Расследование

Непроизвольно поднявшись вместе с Николаем, Фёдор устало перевёл на него взгляд . Чувствовал он себя отвратно: надо же, попасться и стать жертвой своей же жертвы . Смешно. А учитывая тот факт, что он ещё и шёл на звание офицера и почётного работника… Вдруг его посетила одна мысль, от которой на лице расползалась широкая ухмылка . На вопросительный взгляд преступника, Достоевский надменно ответил - ты же понимаешь, что теперь не сможешь совершать преступления и убийства? На всё ещё непонимающий , в чём проблема, взгляд пришлось пояснить - ты соединил нас наручниками, а ключ выбросил. Следовательно, нам придётся постоянно таскаться друг за другом, и даже во время твоих злодеяний. Ну а я могу "случайно сдать нас ... С первого взгляда могло показаться, что Николай действительно озадачился, но а потом он в голос засмеялся, и смех его так властно разносился по окрестностям, что сразу было ясно, что сказанное Фёдором ничуть не беспокоит его. - Ой да не беспокойся, не сдашь, - уверенно сказал отсмеявшийся Николай, будто бы за всех сам решал, кто кого сдаст, а кто кого нет. Пленный полицейский вопросительно изогнул бровь - И почему же ты так уверен ? - Потому что ты сам этого не хочешь. Фёдор в недоумении уставился на преступника. А ведь по сути дела тот был прав…Неужели он сумел как-то прочесть его мысли? Нет, это наверняка просто бред психопата, который случайно вспыхнул в Николаевой голове. Надо лишь дослушать, что он скажет по этому поводу, чтобы полностью убедиться в этом. - Ты ведь всегда был порядочным сотрудником полиции, тебя ставили в пример, и к этому ты всегда стремился…Даже готовился к повышению, чтобы стать ещё правильнее и элитнее…Но всё же, а глубине души тебе давно наскучила вся эта рутина . И с каждым днём это ощущение росло внутри тебя, хотя ты и боялся признать этого… Достоевский слушал его с расширенными глазами и слегка приоткрытым ртом. К удивлению и ужасающему шоку, Гоголь был абсолютно прав. Но признавать этого тёмноволосый не собирался, не собирался признать это даже самому себе, поэтому, запаниковав, он зажал ладонями уши и замотал головой. - Нет! Ты не прав! Я всегда на стороне закона и порядка! Замолчи! Цепь наручника, что по-прежнему была на одной из ладоней, звякнула, но током пока не ударила. Николай же, с широкой победоносной ухмылкой продолжал - …А ещё тебе бы очень хотелось на собственной шкуре ощутить, какого это, быть преступником…Ты каждый день пытаешься подавить желание попробовать или стать соучастником, хотя это желание от твоих тщетных подавлений лишь ярче разгорается… - Заткнись! – Фёдор, позабыв про вставленный в наручники шокер, сильно рванул цепи, желая врезать этому выродку по первое число за то, что он говорил истинную правду, которая была настолько безумной, что её просто не хотелось принимать. Естественно, обоих тут же ударило электрическим разрядом. Достоевский вздрогнул и замолчал, а Гоголь расхохотался. - Ты устал служить порядку, признай это~ - сладко протянул Николай, тут же обнаружив смирение юнного полицейского. - Нет. Отрезав это, Фёдор пошёл вперёд, не осознавая, куда собственно хочет. Он был полностью погружён в рассуждения по поводу слов Николая, а сам же Николай, усмехаясь, шёл следом.