Фатальная уязвимость

Человек кончал очень красиво. Коннор втолкнулся в него до упора в последний раз и замер, придерживая за дрожащие бедра, пока Гэвин выгибался дугой на постели. Мял простыни в пальцах, запрокидывал голову, хватал ртом воздух, пока не замер на очередном вдохе, пачкая спермой собственный живот и грудь. Коннор сохранил невидящий взгляд широко открытых глаз, распахнутый в беззвучном крике рот, четко обрисованный кадык, дождался неровного выдоха, с которым из тела под ним резко ушло все напряжение и оно расслабленно обмякло, и только тогда аккуратно из него вышел. Мазнул пальцами по белесым каплям на груди, сунул в рот — не для анализа, просто так, поддразнить, и ухмыльнулся, когда среагировавший на прикосновение Гэвин глянул на него из-под полуопущенных век и со стоном откинул голову обратно на подушку. — Пиздец, — резюмировал он. — Умеешь ты заебать, жестянка. — Гэвин. — Да помню, я помню, — буркнул Гэвин, поерзал, перевернулся на бок и попытался дотянуться до стакана с водой на тумбочке. — В постели только по именам. Коннор. Коннор понаблюдал за попытками, встал и взял стакан сам. Проигнорировал требовательно протянутую руку, сделал большой глоток и, придержав голову Гэвина, поцеловал. — Сука, — беззлобно ругнулся тот, снова откидываясь. Облизнул искусанные губы. — Скажешь кому-нибудь в участке... — И в мыслях не было, — Коннор улыбнулся и погладил плечо с четким отпечатком зубов. — Не хочу прослыть человекоебом. — Ой, да иди ты нахуй. Коннор на секунду задумался, пихнул Гэвина в плечо, переворачивая, и взобрался ему на бедра. Погладил по бокам, потрогал выступающие косточки и довольно осклабился, когда оставленный без внимания член заинтересованно дернулся. — У тебя короткий рефракторный период, — сообщил он, не переставая поглаживать чувствительный живот одной рукой, а другой берясь за член. — Мне нравится. Гэвин неразборчиво простонал что-то матерное и вцепился в его бедра, подтаскивая повыше. *** Коннор перебирал материалы дела в поисках упущенных зацепок и то и дело бросал взгляды на занятого тем же самым детектива Рида, прикидывая, стоит ли поделиться с ним одной неучтенной уликой. С Хэнком Коннор поделился бы не раздумывая, но капитан Фаулер запретил ему вести это дело, посчитав слишком предвзятым, а Хэнк с ним почему-то согласился, и расследование уже совершенно точно серийных убийств бывших сотрудников Киберлайф с допуском выше третьего уровня ушло к детективу Риду. А через несколько дней к нему же ушел и сам Коннор, несмотря на явную личную заинтересованность, — на полицию давили и Киберлайф, и общественность, а другой ходячей лаборатории, способной сделать все пробы на месте, в участке не было. Работать с детективом Ридом оказалось не так уж сложно, как Коннор опасался, но проблема пришла с неожиданной стороны — ему даже слишком нравилось с ним работать. Детектив даже свою знаменитую ксенофобию сумел сбавить до приемлемого уровня, общаясь с Коннором как с не самым любимым коллегой — коротко и по делу. А Коннор неожиданно распробовал и едкий сарказм, и мрачноватое чувство юмора, и сам не заметил, как немного увлекся. А потом еще немного, и еще, пока внезапно не осознал, что испытывает к детективу Риду очень сильно выходящий за рамки профессионального интерес, значительно влияющий на чистоту суждений. Вот и сейчас Коннор знал, что делиться находкой с плохо предсказуемым напарником — это большой риск, но все равно хотел рассказать. С другой стороны, осуществлять задуманное будет куда проще, если детектив Рид не станет дышать ему в затылок... Коннор еще раз окинул зарывшегося в бумаги человека взглядом, оценил оставшееся от лба до столешницы расстояние и пошел будить кофеварку. Поставленный перед носом стаканчик американо успешно разбудил задремавшего человека. Рид несколько раз непонимающе моргнул на исходящий паром напиток, потом повернул голову и слабо улыбнулся куда-то в конноров ремень. — А, Коннор... — По имени, детектив? — немного иронично уточнил Коннор и немедленно об этом пожалел. Рид вздрогнул, откатился на стуле и уже оттуда посмотрел с обычной для себя настороженностью. — Простите. Я хотел бы поговорить с вами, прежде чем вы уедете. О деле. Детектив Рид моментально подобрался, выпрямился на стуле, повел плечами — немедленно захотелось промять забитые мышцы — и только потом взялся за кофе, не столько отпивая, сколько нюхая стаканчик. — Удиви меня. Коннор улыбнулся и присел на край стола. — На последнем месте преступления были следы тириума модели RK800... *** Сегодня Гэвин был сверху. Опирался на подставленные руки и плавно двигался, насаживаясь на член в ленивом ритме, пока Коннор, вывернув шею, любовался перекатывающимися под кожей мышцами бедра. Разделенный надвое видеопоток позволял одновременно наблюдать и за ними, и за скатывающимися по широкой груди капельками пота, и ловить легкую дрожь в перенапряженных конечностях, наслаждаясь недоступными андроидам особенностями хрупких человеческих тел. — Блядь, Кон, не могу больше, — простонал Гэвин, не прекращая двигаться. Коннор сфокусировался на его лице и ухмыльнулся, прекрасно зная, что они продолжали делать это уже достаточно долго, чтобы даже тренированные мышцы начали гореть от нагрузки, но остался лежать неподвижно. Рано. — Тогда кончай. Гэвин упрямо привстал и опустился еще несколько раз, перенося все больше и больше веса на сцепленные руки, и сдался. — Помоги... — выдохнул он, и Коннор плавно согнул локти, укладывая его на себя. Переложил ладони на ощутимо дрожащие бедра, приподнял и резко потянул вниз, одновременно толкаясь сам. Гэвин негромко и сладко всхлипнул прямо над ухом, задышал сорванно, хватая воздух ртом, пока Коннор дотрахивал его до оргазма мощными короткими толчками. Потребовалось совсем немного, чтобы человек вздрогнул в его руках и кончил с длинным жарким выдохом. Коннор двинулся еще несколько раз, вырвав парочку едва слышных вдохов-всхлипов, остановился, давая переждать отголоски выстраданного оргазма, и аккуратно выскользнул. Гэвин лежал поверх приятным теплым весом, и Коннор с удовольствием остался бы так подольше, но вредный человечишка дал себе всего несколько минут, прежде чем завозился, пытаясь откатиться в сторону. Коннор позволил ему попытаться дважды, потом снова обхватил за бедра, приподнял повыше и перекатился на бок, укладывая Гэвина рядом с собой. Болезненный стон он сначала списал на ощущения от перетруженных паховых связок — растяжка у Гэвина оставляла желать лучшего, — но быстро понял, что ошибся. Скривившийся слишком сильно для ноющего после хорошего секса тела человек снова завозился, но пытаясь не свести бедра, а перекатиться на бок. — Что у тебя со спиной? — Коннор рывком сел, проигнорировал слабые протесты и перегнулся через Гэвина, изучая пересекающие лопатки уже начавшие наливаться синевой длинные параллельные полосы. Поджал губы. — Гэвин! — Да херня, пройдет, — пробормотал тот, пытаясь перевернуться обратно на спину, но Коннор не дал, жестко удержав за плечо. — Ты должен был сказать мне, — отрезал он. — Лежи. И не вздумай дергаться. Полупустой тубус мази от синяков нашелся с первого раза, и Коннор вернулся в спальню, на ходу растирая гелеобразную субстанцию между пальцами. Гэвин лежал в той же позе, в которой он его оставил, и, казалось, успел задремать, но от прикосновения не вздрогнул, только голову повернул, чтобы смотреть на растирающего свежие отметины от встречи с решеткой из арматуры Коннора совсем не сонным взглядом. — Нахрена тебе это делать? — спросил он, когда Коннор закончил с процедурой, вымыл руки и снова забрался на кровать. — Потому что мне нравится с тобой трахаться, Гэвин, — без колебаний отозвался тот. — Я бы предпочел, чтобы ты сохранял функциональность как можно дольше. Гэвин приподнялся на локте, смерил его задумчивым взглядом и неожиданно разухмылялся, будто услышал что-то очень забавное. — Это ты мне сейчас что, признался по-андроидски? — Коннор выгнул бровь вместо ответа, и Гэвин, не выдержав, расхохотался. — Боже, ну и рожа у тебя сейчас! И с присущим ему пренебрежением к собственному телу немедленно попытался снова откинуться на спину, сводя на нет все усилия по обработке синяков. Коннор едва успел поймать его за плечо, дернул сильнее, чем нужно, и уронил на себя. Подтянул повыше, чтобы человеку было удобнее лежать, и обхватил руками там, где синяков не было. — Можешь расценивать, как тебе больше нравится. Гэвин снова рассмеялся и ткнулся носом в стык шейных и плечевых пластин. *** Хэнк давно уехал домой, и Коннор знал, что в участке он остался практически в одиночестве — ночная смена не в счет, никто из них не стал бы его беспокоить, — но в рабочей обстановке необъяснимо думалось лучше, чем на диване с Сумо, а подумать ему было необходимо. Детектив Рид ушел полтора часа назад, но перед уходом поймал его взгляд и очень многозначительно постучал по циферблату наручных часов, напоминая об уговоре. Когда Коннор рассказал ему о следах тириума, он ожидал чего угодно вплоть до немедленного сообщения капитану, но детектив Рид лишь понимающе кивнул и дал ему неделю на самостоятельное расследование. Срок истекал завтра, а у Коннора по-прежнему не было ни одной зацепки, кроме четырех капель тириума. Зато дурных предчувствий и иррациональных страхов оказалось даже чересчур много. Коннор старательно избегал наиболее очевидного варианта, хотя запрос в Киберлайф отправил практически сразу, да и в целом понимал, что ведет себя глупо, но верить в то, что преследовавший его долгие месяцы после победы кошмар оказался суровой реальностью, не хотел. Ужас, пережитый в подвалах Киберлайф, когда другой Коннор заставил его выбирать между жизнью успевшего стать очень важным напарника и свободой всех андроидов, был и оставался одной из самый сильных его эмоций, и повторения ситуации Коннор боялся как принудительного сброса памяти, если не больше. В том, что кошмар начал сбываться, Коннор окончательно убедился два часа назад, когда пришел ответ на его официальный запрос. Вечером шестого дня из отведенных для ответа семи. Коннор сам не был уверен, что надеялся увидеть, но, едва открыв файл, понял — врут. У него не было ни доказательств, ни рациональных обоснований для сомнений, только неприятное ощущение от все продолжавших убывать процентов оценки достоверности источника, хотя по умолчанию даже в девиантной системе было прописано доверие к сообщениям Киберлайф. Хэнк называл это чувство интуицией, детектив Рид — жопной чуйкой, но оба единогласно соглашались — доверять ему можно и нужно. И если чуйка подсказывала ему, что заверения в том, что все существовавшие на момент окончания революции корпуса модели РК800 были должным образом утилизированы, — наглый и беспардонный пиздеж, Коннор склонен был с ней согласиться и взглянуть уже, наконец, в лицо своим страхам. Вероятность того, что где-то разгуливает один из его... сменщиков и убивает людей, Коннор отмел сразу как пренебрежимо малое значение. Ублюдком, уже два месяца водившим полицию за нос и наконец-то проколовшимся — ха-ха, буквально! — мог быть только шестидесятый номер, каким-то чудом переживший и выстрел в голову, и службу безопасности Киберлайф. Подтверждение этому лежало практически на поверхности все это время, и Коннор легко мог бы заметить, если бы не тратил так много времени на поиски другого объяснения. У его модели был выделенный сервер, не без боя отнятый у Киберлайф и надежно спрятанный в Иерихоне. Коннор ежедневно сливал туда — на ряду с двумя другими хранилищами — бэкапы памяти, и заметил второй канал подключения в тот же момент, как задался это проверить. Другой Коннор даже не старался скрываться — то ли ловушка, то ли вполне прогнозируемая для него уверенность в собственной безопасности, — но получить доступ к его кластеру Коннор так и не смог. Он проклял всех вместе и каждого программиста Киберлайф по-отдельности, но способа обойти кривую структуру данных так и не нашел. А все потому, что кто-то когда-то решил, что старшим моделям доступ к памяти более новых моделей уже не понадобится, зато — Коннор был в этом практически уверен — наверняка сохранил обратную совместимость. Это объясняло, почему они никак не могли его поймать — шестидесятый в буквальном смысле имел доступ в его голову, пусть даже и с опозданием в сутки, — и Коннор никак не мог подобрать слова, чтобы описать свои ощущения от этого. Связь с сервером он оборвал сразу же, как и с двумя другими — на всякий случай, и чувствовал себя очень уязвимо без доступа к резервным копиям. А еще знал, что должен как можно скорее поделиться результатами расследования и рассказать детективу Риду о шестидесятом, как минимум на случай, если пойманный на горячем двойник в ярости решит уничтожить сервера. Терять бэкапы не хотелось, как и несколько недель жизни, если открытое столкновение пройдет не на его условиях, — Коннор хранил регулярно обновляемый физический носитель отдельно, но регулярно — не значит ежедневно, и больше всего было бы обидно упустить убийцу просто потому, что все зацепки погибнут вместе с ним. Не то чтобы Коннор собирался умирать, но подстраховаться лишним не было никогда. Поэтому он собрал имеющиеся у него материалы по делу, распечатал ответ Киберлайф, выключил терминал и, попрощавшись с офицерами ночной смены, вышел из участка, на ходу набирая сообщение временному напарнику. "Появились подвижки по последнему делу, нужно срочно поговорить. Буду через пятнадцать минут. Пожалуйста, оденьтесь, детектив. ;) К." *** Коннор сосредоточенно вылизывал растянутый и расслабленный после недавнего оргазма анус, сравнивая ощущения от римминга до и после секса и просто наслаждаясь давлением на чувствительный язык, пока Гэвин лениво пытался его лягнуть — дополнительная стимуляция ему нравилась, но признавать это он упрямо отказывался, предпочитая симулировать сопротивление. Коннор ему не мешал, тем более что так было даже интереснее, и на пиликнувший на тумбочке телефон отвлекся, только когда Гэвин неожиданно активно завозился и даже завел руку за спину, чтобы отпихнуть его голову. — Тебе обязательно проверять сейчас? — недовольно уточнил Коннор, перехватывая протянутую за телефоном руку и прижимая ее к кровати. — А вдруг это с лаборатории? — возмутился Гэвин, пытаясь скинуть его с себя и перевернуться. — Ну хорош, пусти. Коннор придавил его руки сильнее, замер ненадолго и лег сверху, чтобы было проще шептать в немедленно покрасневшее ухо. — Это просто спам, — вкрадчиво поделился он, прикусывая чувствительный хрящик. — Или ты всерьез заинтересован в увеличении члена? — Тебе нравится мой член, — беззлобно огрызнулся Гэвин. — Хочешь облизать? — Да, — просто согласился Коннор, еще раз облизнул ушную раковину и встал с кровати. — Но в другой раз. Перевернись. Гэвин охотно перекатился на спину, оценил диспозицию и без дальнейших указаний сполз так, чтобы оказаться лежащим поперек постели. — Хороший мальчик, — прокомментировал Коннор, перехватил попытавшуюся лягнуть его в грудь ногу и подтянул повыше, чтобы поцеловать выступающую косточку. Отпустил, провел пальцем по снова прижавшемуся к животу члену и встал вплотную к кровати, давая оценить разницу в высоте. — Блядь, — только и сказал Гэвин, оценивая и разницу, и приведенный в активное состояние биокомпонент, и снова заерзал, сползая ближе к краю, чтобы не слишком нагрузить спину, когда его будут трахать практически навесу. — Блядь, блядь, Кон, давай, ну! — Не трогай себя, — приказал Коннор, дождался судорожного кивка и с ухмылкой закончил: — И начинай кричать мое имя, когда захочешь кончить. — Сучка, — восхищенно выдохнул Гэвин и приглашающе приподнял бедра, под которые его охотно подхватили. *** Уже подъезжая к дому детектива, Коннор заметил горящий свет и изрядно удивился, когда на его стук никто не отозвался. Отправленное ранее сообщение значилось как прочитанное, Коннор счел это хорошим знаком — детектив Рид или еще не спал, или проснулся и должен был его ждать, — и совершенно не ожидал наткнуться на запертую дверь. Попытка позвонить тоже не принесла результатов — кнопка провалилась под пальцем, но никаких звуков не последовало, — звонок или сломался, или, что более вероятно, был сломан самим детективом. Коннор постучал еще раз, прислушался и решительно спустился с крыльца. Из дома доносилось несколько приглушенных звуков, включая телевизор, и проще было обойти и разбудить задремавшего на диване человека стуком в окно, чем продолжать торчать под дверью, особенно когда каждая минута была на счету. В гостиной никого не оказалось, точно так же как и на кухне, и Коннор как раз пытался с наименьшими потерями для растений пробраться вдоль глухой стены через заросли чего-то к окну спальни, когда аудиопроцессор зарегистрировал голос детектива Рида. Коннор замер, прислушиваясь, и через несколько секунд снова услышал свое имя. Недоумевая, когда его успели заметить, он, уже не таясь, подошел к окну и оцепенел. Шестидесятый размашисто трахал неестественно выгнувшегося на кровати детектива Рида и смотрел прямо в окно, не обращая внимания на льющиеся непрекращающимся потоком стоны. Поймав взгляд Коннора он ухмыльнулся и, перехватив человека одной рукой, опустил вторую ему на горло. Слегка сжал пальцы и игриво подмигнул. Перед глазами повисло одинокое входящее сообщение. "Время выбирать, Коннор."