Я написал бы тебе грустную песню, полную фраз пустых Но зато красивых, как ты любишь; краски бы сгустил Расписал бы, как без тебя плохо, как хорошо с тобой: Наплакал бы реку — и был бы самим собой Шёл бы дождь за окном, занят был бы твой телефон — Короче говоря, у нас зовётся песней этот стон Думаешь, тебя не задели б те слова и ноты? Да, что ты! Рифмовать сантименты — тоже мне работа… Наверно, та песня всем понравилась бы больше И на повторе в «Винампе» крутилась бы втрое дольше Прости, что не написал — я непременно б это сделал Если бы только не любил тебя на самом деле А на самом деле телефон не занят, а отключен Лежит на тумбочке, пока ты там кто-то дрючишь И я из этого кого-то сделал бы котлету И я мусолю эту тему ещё два куплета Ты не считаешь, сколько дней я тебе не звонил Не отвечаешь ни по одной из своих двух мобил И засыпаешь рядом с той, кого я бы убил Если только бы встретил и если хватило бы сил Я ничего не исправлю ни этой песней, ни любой другой Я сам не знаю, для чего мне этот геморрой Но «Word» уже открыт, клавиши уже стучат И пальцы по грифу скользят туда-сюда, с лада на лад: В твоей руке — ее зад, а в моей — медиатор старый Каждому своё: одному — ты, другому — гитара И, пока я тут давлюсь «Балтикой-девяткой» Ты на блядках, и у тебя, по ходу, всё в порядке Скулю, как раненый кобель, ною, как тряпка Тараканы чешут череп изнутри — не раздавишь тапком Нервы — все в заплатках, с каждым, кто заходит в гости Трясясь от злости, тебе перемываю кости Ненавидеть проще, чем прощать, как ни крути А я заебался выбирать сложные пути — Хочу опять уметь засыпать раньше пяти утра И не думать, что твоим болтом занята чья-то дыра Ты не считаешь, сколько дней я тебе не звонил Не отвечаешь ни по одной из своих двух мобил И засыпаешь рядом с той, кого я бы убил Если только бы встретил и если хватило бы сил Эта песня могла бы быть другой — но не смогла Так же, как ты мог бы быть со мной, но ты ушёл, ага Поэтому не будет розовых соплей — будут зелёные Настоящие, противные, на вкус солёные Меня тошнит, как от палёной водки С криво наклеенной этикеткой и надписью нечёткой Я не пою, а блюю этими словами сейчас: Уберите микрофон — скажите лучше, где тут унитаз Не будет идиотских фраз про любовь до гроба Здесь только боль, обида, нефильтрованная злоба Над строчками этого текста кружатся мухи Как птицы у кормухи, как у трассы шлюхи — И дальше всё в том же духе… До конца не слушай: Мои терзания — всего лишь буря в грязной луже Я не сумел придумать лучше, да и не хотел — Мне просто легче от того, что я всё это спел Ты не считаешь, сколько дней я тебе не звонил Не отвечаешь ни по одной из своих двух мобил И засыпаешь рядом с той, кого я бы убил Если только бы встретил и если хватило бы сил Но ты не считаешь, сколько дней я тебе не звонил Не отвечаешь ни по одной из своих двух мобил И засыпаешь рядом с той, кого я бы убил Ты не скучаешь — а я до сих пор не забил Я до сих пор не забил! Я до сих пор не забил!
Он кричал последние строки в микрофон, вызывая у всех бурю эмоций. Его выступления ещё никогда не были такими живыми и яркими. Геральт молча сидел, вспоминая все, что было между ними. Он помнит каждый их поцелуй, каждую ссору и каждый день, проведённый вместе. Юлиан не вызывал у него отвращение или ярость. Даже сейчас, когда он, набуханный в хлам, пел свои прошлые хиты. Наверное, сейчас они могли быть вместе, лежа в кровати, думать об их общем будущем и радоваться жизни, но в жизни Ведьмака появилась Йен. Девушка неописуемой красоты. Она была прекрасна во всем: очаровательное лицо, идеальная фигура, сильный характер и ум, который украшал её лучше любой одежды. Он переспал с ней, когда Лютик был за сотни миль от родного города. Седой мужчина понятия не имел, как парень мог узнать об этом. Они созванивались каждую ночь, повода заподозрить его в измене просто не было. Второй раз они попались в их же квартире. Юлиан пришёл с концерта намного раньше, сломалась какая-то аппаратура, поэтому выступление перенесли. Заметив пару в постели он не кричал, не плакал, не устроил истерику. Улыбнулся, взял в холодильнике газировку и ушёл, ничего не сказав. Геральт узнал о приходе своей второй половинки от Йеннифэр, которая вскользь упомянула о присутвие «соседа» во время их утех. Через день шатён (блондин, для тех, кто предпочитает не сериальную версию барда) пришёл за вещами, сказал Геральту, что им нужно закончить отношения и очень быстро удалился. Ведьмак всегда был не разгрворчив, поэтому его молчание в тот день не вызвало у паренька удивления. «Абсурд» — промелькнула у сидящего за столиком человека. Он потер глаза и попытался не думать об этом больше. Если по его лицу нельзя было сказать, что он страдал, то в душе у мужчины творилось нечто страшное. Лютик был для него не пустым местом и так просто отпустить его было нелегко. Йен спасла положение, заполняя пустоту в сердце и в постели, но это было не совсем то. — А сейчас прозвучит последняя песня на сегодня. Она тоже посвящёна моему бывшему, который прямо сейчас сидит здесь. Я не знаю, что ты, блять, от меня хочешь, но прекрати терзать меня, пожалуйста. — Сообщил музыкант и начал перебирать струны. Все вокруг стали оборачиваться, пытаясь взглядом найти того, кто мог быть «тем самым». Сказать, что Геральт был удивлён - ничего не сказать. Он сглотнул, чувствуя, как быстро бьётся его сердце. Как Лютик смог заметить его? Он приходил раньше выступления, прятал длинные волосы, заправляя их в одежду, носил кепки и капюшоны. Он сам себя в зеркале не узнавал, а тут услышал такое. Раз такое заявление прозвучало, значит прятаться уже бессмысленно. Поэтому после окончания концерта, Ведьмак решился на разговор с шатеном.Каждый сантиметр твоего тела Станет километрами между нами Скажи мне эти три слова, что ты так давно хотел, да «Давай останемся друзьями» «Давай останемся друзьями» «Давай останемся друзьями» Я напьюсб, я сильно напьюсь Я так хочу позвонить тебе, но, пожалуй, воздержусь Я ненавижу твоих бывших, ненавижу настоящих Ненавижу твою умную плотву, но почему Всё еще люблю тебя? Я всё еще люблю тебя «Ну где ты там? Как ты там? Напиши хоть слово С кем ты там? Кто с тобой? Сиди почаще дома» Да, я не буду больше писать Я ведь сказал всё Что я хотел сказать Моя рука у телефона Каждый сантиметр твоего тела Станет километрами между нами Скажи мне эти три слова, что ты так давно хотела «Давай останемся друзьями» «Давай останемся друзьями» «Давай останемся друзьями» У тебя там давно уже своя жизнь У тебя там, наверное, новая баба С кем ты тусуешься на выходных Я вторую неделю один по району гуляю «Давай останемся друзьями» Ха, тебе легко говорить Как можно дружить с тем Кто из головы, блять, не вылезает? Ты разбил сердце пацана, сердце пацана Я тебя ненавижу так же сильно, как люблю Ещё один стакан, всего один стакан И я тебе позвоню Давай, мы будем говорить как настоящие друзья «Алло, привет, ну как дела?» Ничего не изменилось с тех пор, как ты ушел Ну как там твоя псина? Я всё ещё люблю тебя Каждый сантиметр твоего тела Станет километрами между нами Скажи мне эти три слова, что ты так давно хотел, да «Давай останемся друзьями» Каждый сантиметр твоего тела Станет километрами между нами Скажи мне эти три слова, что ты так давно хотел, да «Давай останемся друзьями» «Давай останемся друзьями» «Давай останемся друзьями»
Наверное, это было самый успешный концерт Юлиана и его группы. Столько оваций они ещё никогда не получали. Пьяный, еле стоявший на ногах солист поблагодарил всех присутствующих и ушел. Геральт, не теряя времени, быстро встал, оставив на столе пару купюр за напитки, ушел по направлению к выходу. Толпа в баре шумно обговаривала выступление и состояние Лютика. Геральт не хотел становится предметом обсуждений, но сейчас он не хотел выяснять отношения с незнакомцами. Ведьмак провел на улице около часа, провожая взглядом всех гостей, покидающих бар. На дворе был октябрь, осень. Неприятный ветер и сырость напрягали седого мужчину. Но все это стало в один миг не важным. Геральт увидел Лютика. Парень один поднимался по лестнице, смотря себе под ноги. Очевидно он успел немного протрезветь, поэтому сейчас все его действия казались более плавными и уверенными. Перешагивая последнюю ступеньку, он поднял голову. Его лицо не показывало эмоций удивления или растерянности. Шатен (блондин) будто ждал этой встречи. — Как давно ты знаешь? — Напрямую спросил Ведьмак. — Мне Энди рассказал, сегодня я увидел тебя впервые, он встречал тебя трижды. — спокойно ответил парень. — Мы так и не поговорили. — Знаю, — Быстро ответил Юлиан. — Слушай, все, что я сказал там - правда. Я не собираюсь прикрываться алкоголем или образом. — Договорил «бард» Геральт не знал, что нужно сказать, все его знакомые знали, он был не тем человеком, который открыто говорит о всех своих проблемах и может поддержать любого другого. — Ты хотел знать, что я тут делаю. — внезапно начал он. — не могу уснуть без твоего голоса. — Мило. — Улыбнулся Лютик. — Я не жалею, что ты услышал все это. И вот за это не буду переживать. — продолжил парень. Геральт не совсем понимал, о чем идёт речь, но когда человек напротив потянулся к нему, все сразу стало ясно. Губы Лютика такие же мягкие и сладкие, какими они и были месяц назад. Поцелуй был очень нежным, почти невесомым, что очень печально мужчину. Он очень соскучился по этому прикосновению. Но как только Ведьмак попытался притянуть Юлиана ближе, тот сразу же отсранился, разрывая телесный контакт. — Бывай, Геральт. Попрощавшись, человек похлопал собеседника по плечу и ушел. Седой мужчина еще долго стоял напротив бара, смотря в след уходящему парню.***
Йен была действительно волшебной женщиной. Одинаково красивой и умной. Она так легко очаровала Геральта, а как только получила удовлетворение исчезла из его жизни. Брюнетка просчитала все свои ходы и вышла победителем из их отношений. Они не строили из себя семьи и даже не пытались создать такую иллюзию, просто поиграли в любовь и разбежались, надоев друг другу. Сейчас Ведьмак стоял около места, где его ожидали увидеть меньше всего, но спустя столько времени он появился здесь. Смотрел на горящую неоновую вывеску, прислушиваясь к музыке, играющей в баре. Голос Лютика узнает везде и он пришёл именно за его владельцем. Он пришёл вернуть свое снотворное и свой смысл жизни