С первого взгляда

«И Ланселот, высоко подняв голову, сказал: — Я влюблен в Гвиневеру. Я лгал ради любви.»

      Иногда, лежа бессонной ночью, она смотрела в потолок и пыталась вспомнить, кого она встретила первым, Джеймса или Сириуса. Потому что любовь с первого взгляда — это фраза, которую она никогда не слышала в волшебном мире. Она существовала только в сказках, которые читала ей мама, когда магия все еще не была для нее реальностью, и это было крайне несправедливо, что она должна была обменять одну вещь на другую. Когда часы протикали за полночь, она закрыла глаза, откинула назад голову и вспомнила, как впервые шагнула в этот поезд. Они все были тогда такими маленькими, такими молодыми с широко раскрытыми глазами, и она не могла вспомнить, когда все это изменилось… Но, скорее всего, это случилось между днем, когда она встретила Джеймса Поттера, и днем, когда сказала ему: «Да, я выйду за тебя замуж. Я люблю тебя». Теперь все в ее мире — это Джеймс Поттер. Каждый вздох, каждый удар сердца и каждая мысль, от сонного утра до томных ночей… И кольцо на ее безымянном пальце с выгравированной крошечной розой, которая оставляла неглубокий отпечаток, каждый раз когда она снимала его. Она снимала его лишь дважды.

I

Она никак не могла втащить свой чемодан в поезд. Он был слишком тяжелым, особенно со всей дополнительной литературой, которую она запихала на дно — книги о Золушке, Белоснежке, Питере Пэне, персонажах, с которыми…

II

— Я беспокоюсь за него, — сказала она Сириусу, когда Джеймс в первый раз пришел домой весь в синяках. — Он безрассуден. Вы все безрассудны. — Это гриффиндорское, — ответил Сириус. Она улыбнулась дрожащими губами. Она дотронулась до кольца на ее левой руке и прошептала, что он любит ее, и тогда слезы ручьем потекли из ее глаз. Сириус молча наблюдал за происходящим. — Он любит меня, — выдохнула она, не зная, утешает ли она этой фразой себя или предупреждает сидящего рядом с ней парня. — Он любит тебя, — и в его словах прозвучала невыносимая боль, но она ничего не могла с этим поделать, они оба ничего не могли с этим поделать. Поэтому они сидели в гостиной Сириуса всю ночь, не говоря ни слова, и когда она утром возвращалась домой, то никак не могла выбросить из головы запах его волос.

III

…она выросла и считала своими друзьями. Она привезла их всех, потому что, что бы ни говорила ей мама о новых друзьях в Хогвартсе, она не хотела оставаться одна, больше нет. — Я могу помочь тебе, — предложил Северус, увидев, как она тужится, но она лишь покачала головой и снова дернула свой чемодан. — Пойди найди нам место, — ответила она, и он…

IV

— Он пропадает на несколько дней, — сказала она чуть позже, крутя кольцо на пальце. Это стало чуть ли не привычкой, потому что, если она слишком долго его не трогала, роза начинала впиваться ей в кожу. — Он ничего не пишет. Он не посылает Патронуса. Он не дает мне знать, где он или не может дать мне это знать, и я беспокоюсь. — Это ненадолго, — сказал Сириус, и его голос прозвучал как будто издалека. — Я люблю его, — сказала она, но не упустила из виду, как он прищурился. Она принесла книгу на следующий день, когда Джеймса все еще не было дома (а может, он и не вернется, может, он был мертв, может, все кончено, и Воландеморт победил, но никто не удосужился сказать ей об этом), и она села на качели возле крыльца его дома и прошептала это, как мантру. — Они поняли, что влюблены друг в друга, когда впервые встретились, — сказала она, когда Сириус принес ей стакан холодного чая со льдом. — Золушка знала. Он сел рядом с ней и легонько начал раскачивать качели взад-вперед, взад-вперед. — Это ведь не по-настоящему, правда? — задумчиво спросила она. — Что не по-настоящему? — Любовь с первого взгляда. Он взглянул на нее. — Что заставляет тебя так думать? — Я не знала, — прошептала она, прислонившись головой к его плечу и крутя кольцо вокруг пальца, пока кожа не стала горячей от трения. — Впервые я увидела Джеймса в Хогвартс-экспрессе. И я не знала. — Когда ты узнала? Она не ответила.

V

…побежал искать купе. Северус был ее новым другом. Северус не заставлял ее чувствовать себя одинокой. (Конечно, она будет одинокой, потому что они оба знали, что маглорожденные не попадают в Слизерин). Она снова потянула свой чемодан, и тот поднялся на несколько дюймов вверх по ступенькам. Дюйм за дюймом она забиралась в вагон, и когда наконец оказалась внутри, высокий светловолосый парень любезно представился ей старостой и сказал, что может помочь перетащить ее вещи. Она…

VI

В первый раз, когда она проснулась рядом с Сириусом, она чувствовала себя плохо. — Это убивает меня, — прошептала она, когда он заключил ее в свои объятия и начал осыпать поцелуями ее плечо. — Что такое? — Я не помню, с кем познакомилась первой. С тобой или… с ним. (Она больше не произносила в этом доме имя Джеймса). — Это не имеет значения, — сказал он. — Разве? Он вскинул брови и посмотрел на ее кольцо, покоящееся на прикроватной тумбочке. — Ты уже сделала свой выбор.

VII

…хотела залезть внутрь и достать книгу, чтобы скоротать время, но шепот матери «будь храброй» эхом отдавался в ее голове, поэтому она позволила мальчику забрать ее чемодан. — Северус? — позвала она, но друга нигде не было. Она прошла по коридору, постоянно вертя головой и заглядывая в каждое купе, пока не встретилась взглядом с темноволосым мальчиком…

VIII

— Как думаешь, он знает? — спросила она, когда проснулась с ним во второй раз. — Откуда он может знать? Она взяла кольцо с прикроватного столика. — Я не люблю его, — прошептала она, глядя на розу на внутренней стороне кольца. — Не говори так. — Это правда. — Не говори так, — Сириус выглядел сердитым. Она подняла на него глаза. — Он мой лучший друг, — прошептал он. — И мы причиняем ему боль. Ее губы задрожали. — Я знаю, что мы делаем. — Скажи мне, что любишь его, — попросил он. — Скажи мне, что это просто… Я не знаю, скажи мне, что ты со мной, потому что тебе одиноко. Скажи, что я для тебя ничего не значу. Она ничего не говорит. — Потому что я люблю тебя, Лили. (Он впервые в этом признался). — … и если бы у тебя не было этого кольца, я бы сделал тебя своей в мгновение ока. Но я не причиню вреда Джеймсу. Я этого не сделаю. Ты не можешь просить меня об этом. Я предпочту страдать всю оставшуюся жизнь. Я с радостью это сделаю. Тишина. — Скажи мне, что ты увидела его первым в поезде, — похоже, он был в отчаянии. — Пожалуйста, Лили. Она сглатывает и снова надевает кольцо на палец. — Я увидела его в поезде первым.

IX

…которого позже она узнает, как Сириуса Блэка.