Saviour

      Прошел почти год со дня смерти ее лучшей подруги, и не проходило и дня, чтобы Сакура не думала об этом.       Со временем стало легче. Первый месяц был мучительным, и она даже не могла слышать имя Ино или смотреть на ее фотографии, не поддавшись душераздирающим рыданиям, которые делали ее совершенно бессильной. От них у нее были жуткие головные боли, и она не могла двигаться. После этого, с некоторыми не очень мягкими толчками от ее товарищей по команде, Сакура пришла в себя. Они были удивительно терпеливы с ней, когда дело доходило до тренировок и миссий, и были полны решимости помочь Сакуре стать сильнее. Если бы не её команда… она не была уверена, где бы сейчас находилась.       И благодаря всем их усердным усилиям, теперь они все были джонинами.       Застегнув молнию на бронежилете, Сакура посмотрела на фотографии на комоде, прежде чем схватить сумку и прикрепить ее к бедру.       Всего было четыре фотографии. Первая — исходная фотография команды семь. Вторая — самая последняя фотография команды семь, где они, наконец, догнали Какаши по рангу и, в случае Наруто и Саске, росту тоже. Этот снимок был сделан сразу после того, как они добрались до джонина. На третьей были она сама и Цунаде. Женщина с гордостью смотрела в камеру, положив руку на плечо Сакуры. На фотографии у них обоих были похожие выражения, но больше всего выделялись отметины на коже.       Последняя фотография была старой — она и Ино.       Сегодня был день миссии, чему Сакура была благодарна. Иногда пребывание в деревне могло быть обременяющим, особенно когда так много людей обращалось к тебе за указаниями или советами.       Около четырех месяцев назад Цунаде позволила Сакуре взять на себя руководство сложной операцией, которая длилась несколько часов. Конечно, она была там все время, потому что они не могли так рисковать чьей-то жизнью, но Сакура была той, кто командовал. Именно она отдавала приказы всем остальным.       Иногда казалось, что она никогда не выходила из этой комнаты.       Люди по-прежнему ожидали от нее приказов. Они все еще ждали, когда она решит, что делать дальше. Если бы они были в больнице, то что бы там ни было, Сакура не была против этого, потому что пациенты, их здоровье и безопасность всегда были важнее всего. Но это следовало за ней не только в больнице, но и за её пределами.       Ответственность была довольно пугающей и… тяжелой.       Она понимала, почему некоторые люди просто не могут справиться с ней.       Однако Цунаде взяла ее под свое крыло даже в большей степени, чем когда она впервые стала её ученицей. Какое-то время Сакура пребывала в нерешительности. Какое-то время она не хотела возвращаться туда. Она не хотела встречаться с миром после того, как стала свидетельницей смерти своего лучшего друга и соперника. Иногда она все еще чувствовала то же самое.       Ее шишоу… Она была удивительной женщиной, мягко говоря.       Обучение стало более жестоким. Работа в больнице стала более хаотичной. Все, что происходило, все, что ей мешало, отвлекало, и Сакура была очень благодарна за это. Это сдерживало боль в ее сердце, пока она, наконец, не почувствовала себя готовой оплакивать. Это остановило ее от совершения саморазрушительного пути, как это было с ее шишоу. Откладывать это, вероятно, было не самой лучшей идеей, но она сработала. В глубине души Сакура знала, что Ино не хотела бы, чтобы она забыла о своих обязанностях медика или куноичи.       После траура ее мальчики были рядом, поддерживали ее и ждали того момента, когда она почувствует себя готовой снова отправиться на миссию.       Вздохнув и выбросив подобные мысли из головы, Сакура накинула рюкзак на плечи и вышла из квартиры, заперев дверь и запечатав ее ловушками-гэндзюцу.       Около двух месяцев назад она переехала из родительского дома. Пришло время стать более независимой, более свободной. Они согласились лишь с небольшой долей неохоты, не желая, чтобы их единственная дочь покинула гнездо именно сейчас, в нежном возрасте шестнадцати лет.       Она запрыгнула на ближайшую крышу и направилась прямо к башне Хокаге. Уже горели огни, так как наступал вечер, и, когда она прибыла, Сакура обнаружила, что каждый этаж башни был занят. Чунины суетились вокруг с кипами бумаг, наваленными на их головы, генины возбужденно переговаривались между собой, а джонины вздыхали то ли с беспокойством, то ли с досадой. Только на мгновение Сакура задумалась, что происходит.       Чунинские экзамены должны были начаться меньше чем через месяц, и снова настала очередь Конохи принимать их. По словам Наруто, команда Конохамару будет участвовать в экзаменах, поэтому Сакура сделала мысленную заметку, чтобы присутствовать. Они, вероятно, никогда не простят ее, если она этого не сделает, и, кроме того, она, вероятно, уже будет там в качестве главного врача для тех, кто будет ранен.       К тому времени, когда Сакура прибыла в офис Хокаге, ее команда уже ждала снаружи, терпеливо сидя на сиденьях напротив двойных дверей.       Наруто встал при ее появлении, улыбаясь и с энтузиазмом приветствуя ее, спрашивая, как она спала и хорошо ли провела день. Она ответила ему улыбкой и честно рассказала, как все было, задавая те же самые вопросы.       За последний год — нет, после смерти Ино — они обнаружили, что им серьезно нужно поработать в команде. Конечно, они не были идеальными, ни в коей мере, и у них еще было немало неровностей, которые нужно сгладить, но Сакура любила верить, что они на пути к тому, чтобы стать нормальной командой. Теми, кто мог вести разговор, который не перерастал в полномасштабный спор или в предполагаемую перепалку, которая на самом деле была битвой до смерти.       Саске был менее разговорчив, когда она села на сиденье рядом с ним, но он кивнул один раз в знак приветствия и подождал, пока она тоже не поприветствовала его, прежде чем оглянуться на двери.       — Ты знаешь, кто там? — тихо спросила Сакура.       Темные глаза закатились, и на его лице промелькнуло раздражение.       — Мой брат.       О. Учиха Итачи. Сакура украдкой взглянула на Саске, молча разглядывая его. По-видимому, ничего не было решено в отношении вражды между двумя братьями, и она лениво задалась вопросом, потрудился ли кто-нибудь из них хотя бы примирить их разногласия. Часть Сакуры надеялась на это, потому что потеря кого-то близкого была мучительной, поэтому она даже не могла представить, каково это — потерять настоящего кровного родственника. Однако не ей было говорить такие вещи. Если Саске хотел помириться с братом или наоборот, то они были способны заговорить. Они оба были взрослыми мужчинами.       Хотя…       Они оба были очень гордыми и, судя по тому, что она слышала об Итачи, ещё и упрямыми огромными занозами в заднице. Чтобы уладить спор, или разобраться с тем, что, черт возьми, произошло между ними, может потребоваться даже смерть одного из них.       Сакура глубоко вздохнула.       Это было не ее место.       Как только эта мысль пришла ей в голову, двери кабинета Хокаге открылись, и она увидела Учиху Итачи и его команду. Все они были одеты в униформу джонинов, и их личности были выставлены на всеобщее обозрение. Вероятно, это было временно, поскольку (если верить слухам) у Итачи была только команда Анбу.       — О, Саске, — поприветствовал его один из членов команды Итачи, и Сакура смутно узнала в нем Шисуи. — Миссия, а?       Он нехотя ответил:       — Да.       — Наконец-то что-то выше В-ранга, — воскликнул Наруто с возбужденной улыбкой. — Мы целую вечность ждали, когда мой старик увидит, что Сакуре-чан стало лу-       — Наруто, — прошипела Сакура и, схватив его за ухо, рывком опустила на свое место. Он так вырос за такое короткое время, что у нее иногда кружилась голова. — Не рассказывай всем о моих личных делах.       — Прости, прости, — пробормотал он, стараясь не двигаться слишком резко. — Я так счастлив, что он видит то же, что и мы, Сакура-чан. Ты-       — Наруто, — на этот раз его перебил Саске. Встав, он закатил глаза. — Заткнись.       Отпустив его, Сакура вздохнула. Как она и сказала: их совместная работа была лучше, намного лучше, но все еще немного шаткой. Иногда Наруто забывал, что то, что было сказано между ними, должно остаться между ними. Саске мог быть немного грубым и резким с ними, а что касается ее самой… Ну, ей действительно нужно было начать выражать свой гнев другими способами, потому что бедный Наруто рано или поздно устанет от побоев, и это никогда не заставляло ее чувствовать себя лучше, причиняя ему боль.       — А, — пробормотал Шисуи и почесал в затылке. — Что ж, мы все рады это слышать.       Она чуть не покраснела от смущения.       — У вас тоже миссия? — спросил Саске, отвлекая ее внимание.       В последнее время он часто так делал, к ее великой радости. Всякий раз, когда ситуация становилась слишком напряженной или слишком тяжелой для нее, он вмешивался, чтобы спасти положение. Как и всегда ради нее.       — Не раньше завтрашнего дня, — ответил Итачи. Затем старший брат повернулся к остальным членам своей команды, безучастно глядя на них. — Я надеюсь увидеть вас всех у ворот в назначенное время.       Вау. Всего одной фразой он дал понять, почему его так уважают и боятся как капитана Анбу. В его словах было столько власти, столько… превосходства, чтобы вы даже не попытались ослушаться его. Находиться в его присутствии было страшно, запоздало поняла Сакура. От одного его взгляда ей захотелось сжаться в комок.       Итачи оглянулся через плечо на седьмую команду, бросив на них такой пустой взгляд, что Сакуре снова захотелось спрятаться от него, прежде чем пробормотать:       — Я думаю, Хокаге-сама ждёт нас.       Саске не ответил, просто повернулся и вошёл в кабинет без стука, а Наруто был на секунду позади него, желая поторопиться и получить свою миссию.       Сакура, с другой стороны, предложила другой команде вежливую улыбку, склонив голову.       А потом все исчезли прочь из поля зрения Учихи Итачи.       Лично она не считала, что нужно быть таким устрашающим. Сакуре было даже жаль двух других джонинов в команде. Очевидно, Учиха Шисуи привык к присутствию Итачи, но остальные, похоже, нет. Они выглядели напряженными, как будто предпочли бы быть где угодно, только не здесь. Если она не ошибалась, они недавно добрались до джонина, как и ее команда. Она была уверена, что они были на экзамене.       — … так жутко.       — Замолчи, идиот.       Сакура остановилась у входа в офис, раздумывая, не лучше ли ей остаться в присутствии Итачи, чем своих товарищей по команде. Они снова спорили.       Минато устало улыбнулся ей, когда она закрыла дверь кабинета и молча подошла к Наруто, который быстро прекратил спорить с Саске о том, насколько жутким был его клан. Учиха же, напротив, продолжал сердито смотреть в пустоту. В этом не было ничего необычного. Один лишь взгляд на старшего брата или его имя выводили его из себя.       — Боюсь, нам придется поторопиться, — сказал Минато, беря со стола свиток. — Подготовка к экзаменам на чунина, мягко говоря, хаотична, и им нужно, чтобы я был там, чтобы все проверить.       Это было понятно. Как Хокаге, Минато должен был убедиться, что все прошло гладко, особенно учитывая тот факт, что все остальные Каге будут присутствовать. Если что-то пойдет не так, все свалится на него. Наихудшим сценарием, даже если он казался довольно экстремальным, была вспыхнувшая война в зависимости от того, насколько серьезным было то, что пошло не так.       Вместо того, чтобы казаться обеспокоенным, Наруто пренебрежительно махнул рукой с самодовольным выражением лица.       — Ты же знаешь, мама не позволит тебе ничего забыть.       — Ты прав, — ухмыльнулся Минато, выглядя при этом намного моложе, — но это все еще моя обязанность как Хокаге. — Решив, что времени, потраченного на болтовню, достаточно, он немедленно передал свиток Саске, который был капитаном их команды. — Сегодня вечером ты должен будешь просмотреть этот свиток вместе со своей командой, Саске-кун. Убедитесь, что они готовы, особенно Сакура–чан, так как она ваш медик.       Он кивнул и убрал свиток в карман.       Пауза.       Похоже, Минато пытался подобрать нужные слова.       — Это будет ваша первая миссия за последнее время — выше В-ранга, конечно.       Несмотря на то, что она очень гордилась тем, как далеко продвинулась после смерти Ино, на дороге все еще оставалось несколько неровностей, которые еще предстояло разгладить. Одной из таких как раз и оказалась надежность. Может ли ее команда положиться на нее, чтобы защитить их, если им понадобится помощь? Или она слишком поглощена своими мыслями и переживаниями, чтобы помочь? Молча, а иногда и неохотно, никто из них не хотел рисковать. И поскольку ей запретили, то и её команде тоже. Они отказались оставить ее.       — Я готова, Хокаге-сама, — без колебаний ответила Сакура, обещающе улыбнувшись. — Теперь и Наруто, и Саске-кун могут на меня положиться.       Минато улыбнулся в ответ и игриво ткнул ее пальцем в лоб.       — Я знаю, что они могут, но, пожалуйста, будь осторожна.       Несмотря на то, что он был отцом Наруто, Минато все еще относился ко всей команде семь, как к своей семье, включая Какаши. И не было слов, чтобы описать, как безопасно и защищено это заставляло Сакуру чувствовать себя, зная, что у нее есть Хокаге, зная, что у нее есть Намикадзе Минато, который на ее стороне и который заботится о ней. Была причина, по которой он стал Хокаге, и только дурак мог недооценивать его.       Заметив, что его неоднократные тычки оставляли слабый красный след на ее лбу, и она начала раздражаться, Минато смущенно усмехнулся и сделал несколько шагов назад, явно не нуждаясь в напоминании о том, под чьим руководством Харуно Сакура тренировалась.       — Пожалуйста, будьте в безопасности на своей миссии, — внезапно повторил он, бросив на них все тот же серьезный взгляд. — Вспомните, чему вас учил Какаши.       Все трое кивнули, мысленно повторяя эти слова.       Те, кто нарушает правила, — мусор, но те, кто бросает своих друзей, хуже мусора.       Другими словами, их жизнь была важнее миссии.       Защита друг друга.

***

      — Так…       Сакура и Саске застонали от досады, первая хлопнула себя ладонью по лбу. Несмотря на то, что он был сыном Хокаге, несмотря на то, что у него было много высоких ожиданий, Наруто был немного туповатым. И это всегда было заметно.       — Просто запомни начало миссии, — пробормотал Саске. — Мы сопровождаем нашего клиента вдоль границы Кази, но Куни, пока не доберемся до Ишигакуре.       Наруто медленно кивнул.       — И эта миссия ранга «А», потому что…       Они подавили желание снова застонать.       — Это из-за того, кто клиент, — ответила Сакура, стараясь быть с ним как можно терпеливее. Хотя это было трудно. — И не только по этому…       Голубые глаза слегка сузились от смущения.       — Но и?       Саске закончил предложение Сакуры. Когда он заговорил, в его голосе звучала скука, но в то же время он был серьезен:       — Это также из-за того, кто ты есть.       Он был сыном Хокаге. К этому добавлялся еще и тот факт, что он был одним из последних оставшихся в клане Узумаки, поскольку все они вымирали. Конечно, Кушина была еще жива, но это не имело значения. В жилах Наруто текла кровь не только Намикадзе, но и Узумаки.       — Враг клиента нанял либо Иву, либо Суну, — продолжал он, и его брови сошлись на переносице. — Союз Конохи с Суной все еще шаток, хотя на первый взгляд все кажется прекрасным.       Наруто медленно кивнул.       — И наша команда была выбрана потому, что…       Сакура и Саске обменялись взглядами, и первая неуверенно прикусила губу. С другой стороны, Саске не так легко было сбить с толку, и он никогда ничего не скрывал. Вместо этого он повернулся к Наруто и его глаза сузились.       — Потому что у тебя внутри половина Кьюби, и ты используешь чакру Кьюби с небольшой долей контроля. Вот почему мы были избраны. Даже твоя мать не смогла контролировать Кьюби, даже в самой малой степени.       Однако эти слова не успокоили Наруто. Они его разозлили.       — Знаешь, это не так просто, как ты думаешь, — огрызнулся в ответ он, сердито глядя на Учиху. — Моя мама не слабая.       — Никто этого и не говорит, — поспешила успокоить Сакура. Последнее, в чем они нуждались, находясь в доме семьи Саске, — это драка. Их никогда не пригласят снова. — Все совсем наоборот, Наруто. Твоя мама могущественна, но даже она не может контролировать Кьюби. Вот что имел в виду Саске-кун.       Никто на самом деле не знал полной истории превращения Наруто в джинчурики. Все держалось в строжайшем секрете. Единственными, кто знал об этом, были, очевидно, его родители и Сандайме Хокаге. Все остальные знали лишь немногое. В том числе она сама, Саске и Какаши. Какова бы ни была причина, Наруто теперь был хозяином половины Кьюби. Вторую половину занимала его мать. Они были джинчурики Конохи, и когда дело принимало серьезный оборот, их всегда ставили на передовую, чтобы защитить свою деревню, даже если их нынешний Хокаге терпеть не мог этого делать. В конце концов, именно поэтому их и сделали такими, какие они есть. Для высших чинов каждой деревни джинчурики были не чем иным, как оружием. Почему у них должно быть по-другому?       Прошла всего секунда, прежде чем Сакура отвела взгляд от Наруто, ее глаза опустились на деревянный пол под ними.       Они сидели в чайной комнате семейного дома Учихи. Все было традиционным, жестким и просторным, заставляя ее чувствовать себя неуютно, но чайная комната была комнатой, в которой ей нравилось находиться. Она была открыта, позволяя ей время от времени чувствовать дуновение свежего воздуха из-за двойных раздвижных дверей, открывающих захватывающий вид на семейный сад, а также пруд, где плавали кои.       Наруто снова кивнул, с довольно мрачным видом принимая ее слова. Они знали, что не могли ослушаться, независимо от того, как сильно они оба хотели этого ради своего друга. Это было несправедливо по отношению к нему, но они мало что могли сделать. Но Минато сделал все возможное, чтобы удержать и Кушину, и Наруто от необходимости сражаться, от необходимости полагаться на силу Кьюби. Если уж на то пошло, они были их последней, самой последней надеждой. Даже сама Сакура, бок о бок с Цунаде, будет отправлена туда еще до того, как появятся Наруто и Кушина.       Но дело было не только в фаворитизме. Это было стратегическое мышление. Ни Наруто, ни Кушина не могли контролировать Кьюби, и результаты могли быть катастрофическими, если что-то пойдет не так. В лучшем случае они победят. Однако вероятность гибели сотен людей, потери джинчурики и освобождения не одного, а двух хвостатых зверей была столь же высока. Или они снова соединятся вместе, как только освободятся? Сакура отогнала эту мысль, так как она определенно не стоила того, чтобы о ней думать. Этого никогда не случится. Для этого не было никаких причин.       — Он глава своего клана, — добавил Саске после нескольких мгновений самого напряженного молчания, которое Сакура когда-либо переживала. — Конечно, они гражданские, но это все еще клан, и они все еще могущественны. Враг предположительно является главой конкурирующего клана, хотя у нас мало или совсем нет информации о них.       Это не давало Сакуре покоя. Они с головой окунулись в миссию по защите чьей-то жизни — самое меньшее, что клиент мог сделать взамен, это выдать информацию о своем собственном враге. Если только он на самом деле ничего не знает о своем враге?       — Значит, насколько нам известно, — нахмурившись, пробормотал Наруто, — они могут быть кланом могущественных шиноби, поэтому нас и выбрали.       — Именно.       Они не были тщеславными. Они просто знали, насколько сильны и на что способны.       — Во сколько мы отправляемся завтра?       Саске еще раз просмотрел свиток и молча проделал несколько вычислений. Ответ они получил буквально через несколько секунд.       — В семь. — Темные глаза скользнули к Наруто и слегка сузились. — Тебе лучше не опаздывать, Добе.       — Теме! Я буду там первым!       Вздохнув, Сакура откинулась назад и взяла свою чашку, сделав глоток чая, который приготовил для них всех Саске. На вкус он был приятным и сладким, в отличие от его собственного, который Учиха предпочитал принимать без каких-либо подсластителей или специальных ароматизаторов. Что касается Наруто, то он придерживался воды. Чай он пил только тогда, когда ему было плохо или холодно.       Дверь позади них скользнула в сторону, и прежде чем она даже увидела вошедшего, Сакура знала, кто это будет, и это было не потому, что Наруто и Саске внезапно замолчали и стали серьёзными. Это случилось потому, что волосы на ее затылке встали дыбом, а живот резко скрутило.       — Мама просит тебя держать свои непристойности в секрете, Саске.       Младший брат стиснул зубы.       Рискнув оглянуться через плечо, Сакура увидела, что в дверях стоит Итачи. На его лице была написана скука, как будто он думал о них всех как о детях, и у него было гораздо больше дел, чем ругать их. К счастью, однако, в нем не было той пугающей властности, которой он пользовался раньше, так что она чувствовала, что может дышать рядом с ним.       Хотя он все еще был пугающим.       — Это был не я, — прорычал в ответ Саске и крепче сжал свиток миссии.       Как только он собрался продолжить, она сделала глубокий вдох и встала, повернувшись лицом к Итачи и склонив голову.       — Простите нас. — Её сердце колотилось, и, чтобы унять дрожь в руках, она крепко сжимала чашку с чаем. — Когда люди расходятся во мнениях, все всегда накаляется. Я сделаю все возможное, чтобы они молчали.       По крайней мере, она не заикалась, хотя ее нервозность была очевидна.       Последовала короткая пауза, пока Итачи не кивнул, принимая ее извинения.       Когда он не источал волны власти и не вел себя так, как будто он был выше всех остальных, Сакура обнаружила, что на него было довольно приятно смотреть, когда она подняла голову. Ладно, это было преуменьшением, особенно учитывая, что он был старшим братом Саске, но все же. Когда он был таким жутким и пугающим, она обнаружила, что никогда не может по-настоящему смотреть ему в глаза — или в лицо, если уж на то пошло. В этот момент, однако, когда он стоял здесь в своей собственной одежде, казалось бы, расслабленный и умиротворенный в своем доме, Сакура не могла не думать, что он был довольно привлекательным.       У Учихи был самые удачные гены.       — Это будет в интересах каждого, Харуно-Сан. — Затем Итачи перевел взгляд на Саске, все еще продолжая смотреть на него скучающим взглядом. — Отец скоро будет дома.       И как будто это было все, что им нужно было сказать, чтобы они молчали, Итачи вышел из комнаты так же тихо, как и вошел.       Закатив глаза, Сакура повернулась к своим товарищам по команде и положила руки на бедра.       — Знаешь, ты мог бы попытаться быть повежливее, — сказала она Саске. — Твой брат передавал сообщение.       — Он пытался сказать мне, что делать-       — Он ничего не пытался, — оборвала его Сакура, продолжая говорить спокойно. — Он только сказал, что твоя мать просила его сказать нам, чтобы мы держали это в секрете.       Когда Наруто кивнул в знак согласия, глаза Саске опасно сузились.       — Почему вы оба вдруг оказались на его стороне?       Только не сейчас. Она почувствовала желание снова закатить глаза, но сдержалась.       — Тут не на чьей стороне быть, Саске-кун, — вздохнула Сакура. — Ты просто неправильно воспринимаешь все, что говорит и делает Итачи-Сан.       Наруто снова кивнул, и это, казалось, стало последней каплей для Саске.       — Убирайтесь, — прорычал он. — И не забудьте быть у ворот в семь.