Похвала

— Накахара-сан, я. Я не думаю, что мы должны это делать. — Акутагава отстраняется от мужчины, кажется чем-то смущенным и смотрит немного в сторону, хмурясь и поджимая губы. — В конце-концов, вы пьяны и не отдаете отчет своим действиям. Рюноске хочет провалиться сквозь землю от неловкости, которую сейчас испытывал. Оказавшись зажатым в угол дивана в кабинете Чуи, он даже не мог предположить что могло сейчас произойти. Казалось бы — это была безобидная попойка Накахары, которая должна была кончиться как и обычно — он бы просто уснул на этом чертовом диване предварительно разнеся собственный кабинет. Что тут делал Рюноске? Очень просто. Не услышав соответствущего шума из владений мужчины он напрягся — не случилось ли чего? Однако, войдя в кабинет того парень, кажется, был в некотором ступоре. Эспер казался весьма удрученным — сидел на столе и хмурясь попросту хлестал вино из бутылки, особо не стараясь буянить. Это казалось чем-то необычным, особенно зная нрав этого человека. — Рюноске, то что я пьян еще не значит, что я не понимаю, что делаю. — Чуя издает смешок и брюнет немного напрягается. — Обычно вы не помните произошедшего после… — Он пытается подобрать нужное слово, однако, кажется, мужчина и без того понимает суть, которую ему хотят донести. — А ты уверен в этом, Акутагава-кун? — Руки того упираются по обе стороны от головы подчиненного и тот кажется окончательно сбитым с толку. — Думаю, что не совсем. — Тот немного качает головой. — И все же, я думаю, что… — Заткнись. — Он хмурится, после чего наклоняется к тому и впивается в сухие губы парня поцелуем. Рюноске снова оказался в тупике, но действия мужчины окончательно выбивают почву из-под ног. Стоило догадаться о его намерениях. В любом случае, строить дурачка долго бы не вышло — он бы в любом случае в итоге оказался на обтянутым кожей диване. Чуя целует его грубо, не церемонится с нежностями, потому что Рюноске его довел. Довел своими протестами, своей хмуростью и глупыми мечтами о похвале, которую хотел получить от предателя Осаму. Но он смягчается со временем, потому что не хочет, чтобы парень запомнил его таким — грубым и бестактным, не умеющим быть нежным и не дающим наслаждения. Поцелуй смягчается и языком тот проникает в рот Рюноске, после чего скользит по небу партнера и спускается к его языку, сначала щекоча корень, а потом скользнув по спинке и возвращаясь к его кончику. Акутагава находится в ступоре и не знает, что ему делать. По хорошему счету ему стоит оттолкнуть мужчину и убраться прочь из кабинета, но с другой же… Он уже не мог. Словно попал в его сети из которых не хотел выбираться. Прямо сейчас один из глав мафии буквально дарил ему нежность, о которой тот мог разве что мечтать и по сути Рюноске не мог отказаться. Он хотел эту нежность и получив жаждал еще больше, словно таковая была наркотиком. Тонкие руки парня оплетают шею мужчины, прижимая к себе. У него не было опыта в поцелуях. Возможно он и был популярен у девушек, но… Девушки у него, на самом деле, никогда не было и поэтому поцелуй, который происходит сейчас, был его первым. Он никогда не интересовался близостью в любой ее форме, от этого юноша даже не знал, что ему делать. Все казалось до одури неловким и трудным в исполнении, от этого в его действиях слишком отчетливо читалась неопытность. Накахара немного улыбается сквозь поцелуй. Ему почему-то казался очень забавным факт неопытности партнера. Акутагава всегда создавал ощущение недоступности и уверенности в себе, будто знал все вещи и умел делать всё. Мужчина отстраняется и натыкается на смущенный взгляд подчиненного. Из-за этого ему становится еще смешнее и не выдержав, он тихо гортанно смеется. — Что смешного? — Брюнет хмурится и немного отворачивается, будто обижается на смех того. — Парой минут назад ты казался таким сме-е-елым… — Чуя тянет буквы, продолжая посмеиваться. — А сейчас ты смущенный. Такой милый, Акутагава-кун. Он целует эспера в уголок рта, тем самым привлекая внимание обратно и снова улыбается. — Не обижайся, смущение тебе к лицу. — Успокаивает тот, заставляя Рюноске вновь залиться краской. Мафиози хмыкает, после чего спускается немного ниже, припадает влажными губами к шее юноши и слышит его тяжелый вздох. Это его заводит и постепенно руки мужчины проникают под рубашку того, оглаживая худое тело. Подушечками пальцев он проводит по его ребрам и даже немного ужасается факту того, что может пересчитать ребра парня. Стоит как-нибудь заняться его физической формой, но сейчас у мужчины, очевидно, иного рода задачи. Акутагаве немного тяжело дышать. Воздух будто накалился и отдавался тяжестью в легких. Действия Чуи ему нравились и он послушно подставлялся под поцелуи и жесты главы, давая понять, что готов на всё. В каком-то роде его немного пугает мысль о том, что ему это нравится и то, что возможно когда-то хотел получить нечто подобное от Дазай-сана. Хотел, но просто старался не опошлять наставника, потому что тот, в первую очередь, предмет подражания и только уже в последнюю очередь воздыхания. Губами Накахара подминает бледную кожу и плотно прижимается к той, после чего посасывает. Рюноске закусывает губу, ощущения казались болезненными и по неопытности тот даже не знал о хитром замысле главы. Через каких-то пол минуты тот отстраняется и оставляет влажный поцелуй чуть ниже. Пока что оставленного засоса не видно, но он появится и очень скоро, а пока что Накахара спешит избавиться от лишней одежды парня — стягивает с него рубашку и оставляет с голым торсом. Он ожидал увидеть совсем уж худое тело, однако его приятно удивляет то, что он видит — немного выделяется сеточка кубиков и мышцы в целом. В любом случае тот был довольно худым и питаться ему наверняка стоило лучше, потому что на обтянутые кожей ребра было тяжело смотреть. Накахара отвлекается от рассматривания чужого тела, после чего пару секунд смотрит на шею Акутагавы, ухмыляется. Там уже успел образоваться красный засос. Тем не менее, углублять Чуя его не станет, хотя бы потому что оставит еще пару таких же на ключицах и груди юноши. Рюноске кажется все еще смущенным. Он старается не смотреть на главу, устремить взгляд куда-то в сторону, но не получается, потому что тот сам возвращается к мужчине, который стягивал с себя жилет и рубашку, обнажая верхнюю часть тела. Мышцы перекатывались под его кожей, что попросту не могло не завораживать. Брюнет хотел смотреть на это даже не замечая улыбку Чуи. Последнему, кажется, нравилось такое пристальное внимание и он планировал получить еще больше. Поцелуи жалящие, от них на коже молодого мафиози появляется еще больше краснеющих и наливающихся кровью пятен. Рюноске же совсем не против — он вновь и вновь подставляет свое тело, желая получить больше ощущений, укусов, засосов и синяков. Такое рвение очень нравится Накахаре, поэтому мужчина с каждым разом дает больше и больше. Ладони спускаются к тонким бедрам того, даже слишком тонким. Пальцы немного сжимают те, даже через ткань оставляя цепочку небольших синяков. Резким движением он прижимает парня к своей талии, закидывая на нее ноги юноши, позволяя ощутить его желание. Мужчина снова нависает над тем, сталкиваясь взглядами. Акутагава кажется неуверенным, в то время как от Накахары так и веет властностью и доминацией. — Могу остановиться, если тебе неприятно, Акутагава-кун. Я не могу заставлять тебя идти на такие вещи. — Интимным шепотом протягивает мужчина и сводит брови к переносице. — Я хочу вас, Накахара-сан. — Он говорит это уверенно и прямо, очевидно, удивляя Чую. — Прошу Вас… Не останавливайтесь. — Перед этим я хочу знать одну вещь. — Тот хмурится, чем заставляет парня нервничать. — Ты все еще думаешь о Дазае? — Вам обязательно знать это сейчас? — Я просто хочу узнать о том кого ты будешь представлять на моем месте. — Накахара сжимает бедро Рюноске, заставляя последнего стиснуть зубы.— В таком случае я сделаю так, чтобы ты больше не вспоминал об этом ублюдке. Больше слов не требуется, потому что он снова целует Акутагаву. Этот поцелуй наполнен злобой — на себя, на Рюноске, на Осаму. На всех. На себя — потому что тоже все еще думал об этом уроде и желал ему сдохнуть как последней псине; на Рюноске — потому что не хотел, чтобы он вспоминал о Дазае; на Осаму — потому что всегда его ненавидел, такие люди не заслуживают жизни. Эспер чувствует возбуждение Накахары. То, как его пах упирается ему прямо в ребро и дает понять о том, что завтра ноги парня будут трястись как никогда прежде. Сама перспектива секса казалась ему немного пугающей и желанной одновременно. Первый раз всегда очень волнующий. Мужчина отстраняется, после чего довольно ловко расправляется сначала с брюками парня, а потом со своими. Акутагава ощущает себя неловко, напряженно, однако Чуя, кажется, понимает его чувства. Он осторожно целует его в лоб, параллельно тянется куда-то за него, очевидно, к тумбочке около дивана. Через каких-то пару секунд в его руке оказывается тюбик смазки. Что он делает в его кабинете, кажется, Рюноске даже не хочет думать. Просто опускает этот вопрос. Большое количество смазки оказывается на пальцах мужчины, когда небольшая капелька срывается и падает на живот юноши, последний вздрагивает. Она просто чертовски холодная! Прежде чем парень бы среагировал, Чуя наклоняется к нему, шепчет что-то на ухо, заставляя успокоиться и прислушиваться к словам. Длинные и узловатые пальцы эспера оглаживают колечко мышц, тем самым готовя к дальнейшим действиям. Он массирует его еще какое-то время, после чего плавно вводит один палец — осторожно водит тем по мышцам, постепенно вводя еще один и стараясь разработать колечко. Рюноске неприятно, немного больно, но он послушно терпит. Есть вещи намного больнее, поэтому то, что он ощущал сейчас было какой-то каплей в океане. Наконец, когда Чуя удостоверяется в готовности подчиненного, он выпрямляется и удобно устраивается между ног парня, кусая губы и посматривая на замервшего в ожидании парня. Тот лишь кивает, давая понять, что готов к тому, что сейчас произойдет. Мафиози сглатывает густую и вязкую слюну, после чего плавно входит в того. Постепенно, с кажжой секундой чуть больше, пока тот не вмещает в себя член полностью. Он наклоняется к парню, горячо выдыхает. Тот плотно обхватывал его и в каком-то роде даже дурманил, пьяня только сильнее. Рюноске обхватывает плечи Накахары, впивается в те короткими ногтями. На спине эспера ярко вырисовываются немного кровящие полоски, оставленные Акутагавой. По сути, тот отомстил за оставленные главой засосы. Постепенно юноша привыкает и мужчина делает первый и медленный толчок бедрами, после которого слышит немного болезненный стон. Уверяет парня — больно поначалу, дальше будет лучше. Брюнет верит. Движения со временем набирают темп и Рюноске понимает, что Накахара-сан был прав. Парень выгибается навстречу толчкам, кусает губы в кровь сдерживая себя от соблазна застонать во весь голос. Очевидно, что другие мафиози не должны знать о том, что происходит в кабинете. Никто не должен знать. Никто. Чуя с каждым толчком набирает темп, толкаясь в горячую тесноту и задевая простату, из-за чего Рюноске становился податливым и мягким как подтаявший зефир. Он нравился ему таким — жадным до ласк и мягким, когда получал их. Акутагава облизывает пересохшие губы. Дышать тяжело, воздух буквально искриться от всего напряжения, что сейчас происходило. — Н-накахара-сан… — Он сипло и тихо стонет его имя, стараясь сдерживаться. Это заводит Чую лишь сильнее и толчки становятся грубее, парня буквально прошибает каждое движение бедер мужчины. С каждым движением толчки все реще и реще. Глава понимает, что сейчас он кончит. Больших усилий стоило покинуть тело юноши и кончить ему на живот, что Акутагава сделал следом. Его дыхание было тяжелым и дрожащим, а взгляд — помутненным и в то же время просто дьявольски восхищенным. *** — Хорошая работа, Акутагава-кун! — Осаму поднимает руку, тянет ее к волосам своего бывшего ученика, но тот недовольно уворачивается, смотрит высокомерно и, кажется, с отвращением. — Мне не нужна твоя похвала. — Рукой он прикрывает часть лица, тяжело кашляет и раздраженно махает рукой, от чего кровь на ней летит на землю. — Ты жалок, если считаешь, что после всего, что сотворил я нуждаюсь в твоем «хорошая работа». Слова парня выбивают землю из-под ног и Дазай замирает. Мужчина пораженно смотрит вслед уходящему мафиози, потому что не может поверить и понять почему тот так агрессивно прореагировал похвалу, которую так яростно добивался в свое время. Нет, он не сдался, просто кто-то дал ему что-то больше, чем мог дать Осаму. Что же произошло с тобой, Акутагава Рюноске?