Всё та же я

- Гермиона, - тихо позвал чей-то голос. Просыпаться совсем не хотелось. Ей снился теплый летний день, когда они с Гарри, Роном и Джинни устроились на заднем дворе Норы, наблюдая за двумя непоседливыми братьями Уизли. Фред и Джордж как раз показывали свои новые творения для продажи в Хогвартсе, пихая друг друга в бок. Близнецы взрослели, но что оставалось неизменным – озорство и их любовь к представлениям. Передразнивая Филча, они размахивали руками и выкрикивали проклятья в адрес студентов. Фред даже сел как миссис Норрис и начал протяжно мяукать, потираясь о ногу брата. Девушка захохотала, как вдруг вместо Джорджа к ней поворачивается завхоз и зовет по имени, а затем качает головой и сочувствующе смотрит. Грейнджер нахмурилась и издала непонятный звук. Голова гудела, веки как будто налились свинцом, так что разлепить их потребовалось какое-то время. - Гермиона, ты слышишь меня? Все тот же тихий, но настойчивый голос. Она уже хотела отмахнуться от него, как руку пронзила острая боль где-то в районе предплечья, а сама она поморщилась и недовольно вздохнула. - Не переживай, все будет хорошо. О тебе позаботятся, - где-то над ухом произнес другой голос, до боли знакомый. Джинни. О чем она говорит? Что будет хорошо и кто о чем позаботится? Девушка все-таки предприняла попытку рассмотреть нарушителей своего спокойствия и чуть приоткрыла глаза. - Привет, - тепло улыбнулся ей Гарри. – Ты что-нибудь помнишь? Грейнджер отметила, какие темные круги у него под глазами и насколько уставшим он выглядит. Недоуменно уставившись на него, девушка стала осматриваться. Светлые, слепящие стены, специфический запах зелий и больничная койка. Неужели? - Гермиона, все в порядке, ты в больнице святого Мунго, - мягко коснувшись ее плеч, чтобы та не поднималась с кровати, произнесла Джинни. – Что ты помнишь? Девушка слегка покачала головой, от чего та начала кружится, и уставилась на друзей. Что она тут делает? Почему не помогает искать крестражи и бороться с Волдемортом? Она ведь не могла просто так отлеживаться, пока двое её любимых гриффиндорцев с особой манией искали приключения на свой зад, пытаясь спасти волшебный мир. В голове как будто щелкнуло, и все части паззла встали на место. Раз. Малфой Мэнор, тёмный и вызывающий дрожь по всему телу от одного взгляда. Два. Безумная Беллатриса, мучающая ее Круциатусом и вырезающая на руке слово «грязнокровка». Боль, выламывающая кости и выкручивающая суставы наизнанку. Крик, вырывающийся из недр грудной клетки, обещающий порвать её к чертям. Три. Палочка, переставшая слушаться хозяйку, как будто видела ту впервые. Гермиона только начала поправляться, как не смогла наколдовать даже простой Люмос. Девушка вспомнила панику, накатывающую волнами. Как будто легкие скручивает очередное проклятье из Мэнора. Четыре. Метла, ставшая в её руках обычным приспособлением для уборки, а не способом передвижения. Признаться, Грейнджер всегда не питала особую страсть к полетам. Мальчишки в гостиной Гриффиндора постоянно обсуждали квиддич, новые метлы, сможет ли кто-то в ближайшее время сделать финт Вронского и прочие мелочи. Гермиона же предпочитала знать теорию (и то только азы, чтобы можно было поверхностно поддерживать разговор), не пробуя на практике лишний раз. Теперь ей и это стало недоступно. Бойся своих желаний, верно? Пять. Хогвартс. Любимый Хогвартс, который нужно было защищать. Место, где их троица провела столько счастливых лет, где они пережили все невзгоды. Место, которое девушка считала домом. Замок выглядел обычными руинами, отталкивал её от себя. Чары от магглов действительно работали, только в этот раз против неё. Шесть. Истерика, срыв, Мунго. - Магия, - прошептала Гермиона срывающимся голосом. – Куда делась моя магия?