Жизнь Самоубийцы

Я поднялась к нужной мне квартире, поправила кепку, и нажала на звонок. Даже сейчас я её не снимала, как каска она закрывала мою голову от пуль. Покачавшись с носков на пятки и обратно, и подождав пару минут, я вздохнула и нажала снова на звонок. В квартире раздался какой-то грохот и я инстинктивно спрятала голову в шею. Дверь распахнулась и оттуда выглянул старый японец. — Ты кто? — гнусаво спросил он. Оглядел меня с головы до пят и стал просто прожигать взглядом. — Я... Меня по этому адресу отправил Харон-сама — я улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбно. — Ты собачка Танзанита, тебе не место тут — дверь стала закрываться перед моим носом. — Стойте! — инстинктивно мои пальцы вцепились в его локоть — Не трогай меня. Иначе я вызову полицию —он отодрал мои руки и сильно толкнул, так что я пискнуть не успела. Тело отлетело к противоположной стене и ударившись затылком о стену, обмякнув, упало на пол. В глазах потемнело и я отключилась. POV Харон Спустя несколько часов отбывания в полиции и скорой помощи, дав все возможные и невозможные показания, я, хромая, брёл по лестнице к той квартире. Там жил мой дворецкий. Если можно так сказать. Хотя скорее он мне как отец. Так как с самого раннего возраста я видел только его. В последнее время, точнее уже как 8 лет. С того момента, как я основал Кровавую Лилию он меня ненавидит. Но куда-то в другое место мне пока идти опасно. Тут меньше всего подозрений. А даже если и нет, то я не мог быть сильным сейчас, я просто хочу отдыха. Очень сильно. Слева от нужной мне квартиры я заметил яркую оранжевую толстовку. — Рен... — я повернулся к ней лицом и сел рядом тихо шипя от боли в бедре — Рен... Рен... — покачал головой и поднял отключившееся тело на руки, повернувшись, позвонил в квартиру. — Что ты пришёл?! — из-за двери показался Томайо. — Прошу, помогите, последний раз. Я пришёл впервые после восьми лет, разве Вы просто меня выгоните? Извините, за то, что было, но сейчас. Пожалуйста, просто помогите мне. — Нам всё равно надо поговорить... — внезапно подобрел всегда режущий взгляд — иди за мной. — Спасибо, — я слегка поклонился и вошёл в дверь. Мужчина уже ушёл в дальнюю комнату. Я последовал на ним. — Положи девчонку на диван. Жду тебя на кухне, — больше не проронив ни слова, он удалился. — Ты мог хотя бы позвонить? — сказал Томайо, разливая чай и садясь на колени перед столом. — Это была непредвиденная ситуация... — я остался стоять. Бедро неистово жгло. По пути напали какие-то придурки. Отбиться то смог, но нож в бедре застрял. Говорить я конечно ему не буду. И так он всегда считал меня слабым. Не хочу снова слышать нравоучения. — Руки помой и садись, — Томайо пригубил чай и продолжил смотреть в стол, у него была привычка не смотреть в глаза практически никогда. Я даже не помнил какого цвета его зрачки. — Я пожалуй постою, — я неуверенно похромал к раковине и вымыв руки и лицо от крови и грязи встал снова в проёме двери. — Садись как тебе удобно и снимай штаны. Я посмотрю рану, — он с утомлённым вздохом встал, — и это не просьба и не предложение, — шаги стали удаляться. Я почти сразу сел на мягкий татами и расслабленно вытянул ноги. Расстегнув ремень, и спустив брюки до колен, я наконец рассмотрел рану. Довольно глубокая, но маленькая. Просто наложить пару швов и пойдёт. Из глаз прыснули слёзы от какой-то внезапной боли. Я снова услышал шаги и вытер мокрые щёки. — Да что ты разнылся так, вроде и похуже бывало, — он сел рядом и достал солевой раствор. Почти сразу вылил некое количество на рану, а после приложил вату, — держи пока сам, — он положил мою руку на место удара, а сам стал накладывать жгут из бинта на бедро чуть выше раны. После убрал мою ладонь и аккуратно зашил дыру. Следом наложил уже на швы повязку. — Вот и всё, — закончил мужчина и погладил меня по волосам растрепав волосы. Я не ловко улыбнулся, почувствовав себя снова маленьким мальчиком, который разодрал коленки в кровь. Через полчаса мы сидели и пили чай. Я практически засыпал и всё кружилось. Томайо не задавал вопросов, хотя они у него были. — Кто эта девочка? — спросил он наконец. — Она одна из курьеров. Это долгая история. Но я пообещал сам себе, что буду её оберегать, — у меня не было сил отнекиваться от вопроса или выдумывать что-то, да и Томайо вранья не заслужил. — Отцовский инстинкт? — я услышал лёгкий смешок. — Пусть будет так, у меня нет сил спорить. — Ты хочешь спать? Я кивнул. — В той комнате можешь лечь на пол — мужчина поднялся и пошоркал к Рен. Я встал следом. Я лежал на татами. Меня накрыло лёгкое одеяло. Сзади слышалось посапывание девчушки. Оно меня успокоило и я заснул. Беспокойно и не крепко. POV Рен Я открыла глаза и протёрла их рукой не понимая где я. Сев на кожаном диване, к которому прилипла за несколько часов сна, я дотронулась до мягкого пола. Опустив голову вниз, и сфокусировав взгляд на человеке, что спал на матах, я неловко встала и попробовала пройти мимо. Комната была маленькой и было практически не реально пройти не задев человека. — Рен, ты встала, да? — сказал знакомый мне голос с пола и я мешком плюхнулась на диван. Из глаз брызнули слёзы, но уже от счастья. Он живой. — Да, я живой — ответил он на немой вопрос и подошёл ко мне. Сел рядом и я без каких-то мыслей уткнулась носом в плечо мужчины, крепко обняв за руку. — Вы оба встали. Поэтому быстро привели себя в порядок и марш на кухню, я должен с вами обоими поговорить. — Дай пять минут, — Харон обратился к гнусавому голосу. Тот по всей видимости ушёл. — Ха... Харон-сама... — Тише, всё хорошо, я тут, я живой. Ну же, посмотри на меня, — холодная ладонь приятно обожгла горячие щёки и заставили посмотреть в зелёные глаза. — Я... Боялась... Где мы? — прошептал я и оглядела комнату, вырвавшись из хватки мужчины. — Мы у моего старого знакомого, даже сказал бы, что друга, — он крепко меня обнял и прижал к себе. — Хар... он... Сам.. а — издала я писк прижавшись носом к его груди и вздохнула, обняв его в ответ, сжала изрядно помятую рубашку. — Я рад, что ты добралась. Скоро уедем отсюда. Всё будет хорошо. Ты же мне веришь? — он снова посмотрел мне в глаза и я закивала. — Ну вот и молодец, — мужчина пошёл в ванную комнату. — А теперь я жду нормального и адекватного объяснения что произошло почему вы у меня и что будет дальше? — Томайо закурил. Это был очень старый японец. Я не знала, как он связан с Хароном. Да и не было пока это важным. Я просто пила горячий чай. А единственное, что мне хотелось это сходить в душ и поменять одежду. — Мико... Умерла — у Лидера Кровавой Лилии задрожали руки и бледные пальцы поставили не держащуюся чашку на стол, — Я не уберёг её хотя обещал, — его лицо не выражало ни единой эмоции и только одинокая слеза показывала нутро, как будто она пробила ту жёсткую маску, которую поставил её обладатель. — Её убили и вспороли живот. Туда вставили бомбу, — он продолжал буравить стол взглядом. — Кто мог это сделать? — Томайо внимательно смотрел на макушку Харона. — Думать даже не надо, — он засунул руку в карман и положил на стол черную монету с выгравированным фиолетовым глазом. Я ужаснулась. Метка смерти. Метка, которую отправляет клан, объявляющий войну, пострадавшему от первой волны. В нашем случае Танзанитовый Глаз объявил войну Кровавой Лилии. Всё закончится, когда один из лидеров умрёт. Тогда клан без Главы отойдёт к победителю. Всё довольно просто. В комнате повисло напряжённое молчание. На столько тяжёлый воздух, что было сложно дышать. Глаза щипало, хотелось открыть окно. Мои мысли как будто прочитал Томайо и раскрыл форточку. Все почти сразу расслабились. И только Харон продолжал вертеть в руке кусок чёрного металла. — Только интересно на что они рассчитывают, кидая такой вызов мне, — мужчина спрятал в карман монету, — Томайо, мне надо позвонить, дай телефон пожалуйста, — не дождавшись ответа он схватил белый кирпичик больше похожий на мыльницу, ведь он был старый и толстый. Такие телефоны были, когда меня ещё не было. Харон быстро набрал номер и отошёл в другую комнату. — Как я понимаю война из-за тебя? — буркнул Томайо, наливая очередную чашку чая. — Почему из-за меня? — я сжала пальцы под столом и стала их заламывать. Он не видел моей нервозности. Ведь на лицо я спокойна. — Потому что Харон не притащил с собой бы какую-то малявку в виде тебя и не рисковал бы своей репутацией просто так. — Я не могу залезть в его голову и понять зачем он меня тащит с собой. Я просто иду, потому что не хочу туда где отец. Когда я это сказала в комнату влетел Харон и отдал телефон мужчине. — Мы уедем сейчас. В офис. Ты знаешь где он находится, Томайо. Если что приходи. Спасибо за приют. Сами, собирайся — у него была кровожадная улыбка на лице. И его обычный строгий голос. Он назвал меня не по имени. Это было странно. — Хорошо, Харон-сама — я удалилась из кухни. Натянула джинсовку, из которой меня заботливо вытряхнули, перед тем как положить на диван и рюкзак. — Нет, кепку вообще выкинь, забудь о ней, — буркнул Лидер Кровавой Лилии, когда я пыталась её натянуть перед зеркалом— Ты в другом клане теперь. И сейчас мы поедем на мою территорию. Если надо будет я тебя ещё отправлю туда. Но не думаю. А и разорви контракт с ним уже наконец — он покрутил в руках старую замызганную кепку с небольшой дыркой сзади и многими заплатками. — Можно я её на память оставлю... Всё же если бы тогда не Танзанит я бы тут не стояла. Я ему благодарна за то, что он сделал когда-то, — я пожевала губы, ожидая ответа Харона. — Эх... Рен — он сел передо мной на колени и взял мои ладони в свои. Как будто я была нашкодившим ребёнком, а у отца уже не было сил упрекать меня, — мне очень не приятно слышать, что он для тебя что-то значит, ведь он убил Мико. И хочет убить и меня. А если узнает, что ты со мной, то ты тоже будет мёртвой. Но я понимаю, что ты благодарна ему. Просто договоримся, что при мне ты такого не говоришь, хорошо? — услышав положительный ответ, мужчина потрепал меня по голове и спрятал кепку в рюкзак. По тому как он долго копался, я поняла, что руки проверяют наличие жесткого диска и ноутбука. — Машина подъехала, — буркнул Томайо, выходя с кухни, и показывая смс Харону. — Тогда мы пойдем. Спасибо Вам Томайо-сама, — Лидер Кровавой Лилии поклонился мужчине в пояс, сложив руки в молебном жесте. Я от удивления раскрыла рот Кто он такой? Почему мой босс к нему так относится? — Идите уже — по привычке старик смотрел в пол.