Да будет война!

Память согревает человека изнутри. И в то же время рвет его на части. (Харуки Мураками «Кафка на пляже»)

Вики

Как же текло время на небесах и в аду? Загадка, которую хотелось бы разгадать, потому что земная жизнь была такой короткой, нам зачастую было мало двадцати четырёх часов в сутках. Всегда спешили, боялись опоздать, что-то не успеть, кого-то разочаровать… В этом странном месте по ощущением я пробыла немало времени, если отмерять это земными годами. Память выборочно, но вернулась. Правда, я вспомнила лишь земную жизнь, всю, абсолютно, до самой моей гибели. Но пока что вспомнить, что же было после того как я умерла, мне не удалось, как бы я не старалась. Со мной часто разговаривал парень с пепельными волосами. Он говорил, что его зовут: Бонт и то что он у меня в долгу. Его я абсолютно не помнила, но Бонт был единственным из молодого поколения кто развлекал меня и рассказывал, очень много, про школу ангелов и демонов и так тепло всегда по-родственному вселял веру, что я обязательно всё вспомню, но нужно только время… Это чёртово время, которое тут бесконечно… Мы с ним говорили, как какие-то старинные друзья, но он знал меня, а я его абсолютно не помнила и это раздражало. Ещё казалось мне кого-то не хватало в его рассказах, тех с кем я возможно дружила помимо Бонта. Я всегда была общительным человеком, и думаю если я училась в такой школе, то и друзья у меня обязательно были… Но я никого не помнила, никого, как будто я была диском с которого стерли всю информацию… Смущало то, что у меня отсутствовали крылья, которые, как говорил Бонт, у меня были прекрасны, но в месте откуда они должны были вырасти, кожу прочертили лишь два уродливых шрама. Любопытство, которое было частью меня в земной жизни не давало мне покоя. Мне хотелось узнать, что со мной произошло? Почему я потеряла память? Что со мной будет дальше? Бонт почти всегда переводил тему или же говорил, что пока неизвестно, и мне предстоит важная встреча на которой будет вынесено решение… Но ожидание оно убивало мой мозг и заставляло ночами рыдать от того, что я беспомощная и ничего не могу решить. А ещё что я не помнила тех, кого возможно безумно любила…

***

Длинное шифоновое платье в пол, изящные босоножки под цвет этого небесно-голубого произведения искусства на моём теле и прическа, как у самого невинного на свете ангела. Сегодня был особенный день, тот день про который мне говорил Бонт. Со мной должны были поговорить и открыть мне все тайны и наконец-то что-то должно измениться. Потому неизвестность ужасно пугала и одновременно раздражала, а я любила конкретику во всем. Мужественные крупные ладони нежно и почти невесомо коснулись моей талии. Вроде дружеское прикосновение. Я не позволяла большего, но такое прикосновение мне почему-то было знакомо, будто кто-то раньше всегда со спины любил меня обнимать. Чёртова память не давала мне возможности вспомнить ту небесную жизнь… — Вики, ты ослепительна. — Блаженно сверкая своими светлыми глазами и просто любуясь мной говорил Бонт. — Ангел… Я искренне улыбнулась ему, даже немного смутилась от такого пристального взгляда. Он был в такой непростой момент моего существования будто ниточкой из прошлого, чувствовала в нём безмерную благодарность и от него ко мне исходило тепло, но не дружеское… В нём было что-то ко мне, что я пока была не готова принять. Добавила последний штрих в своём и без того ослепительном образе и повернулась к нему. Бонт всё так же стоял словно изучая меня своим взглядом, при этом не убирая своих рук с моей талии. — Я готова, ты же знаешь, как я хочу уже всё вспомнить! — Улыбнулась ему в ответ и обняла, его руки в ответ крепче сжали мою талию. — Надеюсь хоть несколько тайн сегодня откроются мне и я узнаю своё предназначение в вашем мире, может даже стану его частью… Бонт выпустил меня из своих достаточно цепких объятий и выставил локоть. Просунув свою тонкую ручку ему под руку, мы пошли на приём с кем-то очень важным, кто хотел бы мне многое рассказать, чему я была несказанно рада. Возле кипенно-белой огромной высокой двери, в довольно скромных и светлых одеяниях стояли ангелы или даже кто-то из тех чей чин я знать не могла. Искренняя улыбка на их лицах внушала доверие и вселяла уверенность, что всё будет хорошо. Но волнение всё равно не отпускало моё сознание, вроде бы всё было прекрасно и я жива… Вроде бы, но потеря памяти путала абсолютно все мои карты и я не могла быть уверена, кто был мне друг, а кто — враг. Мы остановились и Бонт развернул меня к себе. Ободряюще приобнял и я слышала как его сердце билось словно сейчас вот-вот выпрыгнет. — Хочу после рассказа, который ты услышишь за этой дверью тоже тебе кое-что о нас рассказать, — он аккуратно поправил выбившуюся прядь волос из моей причёски. — Наедине. — Хорошо, я всегда рада тебя выслушать, — я отстранилась от Бонта. — Спасибо за поддержку. Дверь распахнулась и я вошла в то самое помещение, которые всиляло веру в то что всё измениться, и ответы будут мной получены. Запах хвои витал в воздухе, я почему-то сразу вспомнила детство и весёлые рождественские приготовления с отцом. Подарки и суету, которая нас объединяла с папой. Ведь зачастую он был очень занят, и работа забирала всё свободное время, но я не жаловалась. Понимала, чтобы хорошо жить, ему было необходимо ходить на работу. Это воспоминания на миг будто бы укутало моё тело в очень тёплый клечатый плед. «Папа, милый папа, надеюсь ты в порядке?!» — Закружилась эта фраза голове… Из моих воспоминаний меня вернул в реальность знакомый голос. Я подняла свои небесно-голубые глаза и увидела мужчину в чёрном плаще с ремнями в области шеи, с холодными, как ледники арктики глазами. За спиной красовались чёрные крылья, которые говорили о том, что он скорее демон, чем ангел. Он стоял сложив руки, хитро улыбнулся, увидев то как я смутилась. — Вики подойди ближе, располагайся, создатель с тобой хочет поговорить. — Холодный и спокойный тон, как и сам демон. — А вы его секретарь? — Выпалила я и умолкла. — Вроде того. — Улыбнулся мужчина в ответ. — Я учил тебя в той школе ангелов и демонов откуда ты. Я демон — Геральд. — Он пригласил присесть на стул рядом с большим лакированным тёмно — коричневым столом, а сам стал напротив. — Но я ничего не помню, только ваш голос очень смутно мне знаком… — Я расстроилась, опустила глаза в пол и стала нервно перебирать края своего полупрозрачного платья. — Это временно, ты же возродилась. Так сказать побочный эффект после твоей смерти на небесах. — Он улыбнулся краешком губ. — Ведь земную жизнь ты вспомнила, это уже очень хорошо Вики. — Расскажите, какая я была в этой школе, что со мной произошло? — Поток вопросов давно ждущих часа, чтобы получить ответ, они рвались из меня потоком. — Ты была наивной, со своей точкой зрения, стремилась доказать всем, что не пустое место и что-то можешь, где-то глупой, но не дурой. — Потом демон замолчал. — И ты была бесстрашной… — Подождите, подождите… Как я показала это самое бесстрашие, вы посмотрите на мои слабые руки, — я положила их на стол и перевела взгляд, на Геральда. — Во мне нет никакой силы, глупости какие-то… — Сила не в кулаках, Уокер… — Он пальцем ткнул себя в висок, сила в голове. — Но вы сказали, что я была глупая, но разве у глупого существа могут быть мозги. — Я рассмеялась. — Не поверишь, сам удивился. — Улыбнулся, но тут же его лицо приобрело серьёзный вид, будто он что-то вспомнил. — Все мы иногда глупы, когда совершаем судьбоносные поступки. Ладно, я и так ответил на то на что не следовало бы. Геральд сел напротив меня, попросил расслабиться и отпустить все мысли, очистить свой разум. Почему-то не хотелось сопротивляться, хотелось просто довериться. Я чувствовала в энергии демона очень светлый и глубокий оттенок сине-белого, будто айсберг существующий сам по себе в теле учителя… Его руки предельно крепко обхватили мои, от чего я вздрогнула. В моё тело начали входить какие-то невероятные импульсы, сгустки энергии. В голове начали перелистываться картинки, не чёткие, но понятные. Это была моя жизнь в школе ангелов и демонов, интересные занятия и вечерние прогулки с друзьями. В голове я будто бы видела небольшой фильм. На душе теплялась надежда, что вот-вот и я вспомню всё то что мне показал Геральд… И почти да, я резко распахнула глаза и у меня в голове будто щелкнуло… — Мими, на руках у Дино, раненная, очень слабая, совершенно без сознания. — Говорила я и смотрела не на демона, а куда-то в даль. — Мими — демон, моя соседка, наша комната была разрушена, мы упали. Кругов кровь, убитые, война… — Я прикрыла рот рукой всё так ошорашенно смотря куда-то, не поднимая глаз. — Дино… Он всегда мне помогал, был рядом, он поддерживал меня, мой друг. — Глаза заслезились от счастья, что я наконец то, кого-то вспомнила. — Дино — ангел, и переживал всегда за меня, я надеюсь Мими и Дино, они… — Мои глаза нервно начали метаться по комнате. — Тише, они живы, всё с ними хорошо, не стоит нервничать, Вики. — Геральд взял мои руки и теперь приободряюще пожал их, успокаивая меня. — Хорошо, уже лучше, воспоминания вернутся, но не нужно перегружать свой мозг насильно, отдыхай больше. — Я уже большое количество времени, только и отдыхаю тут. Я устала от этого дурацкого отдыха, от той неизвестности, которая со мной с момента моего пробуждения. И извините, но мне важно знать, что со мной стало. — Я встала со стула, нервно, даже резко задвинула его, в комнате от это раздался грохот. — Твой характер Вики Уокер, тоже возвращается, — он цокнул. — Тебя пригласили не у меня выбивать, что и как. Я рассказал и так больше нужного. С тобой будет говорить Шепфа, поэтому прикуси свой острый язычок, хотя бы на время. — Геральд нервно встал и вышел, перед тем чтобы захлопнуть дверь сказал: — Жди и без фокусов. Я нервно начала грызть ногти, метаться по комнате. Казалось очень странным, что память восстанавливалась только лишь выборочно. Но очень грело душу, то что мои друзья остались живы и им на той войне повезло. Я задумалась, если Дино и Мими остались живы, и если была ужасная война, которая никого не щадила, то какую роль в этом всё сыграла я? И почему я удостоилась такой чести, как говорить с самим Шепфа. Ведь насколько я уже понимала, во мне не было силы, по мнению учителя была довольно наивной и глупой… Так зачем создателю понадобилась, я? Что во мне было такого особенного? На последнем слове сердце приятно кольнуло, будто бы, его я не раз слышала или кто очень близкий мне его говорил… Одни загадки, вроде бы Геральд вернул мне Дино и Мими в моё бессмертие, я вспомнила отца и всю земную жизнь, маму, которая так рано умерла… Но не могла вспомнить, кого-то очень важного, мне так казалось… Дверь слегка скрипнунула и в комнату зашла женщина, со светлыми, как колосья пшеницы волосами и с белыми ангельскими крыльями. Она одарила меня своей тёплой улыбкой и присела за стол и попросила тоже сесть. — Вики, дорогая, я так рада, что ты осталась жива. Шепфа впервые вмешался и возродил тебя буквально из пепла. — Она протянула мне свои тонкие светлые, как её балахон, руки. — Никто кроме меня и Геральда не знают, о твоём воскрешении, в школе вообще многое изменилось, да и в аду власть поменялась…- Она ободряюще сжала мои кисти. — А меня зовут Мисселина, я — директор школы. — Я не помню вас, не помню Геральда, — в моих глазах отпечаталась свежей раной грусть. — Помню земную жизнь, всю до самой смерти. Мими, Дино, они мне были они близки. На лице женщины читалось понимание, сострадание мне. Её энергия была невероятно светлой, такой домашней, что хотелось в неё окунуться и никогда не выходить на сушу. — Главное, ты жива, — она встала и подошла со спины, слегка приобняла. — Ты ведь возродилась, значит и память восстановится. Хочу тебе ещё помочь, встань Вики, и повернись спиной пожалуйста. Я послушно сделала, что она от меня хотела. Мисселина, расстегнула застежку платья в области моей спины. Спина начала холоднеть, будто бы к ней приложили что-то безумно холодное, но я терпела, доверясь этой женщине. Вдруг в воздухе перед моими глазами словно из неоткуда появился шар нежно-лилового цвета, в нём мелькали ангелы и демоны, совсем не крошечных размеров. Он завораживал мой взор, я как заворожённая наблюдала за его свечение приоткрыв рот… Потом этот шар вошёл в мою голову. Нестерпимая, но мимолетная боль ненадолго парализовала моё тело. Мисселина отошла от меня. Я начала светиться тем же цветом, что и сам этот магический сгусток. Удар в спину, безумно сильный и я безвольно упала на колени столкнувшись с холодным полом, завыла от резкой боли в области лопаток. Ещё удар и сердце будто замедлило свой ход, ещё и ещё… голова начала нещадно пульсировать. Череда сильных ударов по спине и моё тело начало ломать будто бы в кабинете по полу распласталась не беспамятная девушка, а наркоманка ждущая дозу героина и бьющаяся в предсмертных конвульсиях. Тысячи ударов, которые вызывали жгучую больно, эти удары будто старались выбить из меня что-то, но что? Я начала рыдать, прикрыла лицо ладонями, боялась, что Мисселина меня вообще убьёт. А на первый взгляд я подумала она святая женщина… — Боль, через неё выпусти их, не закрывайся, выпусти!!! — Кричала мне Мисселина, но я рыдала, страх сковал всё моё уставшее от борьбы с болью тело. Тягучий страх овладел мной. — Ты сильная, выпусти! — Голос будто из-под воды, которой я уже плохо слышала. И вот сознание начало мутнеть и всё те же знакомые большие бордовые крылья и мужчина, с самым родным голосом на свете… Которого я не помнила, но на подсознательном уровне знала, что он моя родная душа… «Вики, ты особенная и не сломаешься, будь сильной ради меня…» Его слова словно вывели меня их сумрака, давали надежду. Я хотела подчиняться, ведь он в меня почему-то верил как никто другой… Собрав всю волю в кулак, я приняла эту боль и перестала бояться, закричала. — Я не сдамся, никогда! — Голос будто ультразвук ударялся об стен комнаты. Треск разорвавшейся кожи и кровь застилающая некогда красивое платье. Боли не было, я её приняла и подчинила страх. Я выстояла. Я смогла. Мощные крылья достаточно резко вырвались из моей спины и подняли меня на ноги, они светились, озаряли комнату своим магическим свечением. Вспышка, одна, вторая и свечение потухло… — Я… У меня теперь есть крылья. — Нервно, но при этом счастливо улыбнувшись сказала, я Мисселине. — Я поборола страх и боль… — Слёзы выстилали мокрые дорожки на моём растерянном лице. Косметика размазалась и я выглядела теперь, мягко говоря, убого, но мне было всё равно. Мисселина удовлетворенная результатом, улыбалась и присела за стол напротив, спокойно сложила руки в замок и начала говорить извиняющим тоном: — Прости за причинённую боль, но это было вынужденная мера, ты же понимаешь. Через боль ты смогла выпустить свои крылья и… — Она замолчала оценивающе рассматривая их. — Они прекрасны и Шепфа не ошибся в тебе. Ты та, кто наконец изменит мир вокруг себя… Ты избранная… — Не понимаю, что это значит, объясните, я не понимаю… — Мисселина встала и подошла ко мне, неосознанно я сделала шаг назад ожидая удара. Она дотронулась до моих висков и сознание начало уповать… Я отключилась… Будто в туманной реальности, я испуганно разомкнула веки. Я помнила всё, что со мной делала Мисселина, рассказ Геральда, мои друзья: Дино и Мими, земную жизнь, а ещё бордовые крылья, такие сильные и знакомые? Я не понимала где теперь находилась. Легкий ветерок, в том самом непробудном тумане, перекидывал, то в одну, то в другую сторону мои русые волосы. Тревога наполняла моё безвольное, тело и оно отзывалось россыпью импульсов по всему телу. Небытие? Сон? Галлюцинации? Мне не давало покоя мысль, что со мной что-то однозначно не в порядке. И Мисселина была крайне убедительной называя меня:"Избранной». Только не совсем ясно, для чего? Крылья за моей спиной напомнили о себе появившейся тяжестью. Распахнулись сами по себе, от чего кожа, которая ещё не совсем зажила начала щипать. Огромные ворота, поистине величественных размеров, заставляли восхищаться, как какого-то туриста увидевшего древнюю постройку. Они были выполнены будто из хрусталя, сверкали лёгким поблёскиванием и переливом от солнечных лучшей. В этом месте, казалось будто до солнца — единственного нашего светила, можно было дотянуться своей рукой. Вокруг я чувствовала присутствие, кого-то несравнимого по своим силам. Энергия, она будто была частью воздуха, мне было не по себе от всех своих ощущений. Мои крылья, мощным рывков несли меня, казалось, что я плыла на этих огромных «товарищах». По мере приближения к этому хрустальному произведению искусства, всё кругом начало вибрировать. Было волнительно, неизвестность должна была пугать, но я до этого поборовшая свой страх, просто подчинилась воле… Шепфа. Я приземлилась, крылья будто солдата внесли меня в ворота этого замка и оставили стоять в очень волшебном холе. Он был весь усыпан снегом, таким, который я так любила. Невольно улыбнулась своим мыслям, опять вспомнила своего любимого отца и все те праздники в узком кругу семьи: я он и наш уютный дом… Посередине этого волшебства стояла сирень, её ароматный запах будто укутал моя лёгкой дымкой. Залюбовалась, как дитя, но не могла иначе, вокруг снег и сирень, необычное сочетание. Из моей задумчивости меня вернул голос, он был не похож ни на один голос мира. Его вибрации заставили впасть в ступор, а потом расслабиться и насладиться.

«Сирени белой льется снег И тонкий, нежный лунный свет Струится, с гроздьями сплетаясь, И, как туман, земли едва касаясь, Плывет неведомо куда…»

Моё сердце замерло в тот момент, как медовый голос Шепфа произносил каждую букву, тонко, легким шлейфом донося смысл сказанных слов. Умопомрачительно, я встретила Шепфа. Мне выпала огромная честь увидеть и услышать его. А ещё этот хрустальный замок со своим сказочным убранством. Я лишь смогла разглядеть высокую фигуру в нежно-лиловом балахоне. Потом перевела взгляд на шикарные гроздья пушистой сирени. Кругом был снег, но не было мороза, мне было тепло не только из-за температурных условий, но и на душе. — Виктория, я всегда знал, что это день настанет… — Голос немного изменился, стал будто эхом… — Мальбонте, он заставил меня задуматься о правильности равновесия. Я много, очень много веков думал. Мне страшно было встревать в монолог всевышнего, и будто бы язык сковало льдом. Я стояла всё так же любовалась сиренью. — Война… Она не раз выпускала гнев демонов и ангелов друг на друга. Мир между ними всегда был иллюзией для обеих сторон. Но я верил, что дети мои наберутся благоразумия и поймут. Война ничего не может изменить. Кровь ничего не решит… — Шепфа коснулся моей похолодевшей от волнения руки. В миг моя рука стала тёплой. Я перевела взгляд на Шепфа. Его облик вдруг заставил моё тело содрогнуться в ужасе. Перед собой я увидела отца. Вернее его лицо, я прикрыла глаза и досчитала до пяти, потому что не могла проверить в то что это был он. — Виктория, перед тобой не твой отец… Мой истинный облик никто не может видеть. Лишь лик того кого с самого рождения любит твоя душа… Я стояла и смотрела на Шепфа, чьё лицо было таким же как у отца. Хотелось наглядеться, ведь видеть папу я уже не могла, в груди щемило от тоски. — Люблю снег. Как напоминание о земной жизни. — Переведя взгляд и успокоившись заключила я. — Он тоже иллюзия или настоящий? — Я присела чтобы взять горсть в руки. Всё же был настоящим, даже удалось слепить маленький снежный шарик. Шепфа улыбнулся и последовал моему примеру, так же взял горсть снега и слепил снежный комочек, бросил в сторону, отряхнул руки и встал. — Виктория, твой поступок заставил меня пересмотреть взгляды на равновесия, а именно изменить их в корне. Ты спасла жизнь не только аду и небесам, но и человечеству. За твой самоотверженный поступок я возродил тебя. — Но… Я ничего не помню. Вернее отрывки. Земную жизнь до своей смерти, друзей. Но я не могу вспомнить, что я сделала, как я заслужила своё возрождение? — Нервно и с долей грусти в голосе. Шепфа докоснулся раскрытой ладонью моей макушки головы и воспоминания о той ужасной войне начали возвращаться. Убийство, боль, кровь, безысходность, ритуал… Потом меч в своё сердце и тьма… Я отшатнулась, глаза наполнились влагой, тело сковало болью от случившегося. Война никому была не нужна. И я умерла, я пожертвовала своим бессмертием, чтобы Мальбонте никогда не возродился. Потом Шепфа взял мою руку и по телу начал распространяться импульс и вновь картинки из моей жизни в школе на небесах. Занятия, друзья, угроза исключения, но причину я не увидела… Крылья за спиной синхронно поднялись и опустились, и так несколько раз и память будто возвращалась, наполняла моё тело как какой-то сосуд, который до этого потерял эту жидкость. Мне удалось вспомнить всё, наверное, но сознание хваталось за ниточки. Сердце будто скручивало в узел и к нему я не могла добраться. Мелькала ухмылка того мужчины с бордовыми крыльями и разозлённый Дино напротив. Снова вспышка, поток картинок, одна за другой они вкладывались вкладывались в мою голову. «Люцифер», услышала я свой же голос который нежно произносил его имя. Секунда и я распахнула глаза. — Спасибо, память же полностью вернулась? — Довольно резко спросила я и потерла глаза. — Не совсем, есть пробелы Виктория, но ты вспомнишь! — Он ободряюще похлопал меня по плечу. — Ты вернешься в школу ангелов и демонов. У тебя будет определённая должность. Ты же видела, что твои крылья разные? — Шепфа вырвал два пера, из правого и левого крыла. Положил на ладонь и показал мне. — Кто же я теперь? — Ты та кто будет благословлять союз ангела и демона. Запрета на такие союза не будет. Твоя сила, она смешает их энергии. Они смогут дарить миру общих детей без боязни лишения крыльев и казни… — А я сама ангел или демон? — Испугано взглянула на Шепфа, мне нужно было знать кем я стала после возрождения. — Пополам, в тебе поровну. Ангел и демон. Две половины равноценные половины. Ведь это как в людях, согласись, не бывает чего-то одного, а ты была человеком. — Он улыбнулся взял меня за две руки. — Ты сильная и смелая, твой поступок поможет многим обрести счастье и мир в противоположной стороне. Ангелу в демоне и демоне в ангеле. — На днях ты в сопровождении Бонта покинешь место своего нынешнего пребывания. Он тебя поддержит на твоей новой должности. Я доверяю ему и ты я знаю тоже, Виктория. — Можно вопрос ещё, — я умолкла, но Шепфа наклонил голову давая согласие, — Геральд и Мисселина, кто они по своему происхождению? — Они те кто действительно были моими верными товарищами. Моими помощниками и ими остаются. Кроули, он был тщеславен и заносчив. Я не наказал его за его необдуманные и мерзкие действия на войне. От моего имени он хотел убить одного из моих детей… Но он не убил и я простил его… Ведь дети должны учиться на своих ошибках, он раскаялся… — Люцифера, — вырвалось у меня из уст. — Вспомнила, на войне он от вашего имени хотел убить его… — Да, — он согласно кивнул головой. — Теперь Люцифер правитель преисподнии и я горжусь им. Он открылся с другой стороны, вырос в моих глазах. — Потом Шепфа перевел взгляд на пушистые соцветия сирени. — Ты с ним хорошо была знакома, не помнишь его? — Смутно, помню что мы не переваривали друг друга и он считал непризнанных отбросами. Шепфа развернулся ко мне, и улыбнулся какой-то загадочной улыбкой. Потом опять взял в руки снежный ком и сказал: — Вспомнишь, ты всё вспомнишь, Виктория… Я ничего не ответила создателю, потому что не до конца поняла смысл того что же я должна вспомнить. — Моя мама, она жива? — Опять вопрос сам собой просящийся на волю. — С ней всё хорошо, она изменила взгляд на себя и на то как она жила. Я рад, что мои дети могут осознавать то что они делают ошибки. Принимают их, раскаиваются. — Шепфа выкинул в сторону снежный шарик. — С ней всё хорошо, она в том месте, где ей нужно быть… — Все вопросы, которые ты желала получить тобою получены. Не переживай, ты всё сможешь! Шепфа сказал это и начал растворяться в моей голове, так же как и пушистая сирень и весь снег. Веки медленно сужались и я проваливалась будто меня тянуло неизведанной силой. Очнулась я уже в своей комнате, рядом сидел Бонт и нежно приглаживал мне волосы. Я посмотрела на свой наряд, который совсем недавно походил на кровавую тряпку, сейчас же я была одета в ночную сорочку белого цвета. Она была абсолютно чистой. — Ты меня переодел? — Смущённо ответила я поправляя задравшийся низ сорочки. — Да, твоё платье было не в лучшем виде… — Он перевёл взгляд на мои крылья, которые распластались по всей кровати. — Твои крылья… Они прекрасны, как и ты Вики — Бонт наклонился ко мне и оставил легкий поцелуй на моём запястье. — Шепфа, он сказал, что я буду благословлять союз разных сторон. Это очень волнительно, почему-то, я себя не считаю кем-то выдающимся. — Я слегка привстала на локтях. — Ты же поможешь мне там обустроится, свыкнуться с должностью, ведь ты мой друг? — Вики, я хотел с тобой поговорить. Ты теряла память и многое, то что было раньше стерлось, возможно больше и не вернётся… — Он умолк. — Я хочу чтобы ты мне рассказал о Люцифере, не понимаю, почему он мне снится, ведь мы друг друга на дух не переносили. — Я вновь легла в исходное положение на кровать и уставилась в потолок. — Ну он не совсем плохой. Но характер тот ещё. Сейчас же Шепфа им доволен, он справляется со своей работой лучше своего умершего отца. — Бонт вновь наклонился ко мне, совсем близко. — Но ничего такого вас не связывало, он считал себя выше таких как ты и как ангелы, поэтому вы не дружили, ссорились… Не о чем тут рассказывать. Бонт резко встал, начал нервно отмерять шагами помещение. Взгляд казался взволнованным и даже напряжённым. Будто тема с Люцифером его вывела из равновесия. Потом он успокоился и вновь присел рядом со мной. Рукой провёл вдоль линии лица, по телу приятно начала распространяться дрожь. Бонт наклонился ко мне. Россыпь его едва ощутимых поцелуев рассыпалась по моей шеи, я вздрогнула. Закрыла глаза, поддалась порыву и притянула его к себе и ответила на поцелуй. Потом будто опомнившись отстранился, испугалась своей решительности. — Что мы делаем? — Я встала и теперь нервно покусывая ногти подошла к окну в своей комнате, посмотрела в даль. — Я не помню, что тебя и меня связывало, кем мы были для друг друга. — Я села на подоконник и посмотрела на Бонта. Мне казалось, что я что-то делала не так, вроде бы обычный поцелуй. Ведь он мужчина, а я женщина, никаких преград быть не могло, но что-то внутри меня противилось, оно останавливало меня. Мне хотелось знать прошлое, ведь не все фрагменты удалось восстановить. Во взгляде Бонта читалось волнение, его глаза начали метаться по комнате. Секунда и он успокоился, аккуратно встал с кровати и подошёл ко мне. Опять совсем вплотную, заглянул в широко распахнуты глаза, опять нежно провёл по волосам. Отстранился. — Мы любили друг друга, Вики. Я не мог тебе сразу сказать, хотел чтобы ты сама вспомнила. Но увы. — Поцелуй в руку, шею опять по всему телу начали распространяться мурашки, но в душе была тревога, которая никак не хотела отпускать. Любили друг друга… Но я чёрт возьми не помнила этого, не чувствовала к нему ничего кроме дружеской привязанности и благодарности за поддержку. А он страдал… Мы любили друг друга и я забыла всё… Ни единой картинки нашей связи, как же так могло быть. Опять в голове возникли бордовые крылья и Люцифер, которого я не любила и он меня не терпел. По словам Бонта нас связывал лишь негатив, возможно, ненависть. Но и ненависти к нему я не ощупала, напротив, какое-то ни с чем несравнимое тепло родной души, которая меня покинула, которой мне не хватало… Я встала с подоконника и присела на свою кровать. Не хотела его расстраивать, но и принять его слова, так быстро не могла. Мне нужно было их обдумать и возможно напрячь свою память и попытаться отыскать те картинки в моём сознании, признания в любви…всё что у нас Бонтом было… — Дай мне время, я не могу пока так быстро щелчку пальцев любить тебя. Прости меня! — Я перевела взгляд на встревоженного Бонт, он будто думал о чем-то. — Но я не хочу тебя терять, пойми меня, ладно? — Хорошо, надеюсь его потребуется не очень много. — Бон подошёл ко мне и присел на корточки. Положил свои ладони на мои колени, слегка сжал их. — Но рядом с тобой я будто пьянею Вики, я не смогу долго сдерживать себя… — Он слегка задрал низ сорочки и запустил туда руку, потом начал вести ладонью выше и выше. Я резко остановила его кисть. — Время, пожалуйста, дай мне его. — Спокойным тоном произнесла я и Бонт убрал руку, встал и направился к выходу из моей комнаты. — Отдыхай, Вики, я приду завтра. Последующие несколько дней я читала книги, которые так услужливо приносили мне ангелы. Я наслаждалась подаренной жизнью, на душе разливалось блаженство от того, что я была жива, хоть и не в стандартном человеческом понимании, и меня ждали перемены. Мне безумно хотелось наконец-то увидеть мою дорогую Мими, по которой я соскучилась так что хотелось выть. Я тосковала по нравоучениям Дино, с которым у нас изначально все сложилось, и мы понимали друг друга. Он был моей светлой стороной… Откусив зелёное яблоко, я присела на кровать, открыла книгу. Хотело погрузиться в чтение, которое считала своей отдушиной, но глазами выхватила бордовое пёрышко, которое всё также я зачем-то хранила. И меня терзали мысли, я не понимала, почему меня тревожил Люцифер, которого, по словам Бонта, я терпеть не могла. Возможно, Бонт был прав и нужно думать обо мне и о нём, ведь Бонт любил меня, так же как и я раньше, до потери своей памяти. Но я не могла выкинуть из головы этого черноволосого наглеца, надеялась, что память вернётся и мой ребус после этого решится сам собой.

Люцифер

Как же я не любил все эти собрания. Их халёные надменные лица всегда выводили меня, только стоило им открыть свой рот. Мисселина собрала в школе совет, по настоянию Шепфа и я как нынешний правитель ада должен был обязательно присутствовать. С моей стороны был лишь Геральд, который странным образом косился на меня. Что-то в голове там у себя думал, размышлял. Учителя — кто вообще поймёт что у них так в голове делается… — На днях состоится очень важный приём, прошу отнестись к моим словам со всей серьезностью. — Мисселина сидела во главе стола, как директор и достаточно нервно постукивала своими пальцами по лакированной поверхности дерева. — Своего рода посланник Шепфа, который изменит представление каждого о равновесии. Перевернёт даже ваши представления. — Громко и чётко отчеканил свою речь Геральд. — Прошу помочь этому посланнику влиться в жизнь так сказать, направить его действия во благо. Хотя он сам знает свою миссию. — Опять посланник — ангел, да, коллеги? — Нервно встав из-за стола и громко задвинув стул сказал я глядя на всех находящихся в комнате. — Почему не демон, чем хуже те кто разделяют мои интересы, не понимаю. Равновесие опять будет вершить ангел, сомнительно. — Я взъерошил волосы. — А не ангел ли оказался крысой и приспешником Мальбонте, помог столкнуть ангелов и демонов лбами. Гора трупов, смерти невинных, жертва в лице Уокер… Лишь храбрая непризнанная ценой своего бессмертия остановила войну, последствия могли быть ужаснее. — Теперь я немного смягчился, вспоминая мою храбрую Вики. — Люцифер, ты тысячу раз прав, — холодным тоном приглашая меня вновь присесть ответил мне Геральд. — Но посланник Шепфа не ангел. — Неужели? — Присев на стул ехидно проговорил я. — Тогда ладно. Что от меня нужно? — Терпение и спокойствие для начала. — Сказала Мисселина и сложила свои тонкие пальчики в замок. — На приёме вы познакомитесь уже с посланником Шепфа, он пройдёт на днях на острове в новом здании, которое мы общими силами воздвигли. — А теперь можете быть свободны, наше собрание окончено, спасибо за понимание. — Проговорил архангел Йор и жестом пригласил всех покинуть зал. Я спустился к себе домой. Снял рубашку, которая будто душила меня, затем остальную одежду и прихватив полотенце отправился в душ. Под струйками холодной воды моё тело немного остыло. Время тянулось, всё вокруг менялось, правила и запреты стирались. А моя любовь к Вики никак не могла пройти. Она будто жила под моей кожей, в моих мыслях. Нужно было начинать свою другую жизнь без неё, но я как слабая птица, которая не могла выбраться из этой клетки, под названием: «любовь». После холодного душа, мне просто нужен был спокойный сон. В аду было неимоверно жарко и мерзко от вечных криков и боли, которая составляла само это место. Да я выполнял свою работу, делал её лучше всех. Но удовольствия от всей этой власти не получал. Наверное я бы даже отказался от поста и улетел на земной остров, с золотым песком, голубым океаном, и прекрасной девушкой, которая бы разделила со мной такую обыкновенную земную жизнь. Да только это всё глупые мечты, которым не суждено было осуществить. Веки начали тяжелеть и после душа я погрузился в долгожданный сон, который помог бы мне отдохнуть и забыться. — Почему любишь меня скажи, за что я заслужила твою любовь? — Поцелуй в губы и Вики рядом на моих коленках счастливо улыбающаяся, и неотрывно прожигающая своим взглядом в ожидании моего откровения. — За то что ты такая настоящая. Без рамок, живая… — Чуть щекотнув за бок проговорил я опаляя её ухо своим дыханием. — Люблю в тебе всё. — В ответ увидел счастливый взгляд и слезу, которая неспеша скатилась с её лица. — Помоги мне. — Неожиданно для меня сказала Вики обнимая меня крепко, будто боясь потерять… Я сжал её хрупкое тельце в ответ и поцеловал в макушку, как самое драгоценное сокровище. — Я твой Вики, как и ты моя, ничего не бойся. Я всегда тебе помогу, ты же знаешь… Сон начал возвращать меня в реальность и непередаваемый страх в глазах Вики. Она боялась потерять меня и это отпечаталось в моём сознании. Я зарычал вкладывая в свой голос всю накопленную ненависть. Для чего Шепфа или кто там посылал мне эти сны? Зачем они меня мучали? Но мои вопросы так и остались вопросами без ответа…