С именем Дьявола

      Утро. Я поняла это по солнечному свету, просеивающемуся в камеру. Голова сильно болела, время от времени звон в ушах то приглушался, то усиливался. Сейчас его децибелы были на максимуме.       Я заткнула уши руками. Страх, смешанный с болью сковал мое тело. Из моего горла вырвался истошный крик.       Открылась дверь в камеру. Ко мне бросили, словно тушу мяса, Люцифера. Я сползла с койки и притронулась к нему. Он лежал звездой на холодном полу и не шевелился. Холодный пот прошиб мое тело от одного вида истязаемого тела. Волосы на затылке самопроизвольно стали танцевать танго. — Люцифер? Эй, — я осторожно положила его голову себе на колени и постукала его по щекам, но мужчина не отзывался. Я прислушалась.       Вдруг он закряхтел и дёрнулся. Его глаза встретились с моими испуганными глазами. Мужчина слегка обеспокоено прошёлся по моему телу взглядом, но с колен не сдвинулся. Я чувствовала исходящее от него тепло. В такой, скажем так, нестандартной ситуации я почувствовала себя в своей тарелке. Хотелось погладить его по волосам, но я сдержалась. — Что они с тобой сделали? — мой голос от волнения был еле слышен. — То, что обычно, делают с такими как мы — выбивают информацию. — прокряхтел, словно старый дед, мужчина. — Как они…- я хмыкнула, — как они тебя взяли? И где Ади? Телохранители? Отец, — его лицо погрубело и я прикусила нижнюю губу, в страхе, что болтнула лишнего. — Я был один. Совсем.        Его ответ звучал неправдоподобно. Я могла поверить в желание мужчины остаться в гордом одиночестве, но уверовать в полное безомундирование Люцифера я не могла. Я косо наблюдала за вялыми движениями Коэна. — Люцифер, но с тобой, как минимум должен был быть водитель. — Я его отпустил.       С каждым ответом его голос становится все жёстче и отстранённее. — Где ты был в гордом одиночестве? — он не ответил. — Люцифер…- Он молчал и не двигался и лишь только глаза выдавали его за живого. — Что ты делал один?       Вдруг он резко поднялся и отодвинулся от меня к стене. Резкое движение причинило ему боль, от чего цокнув языком, он поморщился. Напряжение, витающее в воздухе, все пространство стянуло в одну толстую тугую нить. Избитое лицо Коэна погрубело, давая понять, что он снова превратился в каменную глыбу. — Не твоё дело, — буркнул он, собирая головой остаток краски со стены. Стена была холодная, и прислонившись затылком к ней, Люцифер чувствовал себя лучше. — Где болит? — Что? — Он наклонился ближе ко мне и саркастично улыбнулся. — Ты чём-то можешь помочь мне? — Могу. — Тебе бы кто помог. — Он подсел ближе ко мне и грубо притянул ближе. — Дай-ка сюда.       Моя голова в миг оказалась в руках Люцифера. Он аккуратными движениями пальцев нащупывал болевые точки, проверяя нет ли трещин. Потом его руки прошлись по моей спине. Сквозь легкую дрожь, я почувствовала острую боль в позвоночнике. — Так, тебе нельзя долго находится в сидячем положении. Пересиливая себя, он поднялся, приподнимая мое тело и осторожно укладывая на койку, словно мать младенца. — Кто ты такой? — Он вопросительно выгнул бровь. — Кто ты такой и куда дел Люцифера Коэна?       Мужчина вымученно усмехнулся, слегка погладив меня по голове, оставляя след от прикосновения на волосах. Сам же, приземлился на соседнюю койку и опрокинул голову на перила. Мужчина закрыл глаза и, о чём-то подумав, улыбнулся уголками губ.       «Маска спадает с твоего лица, Люцифер», — я тоже улыбнулась. — Как я оказалась развязанной? — Я развязал. — Пробурчал Коэн, поворачивая голову набок. Он приоткрыл один глаз. — Ты сегодня помолчишь? — Ты знаешь, кто нас взял? — Неугомонная. — он раздраженно выдохнул. — Нет. Пока нет. — Я видела Пабло. — Люцифер хмыкнул. — Но это точно не он. — Мелко плаваешь, Рикарда. Полежи, подумай молча, а я пока посплю. — Не уж-то тебе все равно? — Рикарда, спи. — Ну и пожалуйста. — я фыркнула и замолчала.       Так мы пролежали в камере около суток. К нам три раза заходили какие-то верзилы, принося с собой еду. В последний раз один из мужчин принёс мне медикаменты. — Как все странно это, — Люцифер, откусывая кусок хлеба, посмотрел на меня в непонимании. — Кормят как в отеле, приносят мне лекарства. У них нет задачи убить. Им нужна информация. — Интересно бы узнать какая. К тому же, — он взял у меня из рук таблетки и покрутил коробку, — это обычное обезболивающее. Тебе оно не поможет. — Зато голова болеть будет не так сильно. А то невозможно. — Тебя в больницу надо.       Люцифер был таким спокойным… Казалось, что он был не в заложниках у неизвестных, а на отдыхе. Меня это начинало волновать. — Ты меня пугаешь. — Он поперхнулся. Откашлявшись, мужчина суровым взглядом смотрел на меня, явно не понимая моих слов. — О чем ты? — Ты такой спокойный. Нас избивают! — Я слегка повысила голос, на что Люцифер мне цыкнул языком и заставил замолчать одним движением руки. — У меня есть план, Рикарда. Твоя отличительная и невыгодная черта — неусидчивость. Ты, словно вошь в голове, носишься вечно без толку. А моя отличительная черта… — Быть занозой в заднице, — пробурчала я, в ответ на что услышала тихий бархатистый смех. — Это как раз-таки твоя вторая черта характера. Я знаю, когда нужно сохранять спокойствие и думать трезво. Особенно тогда, когда это больше всего требуется. Если бы я был таким как ты, — он костяшкой согнутого пальца коснулся кончика моего носа, — то в первую же минуту, как очнулся, ринулся бы убивать всех. Но, неужели тебе не интересно узнать, кто за этим стоит? — Как ты думаешь, кто это? — в спине снова раздались пульсирующие боли, я скривилась в лице, на что мужчина быстро среагировал. — Спасибо. — Не могу понять, кто стоит во главе и кому вообще это нужно. — У меня странное чувство, будто бы я не просто попалась под руку. — Надеюсь, ты как обычно переоцениваешь свою значимость, — в его голосе не было издевки. Было беспокойство. Не прошло и двух часов, как один из громил открыл дверь камеры и, схватив меня за шиворот, тем самым причиняя острую боль, выпроводил в другую комнату. Люцифера забрали несколькими минутами ранее, поэтому он не мог воспрепятствовать событиям. — Осторожнее! — завопила я, когда мою тушу вешали на знакомую мне стену. — А ну цыц, соплячка, — выплюнул верзила и отошёл от меня на два метра.       Не сразу я заметила висящее тело Коэна на решетке. Он не шевелился. Мои испуганные глаза смотрели на неподвижное тело мужчины. Я словно обезумела. Голова закружилась. Туманным взором я уставилась на садиста, что зло усмехался, наблюдая за моей реакцией. — Что вам нужно от нас? — Легкая пощечина, приводящая меня в чувства. На щеке остался красный след от широкой мужской руки. — Догадалась, кто заказчик? — Он прямо-таки благоговел от каждого сказанного им слова. — Послушайте, я понятия не имею, кто вас нанял, что им нужно. Ни я ни он ничего не знаем.       В ответ верзила лишь громко расхохотался, чем заставил зашевелиться Люцифера. Он болезненно поднял голову на нас и тут же резко дернул рукой, но безуспешно. — Доброе утро, Бель. — Люцифер плюнул в похитителя. — Это красавица, дубина, — мужчина на реплику Люцифера никак не отреагировал.  — Рикарда Ричардсон — дочь бедного инженера, внучка влиятельного владельца строительной компании. Как ты так быстро оказалась рука об руку с Дунканом? — Он просто предложил мне акции моего отца. — И ты с большой радостью решила оставить Фрэнка с голой задницей? — он шумно рассмеялся. — Что ж, я бы тоже так поступил с горе отцом, который много лет использовал тебя в качестве груши. И ты совсем ничего не знала о делах дяди? — Каких делах? — Знаешь некого Лорана Логана? — я вздрогнула.       «Что они сделали с дядей? Мейз? Какая бы она не была занозой с заднице, она всё-таки моя бабушка. Не особо любимая, но бабушка», — подумала я.       Верзила повернулся к Люциферу. Тот, в своё время, гремел цепями по металической решетке. Он нарочно привлекал к себе внимание, чтобы я не раскрылась. — Твой дружок тоже знал про эту сделку? — Он не мой дружок. — Выпалила я. — И какая к черту сделка?       Мужчина цокнул языком и со всей силы ударил Люцифера в солнечное сплетение. От боли Коэн поджал ноги и издал сдавленный стон. — Скажешь сразу или насладишься зрелищем? — Я уже вам сказала.       Снова удар. Люцифер молча вытерпел, сверля меня своими чёрными глазами. Он не шевельнув ни одной мимической морщинкой на своём лице дал понять о том, чтобы я молчала. Будто бы он знал о наших семейных делах. — Значит, буду говорить я. — Он снова ударил. Я отвернулась, чтобы не видеть, как больно Люциферу. Громила, заметив это, силой повернул мою голову в сторону представления. — Ты будешь смотреть! Так вот. Этот Логан Лоран должен был купить несколько объектов. Ричардсоны спустя столько лет воссоединились ради одного грязного дела.       Он оторвался от своей речи и снова ударил Коэна. Я опять отвернулась, но злорадный голос похитителя заставил обратить свой взор на представление. Из носа Люцифера тонкой струйкой потекла кровь. — Так и будешь молчать? — Он вскинул бровь и омерзительно улыбнулся, облизывая передние зубы. — Поди тебе нравится смотреть, как он мучается. — Снова удар. Я не выдержала и вскрикнула, чтобы тот прекратил.       Небольшого писка было достаточно для того, чтобы верзила одним резким движением оказался нос к носу со мной. Я задержала дыхание. — Расскажи мне все и я перестану. — Прошипел мне в губы мужчина, больно сдавливая мою шею. Люцифер снова привлёк внимание на себя. — Не переживай ты так, я с ней ничего не сделаю. А вот с тобой…       Верзила снова стал истязать тело Коэна. Мой ужас время от времени сменяло удивление. Он ни разу не шелохнулся, не попробовал сопротивляться этому человеку. Что могло с ним произойти? Почему он такой спокойный? Почему, стиснув зубы до боли, он терпит кулаки этого зверя? — Оставь его! — Я крикнула. — Что тебе нужно знать? Да, было такое дело. Что с того? — Вы пытались обмануть очень влиятельных людей. — Ричардсоны тоже не лыком шиты. — Выпалила я, вздёрнув к верху подбородок. В ответ на мою реплику мужчина лишь задорно рассмеялся. — Более смешной вещи я ещё не слышал. Ты хоть знаешь, кто вас сдал? — Что с Дунканом? — Не переживай о дядюшке. С ним все будет хорошо. Даю тебе ещё день. Может, будешь поразговорчивее.       На этом наша экзекуция была окончена. Уже в камере, сидя на холодном полу, я залечивала подручными средствами ссадины Люцифера. В этот раз он не сопротивлялся, хоть и не был доволен ситуацией. — Я тебя не узнаю, Люцифер. — Обмакивая влажной тряпкой кровавые ранки, проговорила я. — От тебя же по-другому не отделаешься. — раздражённым голосом пробормотал он. — Я не об этом. Ты влиятельный человек. Ты попал в такую ситуацию и просто бездействуешь. — Рикарда, если я не ринулся в первую минуту драться, это не значит… — Ты не знаешь, что делать. — Резко перебила его я и убрала свои руки от лица мужчины. — Знал бы, давно сделал бы что-нибудь. А так ты просто не понимаешь, каким боком затесался здесь. — Какая сообразительность, — Люцифер выплюнул язвительное высказывание и передвинулся к стене. — Может ты и права. Но только в том, что я действительно не понимаю, зачем я тут нужен.       «Затем, что причиняя боль тебе, они манипулируют мной», — сама себе ответила я. Но вслух было сказано лишь: — Я тоже не понимаю. Им нужна информация о сделке дяди. Но я всего лишь составляла часть отчетов и рисков. Остальное делали другие люди. — Ты правая рука Дункана. Они думают, что ты знаешь куда больше. — Господи, да кто они…- я простонала.       Невозможно было понять, сколько сейчас было часов. По небольшому оконцу можно было определить утро ли, день или сумерки, плавно перетекающие в ночь были на улице. Было темно, что говорило о глухой ночи.       Люцифер мирно спал на койке слева от меня, а я, буравя взглядом потолок, перебирала в голове последний прожитый мною на воле день. Договор, звонок Элизы, радость отца. Его странные, совсем не по-отечески, сказанные слова. Не уж-то он замешан в этом?       Руки и ноги ныли от верёвок, что время от времени сковывали мои запястья и голени. Спина, будто бы пропускала через себя выстрелы картечи. Голова кружилась и внутри меня, словно по нарастанию, раздавался звон.       Я не спала всю ночь. Под утро, когда свет стал пробираться в окно и рассеиваться, преломляясь, я почувствовала на себе взгляд Люцифера. Мужчина смотрел на меня долго и не моргая. Потом, хриплым голосом он произнёс: — Как ты себя чувствуешь? — Как будто меня переехал трактор. — Ответила я и провернулась в его сторону.       Я увидела его ещё сонное лицо и почему-то мне захотелось улыбнуться. Краешки губ самопроизвольно поползли наверх. — А ты как? — Я не чувствую боли. Это всего лишь иллюзия. Внуши себе, что тебе не больно и ты сейчас будешь чувствовать себя лучше. — Боль — она и в Африке боль. — Подрастешь — поймёшь, — как-то безразлично бросил Коэн. — Нам надо раздобыть мой телефон и набрать Ади. — Знать бы где раздобыть…       К нам вошли мужчины, принося завтрак и порцию лекарств. — А вот тебя, — верзила поднял меня за плечи, -мы забираем с собой. — А лекарства? — Это твоему дружку.       Меня вывели из камеры, завязали глаза и повели в неизвестное направление. Я чувствовала, как лютый холод пронзал мое тело, оставляя сырой осадок на коже. Ноги хлюпали по сырому полу. Складывалось ощущение, что меня вели в подвал.       Вдруг откуда-то поблизости донёсся истошный крик. Я начала истерично вырываться из рук похитителя. Наступив каблуком на ногу мужчине, я сорвала с глаз повязку и побежала куда глаза глядят.