Morning

Насколько хорошо нужно знать человека, чтобы точно утверждать о возможности предугадать его действия, мысли, желания? Ванцзи никогда не задавался этим вопросом. Бесполезно каждый раз смотреть в ехидные глаза, которые слегка блестят под утренним солнцем, и утверждать, что знаешь точно хотя бы одну мысль их владельца. Ванцзи и не утверждает. Каждое действие, каждый поступок до боли предсказуем, но никто до сих пор не в состоянии это просчитать. И Ванцзи даже не пытается. — Лань Чжань, ещё так рано, задёрни шторы, — Вэй Ин капризно стонет, тянет на себя одеяло, заворачиваясь как в большой кокон. Делает вид, что действительно расстроен и готов обязательно отомстить. Не сейчас, чуть позже, добавив в рис щепотку перца или же притащив в цзинши нескольких кроликов. Ванцзи исправно сделает вид, что перца не заметил. С кроликами сложнее. — Девять, — мужчина поворачивает голову, при этом осанка его остаётся идеально ровной. Ждёт. Вэй Ин не будет лежать вечно, он немного поворочается и с недовольным бурчанием откинет одеяло на край кровати. А волосы лишь сильнее разметаются по подушке. — Гэгэ, ты совсем измотал меня, я хочу спать, — Вэй Ин прекрасно знает, что это не сработает, но каждый раз продолжает говорить что-то в этом духе. Словно проверяет. Ванцзи лишь коротко выдыхает в ответ и перемещается на кровать, присаживается в нескольких сантиметрах от Вэй Ина и почти удачно делает вид, что собирается вытащить юношу из кровати. Хватка у Ванцзи железная, поэтому Вэй Ин даже не думает сопротивляться, когда тело прижимают к кровати, а сильные руки не позволяют пошевелиться. Пугает. Вэй Ин привык — он знает, что в итоге Ванцзи будет нежен, не поскупится на поцелуи и обязательно наполнит бочку с водой, если юноша об этом попросит. Но Ванцзи есть Ванцзи, Вэй Ин совершенно точно готов растаять под ним, ощущая на себе вес чужого тела. — Сейчас ведь не ночь, — юноша хмурится, еле заметно поджимает губы, всеми силами стараясь скрыть улыбку. Вот что он делает со Вторым Нефритом, и, по правде сказать, очень этим фактом доволен. Ванцзи и сам это знает. Наклоняет голову, невесомо целует в губы. По утрам он всегда особенно ласков, поэтому поцелуй может длиться долго. До тех пор, пока у Вэй Ина не потемнеет в глазах, а дыхание предательски не собьётся. — Лань Чжань, ну вот что ты делаешь? — одними губами произносит Вэй Ин, хотя слова абсолютно бесполезны. Каждый из них прекрасно знает намерения другого и каждый заранее согласен. Ванцзи ничего не отвечает и снимает свою лобную ленту, несколькими быстрыми и изящными движениями связывая запястья Вэй Ина. В первое такое утро юноша беспокоился, что ходить не сможет ещё очень долго, но потом понял, что Ванцзи извиняется. Извиняется за свою несдержанность и резкость, за любовь к контролю и каждый укус, что был оставлен прошлой ночью. Вэй Ин не может — и не хочет, какие глупости — сопротивляться. Он тяжело выдыхает, приподнимая подбородок, смотрит точно в глаза мужчины. — Как неблагопристойно, господин Лань, — секунды бы хватило на ехидную улыбку, но вместо этого Вэй Ин глухо стонет, когда губы Ванцзи обхватывают сосок. Это действительно очень нежно и бережно, словно любое резкое движение может поломать хрупкий баланс. Ванцзи обводит языком ареолу, слегка надавливает и оттягивает губами. Юноша прикрывает глаза, подставляясь и позволяя. Мужчина сидит между коленей, так что Вэй Ин послушно разводит ноги и чуть ли не захлёбывается стоном, когда Ванцзи ощутимо вжимается в его промежность. Юноша прекрасно знает, что не будет ничего грубого, но каждое властное движение заставляет вспоминать, каким яростным и страстным может быть Второй Нефрит. И как неторопливо он снимает с Вэй Ина остатки одежды. Юноша едва заметно краснеет и откидывается на подушки, позволяя мужчине делать всё, что угодно. Сейчас с губ Вэй Ина не срывается ни привычных насмешек, ни ехидных комментариев. Он слишком поглощён теплом и близостью, так, что зубы сводит. А Ванцзи нагло этим пользуется. Опускается ниже, покрывая почти каждый сантиметр светлой кожи осторожными поцелуями. Ведёт языком вдоль рёбер, обводит пупок, касается тазовых косточек. И лишь потом позволяет себе снять верхнее ханьфу, чтобы не умереть от сильного жара. Вэй Ин стонет ещё до того, как язык мягко касается головки члена. Ванцзи хорош в технике, но ещё лучше он в том, что ни на секунду не позволяет Вэй Ину задуматься о чём-либо другом. Обычно мысли юноши лихорадочно перескакиваются между собой, но сейчас он способен сосредоточиться лишь на горячих губах и юрком языке, что умело обводит головку, ласкает под уздечкой, касается уретры и повторяет весь алгоритм заново. Вэй Ин не сдерживается и прогибается в пояснице, стараясь глубже проникнуть в жаркую тесноту, крепче прижаться. — Лань Чжань, — юноша говорит тихо и отрывисто, голос дрожит и срывается на хрип и Вэй Ин действительно чувствует себя невероятно хорошо и беззащитно. Умелые и сильные руки подхватывают его под бёдра, так, чтобы раскрыть ещё сильнее. Ванцзи облизывает один палец и мягко проникает им внутрь, после чего вновь возвращает губы туда, где им сейчас и положено быть — на член Вэй Ина. Юноша совсем теряется в ощущениях, когда член сжимают, а палец безошибочно касается простаты. Размера чертовски мало, но юноша знает, что сейчас Ванцзи ни за что не согласится на большее. Но какая разница, когда в глазах и так темнеет от удовольствия? — Л-лань гэгэ, — Вэй Ин облизывает пересохшие губы и искренне жалеет, что не может сейчас поцеловать Ванцзи. А мужчина лишь слегка ускоряет движения и даже не думает о том, чтобы отпускать юношу. Ванцзи хочет сделать ему приятно, расслабить и успокоить, так что не станет слушать никакие возражения. Вэй Ин был бы настоящим засранцем, если бы стал возражать в такой момент. Стоны становятся громче, дыхание сбивается, а в глазах плывёт. Юноша держит в голове картину того, как Ванцзи старательно скользит губами по члену, ибо на то, чтобы поднять голову и посмотреть сил совершенно не остаётся. Зато у Ванцзи их достаточно. Он ускоряет движения, мягко давит на простату, не забывая следить за тем, чтобы палец скользил мягко и легко. Вэй Ин уже на грани, поэтому хватает нескольких особенно сильных движений, чтобы с громким стоном кончить. Юноша хватает ртом воздух и обмякает на кровати, не в силах свести ноги и вообще пошевелиться. Ванцзи осторожно извлекает палец, поднимается выше, развязывает лобную ленту и прижимает Вэй Ина к себе. Юноша знает, что Ванцзи на самом деле любит быть нежным, да и это всегда очень приятно. — Гэгэ, — устало тянет Вэй Ин и обнимает мужчину в ответ, утыкаясь носом в его шею и вслушиваясь в стук сильного и доброго сердца. Только с этим человеком юноша чувствует себя в безопасности, только с ним может забыть про всякую осторожность и довериться без остатка. И каждый из них прекрасно об этом знает.