Кровь ангела

Music: Sleeping At Last — Already Gone

      Незаметно для себя, Деймон снова оказался в школе Мистик Фоллс. Наступил глубокий вечер, и его силуэт стал почти незаметен в темном коридоре. Он шел, погруженный в раздумья, шаркая заплетающимися ногами по скользкой плитке, ведущей из спортзала. Пустые стены ожидали возвращения учеников уже через несколько дней, но сегодня это помещение было целиком и полностью в его власти. В руке, не пряча от посторонних глаз, он нес бутылку виски, временами отпивая горячительный напиток прямо из горла. Заметив, что бутылка опустела, Деймон поморщился и печально застонал. — И что тебя сюда так тянет? — возмущенный голос Аларика не дал сделать и шагу. Директор средней школы включил в коридоре свет и опьяневший вампир зажмурил глаза, еще громче стеная. — Пришел на кастинг квотербека. Если верить статистике, то каждый второй мэр у вас бывший спортсмен. Так чем черт не шутит… — Деймон открыл глаза, но от яркого света люминесцентных ламп пришлось защититься рукавом. Он видел только половину туловища Рика, который медленно шел к нему навстречу. — А ты все никак тетрадки не проверишь? — Нет, решил задержаться специально. Почему-то мне вздумалось, что ты снова сюда заявишься.       Аларик забрал из руки Сальваторе пустую бутылку и бросил ее в урну. Мысленно он отметил для себя, что перед приходом учеников надо обязательно вынести мусор и хорошенько проветрить школу. — И как вижу, не ошибся, — поморщившись от значительного перегара, директор склонил голову. — Ты повидался с Еленой и своим братом? — Повидался, — хмуро ответил вампир. — Заскочил на их праздник счастливой семейной жизни. — Она несколько лет пыталась вернуть эту жизнь. После всего, что ты натворил. — осуждающе подметил Зальцман. — Я уже понял. Понял! — Деймон огрызнулся, пнув ногой злосчастный мусорный бак. Ударившись об пол, в нем громко задребезжали осколки бутылки. — Я злодей и мерзавец, а мой святой брат отлично справился с ролью ее мужа. — Ты удивлен этому? Разве могло быть иначе? — с прежним недоверием в голосе спросил Рик. — Могло. Потому что ее мужем был я! — Сальваторе сердито ткнул пальцем в свою грудь. — И не смотри на меня так, это чистая правда. — Ясно. Ты спятил. — утвердительно кивнул Аларик, но вампир отмахнулся от него рукой. — Спасибо, друг. — послышалась в ответ благодарность, приправленная обидным тоном. — Не надо называть меня другом. Мы с тобой не друзья. — теперь уже Аларик указал пальцем на грудь в вампира, недовольно хмуря брови. — Разумеется. Мы были ими, — пробормотал Сальваторе. — Где-то в параллельной вселенной. — Очень смешно, Деймон. Ты пьян и бредишь, — Аларик презрительно покосился на вампира, но тот лишь уныло опустил взгляд, не желая продолжать оправдываться. — Иди проспись и уезжай обратно.       Покачав головой, Зальцман погасил свет в коридоре и направился туда, откуда появился. Брошенный в полумраке Деймон обреченно вздохнул и окликнул директора. — Ладно, может хоть это позволит тебе объяснить…       Деймон дождался, когда друг снова обернется, и подошел к школьным шкафчикам. Он не глядя ударил локтем по крайнему локеру и тот, поддавшись напору, открылся. На скудно освещенном лице профессора выступило неприкрытое удивление. — Похоже твои студенты не знают про ящик 42, — угрюмо подметил Деймон и протянул руку, доставая из темноты запечатанную бутылку бурбона. — В какой бы реальности мы ни были, ничто не потревожит этот маленький тайник.       К середине ночи, количество знаний об альтернативном прошлом, у Аларика сравнялось с выпитым за это время алкоголем. К началу третьей бутылки он уже был осведомлен о своей неудавшейся свадьбе, рождению детей от подруги — вампира и основании школы магии. Помимо этого, большую часть повествования Деймон уделил своей личной драме. Он, в отличие от приятеля, пьянел не так сильно и крепкий бурбон лишь помогал воссоздавать события, ставшие для него особо значимыми.       Деймон в очередной раз осушил стакан, поднимая тост за здравие друга. Они закрылись в небольшом кабинете на втором этаже, неспешно распивая остатки запасов Зальцмана. — Значит, я был вампиром-убийцей, призраком, вернулся из потустороннего мира и потом снова стал человеком? — подводя итог, пробормотал Аларик. Пожалуй, эти факты особо отчетливо впечатались у него в памяти. — Ага, и еще ты стер воспоминания обо мне у Елены и ей пришлось заново в меня влюбляться. — Деймон так сильно взмахнул рукой, что пальцы разжались, и его стакан разбился о паркет кабинета директора. Он сцепил зубы и тихо выругался. — Я сам не помню ничего из только что услышанного. — удостоив хмурым взглядом осколки у стола, Рик покачал головой. Голос Деймона заставил его почувствовать легкую тень вины за то, что он даже не совершал. — Ты уверен, что это не было твоей больной фантазией?       Рик все еще скептично посмотрел на вампира, устало облокотившегося на свою руку. — Я уверен в том, что потерял свою лучшую жизнь, какая только могла у меня быть. Так что если ты не будешь допивать... — Деймон бросил печальный взгляд на еще полный стакан бурбона в руке у друга. — Я могу взвалить на себя и эту нелегкую ношу. Хотя это вряд ли поможет забыться, как твое внушение моей девушке.       Аларик пожадничал свой стакан, но Деймон, не теряясь, отпил из горла бутылки. — Тогда почему ты опять не вернешься в прошлое? Исправь последствия и живи дальше. — Не все так просто и радужно. У меня больше нет маховика времени, чтобы снова переписать историю, — Деймон вздохнул, всматриваясь в пустоту комнаты. — Есть только один плюс от моего вмешательства. — Неужели? — с искренним удивлением воскликнул Рик. — Да. В этом мире живы те, в чьих смертях я был повинен. В особенности мой брат. — ответил вампир.       По ноткам грусти в его голосе было сложно понять рад он этому или нет, отчего Аларик лишь задумчиво развел руками. — Но теперь он с Еленой. — очевидное прозвучало как- то глупо. — Побочный эффект. — буркнул Сальваторе, снова делая значительный глоток выдержанного виски. — И что же ты будешь делать? Бороться за нее?       Слова профессора рассеялись эхом, едва вампир подумал о любимой.       Он остался. Точнее дождался наступления темноты за стенами особняка, чтобы снова увидеть Елену. Скрывшись в тени сада застыл у окна, наблюдая за семейным вечером, который проводили его близкие. Стефан открыл шампанское и они с Еленой, уединившись в гостиной, отмечали свою годовщину. Смеялись, пили, разговаривали. Елена была жива и она улыбалась. И в какой-то момент Деймон понял, что должен снова поступить правильно. Ради нее. — Деймон, что ты будешь делать? — обеспокоенные слова друга снова вернули его в реальность. — Не волнуйся, я не буду им мешать. Как бы я не хотел признавать — они счастливы друг с другом. И заслуживают этого... — обреченно подметил Сальваторе, — Стефан был героем, который сотни раз спасал чужие жизни, включая мою собственную. И однажды он принес слишком смелую жертву. Единственное, чем я могу отплатить за все — уйти с дороги. Он достоин прожить вечность с той, кого любит, — Деймон сделал паузу, не решаясь поделиться своими мыслями. — А Елена... Она дала мне все, чего бы я желал... я был ее мужем, отцом. Мы провели как семья, семь счастливых, идеальных лет. Пока вселенная не решила, что это было ошибкой.       Профессор Зальцман лишь угрюмо отпил бурбон, наблюдая за душевными терзаниями собутыльника. Разболевшаяся от выпивки голова с трудом вникала в происходящее. — Тогда как ты видишь свое дальнейшее существование без нее? Ты уже достаточно дал мне понять, что без Елены твоя жизнь не имеет смысла. — Так и есть. Я вампир, меня не берет вербена, не уничтожает солнце. Я могу в любой момент отключить свои чувства и прожить вечность так, чтобы не вспоминать о ней, — Сальваторе устало вздохнул, — Но это не правильно. Тогда я принесу еще больше зла в этот мир, в этот город. А я не хочу, чтобы мой брат и Елена всю свою жизнь пытались спасти невинных людей от меня. — Знаешь, а вот такой Деймон мог бы стать моим другом. — Аларик внимательно выслушал его речь и под конец поймал себя на мысли, что искренне сочувствует своему «заклятому врагу». — Спасибо, Рик. Спасибо, что не оставил меня. Ты скрасил мой последний день этой никчемной жизни, — Деймон похлопал Зальцмана по плечу и поймал на себе его вопрошающий взгляд. Он встал из-за стола и подошел вплотную к мужчине, пристально глядя в его зрачки. — Ты забудешь все, что я сегодня сказал тебе. Ты не вспомнишь, что видел меня в школе. У тебя был тяжелый день и ты решил немного выпить. Завтра ты продолжишь подготавливать школу к занятиям и будешь классным директором.       Аларик расслаблено откинулся в кресле, рассеянно созерцая комнату. Услышанное призвало к нему подступающий сон, и он монотонно закивал головой.       Деймон напоследок отхлебнул бурбона и направился к двери. — Прощай, дружище.       Сальваторе снова простился с близким человеком. Сегодня он делал это слишком часто.

***

Music: Tommee Profitt feat. Fleurie - Remembrance

      На рассвете Деймон добрался до тихой деревушки Литтл Форт. Уже много лет он проводил здесь свою счастливую человеческую жизнь. Каждая улица, парк, маленькая площадь, где устраивались еженедельные ярмарки, связывали его с прекрасными воспоминаниями о семье. Деревушка выглядела, как обычно. Осеннее солнце заливало длинные аллеи с аккуратными домиками, деревья пестрили багряными кленовыми листьями, а в палисадниках еще не отцвели поздние розы и амаранты.       Он прошел мимо заброшенного здания, где когда-то располагался его личный бар и погреба винодельни. У него в штате было нанято несколько сотрудников, но большую часть работы Деймон любил выполнять сам. Особенно — собирать урожай, и оценивать степень его сладости. Когда Эмма подросла, она часто лакомилась виноградом, пока он подбирал подходящий рецепт для его обработки. Если у Елены выдавалось ночное дежурство, то Деймон вместе с дочкой оставались там допоздна, и после закрытия устраивали в погребе настоящие виноградные баталии, бросаясь друг в друга спелыми плодами. За считанные минуты их опрятный внешний вид сменялся запачканными лицами и что-то смутно напоминающее светлые хлопковые костюмы. А следующие пару часов они отшучиваясь, и уже бросаясь мылом, пытались себя отмыть, чтобы не получить выговор от мамы. Впрочем, их совместные развлечения для нее не были секретом, ведь даже несмотря на постиранную одежду и опрятный вид к утру, волосы дочки еще пару дней пахли сладким фруктовым соком.       Деймон грустно улыбнулся, вглядываясь в заколоченные окна своего бывшего бара. Лишь через несколько мгновений, он с сожалением осознал, что уже не сможет попробовать то изысканное домашнее вино, и открыть самую лучшую бутылку из партии на одном из тихих семейных праздников.       Через пару кварталов он дошел до места, куда ноги сами вели его на протяжении семи лет. Их дом. Светлый особняк возвышался над пожелтевшей кроной яблоневых деревьев. На удивление он был пуст и только войдя в сад, Деймон понял причину. Второй этаж еще достраивался, и над крышей виднелись строительные леса.       Отворив входную дверь, Сальваторе вошел в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Все поверхности столов были обтянуты защитной пленкой и чехлами, у стены стояли малярные валики и несколько банок серой краски. Камин был завален строительным мусором, а диван сдвинут в другой угол.       Судя по слою пыли и оставленным инструментам, строительство отчего-то резко прекратилось. Возможно у новых владельцев не было финансов или что-то произошло в семье, изменив текущие планы. Как бы то ни было, дом пустел и просто проводил свой срок, находясь в безмолвии и покое.       Деймон провел рукой по резным перилам и поднялся наверх. Одна из комнат была открыта и утреннее солнце заполнило второй этаж, пробиваясь сквозь незанавешенные окна спальни. Это была детская. Даже новые хозяева так решили, поставив в углу кроватку для маленького ребенка. Она была укрыта белой простынью и заставлена досками, но вампир и без этого узнал знакомые очертания детской мебели.       Он схватился за дверной косяк и закрыл глаза. Воспоминания нахлынули на него, не позволяя сопротивляться.

^^^

      Четырехлетняя Эмма уютно расположилась на его плече, приложив голову ближе к груди и маленькой ручкой обхватывая за живот. В ее комнате горел слегка приглушенный свет ночной лампы, расходящийся тонкими фигурными лучами по потолку и стенам. Рядом с кроватью, где обустроился Деймон с дочкой, стояла мягкая софа, на которую прилегла уставшая после трудового дня в клинике Елена. Она почти засыпала, но хотела провести этот вечер со своей семьей. Оперев голову на подставленную руку, девушка не сводила глаз с родных людей. — Ну и кто у нас разбаловался под вечер? — Деймон взял в руку длинную косичку черных волос и пощекотал ее распушенным кончиком нос девочки. Эмма засмеялась и зажмурила глаза. Игривое настроение малышки никак не навевало на нее сон и оставался единственный способ ее убаюкать — совместное чтение какой-нибудь детской книжки. Нащупав на прикроватной тумбе несколько оставленных сборников сказок, Сальваторе расставил их веером перед дочкой. — Что выберешь, истории про говорящих зверей или космические путешествия? — Нет, мы эти уже читали, папа, — запротестовала Эмма, отодвигая ручкой предложенные книги. Она пронзительно посмотрела на него своими огромными голубыми глазами, в которых весело плясали отблески ночника. — Расскажи лучше свою сказку! — Что опять? — воскликнул мужчина.       Неумолимая тяга дочки к семейной истории каждый раз удивляла Деймона. Как бы они не предлагали всевозможные альтернативы, ее душа требовала рассказов про магию, приключения и любовь. — Ты ведь ее наизусть, наверное, знаешь. — Нет, я хочу послушать! — настойчиво проворковал детский голос, зарывшись носом в его воротник. Она быстро улеглась в прежнюю позу и от предвкушения прикрыла глаза. — Ну хорошо... — вздохнув, Деймон улыбнулся уголками губ и встретился взглядом с Еленой. Она смущенно пожала плечами, ожидая его рассказа. — Давным давно, на свете жили два принца. Один из них был привлекательным и очень обаятельным, первоклассным танцором и любимцем всех встречных девушек. А второй принц, был его младшим братом. — начал Сальваторе. Он искусно расставлял речевые акценты, отчего его версии сказок всегда казались забавными. — Ты забыл упомянуть о необычайной скромности старшего брата. — подавляя смешок, поправила Елена.       Но Деймон уже вошел во вкус и тихим голосом продолжил. — Однажды, старшего брата заколдовала старая-старая ведьма, наполнив его сердце тьмой и скрыв человечность под маской кровожадного зверя. Ему ничего не оставалось, кроме как смириться с этим и жить новой жизнью, всеми способами заглушая муки совести. Младший брат тоже был заколдован, но он был наивен и верил, что однажды сможет найти искупление за все ужасное, что когда-либо совершил. Они оба скрывались в ночи много десятков лет, став для обычных людей чудовищами из древних легенд. — Но ведь они не хотели никого обижать? — открыв глаза, Эмма подняла голову на отца, ожидая ответа. — Нет, но это было частью их сущности. Даже когда они были готовы остановиться, голод заставлял их совершать самые жестокие поступки. Такой была цена за вечную жизнь, — Деймон поджал губы и тихо продолжил, — И вот, по прошествии многих лет, судьба послала принцам прекрасную девушку. Смелую и добрую, ведь только по-настоящему чистое сердце могло увидеть в чудовищах хороших людей. Она стала их принцессой, которую братья поклялись защищать от всех врагов и опасностей. — Они оба полюбили принцессу? — эта часть истории нравилась девочке больше всего. И она с интересом слушала дальше. — Да, они очень сильно любили ее, но принцесса предпочла остаться с добрым принцем. Ведь он всегда делал только хорошие поступки, в отличие от своего брата. — Потому что старший брат остался чудовищем? — спросила Эмма. Она никогда не боялась историй про злодеев и монстров. Ей казалось, что они просто несчастны. — Он же не был виноват, что его заколдовали и тоже желал быть любимым. — На самом деле старший брат тоже делал много хороших вещей, просто он не хотел, чтобы его считали добрым. Ему не позволял слишком упертый характер, — Елена вмешалась в рассказ, заметив, что Деймон никак не мог подобрать нужных слов. — И несмотря на разбитое сердце, он все равно был рядом с принцессой даже в самые тяжелые времена. Защищал ее и был настоящим героем. И однажды девушка поняла, что тоже его полюбила. — И они остались вместе? — Эмма улыбнулась, сладко зевая. — Ну...впереди их ждали испытания. Они много раз теряли друг друга и им казалось, что весь мир и даже целая вселенная против них. Однако принц знал, что только любовь принцессы сможет дать ему сил победить всех врагов, в том числе и своих внутренних демонов. — Деймон сделал небольшую паузу, отвлеченно поглаживая рукой маленькие детские пальчики. Эта сказка была лишь кратким пересказом всех событий, что много лет назад обрушились на их плечи.       Только тонкий голос девочки смог снова выдернуть его из наплывших воспоминаний. — Значит любовь победила? Они стали жить долго и счастливо? — Эмма сползла на подушку, притихнув в раздумьях. В сонной дреме она уже представляла свадьбу двух влюбленных, которые стали жить в воздушном замке. — Конечно, — Сальваторе без раздумий ответил, — Ведь истинная любовь всегда побеждает и проходит через все трудности на своем пути. Своей верой в добро девушка смогла расколдовать принца, и он снова превратился в человека. А спустя время у них появилась любимая дочь, которая стала их маленькой принцессой.       Деймон осторожно привстал с кровати, целуя девочку в макушку. Эмма слегка улыбнулась от щекотки, и натянула на себя одеяло, уютно сворачиваясь калачиком.       Прикрыв глаза, она грустно вздохнула. — Как жаль, что такие истории случаются только в сказках. — Не все сказки бывают придуманными, милая. — Елена погасила ночник и тихим шагом приблизилась к кровати.       В комнате сразу стемнело, лишь лунный свет немного освещал расписные стены и кукольный домик. Девушка коснулась своей рукой ладони Деймона и он с нежностью сжал ее пальцы. Какое-то время они стояли прижавшись друг к другу и смотрели на ангельское личико их спящей дочери. — Спокойной ночи, Эмма. — чуть слышно прошептал Деймон.       Это был один из самых счастливых вечеров в его жизни.

^^^

Music: Milk & Bone - Tmrw

      Деймон открыл глаза, возвращаясь в реальность. Туда, где напротив двери все еще стояла накрытая тканью детская кровать. По щекам безостановочно скатывались слезы, которые он даже не сразу заметил. Он по-прежнему видел перед собой всю ту же комнату дочери, дополняя образовавшуюся пустоту, образами из своих воспоминаний.       Но теперь это были лишь иллюзии.       Вампир торопливым шагом спустился вниз, снова оказываясь в гостиной. Особняк выглядел так, словно из сада сейчас снова забежит Эмма, а его любимая вот-вот спустится из спальни, где она позволяла себе подремать чуть дольше, после тяжелой смены. Но дом был отверженно пуст. Тишина позволяла услышать собственный пульс, отдающийся в висках. Сальваторе переминался на месте, оглядывая каждый уголок дома, что являлся одним большим напоминанием об его утраченной жизни. Не выдержав напряжения, Деймон взревел и толкнул ногой строительную этажерку, стоявшую рядом. Она с шумом ударилась о стену, разлетаясь на множество деревянных щепок. Следующими под горячую руку попались стулья, доски нового паркета, банки краски. Он крушил и ломал все, до чего мог дотянуться. Перевернул стол, разбил окно, попав в раму каким-то металлическим инструментом. Через пять минут гостиная была разрушена, а Деймон упал на колени, складываясь пополам от душивших его слез. Ладонь оказалась порезана стеклом, но рана быстро затянулась, оставив на коже и рукаве окровавленные следы. Вампиризм был самым лучшим и эффективным доктором.       Это было нестерпимо. Знать, что Елена, его Елена совсем рядом, в Мистик Фоллс. Но теперь он не имел права быть с ней. Даже не имел права рассказать о том, какой была их жизнь. Идеальная жизнь. Елена не должна этого знать, ведь даже если у них бы снова что-то получилось, вернуть все на свои места было невозможно. Воспользовавшись кольцом, Сайлас воскрес и добился того, чего так желал. Вернул свою любимую к жизни, подарив ей человеческую сущность. И наверняка назло Деймону, стал лучшим другом Стефана. Наивного Стефана, который даже не подозревал о том зле, что древний маг принес в их жизни. И теперь эта испорченная реальность переполнена двойниками, которые свято верят, что созданы друг для друга.       Деймон понял, что его ждет, еще в тот момент, когда разглядывал фотографии Елены и Стефана в особняке Сальваторе. Он уйдет, уйдет из их жизни и больше никогда не вернется. Счастливый финал получили все кроме него самого и бедняги Джереми. И пусть это будет расплатой за его поступки. У него был лишь один шанс изменить прошлое, но даже в нем он умудрился все испортить.       Вампир опустил взгляд вниз и пошарил рукой доски на полу, выбирая из обломков длинную щепку от расколотой мебели. Кол был вполне крепким, и за один удар мог мгновенно лишить его жизни. Пробить насквозь сердце, которое разрывалось от боли и страдания.       Он без сомнения поднес острие к своей груди.       Скоро его боль пройдет.       Совсем скоро он перестанет ощущать что-либо.       Деймон поджал губы, вплотную прижимая кол к своей рубашке. Всего одно движение и он навсегда обретет покой. На прощание он окинул взглядом собственноручно разрушенный этаж. Солнце заливало светом пространство и вонзалось своими лучами в его спину, создавая на полу неподвижную тень человеческого силуэта. Деймон вздохнул, готовясь нанести себе решающий удар, но что-то мелькнуло ярким золотистым отблеском, привлекая его внимание. Сальваторе застыл, вглядываясь в комнату, но не сразу понял, что именно отразило солнечный свет. Скорее всего это было отражение в разбитом стекле или зеркале. Вампир снова нащупал острием кратчайший путь к сердцу между ребер, однако новый блик опять заставил отвлечься.       В этот раз, Деймон не выдержал и поднявшись, прошел пару метров в сторону сверкающего объекта. Отодвинув упавший ящик, мужчина оцепенел от шока. Под досками, сияя в солнечных лучах, лежал маленький золотой кулон с выступающим рельефом цветущей розы. Привстав на колено он поднял украшение и похолодевшими пальцами открыл верхнюю деталь. Внутри было вставлено нетронутое временем фото семьи Сальваторе.       «Как?», «Каким образом?», «Как такое возможно?» — судорожно сменяющие друг друга мысли, захватили разум Деймона, заставляя его внимательно вглядываться в маленькую картинку. Он сдавленно дышал, все тело пробивало электрическими разрядами, а ладонь тряслась, осторожно удерживая золотое украшение. Деймон снова увидел Елену и Эмму. Фрагмент из его несуществующей жизни. Не веря своим глазам, он провел указательным пальцем по фотографии. Шершавый снимок не мог оказаться галлюцинацией.       Это нереально! Что-то из этого было нереальным. Вопрос только, что именно? Мир, где Елена любит Стефана или крохотный кулон, ставший символом его бесконечной любви к обретенной семье? Это пугало и сбивало с толку. Деймон потерянно всматривался в появившееся из ниоткуда украшение, которое в последнее мгновение остановило его от самоубийства. Он отчаянно надеялся, что это не игра воображения.       Кулон казался настоящим.       Он поднялся, прижимая его к своей груди. Сердце сбивалось с ритма, глаза заполняли новые слезы. Но он больше не собирался сдаваться. Эта вещь тонкой нитью связывала его с той жизнью, за которую он был готов бороться до последнего.       Внезапно голова закружилась и он пошатнулся. Стены дома стали меняться, временами воссоздавая картинки из его воспоминаний. В камине то и дело появлялся огонь, а солнце меняло свое расположение, в каждую секунду освещая помещение разным светом. Он слышал ее голос. Почти неотличимым от ветра шепотом, Елена звала его по имени.       Едва Деймон сжал в руке кулон любимой, как силы стали быстро покидать его. Он попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Вампир вздохнул и упал на пол, лишенный чувств.