two sides

      Лето сменяется осенью, осыпая всю землю сухими листьями, деревья меняют свой окрас, а некогда отдыхавшие ученики вновь возвращаются в школу. Это лето пролетело также незаметно, как и предыдущие, оставляя после себя тысячи воспоминаний. О ночных прогулках, о тёплом песке на берегу моря, куда парень успел съездить на каникулах. Чтобы ничего не забыть, он запечатлел всё на фотографиях. Но как бы не хотелось продлить такие моменты, но учёба рано или поздно всё равно настигнет каждого.       Вова шумно вздыхает, делая пару вдохов, собираясь с мыслями. Последний год подкрался незаметно, заставляя со всей серьёзностью окунуться в учебный процесс. Брюнет мысленно даёт себе пощёчину, сжимая руки в кулаки. Зажмуривает глаза и открывает дверь в новую жизнь. В глаза непривычно ударяет яркий свет, окутывая всех в свои теплые лучи. В школьных коридорах, как обычно разносится гул, отдавая в ушах. Слишком много звуков. Этот год определённо будет трудным.       Брюнет крепче хватается за лямки рюкзака, идя по коридору. С каждым шагом, он узнаёт всё больше людей, махая им рукой. Парень не был здесь звездой, он просто любил общаться, не причисляя себя ни к какому классу. Брюнет тормозит около своего шкафчика, подбирая код для открытия дверцы. Металл с лёгким скрипом отворяется, позволяя сложить весь ненужный хлам.       — Вова, чувак, ты как? — парень невольно оборачивается на посторонний голос спектр эмоций сменялись одна за другой на лице подростка, при виде друга. Наспех сложив учебники на полку, Семенюк сгребает Серёжу в медвежьи объятья.       — Ну ты и оброс, — дразнится старший, зарываясь ладонью в густую шевелюру Пешкова. Тот на такие нахальные действия скорчил недовольную гримасу, смахивая руку.       Владимир отстраняется, нежно улыбаясь младшему, отмечая, как тот изменился за лето. Когда-то коротко подстриженные волосы отросли, спадая прядями на глаза. Некогда чудаковатая и смешная одежда, состоящая из футболок со странными принтами, сменилась на более сдержанный и взрослый стиль. Ему это определённо шло. От прежнего мальчишки всё так же осталось детское озорство в глазах.       — Как провёл своё лето? — поинтересовался Серёжа, поправляя тёмные волосы.       — Ну знаешь, всего понемногу. То гулял, то на море ездил, — продолжал рассказывать брюнет, но резко остановился, когда его взор зацепился за два силуэта, стоящих поодаль от них.       Семенюк непроизвольно сглатывает вязкую слюну, чувствуя, как ладошки стали интенсивно потеть, а сердцебиение ускорилось в тысячу раз. Взгляд мгновенно заметался по сторонам, лишь бы не наткнуться на эти «лисьи» омуты, которые буквально пробирались под кожу. Но эти дьяволы и не думали останавливаться. Один из брюнетов толкает язык в щёку, в ходе чего, образовывается выпуклость. Вова сею секунду вспыхивает, опуская взор в пол, наверняка его уши приобрели сейчас такой же красный оттенок, как и лицо. Жест из дешёвого порно, но когда его делает он, то это выглядело так соблазнительно. Владимир был готов поспорить, что эти черти сейчас ликуют внутри, видя его состояние.       — Ты чего? — не понимал Пешков, почему друг резко замолк.       Парню хотелось сквозь землю провалиться, ибо объяснить причину такого поведения было невозможно. Но именно такого результата добивались эти парни. Мудаки.       Алексей Губанов и Дмитрий Карпов — братья-близнецы, с разницей в возрасте в несколько минут. Лёша был младше Димы, из-за чего, тот почти всегда не упускал момента напомнить ему об этом. С ними Семенюк познакомился совершенно неожиданно, но с того дня об этом никто из них не жалеет. Тогда Семенюк был ещё в десятом классе, когда в один из таких дней к ним в класс перевелись братья-близнецы, очаровывая всех девушек. Но с самого первого взгляда на брюнета, они поняли, что именно он отличается ото всех.       С того самого момента жизнь Владимира кардинально поменялась. Парни сначала ненавязчиво предлагали свою помощь, на что младший легонько кивал, принимая ухаживания. Но он прекрасно понимал, что играть с чувствами обоих очень плохо. С каждым разом действия и поступки брюнетов становились всё раскрепощённее и активнее. Семенюк был словно в лабиринте, из которого не найти выход.       Алексей был нежным и трепетным. Его поцелуи заставляли ноги подкашиваться, бабочек в животе вновь порхать. Младший из близнецов был будто сладкий зефир, даря свою сладость голубоглазому. От него исходил цветочный аромат, с нотками мёда. Он не любил чёрный цвет, его гардероб состоял из нежных и пастельных оттенков: большие свитера, светлые джинсы и пару колечек в ухе. Его волосы были слегка растрёпанными, а лёгкий румянец придавал ему невероятную ауру. С ним Вове было спокойно и уютно. Их времяпрепровождение было размеренным, приправленное тягучими, словно мёд поцелуями. Когда Губанов касался брюнета, то по телу будто проходили разряды, приятно покалывая на кончиках пальцев. Семенюку нравилось видеть румянец смущения старшего, когда они держались за руки, переплетая пальцы. Его голос мягкий и мелодичный. Каждое движение и слово, вызывало в парне бурю эмоций, не поддающуюся контролю.       Дмитрий же был довольно нахальным, и с первого их разговора, чётко дал понять, что обязательно получит то, что хочет. А хочет он Вову. Находиться с ним поначалу было довольно страшно, ибо таких парней чётко обозначали, как «плохишей». От него исходил запах табачного дыма, вперемешку с мятной жвачкой. Он плевал на дресс-код, предпочитая носить кожанку, грубые ботинки на платформе и незаменимые чёрные джинсы. На длинных пальцах было несколько массивных колец, а в ушах пару проколов. Он чихал на правила и нормы, зажимая младшего в школьных коридорах. В его глазах играл азартный огонёк, когда их мог застукать кто-нибудь из преподавателей. Голос Карпова властный, мощный и игривый. Их прогулки были безбашенными. Они не раз мчались на байке Димы поздней ночью. Из-за чего, Вове приходилось сбегать из дома. Его поцелуи жадные, горячие, он по-хозяйски водит рукой, оглаживая спину, опускаясь ниже.       Они были такими разными, но в тоже время такими одинаковыми. Семенюк знал, что рано или поздно придётся сделать трудный выбор. Но увы, что делать, если сердце не желает отпускать ни одного из них? Но как оказалось, братья тоже не желали выбирать. Они хотели, чтобы парень принадлежал лишь им двоим. Хоть это и было неправильно, аморально, но Семенюк не мог отказать, зная, что сам желает того же.       Наконец-то звучит долгожданный звонок на урок, и вся толпа почти мгновенно исчезает. Брюнет стоит пару секунд, смотря вслед удаляющимся фигурам. Неосознанно парень проходится кончиком языка по нижней губе. Внутри всё покалывало, от долгожданной встречи и её продолжении. Семенюк отмирает, когда чувствует, как его тянут за рукав толстовки. Поняв, что уже почти все ушли, Вова вместе с Серёжей так же удаляются в аудиторию.

***

      В комнате почти нет освещения, кроме ночника, который еле освещает помещение, придавая более интимную атмосферу. Тихая мелодия окутывает всё вокруг, разливаясь по поверхностям. Вместе с музыкой комнату заполняют чёткие звуки шлепков, стонов и всхлипов.       Близнецы держат парня, осыпая тело влажными поцелуями. Лёша входит медленно, размеренно, целуя спину младшего. Вова позволяет проникать сразу двум членам, сходя с ума от ощущений заполненности. Алексей ведет языком по бледной коже, одновременно удерживая руки на заднице их мальчика. Брюнет всхлипывает, от непривычных ощущений, но с каждой секундой по венам разливается приятная истома. Большое количество смазки, позволяет Диме двигаться внутри в быстром темпе, выбивая из Семенюка гортанные стоны. Брюнет ухмыляется, тянет руки к набухшим соскам, массируя и оттягивая пальцами. Улыбка становится почти маниакальной, когда он слышит мучительные стоны. Пока старший играл с сосками, младший из братьев нежно оставляет россыпь поцелуев на шее, поглаживая спину и задницу. Такой дикий контраст мягкости и грубости. Вове это определённо по душе.       Ещё с их самой первой встречи, они всем своим видом показали, что от них не уйти. А отказывать им было бы самой глупой ошибкой. Владимир будто сгорает, ощущая жгучие прикосновения рук и губ. От наслаждения голова идёт кругом, а на периферии улавливаются звуки шлепков голой кожи друг об друга. Сдерживать стоны нет сил, он почти теряет себя в их объятиях. Невольно вздрагивает, чувствуя пальцы Карпова на своём члене. Подушечками пальцев, он обводит каждую выступившую вену, резко обхватывая ствол, совершая обратно-поступательные движения. Из глаз чуть ли не идут слёзы, но Губанов заботливо убирает их, запуская ладонь в густую шевелюру. Семенюк почти на грани, когда длинные фаланги ритмично проходятся по члену. Но изо рта доносится разочарованный стон, когда рука пропадает, не давая кончить. Эти дьяволы будто играются, пытаясь выяснить, сколько же сможет продержаться младший.       Но чтобы они не делали, близнецы всё равно заботятся о парне, обнимая, шепча что-то развратное, пока голое тело сжимает их члены влажными стеночками. Они толкаются, смотрят друг на друга. Парни уже настолько хорошо изучили тело Вовы, зная, как можно доставить ему удовольствие, заставляя лицезреть звёзды.       — Малыш, ты так жалобно стонешь, мне даже жаль тебя, — шепчет Карпов, а младший даже не открывая глаз, может уловить эту привычную ухмылку. Брюнет не прекращает толчки, лишь сильнее вцепляется в бёдра, проходясь по простате. От таких манипуляций, Семенюк почти с хрустом выгибается в спине, ловя нереальный кайф. Они давно стали зависимы друг от друга, утопая в своём личном безумии.       — Вова, скажи чего ты хочешь? — ехидно спрашивает Дима, переглядываясь с братом, ни на минуту не оставляя в покое разгорячённое тело.       Тот лишь протяжно стонет, склоняя голову на плечо Губанова. Дышать больше не было сил, тем более говорить.       — Мы можем остановиться, если ты молчишь, — демонстративно уменьшил амплитуду толчков Карпов, продолжая мучить Вову.       — Я-я хочу кончить, — прохрипел Семенюк, чуть ли не плача.       — Что-то я не расслышал.       Но Лёша взглядом говорит брату успокоиться, не давая продолжить брюнету мучить их мальчика. Их члены одновременно вновь погружаются в горячее нутро, остервенело выбивая изо рта младшего стоны. Внутренняя пульсация усиливается, он чувствует каждую венку. Пару быстрых и мощных толчков, и братья совместно заполняют Вову, из-за чего с губ слетает рвущийся протяжный стон, оглушающий всю спальню.       Когда спустя какое-то время брюнет приходит в себя, парни вновь начинают двигаться, заливая в который раз всё горячим семенем.