Корреляция

Внеочередное дело вымотало больше предыдущих: силы остались только на то, чтобы поесть. Этим напарники и занялись, как только переступили порог квартиры Майского. Рита наслаждалась тишиной, а Сергей о чем-то сосредоточенно размышлял. И не заметить этого было нельзя. Но обычно мужчина делился мыслями, а тут почему-то молчал. И не сказать, чтобы Маргариту это сильно напрягло, но... Тем более, что Майский явно проживал что-то важное. Когда еда закончилась, Власова не удержалась: — Сереж, ты в порядке? Мужчина посмотрел на нее и кивнул. — О чем думаешь? Ну, если не секрет, конечно, — поспешно добавила Рита. Ее согрели взглядом: — О тебе. — И… чего надумал? — после небольшой паузы поинтересовалась женщина. Майский замялся. Было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. И это, учитывая характер майора, было как минимум странно. — Только хорошее, — наконец, произнес он, собираясь с силами. И Маргарита это приняла. — Ладно, — она подсела ближе, положила голову на плечо мужчине и зевнула. — Потом расскажи как-нибудь, интересно. Сергей чувствовал, как замедляется дыхание женщины, и понимал, что еще чуть-чуть — и она заснет. Но также понимал, что до утра его терпения не хватит. А еще понимал, что не знает, как Власова отнесется к его словам. Внутри себя он попытался сформулировать мысль более точно и мягко, чтобы не ошарашить сразу. Несколько раз попытался, добросовестно, но ничего не вышло. Поэтому решил сказать, как скажется. И будь что будет. — Ритусь, — позвал он Маргариту. — М? — Я тут подумал, — крепче обнял женщину, — ты только не пугайся. — Да походу уже начала. — Не, я о хорошем, — уточнил Майский. — Наверное. — Ну? — Я тут подумал, — неловко повторил Сергей. — Ну, если вдруг случится, что ты забеременеешь и захочешь родить, я буду рад. Рита замерла секунд на пятнадцать, а потом подняла голову с такой стремительностью, будто собралась убегать. — Ты не думай, я не настаиваю, — быстро дополнил он. Власовой, право слово, показалось, что она ослышалась. Или успела заснуть. Но Майский смотрел так серьезно, что сомнений не осталось. Впрочем, мозг все равно соображал как старый и плохо смазанный механизм — медленно, со скрипом и запинаясь на каждом шагу о собственные шестеренки. — В смыысле, — протянула женщина, кажется, не понимая до конца, что именно ей сказали. — Мы же предохраняемся всегда. Или?.. — в глазах мелькнула напряженная нотка. Мужчина кивнул: — Предохраняемся. Я на всякий случай сказал, чтобы ты не боялась, если вдруг что. И вообще, я приму любое твое решение. Сон прошел окончательно. Маргарита, выбравшись из объятий и отодвинувшись, посмотрела на Сергея как на динозавра: — А почему решать должна я? — спросила она, все еще пытаясь осознать ситуацию. — Ну, потому что женщина больше принимает участия в создании ребенка. И рискует большим, — пояснил свою точку зрения Май. Кажется, до нее упорно не доходило. Пытаясь взбодриться, капитан помотала головой и снова уставилась на напарника: — Майский, ты хочешь ребенка? Майор, изучая каждый оттенок на лице собеседницы, пожал плечами: — Если от тебя, то я не против. Но я же говорю, что не настаиваю: для меня в обеих ситуациях есть плюсы. А Власову замкнуло: — А почему у тебя нет детей? Сообразив, что коротким ответом ограничиться не выйдет, Сергей набрал в грудь побольше воздуха и принялся излагать: — Ну, сначала я совсем не хотел. А потом подрос, облагородился, что ли, и подумал, что в принципе не против, когда есть условия и если от подходящей женщины… — В смысле «от подходящей»? — недоверчиво перебила Рита. — Ну, такой, чтоб мы совпадали, терпели друг друга с удовольствием, так сказать. Которая бы была хорошей мамой, и с которой, если что, мы бы остались в человеческих отношениях… Такую непросто найти с моими-то требованиями, характером и работой. Ты первая, — уверенно завершил Майский, радуясь, что в него до сих пор ничем не бросили. Власова же отчего-то по-прежнему пыталась найти подвох в его словах: — По-го-ди, — медленно произнесла она. — А если бы забеременела не очень «подходящая», ты?.. — оборвала саму себя. Майор вперил в капитана взгляд, полный негодования: — Ты чего, я бы помогал все равно! И с ребенком бы общался, и любил бы его, я же не мудак! — женщина в смущении отвела глаза. — Просто… Ну, лучше же, чтобы дети были от той, с кем хочется говорить не только о ребенке, — тоже смутился мужчина. Пару-тройку минут они молчали. А когда Рита подняла взгляд, то Майский, кажется, онемел. Она так на него смотрела… Она никогда еще так на него не смотрела. На него вообще никогда и никто так не смотрел, как она сейчас. Наверное, так глядели на воскресение Христа. Пока Сергей пытался заново освоить речь, у Маргариты почему-то заблестели глаза: — Май, — она попробовала что-то сказать, но голос сорвался на первом же слове. Тогда Власова, плюнув на все и вся, снова приблизилась к мужчине и обняла, уткнувшись в шею. А тот, наконец-то, вспомнил, как разговаривать: — Маргаритка, — он прижал женщину к себе и начал гладить ее по спине. — Чего ты?.. Ритуль, я че-то не то сказал? — попытался понять Майский. Власова подняла голову и приласкала напарника очень светлым взглядом. — Все хорошо. Мне, — сглотнула ком в горле, — мне просто никто такого никогда, — сделала глубокий вдох, — не говорил. Ее обезоруживающая искренность окутала майора нежностью с ног до головы. И от этой нежности перехватило дыхание и сбилось с ритма сердце. Не зная, что сказать, чтобы ничего не испортить, Сергей поцеловал Риту в макушку, потом в ухо, а затем начал осыпать лицо женщины легкими бархатными поцелуями. А она балдела в его руках, млела от прикосновений губ, улыбалась и не могла перестать. Как полная дура душка, честное слово.