Последний воин императора

Только откинув шкуру какого-то животного, служащую дверью в шатер будущего советника, Чимин застыл. — Не может быть, — прошептал он из-за открывшей ему картины. Перед ним лежал неподвижный Дио, а лекарь, отчаявшись, сидел где-то в углу. — Что случилось? — крикнул Чимин, подбегая к Дио. — Яд дошел до легких, — хриплым голосом начал господин Хва. — Я больше ничего не могу сделать, все кончено. — А вы попробовали?! — глаза Чимина угрожающе сверкнули. Он осторожно ощупывал грудную клетку парня, стараясь делать это максимально нежно, чтобы не открылось ранение. — Почему он такой горячий? — немного испугался Чимин. — Да потому что его организм не справляется и даже кирма не поможет! — рявкнул лекарь, а после закрыл ладонями рот, только заметив Дэхви, который повернулся в его сторону. — Что вы сказали? — не веря, произнес альфа. Его начало потряхивать. В этот момент в шатер вбежал Тэхён. — Как хорошо, что вы вернулись, — воскликнул Тэхен, окинув взглядом Чонгука и Чимина. Омега дал альфе выпить успокаивающий отвар, но добрая половина пролилась на землю. — Да как ты смеешь?! Он не может умереть! Он мой сын! — кричал Дэхви. Глаза альфы горели гневом и злобой, от его же крика у него вздулась вена на шее, а сам он покраснел. Альфа готов был лично кинуться на каждого из лекарей, как его прервал голос Чимина. — Я попробую спасти его, — робко, но уверенно сказал Чимин. — Что? — остановился альфа, смотря умоляюще на омегу, ища подтверждение его словам. — Я попробую его спасти, — громче и увереннее произнес Чимин, в его глазах мелькнула решительность и истинная вера, отчего Дэхви чуть было не упал на землю. От столь резкого перепада эмоций ноги отказывались держать владельца. — Прошу, — едва слышно произнес Дэхви, опираясь на Тэхена. Чимин сразу повернулся к Дио, полностью расстегивая его одеяния. В это время в шатер вошёл Хосок, собираясь увести советника. — Нужна мята, волчья ягода и лаванда. А лучше найти и сухой папоротник, — твердо произнес Чимин, поворачиваясь к Тэхену, который говорил Хосоку вернуться для помощи чуть позже. — Я принесу, — сказал тихо бета Хва, он дрожащими руками доставал маленькие мешочки из корзины, что стояла подле него в углу. — Я в деле, — быстро произнес Тэхён, подходя к Чимину. — Тогда прости за ещё одну бессонную ночь, — с теплой улыбкой ответил Чимин своему товарищу и другу, а после решительно стал отдавать приказы по составлению отвара и мази. — Перетри два цветка кирмы и добавь экстракт лаванды, постепенно добавляй волчью ягоду. А затем добавь распаренной мяты, консистенция должна получиться кашеобразная. — Мы с Хосоком отправимся за папоротником, он растет тут неподалеку, — произнес Чонгук, получив одобрительный кивок от Чимина. Альфы отправились в лес. Выходя из шатра, Чонгук поймал себя на мысли, что Чимин в обычное время ведет себя очень тихо и скромно, но во внештатные моменты в нем просыпается что-то невероятное. Он такой сильный и уверенный, что невозможно отвести от него взгляд. Тэхён же кивнул и сразу начал действовать, в то время как господин Хва стоял с открытым ртом. Откуда этот омега мог знать такие рецепты, ведь они и опасны, и чудодейственно верны? Его в цитадели такому не учили, откуда же этот юнец знал все это? Лекарь должен брать на себя всю ответственность, чтобы готовить сей отвар и мазь, ведь одна оплошность — и жизнь человека отдана смерти. Шаг вправо, шаг влево — и ты пропал. — Господин Хва, — вежливо обратился к лекарю Чимин, поглядывая на его растерянное лицо. — Залейте папоротник горячей водой и этой же водой омывайте грудную клетку и рану. Компресс должен быть только из листьев кирмы. — Но, нужно же… — не успел закончить лекарь, как остолбенел от увиденного. — Я прошу вас помочь мне спасти его жизнь, — Чимин смотрел прямо в глаза, а после совершил то, чего не ожидал никто. Он низко поклонился лекарю, отчего бета смутился и потерял дар речи. Этот омега был удивителен. — Хорошо, поступим по-твоему, — решительно ответил Хва, сжимая свои кулаки, чтобы унять дрожь во всем теле. Каждый из травников начал действовать, никто не проронил больше ни слова. Все понимали, что дорога каждая минута. Чимин через каждые пять минут проверял состояние Дио, прислушиваясь к любому хрипу, и вносил корректировки в рецепт. Омега добавлял и убирал различные травы. Запасы кирмы подходили к концу, и травники-лекари могли выдохнуть, ведь они остановили распространение яда ещё в первые часы. Дио стал дышать куда свободнее, но жар тела никак не получалось сбить. В глазах Чимина начало рябить, а ноги подкашиваться от усталости. «Давно такого не было» — пронеслось в голове омеги, как он чуть было не потерял равновесие. Его подхватила сильная рука. — Эй, осторожнее, — сказал низкий голос. — Как ты? — Я в норме, — Чимин потер глаза, чтобы привести себя в чувства. Он поднял голову чуть выше и встретился взглядом с Юнги, что находился непозволительно близко. — Чонгук просил передать, — в руках альфы был свежесобранный папоротник. — Он сменил меня на посту. Вам нужна помощь? — Пока нет, просто будь рядом, — сказал еле слышно Чимин, сердце его заколотилось в маленьком тельце рядом с альфой. Помутнение прошло в считанные секунды, ведь внутренний волк взвыл от плохого предчувствия. Дио вдруг начал кашлять, харкая кровью, рана от стрелы открылась. Ситуация выходила из-под контроля. Господин Хва не мог и пошевелиться, а Тэхён вышел за новой порцией воды и чистых тряпок. Чимин тут же бросился к парню, аккуратно поворачивая того на бок, чтобы Дио не захлебнулся своей кровью. Последний цветок кирмы Чимин перетирал прямо в руках, соком от растения он поливал ранение, чтобы кровь начала свертываться и остановилась, сохраняя состояние Дио относительно стабильным. — Проклятье, — простонал Чимин. В эту минуту вбежал Тэхён — умел он появляться вовремя. Это особая способность омеги, которую выделил Чимин. Господин Хва вышел из оцепенения, подбегая к омегам. — Я никак не могу снять жар, — простонал отчаянно омега, — он умирает. — Нет! Ну сделай же что-нибудь! — взмолился Дэхви. — Я приказываю тебе его спасти! — альфа упал на колени подле Чимина и начала трясти его за плечи в отчаянии. — Отпусти его, — подскочил Юнги на ноги, но Чимин остановил его жестом. — Есть только один способ, который сможет ему помочь, но он вам не понравится, — сказал Чимин, глядя в глаза Дэхви. — Все что угодно, только чтобы он жил! — говорил в отчаянии отец. — Ему нужно обернуться в волка, — в шатре воцарилась тишина. — Ты с ума сошел! — перекрестился лекарь. — Превратиться в волка — безумие! — У животных терморегуляция тела гораздо лучше, чем у человека. Это его последний шанс на спасение, — омега смотрел в полные шока глаза Дэхви. — Я понимаю, что для вас это равносильно предательству своей веры, но иного выхода нет. — Я… я… я согласен, — с отчаянием и болью ответил Дэхви, обмякая на месте. — Я отказываюсь в этом участвовать! — заявил лекарь, направляясь к выходу. — Ты об этом никому не скажешь, — остановил его Юнги, перегородив путь. — Ты ведь хочешь живым добраться до стены? — бета в ужасе кивнул и удалился. — Как ты заставишь его перекинуться в волка? — неуверенно спросил Тэхен. — Он так слаб. — Будем надеяться, что на это у него хватит сил, — Чимин подошел ближе к Дио. — Перетрите всё, что осталось от трав, и в свежем виде приложите к ране, — скомандовал Чимин, пока его руки окрашивались в алый. Дио становился бледнее, но кашель стал пропадать. — Дио, ты меня слышишь? — спросил Чимин, на что получил лишь невнятное мычание. — Послушай, ты умираешь. Чтобы выжить, тебе надо превратиться в волка, — Дио мямлил что-то невнятное, мотая головой. — Я… — еле разобрал Чимин, — я… не знаю… — едва слышно произнес юноша. — Не знаю как… — Ты родился волком, он всегда был с тобой, внутри тебя. Просто позови его, прислушайся к себе, — Чимин сказал это Дио и отошел на пару шагов. — Сейчас все зависит только от него, — омега рукой показал всем, что лучше отойти, обращение может быть опасным для неопытного волка. Время тянулось непозволительно медленно. Все присутствующие наблюдали за стонами и агонией юноши, не в состоянии ему никак помочь. Через несколько мучительно долгих минут перед ними уже лежал дымчатый волк, который все так же тяжело дышал и скулил. — Ты справился, ты молодец! — шептал Чимин, гладя по мягкой шерстке волка. Дэхви был в ступоре от ужаса. Его сын впервые предстал перед ним в образе волка. И в кошмарном сне он не мог себе такое представить. Эти люди годами отрицали волка внутри себя, затыкали уши, чтобы не слышать вой зверя, загоняли его в самые далекие уголки где-то внутри себя. А теперь… а теперь тот самый загнанный зверь, та часть себя, которую человек так долго отрицал и не мог принять, был единственным шансом на спасение. В этот час каждый словно перестал дышать. Из-за перевоплощения жар с тела Дио спал, однако вдохнуть спокойно никто не мог. Начало светать, когда Дэхви вышел из шатра бледнее самой смерти. — Жив, — одними губами произнес альфа, наблюдая за расширенными глазами людей в лагере и тяжело выдохнувшего Чонгука. Капитан всю ночь не сомкнул глаз, как и все вокруг, кто пытался спасти Дио. По щеке Дэхви покатилась первая слеза благодарности.  — Он это сделал. Он спас, — сказал Тэхен, оглядываясь назад, где находился шатер. — Самое страшное позади, — очень тихо произнес Тэхен, обращаясь к родителю, эта ночь забрала половину его жизни, он постарел и поседел всего за несколько часов. — Пойдите отдохните. — Конечно, — прохрипел альфа, наконец вдыхая полной грудью. — Он до сих пор подле него, — для чего-то сказал омега, уходя к телегам с горячительными напитками. Такое пережить не пожелаешь даже врагу. И только обжигающий горло напиток сможет привести в чувство. Вернувшись в шатер, Тэхен принес напитки и сел, облокотившись на стенку, чтобы не упасть. Он тоже был вымотан бессонными ночами. В шатер вошёл Хосок, наблюдая за тем, как Чимин меняет компресс Дио, а Тэхён тихо сидит в стороне, собирая мешочки с травами. Он выглядел едва живым. Даже после боя таким разбитым Тэхена увидеть было невозможно, Хосок не мог смотреть на своего омегу в таком состоянии. — Какого хрена? — прошипел Хосок, не сразу поняв, что перед Чимином лежит волк. — О чем ты? — спросил омега, поднимая усталый взгляд. — В этом и был твой план, да? Строишь из себя невинность, а на самом деле… — яростно начал альфа, внутри так и вскипала злость. — Ты хочешь, чтобы мы все были как ты, таким же зверьем, — с ехидством заключил Хосок, распаляясь всё больше. — Я... — Чимин не мог найти слов, внутри словно что-то обрывалось. — Чего молчишь, северный? Неужто правда? Таков ваш план, перетащить всех на вашу сторону?! — ледяным голосом произнес Хосок, отчего получил обжигающую пощёчину от Тэхена. — Ты что несёшь?! — угрожающе рыкнул Тэхен, преграждая альфе путь к Чимину. — Ты в своем уме? — Я-то как раз в своем, в отличие от вас! Что он напел вам?! Завтра ты тоже будешь бегать с этим… — Хосок сделал паузу… — по полю в образе волка? — он и сам не мог найти объяснения своим действиям и словам. С чего вдруг появилась эта ярость? С чего? — Всё в порядке, — хриплым голосом произнес Чимин, опуская голову и поправляя одеяло Дио. — Тебе лучше увести его, — сказал Юнги спокойным голосом, глядя на Тэхена. Он наблюдал со стороны за этой картиной, стараясь не вмешиваться. — Хосок! Прекрати немедленно, — Тэхён схватил альфу за руку, выводя того из шатра подальше от Чимина. — Это уже край, хватит так обращаться с Чимином, он не забирает нашу свободу, он, наоборот, пытается помочь нам вытащить её с того света, как ты не понимаешь?! Что на тебя нашло? — омега смотрел прямо в глаза альфе. — Он не заслуживает такого обращения, почему ты травишь его, почему ты так жесток?! — Так, получается, он белый и пушистый, все хотят его защитить, а я злодей, — зло посмотрел в ответ Хосок, наблюдая за своим омегой. — Почему ты ведёшь себя так? Почему? Просто объясни, — возмутился Тэхён, всячески стараясь понять альфу. У каждого есть свои скелеты в шкафу, только однажды эти скелеты придется показать. — Я верю Чимину, он свой. — Он синий. — А Чонгук черный, Юнги белый, а за нами идёт армия, так они вообще песчаные, — всплескивал руками Тэхён, пытаясь понять ход мыслей альфы, переведя свои слова в сарказм.  — Такое чувство, что ты его как огня боишься. Только он не такой! Как ты не видишь? — Это ты не видишь! — устало произнес Хосок, словно пытаясь разъяснить и разжевать всю ситуацию маленькому мальчику, а не взрослому воину. — Я не его боюсь. Я боюсь той опасности, что он за собой влечет. Красный огонь — это опасность. А его преследует этот цвет с самого начала, как мы встретились. — Ты словно ребенок, — заключил Тэхён, уже не пытаясь убедить Хосока в чем-либо. Альфа был слишком уперт, и не всегда эта упертость играла на руку. — Тогда попытайся его понять или быть чуть мягче, я понимаю, что тебе даётся это с трудом, но я тебя прошу, Хосок, дай ему шанс, — омега мягко произнес имя альфы, подойдя ближе и положив свои холодные ладони тому на лицо, чтобы тот не смог отвести взгляд. — Не будь упрямым ребенком. — Ребенком, говоришь, — едва слышно произнес и поумерил свой пыл Хосок, он прильнул к холодным ладоням омеги, прикрывая глаза и вспоминая свое детство…

Flashback

— Паааап, — кричал на весь дом маленький альфа, перепрыгивая через лесенку, мчась встречать родителя. — Что, родной? — подхватил на руки мальчишку омега средних лет, убирая прядки непослушных волос ребенка за ушко, чтобы те не мешались. Омега выглядел достаточно просто: невысокий рост, карамельные глаза и такие же непослушные волосы, что и у мальчика на его руках. Хотя этот мальчуган и был точной копией папы, только носик и достался от отца. — А мы скоро пойдем к дядюшке Чи, — щебетал волчонок, всё шире улыбаясь от тепла папиных рук. — Солнышко ты моё, — ласково начал папа. — А кто будет сидеть с младшим братом, кто с отцом пойдёт на рыбалку? — поинтересовался омега, как с лица мальчика тут же сошла улыбка, словно пришли тучи и закрыли то светлое солнышко. — Ну пааап, — простонал мальчик. — Хосок-а, — ухмыльнулся омега. — А кто понесет мою корзинку до дядюшки Чи? На этом моменте глаза мальчика засияли так ярко, что, казалось, можно ослепнуть. Он тут же слез с рук папы и помчался в дом за корзинкой и вышел уже вместе с отцом. — Вы куда собрались? — поинтересовался глава семейства. — Мы к дядюшке Чи, — ответил омега, приглаживая непослушные волосы сына. — Возьмём несколько трав для вкусностей и обратно, — солнечно улыбнулся омега своей фирменной улыбкой сердечком. — И вновь в образе волка? — усмехнулся альфа, не ведясь на манипуляции мужа. — А что такого, я уже сам могу бегать, как огонёк! — похвастался Хосок, задирая свой носик. — И чему ты его учишь? — покачал головой глава. — Будь осторожен, это единственное, о чем я тебя прошу. — Учу принимать себя таким, какой он есть, и быть самой лучшей рябинкой, — с лучезарной улыбкой ответил омега, направляясь в сторону дороги в соседнюю деревню, где и проживал травник дядюшка Чи. — Ведь красный — это красиво, и Хо пошел в меня! А значит, мы будем очень внимательны! — последнее, что сказал папа, перед тем как скрыться за деревьями. Маленькому мальчику всегда нравилось ходить в соседнюю деревню, ведь путь — это приключения. Рядом всегда будет папа, и каждый будет завидовать его красной шерстке, а маленькие омеги так и будут бегать вокруг, стараясь привлечь внимание к себе. По дороге в деревню нужно пройти через лес, что и соединял два поселения. Деревья там всегда были высокими и могучими, по сравнению с ними маленький Хосок казался крошкой, отчего папа всегда подтрунивал над своим сыном. — Хосок-а, — обратился к нему папа, наблюдая за сынишкой. — А какого ты хочешь себе омегу? — Ну пааап, — протянул мальчик, сразу краснея. — Ну, по секрету же можно, — смеясь, проговорил омега. — Ну, — задумался мальчик, — Как ты, — улыбнулся Хосок. — А это какой? — Это добрый, красивый, только мой и сильный. — А почему сильный? — усмехнулся папа. — Потому что тебя даже отец в гневе боится, но любит больше всех, — как само сабой разумеющееся заявил альфочка, на что папа начал громко смеяться. — Надеюсь, я увижу этого омегу. — Конечно! — Малыш, — резко остановился омега, прислушиваясь к каждому шороху и звуку, внутренний волк кричал об опасности. — Спрячься в кустах, только не оборачивайся в волка! — быстро произнес папа. — Но зачем? — не понял Хосок. — Хосок-а, давай поиграем, чтобы сейчас ни случилось, не смей. Слышишь? Не смей выходить из кустов и издавать какие-либо звуки. Договорились? А если сделаешь, как я скажу, то приготовлю всё, что захочешь, — омега мягко улыбнулся и потрепал сына по волосам. — Договорились, тогда с тебя печёная рыба на ужин, — весело ответил мальчик. — Конечно, только тихо, — загадочно произнес папа, призывая знаком к тишине и целуя сына в лоб, подождал его перевоплощения и спрятал в кусты. Как только маленький красный волчонок скрылся за небольшим кустом с алыми и белыми цветами, которые хорошо маскировали и запах, и присутствие Хосока, он перекинулся в человека, а взрослый омега принял форму статного темно-красного волка. Шерсть омеги была словно яркий огонь или пролитая кровь. Но лучшим сравнением были алые розы и цветы камелии, чей аромат составлял запах омеги. Со стороны деревни, куда направлялся папа с сынишкой, слышались голоса чужаков. Запах этих людей не походил на поселенцев или путников, что жили и когда-либо держали путь в этих краях. В столице был бунт, власть должна была поменяться вот-вот. А мелкие поселения, каким и являлся родной дом Хосока, старались выживать, находясь в состоянии страха за свою шкуру. — Ты слышал?! — раздался громкий голос чужака, он был совсем рядом, отчего омеге пришлось пригнуться и принять оборонительную позицию, — В этих краях остались красные, прикинь? — Да ты шутишь, — раздался мерзкий голос собеседника, — Они же почти как полярные. — Не, — запротестовал первый. — Красные редки тем, что живут в разных частях континента и метки у них красивые, так и выделяются цветом. — А тебе-то откуда знать? — с нескрываемым интересом проговорил второй чужак. — Неужто и сам такого ловил да деньжат отхватил побольше?! От последней фразы шерсть на загривке папы поднялась. Таких людей прозвали в народе варварами и зверями, это те, кто убивает за шкуру и брата продать готов за лишнюю копейку. Коллекционеры. Со стороны зверей раздался скрипучий смех, но он так же резко и прекратился, а после одной фразы они наткнулись на свою новую цель. — Ну как сказать, красные очень жаркие, — поиграл бровями высокий альфа, поворачиваясь корпусом к товарищу и спиной к омеге, отчего тот и смог их разглядеть. — Да чтоб тебя! — второй альфа быстро притих, увидев позади своего товарища красивого волка с алым оттенком шерсти, готового кинуться в любой момент. Он стоял возле небольших кустов с камелиями, хотя мог давно убежать, но он даже не шелохнулся, скаля острые зубы. — Вот сейчас и проверим, — отозвался один из чужаков. В его глазах загорелся азарт. — А сколько там платят за шкуру? — За таких платят за тело, хотя шкура тоже будет не дешёвой, — ответил альфа, осторожно поворачиваясь и ликуя от встречи с редким волком. Омега держался на расстоянии и угрожающе рычал, весь его вид кричал об опасности. — А если у него потомство? — неожиданно спросил альфа, наблюдая за волком, уж больно тот был отчаянный, раз остался. Такими бывают омеги только однажды — если рядом их щенок. — Тогда нам нужен только выводок, — усмехнулся зверь, обнажая небольшой нож и направляясь в сторону волка. — Найди щенка, а я разберусь с этим, — голосом выделил последнее слово зверь. Омега не выдержал и бросился на первого альфу, что был без оружия, но его путь преградил массивный серый волк. Омега лапой поднял пыль и полоснул лапой морду волку. Раздался ужасный вой, отчего маленький Хо сжался и закрыл руками уши. Омега бросился к человеку, стараясь преградить путь к камелии и его маленькой рябинке. — Сука, — прорычал альфа в образе человека, прижимая руку к лицу. Он быстро перехватил нож, пронзая тело омеги. Волк не обращал внимания на острую боль и достаточно глубокую рану. Он достал первого человека, опрокидывая лапой и почти вгрызаясь в его горло, как получил новый удар. Омега бился отчаянно, скрепя зубами, не выдавая и капли своей боли. Он смог серьезно поранить самого высокого альфу, вгрызаясь в его бок, а второго чужака только полоснуть лапой. Он держался из последних сил, как из куста выпрыгнул маленький красный щенок, сбивая с ног зверя, чтобы тот не нанес последний удар омеге. Родительское сердце пропустило удар. Но при виде своего ребенка у омеги словно второе дыхание открылось, только тело не поддавалось душе. Хосок обратился в волчонка, он хотел помочь папе. Омега из последних сил поднялся на лапы, его челюсть сомкнулась на загривке Хосока, унося того прочь с этой тропы. Малыш плакал, прося папу остановиться, но омега был непреклонен, он спасал свое чадо, то, ради чего он пошел против альф. Его красная шерсть окрасилась в более темный, кровь пропитала словно все тело. Лапы уже не могли держать омегу, что уж говорить о щенке. Красный цвет был прекрасным, но сейчас красный символизировал лишь боль и опасность. Опасность, что кто-то лишится жизни и этим кем-то окажется ближний. Травмы папы были ужасны, маленький Хосок не мог их прикрыть или остановить этот чертов красный, дыхание взрослого волка становилось всё тяжелее. Хосок мордочкой подталкивал папу, чтобы тот поднялся, но папа не хотел вставать, отчего волчонок завыл, а последние слова папы до сих пор остались в памяти и были выжжены на душе словно клеймо. — Хосок-а, не забывай, кто ты есть, — слова давались тяжело, и их было еле слышно. — Я люблю тебя, родной. Надеюсь, твой волк выберет правильную пару. — Папочка, — ревел мальчик, — папочка, не молчи! — Ты такой шумный, Сок-а, — шептал омега. — Я только чуть-чуть посплю, родной, беги домой к отцу. — Нет, нет, нет! — кричал волчонок. — Папа, нельзя. Я позову на помощь, только дождись. — Уходи, беги домой, милый, — омега старался не закрывать глаза и не пугать своим состоянием сына. — Хосок, твоя метка — твой путь домой, береги ее, — омега указал на путь домой. — Люблю тебя, моя рябинка. После чего глаза родителя закрылись совсем, дыхания было не слышно, тот словно уснул. Мальчик обнял папу, утирая слезы. И побежал домой что есть мочи. Он бежал, но было уже поздно. В тот день он пообещал себе забыть образ волка, чтобы больше не жертвовать любовью, не защищать то, чего никогда не будет. Если нет волка, значит не будет боли, — так думал маленький мальчик, зарываясь носиком в основание шеи родного папы, всхлипывая и твердя забыть. Боль утраты до сих пор отзывается жжением в месте метки и запахом красной камелии. Тот день окрашен красным, а волк заперт внутри навсегда. Если бы не его красная шерсть, папа был бы жив. Он и продолжал бы так жить, если бы в его жизнь ворвался Тэхён, а сейчас и Чимин, который рушит всё своей свободой. Дни не должны быть окрашены в красный. Дни должны иметь тепло папиных рук и квадратную улыбку рядом, дни должны пахнуть живым Тэхеном. End Flashback. — Я не могу потерять тебя! — хриплым голосом произнес Хосок. — Ты все, что у меня есть, — альфа забыл про осторожность и обнял своего омегу. — Я никуда не денусь, обещаю, — Тэхен обнял альфу в ответ, уткнувшись носом в мощную грудь, вдыхая любимый запах рябины.