Флеш Рояль

Как часто вы хотели поменять свою жизнь? Быть может вы мечтали родиться другим человеком? Проснуться в другом теле, в другом месте и в другое время? Стать мужчиной или наоборот женщиной? А может вы просто хотели заснуть и не просыпаться? Чтобы весь этот ураган эмоций внутри вас наконец таки стих. Чтобы сердце успокоилось от непонимания и боли, которую на протяжении многих лет вам дарило ваше окружение вместе с вами в придачу… Чтобы груз бесконечного водоворота событий наконец покинул ваши уставшие и спазмированные мышцы плеч Года три назад Кан МанВоль была готова переродится хоть десятки тысяч раз, только бы изменить этот кривой ракурс, с которого уже который год на неё и на мир продолжают смотреть собственные родители. Что приходит после долгих месяцев безрезультатного боя? Смирение? Равнодушие? Считайте, что в голову Воль разом пришло и то и то. Эти два чувства связали ее руки исключительно для того, чтобы дать время отдохнуть и набраться сил для нечто большего, чем бессмысленные споры с предками, которые класть хотели на то, что говорит девчонка с ее шальными гормонами Да… Не об этом думают дети, входя в родительский дом, тем более учитывая, что не виделись они довольно приличное время. — Дочь, рад тебя видеть- отец, с которым у девушки были какие никакие, но все же тёплые отношения, обнял Манволь — Здравствуй, пап — девушка обняла отца в ответ- где мама? — Она у себя в комнате, готовится к приезду очередных «важных » гостей — отец загадочно улыбнулся — Я думала, что это будет быстрый семейный ужин… — А что? Планируешь поскорее слинять в свою норку? — господин Кан шуточно проподнял брови — Папаааааа…- МанВоль слегка толкнула его в бок — Я может и не так молод, как ты, но все же не глуп. Прекрасно видел, как ты не решалась зайти сюда МанВоль от чего то стало стыдно. Ей было стыдно от собственной нерешительности. Ведь в дом родителей обычно возвращаются с уверенной улыбкой, а не с бьющимся от волнения сердцем, правда? — Мы просто давно не виделись — И то верно. Не забыла хоть как до зала идти? — Не так уж давно меня не было, господин Ким- девушка улыбнулась, направляясь в светлую и большую комнату. Время замерло тут. Люди не меняются, их убежища тому доказательство. Все те же роскошные ковры на заказ. В углу, напротив окна, белый рояль, привезённый, кажется из Италии. Она вспоминала, как будучи ещё совсем безумным подростком со всей силы колотила по клавишам, в попытках заглушить крики, которым так и не суждено было вырваться наружу. Она помнит, как до мозолей била по мокрым от слез клавишам, как ее пальцы все время соскальзывали и попадали не туда, куда ей было нужно, зля тем юную музыкантшу ещё больше. Каждый угол, каждая чашка, каждый поворот коридора напоминал ей о безудержном счастье беззаботного детства и о великом горе потери человека, чьё место не сможем заменить ни один. — Дорогая? — это пресловутое, заученное слово въедалось клеймом под кожу, заставляя ёжится, но по такой же заученной схеме четко обернуться на звук. Тяжело. Тяжело, когда ты не знаешь, как себя вести. Ты не можешь по глупому шутить и смеяться от души, но и не можешь вести себя слишком сдержано, официально, словно ты на приеме. Тебя не поймут. Тебе не простят. — Здравствуй…- ну вот. Сказать заветное «мама» все же не получилось. Улыбка ведь все скроет, да? — Ну чего ты как не родная — довольно молодо выглядевшая женщина подошла к Воль, слегла приобняв ее за плечи- пойдём, гости уже подъехали — Гости? — МанВоль взглянула на стол, на котором стояла посуда на пятерых — кто ещё приедет? — Будем считать это небольшым секретом, садитесь пока что за стол, я пойду встречу — госпожа Кан Бона удалилась, что то лепеча в след Отец как то неловко кивнул, указывая на стол. В коридоре послышалось копошение, а затем звук открывающейся двери. Витая в своих мыслях, из раздумий Воль вывел до ужаса знакомый голос: — А это цветы для самой красивой матери девушки, пленившей мое сердце  — Намджун, ах ты льстец- послышался такой звонкий и молодой смех женщины, которой было суждено прожить эту жизнь беззаботно, не тратить почти два года на хождения с тяжелым пузом и вечно ноющим голосом. Наверное, здорово вот так. Почти всю жизнь думать лишь о собственном счастье. Таких молодость не покинет. Воль вышла из транса, когда спинным мозгом почувствовала, что сзади кто то стоит. Увидев, что отец встал, она как то слишком резко обернулась. Намджун смотрел на неё сверху-вниз. Как всегда уверенный и спокойный. Лишь внешне. Все это внешне. Внутри него огонь. Огонь от того, что просто видит ее сейчас. От того, что боится. От того, что испытывает такое несвойственное ему чувство вины. Все это нужно спрятать поглубже и как можно скорее. Только вот дальше самоуверенного выражение глаз, ровного голоса и твёрдой походки никогда не заходило. — Голубки, а со мной уже здороваться никто не желает? — в след за Намджуном в комнату вошла довольна высокая блондинка, выговаривая все с лёгким акцентном, выдавая долгое пребывание в другой стране. — Ханна? — вот кто поменялся. Кто вырвался из этой временной петли и теперь предстоит пред всеми в совсем ином обличии. Только вот… Люди же вроде не меняются? — Похорошела, а? — она шуточно подмигнула и поцеловала сестру в щеку- ты тоже красавица, сестренка — она покрутила ее, рассматривая со всех сторон Сестренка. Ещё одно новое слово в словаре. Она помнит. Помнит как той было противно называть ее сестрой. Помнит, как Ханна глупо ревновала Воль к женщине, которой восхищалась сама. Бабушка всегда была неразлучна с Манволь и, признаться честно, порой забывала про вторую внучку, окружённой вниманием родителей. На этом фоне таилась обида и злость, которая всегда отражалась не иначе, как на младшей сестре. Сломанные игрушки, порванные платья, изредка синяки. Дети порой так жестоки. Но время стирает воспоминания, заставляя прощать. От дружелюбного тона и открытого настроя, Манволь стало легче и она наконец расслабленно улыбнулась сестре, с которой не виделись столько лет. — Ну садитесь скорее за стол, мне не терпится услышать, как у вас у всех дела Пока прислуга разносила тарелки с горячей едой, Ханна принялась рассказывать о ее захватывающей жизни в Америке, не упуская ни одну деталь. Ее восторженный голос подхватила мама, иногда свои одобрительные комментарии вставлял отец, а Намджун на пару с Манволь стали внимательными слушателями. Точнее вторая пыталась слушать, восхищаясь сестрой и благодаря ее за то, что взяла инициативу семейного вечера в свои руки, а первый просто в открытую пялил на вторую. Воль чувствовала его изучающий взгляд, чувствовала, как родители переглядываются между собой и пыталась отвлечься. Пыталась уйти от мыслей, которые заполняли сейчас все ее существо. Так что она включила режим чуткого собеседника, обсуждая буквально то, во сколько Ханна возвращалась домой и сильно ли отличаются корейские кресла от американских. Но вот тема исчерпала себя. Но это вовсе не значит, что у госпожи Кан нет парочки запасных. — Намджун, дорогой, мы так много услышали от Ханны. Но нам всем так интересно послушать тебя. Все же мы все давно не виделись — Госпожа Кан, я был у вас две недели назад- Намджун издал смешок — Негодник, за эти две недели многое могло произойти! Например… Когда вы обрадуете нас своей свадьбой? От такого неожиданного заявления, МанВоль поперхнулась очередной закуской, которой заботливые слуги положили в ее тарелку, желая отвлечь хоть на что то, кроме как на разговоры об Америке. — Лучше спросите об этом свою дочь — голос Намджуна обретал стальные нотки — Что то не так? Манволь, неужели ты опять за сторое? — Мне всего 19. И ближайшие лет пять я собираюсь быть старой девой Ну хоть отец оценил ее желание отделаться шуткой, выдавя негромкий смешок — Это несмешно. Что тебе ещё нужно, чтобы просто сказать «да»? — Дайте подумать- МанВоль перевела острый взгляд на Намджуна, затем обратно на мать — наверное, немного понимания. И ещё пять лет, конечно же. — Кан МанВоль, пора прекратить изматывать нам с отцом нервы, у тебя есть полгода на то, чтобы сказать свой окончательный ответ. Иначе будет так, как скажет Намджун. — Госпожа Кан…- юноша хотел было вступиться, сгладить эти углы, которые было не избежать, но его тут же перебили — Не стоит, Намджун. Мне давно стоило заняться этим — Мой ответ не поменяется ни через шесть месяцев, ни через пять лет. А теперь, позвольте, я поеду домой. Поздно уже. — девушка напоследок улыбнулась отцу и сестре и, встав из-за стола, направилась к выходу. — Разрешите, я отойду- Намджун в спешке вытер края губ салфеткой, направляясь за девушкой, которая уже вылетела на улицу Только выйдя на свежий воздух , МанВоль вздохнула облегченно и глубоко. Она знала, что так будет. Была почти уверена, что мать позвала ее, чтобы обсудить отношения и помолвку с Намджуном. Возможно немного скучала. Возможно хотела увидеть. Но это «возможно» сейчас ушло на второй план. Ее вдруг мягко заставили обернуться. Это так в стиле Джуна. Мягко заставить. Мягко, потому что вроде как любит. Заставить, потому что такой. Не привык и не хочет меняться. А зачем? Так же проще. Конечно, проще приходить, заявлять, что ты его, просто потому что он хочет этого и делать, что душе угодно. — Воль… — Что, Джун? — такой усталый голос. Черт возьми, так глупо. Все эти разборки такие глупые. Ведь по сути: они никто друг другу — Пришёл, чтобы опять отчитать за испорченный вечер?  — Воль, я даже не думал… — Хотя, постой… Ты в прошлый раз, кажется, не успел договорить. Хочется узнать, как именно я опустилась до того, чтобы перепехнуться со своим начальником? — Не говори так — хрипло выдавил юноша — Это ты сказал, Джун. Не я — она развернулась по направлению к своей машине, но ее вновь остановили, хватая за руку. — Я идиот, Воль. Прости меня. Ты знаешь, как это происходит. Я полнейший придурок, когда дела доходит до других мужчин. — Почему я всегда должна понимать тебя? Почему только я что то должна? Намджун просто молча смотрел в ее глаза. Такие изнуренные, такие нуждающиеся в тёплой и аккуратной любви. Именно что аккуратной. Постепенной, нежной, понимающей. Той, которую никогда не сможет дать Намджун. Его любовь обжигает. Обжигает их обоих. Он понимал, он, черт возьми, знал, что нихрена она ему не обязана. Но блять. Она должна, нет, она все-таки обязана делать так, как говорит он. Для собственного же блага — Молчишь? Не знаешь, что сказать, да, Джун? А знаешь почему? — она встала на цыпочки, дотягиваясь до его уха и шепча — потому что мы оба знаем, что это правда — Прекрати, Воль, не провоцируй меня. — Шипение сквозь зубы. Он вновь чувствовал, что начинает злиться. Он злится, потому что тоже знает. Знает, что она права. Знает, что он не имеет права ее контролировать. — А ведь ты знаешь… Я сейчас поняла, что мне иногда чертовски нравится тебя провоцировать. Пока, Джун В руке настойчиво зазвенел телефон, на котором высветилось короткое «босс». — Что ему нужно в такое время… — ее иногда вызывали в музей в поздний час, но это, как правило, случалось лишь перед открытием новой выставки. Вновь вздохнув, она все-таки ответила на звонок: — Слушаю? — МанВоль…- голос ещё более низкий и хриплый- Воль… — Ким Тэхен? Что с Вами такое? — МанВоль, я скинул адрес и лекарства. Купи это все и привези сюда. Сейчас. — послышался кашель и трубка была беспардонно сброшена — Черт… Я теперь и персональная сиделка- этот, пожалуй, самый короткий разговор, ввёл девушку в такой ступор, что она напрочь забыла про то, что сзади неё стоит Намджун, который вот вот и точно упихнет ее в свою машину Почему этот придурок звонит тебе? МанВоль ухмыльнулась — Ну как же? Он же мой любовник вроде как. Самое время для того, чтобы его навестить — Оставь эти глупые шутки своим родителям. Не советую тебе сейчас бесить меня — он подошёл ближе, хватая руку, в которой Манволь держала телефон — Что поменялось, Джун? До недавних пор ты считал эти шутки правдой — Повторю вопрос: зачем этот придурок звонил тебе? — Я не обязана тебе отчитываться. Мне надо ехать Она уже открыла дверь машины, как Намджун захлопнул ее, загоняя в ручной капкан. — Ты никуда не поедешь, пока не объяснишься, Манволь — Это несмешно, Джун, пропусти — она попыталась открыть дверцу, но та вновь была захлопнута — Я для тебя блять шут? Манволь тяжело сглотнула: — Он сильно заболел похоже… Ему нужны лекарства Джун смотрел на неё с минуту: — Скажи, Манволь, ты дура? — Следи за своим языком, Намджун Он рассмеялся: — Нет, правда. Ты думаешь, что у такого человека, как Тэхен не найдётся никого, кто смог бы привезти ему лекарства?  — Представь себе — Только не говори, что ты поверила ему и сейчас пойдёшь покупать таблетки — Намджун улыбнулся, будто какой то новой шутке. — Именно это и собираюсь сделать Улыбка резко спала с лица. Глаза стали словно полностью чёрными, а ночной свет лишь усиливал эффект — Ну и вали, Воль. Только если этот гад изнасилует тебя, не прибегай ко мне со слезами и нытьём Глаза неприятно защипало, но она все же приблизилась к его лицу, выдавив: — Да пускай это будет весь гребанный Мир. Я никогда не попрошу у тебя помощи, запомни это, Намджун- она села в машину, хлопнув дверью — К черту… — ударя ногой об бардюр- Я предупреждал ее Тогда почему ты вновь жалеешь о своих словах? Нет. Почему ты сейчас жалеешь, что не остановил ее?