Расследование

— Конечно вряд ли данные слова будут иметь какой-либо вес, но если я сейчас похожу с тобой по твоему дому и ничего не сделаю, то ты отпустишь меня ? В глазах юноши читалась слабая надежда, которая тут же была разбита громким смехом — Ты итак ничего не сделаешь, потому что прикован ко мне в прямом смысле слова… Преступник потрепал Фёдора ладонью по щёчке и ухмыльнулся — А отпустить я не могу тебя…ты сам видел, как я ключ выбросил…могу лишь отпилить тебе руку, чтобы избавить от цепей… От произнесённых им слов, Достоевский вздрогнул, надеясь, что тому не придёт в голову применить это на нём. — Именем закона…я…ты не имеешь права пытать меня ! Очень хотелось выглядеть смелым и решительным, как и всегда, но голос предательски поддрагивал, а ноги тряслись. Вот представьте себе: вас поймал известный убийца, затащил к себе и теперь говорит жуткие вещи… Любой бы испугался… Но, вернёмся к делам насущим. Пронаблюдав всё это представление “удалого офицера”, Гоголь хмыкнул и взял Фёдора за щёки, тем самым расслабляя его — Ты чего, испугался? Ох ты господи…Не бойся, я не стану пилить тебе руки.. Он успокаивающе погладил Достоевского по щеке, будто бы лаская — Не бойся, я не буду над тобой измываться…ох, ты смешной такой… Действительно, за реакцией Фёдора было забавно наблюдать, ведь по факту, он был совсем один и его переполняли противоречия к Гоголю : он боялся его и ненавидел, но при этом испытывал странное доверие, привязанность и …смиренность с судьбой? Он принял тот факт, что не сможет от того никогда уйти? Эта борьба чувств с желанием обнять и уткнуться в грудь и с желанием застрелить этого психа, разгоралась всё сильнее с каждым часом … Под конец дня Фёдор окончательно сдался и сел рядом с ним на пол — Скажи, что тебе нужно ? Я просто хочу понять, с какой целью все это делается… На это Гоголь как-то снисходительно на него посмотрел и нежно спросил — Ты хочешь знать, с какой целью берут в заложники ? Фёдор, широко раскрыв от удивления глаза, тихо от потрясения громко прошептал — Тоесть ты взял меня в заложники, чтобы потом потребовать выкуп ? — Нееееет…, - преступник широко улыбнулся и помотал головой — А для чего тогда ? — А разве злодеи говорят о своих планах? – Гоголь засмеялся, продолжая говорить с тем таким же снисходительным тоном, будто бы с ребёнком. Однако и Фёдор тоже не отступал, решив гнуть своё до конца: — Такие ненормальные психопаты вроде тебя ? Да, вообще-то именно они о своих планах всегда и разгоагольствуют Он сказал это на полном серьёзе, после чего чуть вскинул брови, мол «а ты не знал?» Гоголь усмехнулся и потрепал того по волосам своей на удивление чистой для такого кровопийцы рукой . — Много будешь знать – плохо будешь спать, Феденька…. От такой наглости Достоевский едва вновь не вспоеснул руками, но вовремя вспомнил об электрических наручниках . Поэтому руками дёргать он не стал, но ведь никто не запрещал словесную тираду… Этим пленник и воспользовался — Начнём с того, что я тебе никакой не Феденька, а уважаемый сотрудник полиции и будущий офицер. Тот факт, что ты нагло похитил меня не лишает меня данного звания и титула, не забывай этого! Однако, весь этот холодный тон для Николая был всё равно, что видео с чьим-то гневным интервью без звука – ему на слова было абсолютно всё равно, он даже не моргнул, пока слушал это красноречивое начало. А потом и вовсе перебил, тихо фыркнув — Да-да, как скажете, полковник-половник… Преступник тепло улыбнулся и провёл рукой по щеке Фёдора. Сам Федор тут же откинул его руку, даже покраснев при этом от возмущения с такой наглости — Отставить это лапание! Ты за кого держишь меня? Я… — Сейчас ты всего лишь мой пленник, господин-половн…ой! Тьфу ты! Полковник! После этого Николай захохотал и вновь провёл ладонью по его щеке — Господин-половник, тебе же нравится, когда я так вот делаю…так в чём проблема? Достоевский, который уже расслабленно прикрыл глаза от этого жеста, тут же отстранился, сжав запястье Николая — Я не договорил! Я не Феденька, я Федор! Мы оба взрослые люди, я же не зову тебя Николяшей… — Но я не против...~ — Ты имеешь право хранить молчание, ты всё ещё в розыске. Выслушав его, Гоголь молча улыбнулся и вновь заклеил тому рот, сжав в крепкие объятия, чтобы не дёргался. — Феденька, сейчас вообще-то ты мой пленник, и преимущества на моей стороне…Я ценю твою решительность и смелость, но… Фёдор не сдавался и пытался брыкаться, но этот светловолосый был хуже любых цепей. — Бесполезно, дурачок, из моей хватки ещё никто не вырывался, а заключённых у меня было много… Маньяк задумчиво посмотрел в пустоту, а Достоевский, услышав о заключённых и вспомнив о том, в каком состоянии были жертвы этого человека, стал интенсивнее пытаться вырваться, но Николай лишь посадил его за стол, сняв с лица скотч и сев рядом. — Дурачок…а ещё и полицейский…