Это всего лишь люди

      Эзел замер неподвижно, с четырёх клинков капает кровь. Эзел сам весь в крови — от ощеренной пасти, где в зубах застряли багровые лохмотья, до острых граней бронированных щупалец, — а вокруг разбросаны тела. Фрагменты тел: отсечённые головы и конечности, изрубленные торсы, из которых на пропитанную кровью землю выскальзывают скользкие петли кишок, разорванная и изгрызенная плоть, ошмётки, похожие на неаккуратно-грязный фарш.       В придорожной канаве всхлипывает Лами, которую Эзел отшвырнул туда в самом начале.       Марде Гир медленно идёт к нему, с долей брезгливости переступая через останки и не особо надеясь не испачкать сапоги: на опустевшей деревенской улице просто нет мест, где не было бы крови. Никто из тех, кто был снаружи, не успел сбежать: взрослые, дети, собаки, лошадь, запряжённая в телегу. Наверное, кто-то живой остался в домах, но пока они не выходят, Марде Гиру нет до них дела.       Эзел — простой и прямолинейный. Так легко впадающий в ярость берсерка, когда ничто не может остановить его и он сам плохо осознаёт себя. Марде Гиру иногда очень хочется спросить Создателя, почему, зачем тот сделал их такими, какие они есть…       Эзел простой и прямолинейный, он думал, что если голоден и у него есть человеческие деньги — то может просто пойти в деревню и обменять их на еду. А Марде Гир нашёл его и Лами слишком поздно, чтобы остановить.       Кто первый закричал «Чудовище!», кто первым бросил камень — в него или в мелкую глупышку Лами, которую от человека отличают только кроличьи уши? (Война с драконами закончилась, страх и ненависть — нет.) А сбегать Эзел не умеет: реакция на опасность у него только одна.       Он, кажется, иногда сам себя боится.       — Я всех убил.       — Это всего лишь люди, — отвечает Марде Гир медленно, успокаивающе. — Они не имеют значения, Эзел.       Кладёт ладонь на перепачканное кровью предплечье — выше не дотягивается.       Люди не принимают их как равных — никогда не примут. Он вспоминает тех, кто пытался спилить Сейре рога. Тех, кто запер в клетку Кейеса: его проклятие, к сожалению, не могло помочь ему выбраться. Стражников, не пускающих Кьёку в город, детей, визжащих «Уродина!» и швыряющихся грязью, закрытые двери, листовки «Уничтожить монстра, поселившегося в лесу». Иронично: он единственный достаточно походит на человека, чтобы не привлекать внимания — и меньше всех хочет иметь с людьми что-то общее, пытаться договориться. Он нашёл своих сородичей и собрал вместе, потому что только друг на друга они могли рассчитывать; тех, кого не принимают равными, люди пытаются сделать ниже себя…       Этого не будет.       — Лами, вылезай и не хнычь. Тебе что, жалко их? Люди — расходный материал. Поищи лучше, не осталось ли тут целых черепов — Кейес будет благодарен.       Этериасы, демоны книг Зерефа, выше людей. Так должно быть, и Марде Гир убедит их. Иначе им никогда не исполнить волю Создателя.

февраль 2020