Память

Звонкое потрескивание огня успокаивало. Создавало ауру покоя и умиротворения, отчего так и хотелось поуютней устроиться в мягком кресле и, перевернув тяжелую страницу ветхого фолианта, вновь погрузиться в древнюю историю. В последнее время она пыталась узнать больше. Где-то в глубине души поселилось отчаянное желание унести из этого мира больше. Выжечь где-то в памяти отметку о том, что она действительно была в прекрасном, полном чудес месте. Что она гуляла по покрытым сочно-зеленой травой полям, душистым, тихо шепчущим лесам, что она своими руками трогала невероятной красоты цветы и ее стопа ступала в холодные кристально-чистые ручьи. Наверное, кому-то это могло показаться странным… но она хотела. Хотела навсегда, на всю оставшуюся жизнь оставить в своей памяти маленький, покрытый яркими, переливающимися красками уголок, под названием - Нарния. - Ваше величество, что вы делаете в столь поздний час? – ворвался в шлейфом накрывшую библиотеку тишину чужой голос. Сьюзен оторвалась от фолианта, устремляя взгляд в сторону высоких, покрытых старинной резьбой дверей. В чуть приоткрытых створках была видна высокая, статная фигура принца Каспиана, который, несмотря на ночное время суток, был одет как обычно. В руках он держал подсвечник, и свет от колышущегося огонька бросал тени на его красивое лицо. Она действительно считала его красивым. Хотя и понимала, что тому, что зарождалось где-то внутри, не суждено было сбыться, ведь слишком два их мира различны. Слишком огромна пропасть между ними. Слишком… Господи, как же много этих «слишком»! А она не могла ничего с этим поделать. Только прятать чувства глубже, стараться запечатать их под семью печатями, и, натянув улыбку, отложить тяжелую книгу в сторону. - То же самое я могу спросить и у вас. Принц на мгновение замешкал, однако Сьюзен не могла сказать точно, какие эмоции промелькнули на его лице – Принц опустил руку, и его накрыла тень. - Оу, я… патрулировал замок. Знаешь, - он на мгновение замолк, явно ожидая реакции на резкий переход на «ты». И хотя он и раньше обращался к ней так, наедине всегда терял свою браваду, вдруг становясь на удивление нерешительным. Пройдя вперед, Каспиан поставил подсвечник на стол, рядом с принесенным ею. Он посмотрел ей в глаза и коротко улыбнулся, - я еще не уверен, что тут не затаились враги. Мало ли, кого мог оставить в этих стенах мой дядюшка. - Да уж. Сьюзен улыбнулась, наблюдая за тем, как Каспиан, переступая с ноги на ногу, что-то обдумывал с несколько секунд, а затем, как ни в чем не бывало сел в стоящее напротив нее кресло. Это выглядело настолько… по-детски наивно, что хотелось смотреть и улыбаться. Улыбаться широко и искренне. И, если бы возможно было остановить время, она бы остановила, чтобы хоть на мгновение, но насладиться этим моментом подольше. Ведь, кто знает, возможно, больше такого никогда в ее жизни не будет… - С тобой все хорошо? – Каспиан подался чуть вперед, подставляя свое лицо свету от потрескивающего каминного огня. Впервые за долгое время она видела его настолько близко. По смуглой коже бегали тени, отбрасываемые огнем, длинная челка, спадающая на лицо и наверняка мешающая своему обладателю, благородный нос и два темных омута, обрамленные длинными ресницами. Ей казалось, что эти глаза видели ее насквозь, читали каждую промелькнувшую на ее лице эмоцию, знали все ее мысли… И впервые ей не хотелось воздвигнуть привычные для себя стены. Впервые не хотелось ответить холодной отчужденностью. Впервые хотелось довериться. Сьюзен провела языком по пересохшим губам, собираясь с мыслями, чтобы сказать нечто действительно важное… - Каспиан, - она наклонилась вперед, внимательно посмотрев в чужие, но такие родные глаза, в которых на краткий миг промелькнуло понимание. Теплая ладонь накрыла ее, даря уверенность и желание произнести горящее на устах признание. – Каспиан, я тебя… *** Звонкая трель будильника разнеслась по маленькой комнатке Сьюзен Певенси, вырывая ее из сладостного объятья сна. Сна, который преследовал ее каждую ночь с последних дней, проведенных в Нарнии. И хоть она и пыталась не обращать на это внимание, но рука, в том месте, где в ее сне, такой близкий и в тоже время далекий принц Каспиан прикасался, чуть покалывала. Словно до сих пор помня чужие прикосновения…