — более хриплым чем обычно голосом ответила она. — Не говоря уже о том, что хорошенького ты обо мне мнения, конечно, раз решил, что мне может быть приятно такое внимание от такого человека и в таких условиях. — Я так не решил, — начал, было, майор, но сник под взглядом капитана. — Прости и за это тоже, был неправ. Просто ты с ним такой вежливой была, какой даже со мной не бываешь иногда… — Я не была с ним вежливой, ты не все видел. Он кивнул: — Возможно. Я соскучился, так хотел тебя поцеловать, а потом, — Майский махнул рукой, кажется, будучи готовым признать за собой вообще все грехи, даже те, которые ему не принадлежат. Лишь бы Рита так не боялась больше. Его не боялась. Еще минут десять прошло в молчании. Женщина разглядывала свои руки, а мужчина — пейзаж за окном. Потом Рита встрепенулась, просканировала майора серьезным взглядом и тихо сказала: — Я очень испугалась. За себя, за тебя… Обними меня, пожалуйста. Майского не надо было просить дважды. И в его руках снова стало так уютно, что Власова впервые за несколько часов вздохнула спокойно. — Никогда так больше не делай. — Не буду.