Я буду твоим ангелом...

      Я в прямом смысле вылетел из больничного крыла. Стараясь поскорее уйти из этого места, я летел, куда глаза глядят. Сам того не замечая, я набрел на беседку на заднем дворе, где мы часто проводили время вчетвером. Раньше.       Уже смеркалось, так что я не сразу заметил, что в беседке кто-то сидит. Не обращая внимания на посторонние звуки я направился вдоль строения по узкой дорожке, но какой-то голос, до боле знакомый, окликнул меня, причем очень громко и настойчиво, что я не мог не обернуться. В тени беседки едва можно было увидеть дочь Мамона, облачённую, как всегда, во всё черное и чертовски сексуальное, и светлый костюм ангела, отчетливо видневшийся в полумраке.       — Ади, ты что, оглох?!— демонесса вскинула брови, явно недовольная тем, что я не отвечал на ее предыдущие попытки меня позвать.       — Ади, садись к нам!— Сэми поманил меня ладонью, и смыться по тихому, как я планировал в самом начале, уходя от Вики, у меня уже не получится. Я медленно поплёлся обратно к беседке, всё еще порываясь развернуться и улететь в закат.       Плюхнувшись рядом с ангелом, я уставился куда-то вдаль, намереваясь посидеть тут минут 10 и уйти, оправдывая свой уход «чрезвычайно важными делами».       Общаться с кем-то не было никакого желания. Но с моей стороны было бы плохо промолчать о ситуации с Вики и ничего не сказать им. Они тоже ее друзья, они тоже за нее переживают. Наверное.       — Вы помирились?— ненавязчиво спросил я, всё не решаясь сказать то, ради чего я здесь остался, а не смылся в первую же секунду.       — Да, мы поговорили и пришли к выводу, что нам стоит забыть вчерашний вечер как страшный сон. Это было уроком для нас всех, и, я думаю, теперь мы не повторим ошибок прошлого.— уверенно сказал ангел, кинув взгляд на подругу.       — Да, ссоры ни к чему,— продолжила его мысль брюнетка,— я поняла, что была неправа, променяв друзей на...— она замялась, видимо, размышляя — стоит говорить при мне о Люцифере или нет. Боковым зрением я видел, что она бросает мимолётные взгляды то на меня, то тревожные взгляды на Сэми, как бы ища в его глазах поддержку.— на... эм... отношения.— неуверенно сказала она и бросила взволнованный секундный взгляд на меня, но я смотрел совершенно в другую сторону, попутно размышляя о Вики. Как бы странно это не звучало, но боль притупилась. При упоминании новых «отношений» подруги мне уже не хотелось разорвать в клочья ее нового ухажера. Странно, а еще утром я готов был порвать его на британский флаг. Сейчас ничего не вызывало у меня эмоций. Всё было притуплено, обыденно.       «Нет, всё, я больше не в силах держать это в себе. Они обязаны знать, да и мне так будет легче!»       Совсем не обращая внимания на Мими, что-то усердно объясняющую, по видимому, мне, я вкинул в наш «диалог» эту злосчастную фразу.       — Вики в больнице.

***

      Глаза ангела округлились до состояния двух нехилых монет, демонесса лишь сидела, разинув рот, остановив свою речь на полуслове. Секунд тридцать молчания, пока Сэми не опомнился от шока:       — В больнице?— глупый вопрос, но а какой еще можно было ожидать в данной ситуации.       — Да.— отрезал я.       — Что с ней? Что случилось?— глаза брюнетки стали стеклянными.— Ади ты был с ней. Прошу, не молчи...— умоляюще прошептала она. В ее взгляде был виден неподдельный испуг.       — Глупая Уокер не выпила порошок Забвения...— начал я, поглядывая то на ангела, но на демонессу.— как мне объяснила медсестра, если непризнанный не может смирится со своей смертью, он может упасть в обморок. Первая потеря сознания довольно лёгкая, непризнанные быстро очухиваются и для них это всё проходит безболезненно. Им вручают порошок, который они обязаны выпить, дабы забыть о своей прошлой жизни и больше не валиться по среди коридоров, как неваляшки. Но дело вот в чём. Вторая потеря сознания уже сильнее, выйти из обморочного состояния очень трудно, а порой невозможно. Всё зависит от непризнанного, от его силы. Оказывается, есть даже «закон», обязующий всех непризнанных пить эту лабуду. Все настолько серьезно, что ослушание карается вплоть до исключения. Если, конечно, ученик очнётся...       — Если?— неуверенно переспросил Сэми. В его глазах застыл ужас, и, казалось, среди густых темных волос появились седые прядки. В ответ на вопрос я лишь кивнул, не в силах больше говорить на эту тему. После этого жеста Мими громко расплакалась, не в силах больше держать в себе все эмоции. Мои глаза предательски заблестели, по щеке покатилась скупая мужская слеза. Кажется, именно сейчас я понял всю серьезность сложившейся ситуации и осознал два исхода, оба не очень приятных.       Брюнетка плакала навзрыд, Сэми лишь прижимал ее ближе, смахивая частые слёзы с порозовевших щёк.

***

      Солнце ушло за горизонт, расстилая после себя звёздное сияющее покрывало. Я невольно вспомнил один вечер, когда мы с Вики сидели на нашем месте. Ее голова покорно лежала на мои коленях, а палец указывал вверх, в небо. Тогда была поистине звёздная ночь. Лунный свет озарял наш маленький островок, и я, как настоящий учитель, показывал ей всевозможные созвездия, какие только знал. Некоторые придумывал находу, но это не мешало девушке смотреть на меня с детским восторгом в глазах. Помню ее слова: «На Земле звёзды намного дальше».       —Дальше...— тихо, практически беззвучно пролепетал я губами, дублируя в голове ее фразу, почему-то так врезавшуюся мне в память. Небо сегодня было такое же звёздное, как в тот вечер. Даже ярче.       «Жаль, что Вики этого не видит...» с грустью подумал я.

***

      Мы сидели в тишине очень долго. Не нужны были слова, чтобы понять, что каждый из нас, все трое, искренне переживали и верили в лучшее, молили Шепфа чтобы с этой глупенькой непризнанной все было в порядке, чтобы она снова была рядом...       Мими очень много выплакала слёз, кажется, за всех нас. Не в силах больше смотреть на изнемогающую подругу, я вызвался проводить ее до комнаты. Сэми тоже не хотел оставаться один в столь трудную для всех нас минуту, так что мы втроём отправились в комнату девочек.       Брюнетка шла впереди, ее маленькие плечики всё еще нервно подергивались, и слышались едва уловимые всхлипы.       «Нет, в таком состоянии оставлять одну ее нельзя»       Дойдя до той самой двери я почувствовал едва уловимый, тонкий шлейф приятной энергии с кокосовой стружкой, что так будоражила мое нутро каждый раз, когда в диапазоне двух метров появлялась Вики.       Мы зашли в тускло освещенную комнату, заваленную вещами из шкафа демонессы.       «Видно, долго собиралась»       У брюнетки хватило сил лишь на то, чтобы рухнуть на свою кровать и тут же задремать. Мы с Сэми оказались чуть покрепче, но хватило нас минут на 10. Удобно устроившись на большом кашемировом кресле в углу комнаты, я прикрыл глаза, намереваясь уснуть, но из головы не выходило болезненное лицо Вики — бледная кожа, впалые щеки, опущенные веки. Как только я прикрывал глаза перед ними тут же всплывал образ подруги, что не давал мне уснуть. На душе скреблись кошки, внутри было как-то неспокойно. Приняв тот факт, что эту ночь я буду бодрствовать, я тихонечко, на цыпочках, преодолел расстояние от кресла до кухни, намереваясь провести остаток ночи там, за чашечкой чая, а может, и чего-нибудь покрепче. Оставив друзей сопеть в другой комнате, я заварил себе травяной чай, как меня учила Вики, с приятными нотками бергамота, и отхлебнул один глоток. В голове сразу же всплыло воспоминание...

***

      — Что ты будешь?— спросила девушка, роясь в кухонном шкафу. Не собираясь слушать мой ответ, она продолжала говорить.— С последнего задания на земле я прихватила кое-что!— она потрясла каким-то пакетиком в воздухе, оборачиваясь ко мне и открывая мешочек, протягивая его ближе, дабы я посмотрел и понюхал содержимое.       — Что это?       — Это самый вкусный в мире чай!— воодушевленно сказала девушка, снова поворачиваясь ко мне спиной и колдуя над своей чашкой.       — Я бы выпил что-нибудь покрепче. Ты с последнего задания случайно не прихватила виски?— в меня полетело яблоко, что служило явным признаком отказа.       — Ты обязан попробовать этот чай! Хотя бы ради меня!       — Это какой-то особенный чай?Потому что других причин пить его вместо замечательного крепкого напитка я не вижу.— на меня был обращён самый злобный взгляд из всех тех, что эта кокетка имела в своём арсенале, и я решил, что лучше сдаться сейчас.— Ладно-ладно, давай свой чай!       Ее лицо сразу же подобрело, она расплылась в нежной улыбке и достала вторую кружку. Через пять минут передо мной стоял горячий напиток, божественно пахнущий бергамотом и другими травами. Несмотря на разнообразие вкусов чая на небесах, этот простой земной напиток оказался невероятно вкусным, что очень впечатлило меня. Я осушил свою кружку в два счёта, несмотря на то, что чай был горячим, и полетел к кухонному столу делать вторую кружку этого приятного напитка, пока непризнанная маленькими глотками попивала свой. Быстро засыпав заварку в кружку, я залил её кипятком и дождался пять минут, пока она заварится. Отхлебнув маленький глоток от этой жидкости, я ожидал ощутить тот божественный и непередаваемый вкус того чая, который я пил ровно десять минут назад. В полном непонимании я уставился на подругу, которая только громко рассмеялась, увидев мою недовольную физиономию после глотка этой «бурды», которую я себе навёл в стакане.       — Что смешного? Как ты это сделала? Колдовство? Магия? Заговоры?       — Ахахха нет, дурачок!— она встала из-за стола с пустой кружкой, собираясь показать мастер-класс.— Все очень просто. Нужно взять две ложечки без горки и положить в кружку, а не насыпать половину пакетика, как некоторые!— она укоризненно уставилась на меня, на что в ответ я отвёл взгляд и почесал рыжую макушку. Злоба в ее взгляде быстро исчезла, и она продолжила.— затем заливаешь всё это дело кипятком! Иии.... Смотри внимательно — секретный ингредиент, — она открыла маленькую коробочку, в которой лежала свежая клюква,— без нее этот чай — просто травяной отвар, который ты выпил. И самое главное— делать этот чай с любовью! — она продолжала говорить, не отрываясь от своего занятия, но по ее лицу расплылась мягкая улыбка, а зрачки чуть расширились.       — И о ком ты думаешь, если не секрет?       — О папе,— ни минуты не задумываясь, ответила она,— с самого детства он делал мне именно такой чай,— ее лицо чуть погрустнела, но улыбка продолжала держаться, уже не такая веселая,— он рассказывал мне, что думал о маме или обо мне, когда заваривал его, поэтому чай всегда был такой вкусный.— по ее щеке покатилась слеза, но она не перестала улыбаться, лишь быстро смахнула каплю со щеки.       — Эй, не переживай, я уверен, он сейчас заваривает этот чай и думает о тебе.— моя попытка подбодрить подругу потерпела неудачу, но Вики собралась духом и после пяти минут молчания добавила:       — Надеюсь, так и есть. Вот, твой чай.— протянула она мне кружку с горячим напитком, который, без сомнения, был намного вкуснее моей предыдущей попытки.

***

      Я учёл все требования заваривания этого «особого» чая. Мой напиток получился не таким вкусным, как планировалось, но был достойным. Думаю, мой «сенсей» похвалила бы меня, если бы сидела рядом. Но почему напиток не такой вкусный? Может, я думал не о той? Может пора забыть брюнетку и посмотреть на кого-нибудь другого? Может действительно Мими не та?       Я вылил чай, так и не допив содержимое. Приторный. Обычный.       На дне пакетика оставалось совсем чуть-чуть, буквально на одну кружку. Высыпав оставшиеся листья чая, я принялся за долгую церемонию заваривания этого напитка. Только мысли мои были заняты совсем не темноволосой бестией.       «Как там Вики? А может, она всё-таки очнулась? Я ведь даже не могу пойти к ней! А может...»       Из кружки валили клубы пара, я сделал маленький глоток. Божественный напиток ошпарил горло, обдавая теплом изнутри. Приятный и терпкий вкус клюквы одарил рецепторы немного кислым вкусом. Такой чай не умела делать даже Вики! Неужели ученик превзошел учителя?       Но на середине кружки я понял, что легче мне не стало. Именно тогда в мою голову пришла идея «доработать» этот чай, сделав его еще вкуснее. В самом верхнем ящике я нашел всеми забытую бутылочку Глифта, и, влив в травяной чай пару капель, опробовал своё творение. Напиток заиграл новыми красками. Я успокоился, даже приятная, лёгкая сонливость стала накрывать меня, пока мой уже не совсем трезвый мозг не выдал мне, как тогда казалось, гениальную идею.       «Я должен попасть к Вики!»

***

      Идти по школьным коридорам было очень опасно, так что мне ничего не оставалось, как лететь до палаты на своих двоих(крыльях). Расправив крылья, я чуть размялся, и, вылетев через оконную раму на кухне, отправился прямиком искать окна больничного крыла. Прохладный ветерок обдувал мои огненно рыжие волосы, без моего бомбера было немного зябко.       Но вот, за башенкой, я увидел то, что искал. Больничное крыло уже давно ушло спать, ни в одном окне не горел свет, а значит, и в палате Вики тоже должно быть темно. Примерно рассчитав, где именно находится нужная мне комната, я направился прямиком к оконной раме. У Вики в палате окно было открыто, видимо, оставили на ночь. Лунный свет падал прямо на лежащую посреди палаты непризнанную, поэтому я точно понял, что не ошибся. Уже практически проникнув в палату я понял, что у кровати Вики, куда не падал свет, что-то зашуршало.       «Кто это еще тут у нее? Если бы это была медсестра, я бы уже стоял в кабинете у Кроули, а если не мед.персонал, то кто?...»       — Дино?!