Секрет

Минхо глазами следит за тем, как его младший пулей вылетает из туалета прямиком к выходу, растворяясь где-то в темноте коридора, усмехается, облокачиваясь на барную стойку, и допивает оставшийся в стакане глоток. Его только что кинули, а контролировать себя он не очень-то в состоянии. Хочется…на ручки к Джисону. Минхо осматривает клуб и вздыхает. Скука смертная. Внезапно в голову врезается мысль, поселившаяся еще давно-давно, вот только применение ей никак не находилось. А вот сегодня есть все возможности, учитывая и место, и состояние парня. Минхо хихикает, доставая телефон из кармана. Бармен как-то странно пялится на него, но Ли делает вид, что не замечает этого. В глазах плывет, но это не мешает зайти в нужный диалог и напечатать, чуть холодноватыми от нервов пальцами: «Ханни-я, мне скучно~» Ответ приходит практически сразу.

«Ты буквально в клубе, где у нас концерт, я должен обидеться?»

Минхо дует губки и хихикает. Кажется, это все вина алкоголя. «Феликс только что бросил меня одного, а у меня алкоголь и красивый бармен, ты должен начать волноваться, а не обижаться!!!» Минхо смотрит на экран телефона, быстро моргая. Яркость, все же, приходится уменьшить, чтобы не так сильно било по глазам, а то те уже начали слезиться.

«Твой младший-блондин?»

Ли немного не понимает, почему Хан спрашивает про Ликса, но все же отвечает. «Да, но теперь он рыжий ^^»

«Зато я блондин»

«О, да, я видел, хочу потрогать твои волосы ТТ» Ответ не приходит довольно долго, чтобы Минхо начал волноваться. Стакан уже давно пустой и давно отставлен. Свет чуть меркнет и Ли понимает, что Хан не отвечает ему из-за, скорее всего, подготовки ко второй части выступления. Минхо уже было хотел отложить телефон, и вновь погрузится во всплески музыки, утопая в них, но экран загорается, оповещая о новом смс.

«Хорошо»

Минхо в ступоре смотрит на сообщение Джисона и мимолетно вспыхивает. Это значит, что они определенно встретятся после концерта. Минхо ерзает на неудобном сиденье и смеется куда-то в кулак. Он так счастлив, что в глазах начинает темнеть от слишком сильного биения сердца. Минхо улыбается бармену тупой улыбкой и направляет взгляд на сцену. Если бы Минхо было не все равно, он бы заметил, что у Чанбина какой-то потухший вид, но ему все равно. Все равно буквально на все, если это «все» не Хан Джисон. Они снова встречаются взглядами, на этот раз Минхо улыбается парню, подпирая ладошкой пылающую щечку. Хан усмехается и взгляд отводит. Что-то спрашивает у Чанбина и хлопает его по плечу, приободряя. Клуб вновь наполняется громкими визгами и невероятными голосами, доводящие буквально до оргазма. По крайней мере Минхо точно доводили и не один раз. Взгляд парня прикован только к Джисону, он замечает каждую, абсолютно каждую мелочь: как он поворачивает голову, движения руками, как пальцами в воздухе перебирает, как ими же обхватывает микрофон, как его дурацкая черная майка оголяет самое сокровенное, давая близстоящим фанатам рассмотреть тело Хана чуть больше, чем обычно, как переливаются блики на цепях, присобаченных на штанах—они явно только мешают своим звоном, но это уже претензия к стилистам—как на лбу выступают капельки пота, как горят глаза, как на руках выступают вены при быстрой и эмоциональной читке и, наконец, как его невероятно эстетичные пальцы взлохмачивают блондинистую шевелюру. Минхо перестает дышать в этот момент. Джисон—искусство. Зал просто взрывается от эмоций, а у Минхо сердце не на месте. Был бы он в говно, реально бы полез на сцену. Ну потому что нельзя быть таким невероятным, бросать свои похабные взгляды сквозь толпу и всю сраную «WOW» пялиться на багрового Ли. Минхо ненавидит это песню, потому что под эту песню они впервые занялись сексом и это так по-идиотски, господи. Джисон знает слабые места парня, поэтому специально делает волну телом, вызывая крики фанаток и остановку несчастного сердца старшего. Господи, да успокойте его кто-нибудь, Минхо сюда веселиться пришел, а не дрочить. Впрочем, руки пришлось занять пустым стаканом, сжимая его чуть ли не до треска. Еще раз этот извращенец вытащит свой похабный язык и Минхо взвоет в голос. Это вообще законно? Ли приходится оторвать взгляд от парня на сцене, потому что еще хоть секунда и рука с его членом станут лучшими друзьями навсегда. И дружбу закрепят самым тесным контактом. Минхо отпускает несчастную посуду и зарывает ладони в волосы. Господи, хоть бы так сделал Джисон, он уже не может спокойно мыслить. Страдать долго не пришлось и спасибо на этом. Трое запыхавшихся благодарят за концерт и просят не расходиться прямо сейчас. Толпа устремляет глаза на Чана, словно он бог, сошедший только что с Олимпа, и сейчас будет втирать им что-то невероятное, но Бан только смеется нервно и тут же становится серьезным. 3RACHA берет перерыв. Минхо тут же поворачивается обратно, но к своему удивлению не находит карих глаз, смотрящих в ответ. Джисон тяжело дышит и смахивает выступивший пот, что-то спрашивая у Чанбина, но тот только отмахивается. Пока толпа не начала громко возмущаться, Чан говорит, что это официальное объявление, а не какой-то там пранк. Он просит уважать их выбор, обещает, что они отдохнут как следует и вернутся с новыми силами и песнями. Пара человек начала возмущаться, но уже через секунду зал наполнился выкриками поддержки. Чан широко улыбается, осматривая море из таких же уставших, явно подохрипших за сегодня, людей и совсем тихо, словно для каждого, шепчет благодарное «спасибо». Парни уходят под громкие крики и Минхо не может сдержать расслабленную улыбку. Это так круто, когда аудитория действительно понимает и принимает артистов. Ли допивает заказанный яблочный сок и в последний раз прикусывает уже изрядно помятую трубочку, когда на танцполе заметно уменьшается количество людей, а на телефон приходит новое сообщение.

«Все еще хочешь потрогать мои волосы?»

Минхо давится, тут же прикрывая рот рукой, пытаясь откашляться. Бармен предлагает воды, но Минхо отказывается и, окончательно протрезвев, но не до конца отойдя от горячего Хана, отвечает. «А они мягкие?» Сообщение прочитано мгновенно, что заставляет Ли коротко улыбнуться в руку.

«Приходи и узнаешь ;)»

Минхо прощается с барменом и двигается в сторону выхода. Действительно, ничего не изменилось. Разве что тогда он был с Феликсом, и встречались они все впятером. И машин было две. И у Минхо сердце билось быстро, а не отстукивало так сильно, словно готово было сломать грудную клетку. Джисон стоит где-то в тени от клуба и дырявит носком кроссовка чуть сыроватую землю. Вид у него потрепанный, Минхо даже отсюда может видеть глубокие синяки под глазами и опущенные плечи. Джисон выглядит ужасно уставшим. Ли держится из последних сил, но не получается, поэтому парень срывается на бег и настигает Хана в считанные секунды. И тот ловит его, потому что не заметить Минхо было просто невозможно. Ли зарывается носом Джисону в плечо и обнимает так крепко, что сводит руки. Он так сильно скучал по нему, что еще секунда, и Минхо будет думать, что он умер и попал в рай. Иначе как объяснить то, что он сейчас в объятиях самого желанного человека в мире. Джисон зарывает пятерню старшему в волосы, слегка оттягивая те. Минхо мелко дрожит от таких, казалось бы, обычных прикосновений и жмется ближе. А в голове только «Джисон, Джисон, Джисон» и ничего больше. —Давно не виделись, —чуть охрипшим голосом произносит Хан, обхватывая Минхо поперек талии и аккуратно отстраняя от себя, —Минхо-я, —Минхо практически всхлипывает в голос, потому что это просто невозможно. Невозможно быть рядом с Джисоном. Это сон, точно сон, он просто не верит в это. —Ханни, —руки дрожат так сильно, что можно подумать, будто бы Хо замерз, но нет. Он нервничает и нервничает так сильно, что чувствует, как поднимается температура тела. Он едва-едва касается ладонью щеки Хана, как тот тут же начинает ластиться, заставляя Минхо судорожно вздохнуть и, наконец, поверить в реальность, —Я сейчас заплачу, —тихо оповещает старший, замечая короткую улыбку на губах напротив. —Чуть позже, —отвечает Хан и тянет Хо за футболку на себя, мягко целуя. Минхо чувствует, как внутри него что-то взрывается. Голова кружится и это явно не от алкоголя. Он хватается за плечи Джисона и крепко-крепко держится за них, боясь упасть в любую секунду. Ноги подкашиваются, а про функцию «дышать» Ли вообще забывает. Поэтому уже через секунду поцелуй приходится прервать, дабы Минхо смог прийти в себя и вдохнуть побольше воздуха. Все лицо горит, все тело горит, Минхо сгорает от чувств, от Джисона, от всего, что происходит между ними. Рэпер смеется с того, как горят щеки старшего и как тот отводит взгляд, прикусывая нижнюю губу. —Поехали ко мне? —предлагает Хан, наклоняя голову чуть вправо и коротко улыбаясь уголками губ. Минхо смотрит в темные глаза напротив и, если честно, готов хоть на край света, куда угодно, лишь бы с Джисоном, лишь бы Хан всегда держал его в своих руках и никогда не отпускал. Старший кивает и уже собирается выпутаться из захвата парня чтобы пойти к машине, как его вновь дергают на себя, порывисто целуя. Минхо мычит что-то непонятное, но углубить поцелуй даже не пытается. Поэтому уже через секунду его отстраняют и ведут к машине, заботливо переплетая пальцы. Они садятся внутрь той же самой машины, что и в прошлый раз, она ни капли не изменилась. Джисон садится первый и тянет Минхо за собой. Ли облокачивается на Хана, прижимаясь как можно ближе. Они так давно не виделись, что какие-то миллиметры между ними кажутся настоящей пропастью. Джисон перебирает волосы старшего, пока Ли играется с пальцами Хана, то переплетая их со своими, то несильно кусая. Виды за окном сменяются один за другим, фонари еле-еле освещают опустевшую трассу, а ветер колышет еще не до конца опавшую листву, все норовясь сорвать ее с худых веток деревьев и постелить ковром, чтобы вскоре его засыпало белоснежными хлопьями. Температура на улице постепенно снижается, людей в теплых куртках становится все больше. Вот только Джисону с Минхо абсолютно все равно. В машине тепло и комфортно, а из красоты у Хана есть сидящий под боком старший, который все еще очаровательно краснеет, когда парень, все же не сдержавшись, оставляет практически невесомый поцелуй на пылающей щеке. Минхо несильно шлепает Джисона по бедру, на что Хан тихо смеется и жмется к старшему еще ближе. Черт, ему так не хватало Минхо все это время, прикасаться к нему—просто вверх блаженства. Минхо мягкий и горячий, на ощупь приятный, его все время хочется трогать, тискать за щечки, целовать каждый участок кожи, хочется задушить в собственных руках, чтобы даже помыслить не мог о том, что Хан его когда-нибудь отпустит. Больше никогда. Никогда в жизни. И пусть хоть мир от него отвернется, он не готов прощаться с Минхо еще раз. Эти три года были самой ужасной пыткой. Больше не хочется. Минхо вздыхает, наконец успокоившись и переплетя их пальцы окончательно, кладя голову Хану на плечо. Он шепчет что-то про «устал» и Хан его прекрасно понимает. Потому что тоже смертельно устал. И наконец-то он сможет поспать больше трех часов, в придачу с его прекрасным Минхо под боком. Что может быть лучше? Когда-нибудь Джисон скажет Чану самое огромное «спасибо», но не сегодня и не сейчас. Они подъезжают к съемной квартире Хана и выходят из машины, тут же вздрагивая от холода. Автомобиль в ту же секунду разворачивается и уезжает, а Джисон берет руку Минхо в свою и тянет к какому-то уж очень непримечательному дому. Да и район какой-то обычный. Самое то для мега популярного артиста, которого, если бы он поселился где-то в центре, не оставил бы в покое ни один мимо проходящий школьник. Минхо смеется тихо от всей ситуации и хвостиком следует за Ханом на второй этаж. Квартирка оказывается маленькой, довольно обычной, без изысков. Самое то чтобы жить некоторое время. Парни снимают кроссовки и проходят внутрь. Минхо сразу же подходит к холодильнику и открывает тот. —Ого, —восклицает он, —ты питаешься воздухом? Почему он пустой? —Джисон, что уже успел усесться на безумно мягкий диван и вставать с него не собирался, страдальчески стонет и, пересилив себя, подходит к Минхо, наваливаясь на него сзади. Ли ойкает, когда его обнимают со спины и утыкаются носом в плечо. —Пойдем спать, —бухтит Хан, прикрывая глаза. Минхо глупо улыбается, ерошит младшего по волосам и чмокает в лоб. —Сначала в душ, —Джисон вновь издает стон полный боли и отчаяния, отказываясь делать хоть шаг, если Хо не пойдет с ним. Минхо смеется и разворачивается к блондину лицом, —Хорошо, —проводя ладонью по щеке, шепчет Ли, —пойдем вместе. Несмотря на дикую усталость, у Джисона все равно хватает сил, чтобы прижать Минхо к холодной стенке кабинки и зацеловать практически до смерти. И как бы Ли не пытался (вообще не пытался, если честно) оторвать от себя Хана, у него это не получалось. Впрочем, это не так и плохо. Минхо отзывается на ласки и буквально тает в любимых руках. Джисон горячий. Горячий и нежный. Минхо так этого не хватало. Вода с шумом стукается о дно, неприятно брызгая по ногам, но парни все равно не отрываются друг от друга ни на секунду. Минхо практически плачет, потому что чувствовать такие нежные поцелуи и дарить их в ответ—его мечта. Быть с Джисоном по-настоящему, быть только его—настоящая мечта, но на некоторое время он может забыть о ней и просто отдаваться всему парню. Он итак его уже: и сердцем, и разумом, и телом. —Ммм, Минхо-я, —зовет Хан, а у Минхо в глазах плывет и губы печь от поцелуев начинают. Он пытается сфокусировать взгляд на парне, но получается из рук вон плохо, —могу я спросить? — Ли хочет ответить «все что угодно», но почему-то только сейчас вспоминает о той самой метке, оставленной Хенджином, и стыдливо прячет глаза, в итоге отмалчиваясь, —и как давно у тебя ебырь появился? —Минхо не слышит в голосе ни нотки разочарования, а пальцы, что поднимают его лицо за подбородок, заставляют встретиться с глазами, в которых ни злости, ни угрозы, один лишь вулкан из страсти и чего-то нежно-трепетного. Минхо вздыхает, понимая, что это Джисон. Ничего с ним не будет, если он расскажет правду. —Не ебырь, —одними губами произносит Ли, —он мой парень, —Джисон в удивлении выгибает бровь, проводя пальцем по явно болезненному синяку. Минхо лишь грустно хмыкает. —Интересно, —кое-как выдавливает Хан и, к удивлению старшего, наклоняется, оставляя практически невесомый поцелуй на горящей коже. —Я был так зол, —неожиданно выпаливает Хо. Джисон поправляет мокрые пряди, спадающие сосульками на лицо старшего, и молчит, внимательно слушая. Молчит и Минхо, поэтому Хан, все же, спрашивает: —На меня? —и тут же получает отрицательные моток головой. —На себя, —Джисон издает удивленное «о», все никак не отставая от волос парня. —Почему? —Потому не мог перестать думать о тебе, —Минхо краснеет от своих же слов. Рука Хана в волосах останавливается, а сам парень внимательно изучает лицо Хо и старается не смотреть на то, как старший нервно жует свою же губу, — О той ночи, о твоих руках, —Минхо выдыхает, когда Джисон кладет ладони на плечи и мягко сжимает те, — я не мог забыть тебя, это было просто невозможно и я так злился, —вздох, — так злился, потому что не мог отпустить тебя. Я все время думал о тебе, постоянно, каждую секунду, —Минхо, наконец, решается и поднимает взгляд на Джисона. И этот шаг оказывается шагом в пропасть, потому что Джисон даже не злится, слушает внимательно и уголками губ дергает, ловя взгляд парня, —Я пытался жить обычной жизнью, но у меня не получалось, —Ли робко кладет голову на мокрое плечо парня, млея от того, что его тут же запечатывают в объятие, —я начал встречаться с Хенджином только потому, что я ему понравился, —снова вздох, —а еще мне хотелось, наверное, позлить тебя этим, —Минхо чувствует вибрацию по всему телу. Джисон смеется. Так легко. Ли улыбается, у него будто груз с плеч спал. Так комфортно. —У тебя почти получилось, —говорит Хан, прижимаясь щекой к холодной, от воды, макушке старшего, —ты такой милый, знаешь это? —Минхо фырчит что-то неразборчивое, а Джисона аж всего начинает потрясывать, —боже, у тебя краснеют плечи, когда ты смущаешься? —в ответ тихое «заткнись» и Минхо вновь оказывается в удушающем объятие. Ли сипит, что он не может дышать и хлопает Хана по голому плечу, —ты такой прелестный, Минхо-я, —Хан отлипает от безумно смущенного старшего и берет его лицо в свои ладони. —Прекрати говорит такие вещи, —хмурится Ли, но Джисон не верит, что тот злится, —ты меня смущаешь, —Минхо губы выпячивает и хмыкает, делая вид, что он обижен. Но в ответ он получает лишь поцелуй и горячий шепот на ухо: —Просто вспомни, как ты горел изнутри в наш первый раз и какая песня била по твоим прекрасным ушкам, — Минхо вспыхивает, бьет Хана по плечу и выдает псевдо-грозное «Джисон!», но тот лишь улыбается как дурак и с радостью подставляется под такие слабые удары. Как только все водные процедуры закончились, Минхо уже готов был валить из ванной в теплую постельку, но Джисон останавливает его и серьезно смотрит. Ли не понимает, что от него хотят, пока Хан не дотрагивается до фиолетового пятна и не цыкает. —Что? —все же спрашивает старший. Его напрягает то, с какой серьезностью Джисон рассматривает засос. —Можно…—и тут же осекается, —можно я тоже? —глаза поднимает, смотря прямиком на Минхо. А взгляд прям щенячий. Ну и как тут можно отказать? —Ханни, —смеется Минхо, чмокая парня в щеку, — ты можешь и не спрашивать, — Джисон растерянно бубнит «но твой парень», на что Ли лишь глаза закатывает, —считай, что мы уже расстались, —улыбается он, проводя пальчиком по шее, —Ну? —тут же игриво ухмыляется, —тут целый чистый холст для тебя, —Джисон практически давится воздухом, прижимая парня к стене. Минхо тихо скулит, когда Хан опускается к его шее и берет в рот чуть смуглую кожу, обсасывая. На ногах подгибаются пальцы, когда Ли ощущает вместо горячего языка зубы, а в следующий момент его снова жадно целуют, забирая в плен не только сердце, но и, кажется душу. Участок кожи с расцветшим красно-синим цветком горит, но Минхо вообще не думает об этом. Минхо в принципе ни о чем не может думать, когда его рот буквально насилуют своим языком. И это так чертовски приятно. Хоть бы это продолжалось до конца жизни. Кое-как (это действительно было сложно) оторвавшись друг от друга, парни выходят в гостиную и еще некоторое время тратят на сушку волос друг друга. Минхо нравится, когда Джисон перебирает его волосы меж пальцев, массируя кожу головы. Ли даже стал засыпать, но его вовремя вывели из сонного состояния медленным тягучим поцелуем и, подмигнув, практически пригрозили, что уснут они только вместе и на одной кровати. Минхо хихикает, но все же старается больше не засыпать. Парни падают в кровать в одних лишь футболках. Одеяло какое-то дурацкое, сырое и холодное. Минхо жмется ближе к Джисону, зарываясь ему в плечо и греясь. Хан обнимает Хо за талию и прижимает к себе. Одеяло действительно не греет и они, скорее всего, замерзнут к утру, но сейчас, находясь в объятиях друг друга, думать об этом как-то не хочется.