Солнце все равно взойдет

Яркие блики неона и софитов отражались от стеклянных стен и приводили в восторг веселившуюся на танцполе толпу. Еще неизвестно что было самым лучшим: кричаще громкая музыка или тот факт, что молодых людей все-таки пустили в это эксклюзивное по всем параметрам заведение. Из-под полуопущенных ресниц за происходящей вакханалией наблюдал сидящий в углу мужчина, флегматично потягивая вот уже третий по счету стакан крепкого шотландского виски. Цели напиться не было, но если пьяные подростки продолжат также активно визжать при малейших манипуляциях ди-джея с пультом, ему понадобиться что-то посильнее, дабы наверняка убить свою бессмертную саморегенерирующуюся печень. Все в этом месте было слишком. Слишком яркие для глаза бессмертного прожектора, так и норовящие забраться в его единственный темный угол. Слишком громкие биты, слишком терпкий алкоголь и как вишенка на торте — слишком много людей для места, которое носит репутацию лучшего прибежища бессмертных в Новом Свете. Хотя конечно Америку уже давно так никто не называет, человечество слишком любит переиначивать и обесценивать достижения предков в бесконечной гонке поколений. Поймав себя на таких фаталистичных мыслях, мужчина спрятал ироничную ухмылку за очередным глотком скотча. С возрастом он стал невыносимо ворчливым. Инстинктами почувствовал на себе чужой взгляд. Ослепительно красивая блондинка на другой стороне зала поймала его глаза и по-настоящему кошачья ухмылка расцвела на ее идеальном до отвращения фарфоровом лице. Вампирша, изгибаясь в пояснице, подалась перед, вываливая на стол демонстративно подчеркнутый тугим корсетом внушительных размеров бюст, еще более вульгарный чем название этого клуба. Интересно, что привлекло ее больше: новизна его персоны в устоявшемся обществе «Вкуса ночи», или выглядывающие из-под рукава темно-сливового пиджака Rolex, которые как раз двумя серебристыми стрелками отбили ровно полночь. — Прошу простить Монику, обычно она ведет себя более тактично. Он почувствовал приближение постороннего гораздо раньше, чем услышал. Его нельзя было не заметить — темноволосый мужчина в классическом сером костюме излучал выдающееся количество скрытой внутренней силы, весьма редкой даже среди бессмертных. — С такой очевидной красотой я в этом сильно сомневаюсь. Новоприбывший мужчина дипломатично промолчал, сдержав улыбку, и махнул рукой с массивным ониксовым перстнем на кресло напротив. — Могу я составить вам компанию? — Прошу. Оказавшись лицом к лицу, новоприбывший с учтивость, достойной императорского двора, склонил голову в знак приветствия. — Виктор Ван Арт. — Влад Цепеш. — За столько веков псевдоним, подобно плющу на каменной стене, прочно сросся с ним и привычно перекатывался на языке. Однако он солжет, если скажет, что где-то на задворках сознания его душу не терзает тоска по истинному драконьему имени. Мгновенно подбежавший бармен тут же наклонился ближе к Виктору, готовый принять и исполнить любую прихоть важного клиента. — Могу я взять на себя смелость повторить заказ? — сказал Ван Арт, указывая на ряд опустевших бокалов перед собеседником. — Или же вы предпочитаете нечто более…общепринятое? Влад усмехнулся. — Какой элегантный способ узнать, не желаю ли я вцепиться в горло одному из присутствующих здесь детей. — И слегка кивнув головой бармену, сказал: — Виски. На два пальца, пожалуйста. — Эти дети вполне в состоянии сделать собственных, — приподняв уголки губ, произнес Виктор. — Судя по звукам из уборной, кто-то с радостью и завидным фанатизмом следует вашим советам, мистер Ван Арт. Признаться, весьма полезное качество для Князя. Виктор покачал головой и чуть устало потер глаза. — Все никак не привыкну это слышать. Влад снисходительно улыбнулся. Он понимал его как никто. — Необычный титул для лидера вампиров. — Я благодарен, что выбор основателей такой системы не пал на что-то более вычурное и подчеркивающее статус, вроде «Повелитель» или «Господин». — Виктор пожал плечами. — Слышал, они думали о приставке «граф», но отказались от этой идеи. Очевидно, чтобы избежать ассоциаций с Дракулой. Его собеседник слегка откинул голову назад и впервые за долгое время открыто, искренне рассмеялся. — Очевидно. Оказавшиеся на столе бокалы с алкоголем окончательно стерли налет напускной вежливости с собеседников, янтарными волнами смывая границы формальности общения. — Спрашивайте, Виктор. Князь вопросительно выгнул бровь. — Прошу прощения? — Вы вот уже минуту с деликатностью девственницы оглаживаете мое сознание, очевидно пытаясь узнать информацию, которую можно было бы получить в два раза быстрее, реши вы использовать более привычный вербальный способ коммуникации. — Влад вальяжно откинулся в кресло, закидывая одну руку на изголовье, второй тем временем мешая виски и с приглушенным звоном перекатывая камни в бокале. Ван Арт слегка свел брови к переносице и, скрепив руки в замок, подался корпусом вперед. Выражение отстраненной заинтересованности сменила пассивная угроза. — У вас невероятно сильная воля, — начал Виктор издалека. — Я редко испытываю затруднения с чужим сознанием. Вас обратил кто-то из Князей? Влад улыбнулся уголками губ, однако глаза остались отстраненными без намека на тень веселья. Обратил. Мужчина на мгновение опустил веки, отдаваясь воспоминаниям той ночи. Боль пронзала каждую клеточку тела подобно тысяче порезов. Грудную клетку сдавливало тисками, и юное сердце билось о ребра словно пташка о клетку. Из горла вырвался нечеловеческий вопль. Суставы выгибало, отовсюду слышался хруст и скрежет ломающихся костей. Изо рта карминовым потоком лилась кровь. Он плакал как мальчишка — хотя кем он еще мог считаться в двадцать-то лет — и орал до хрипоты. Страдания были чудовищными. Он сам становился чудовищем. Руки превращались в когтистые лапы, молочная кожа разрушалась и серела, а некогда красивое лицо удлинялось и вытягивалось в уродливую клыкастую пасть. Мужчина взревел в отчаянии, подобно раненому зверю, и хотя его плоть рвалась и трескалась, истинной пыткой была лишь одна — единственная — мысль, звучащая снова и снова подобно молитвам в намаз*. Ее нет. Он потерял ее. Не уберег. Мертва. Мертва. Мертва. Корчился на земле, захлебываясь собственной кровью, и бесконечно шептал ее имя. Влад качнул головой, отгоняя морок. Столько веков и женщин за спиной, а он так и не смог приблизился к своему искуплению. Да и вряд ли когда-либо сможет. — Позвольте облегчить вам задачу, Виктор, — наконец произнес Влад, кладя локти на стол и залпом выпивая алкоголь до дна в последней попытке убрать это сладкое наваждение воспоминаний о ней. — Я не преследую никаких целей. Америка стала лишь последним пунктом моего долгого путешествия, вероятно последнее, которое я намерен совершить. До рассвета я возвращаюсь в Европу и исчезну с вашей территории, юный Князь. Виктор едва заметно дернул губами, скрывая недовольство от использования слова «юный», однако позволил собеседнику продолжить. — Что же касается моего…обращения, — Влад всего на мгновение задумался, размышляя сколь многое он может сказать вампиру, — я слабо помню как это произошло. Наверное, стоило послушать людские сплетни и не ходить в место, имеющее репутацию проклятого. Но я был молод и полон юношеской бравады, верил что весь мир обязан покориться моей воле. — Глаза вампира потемнели лишь на мгновение. — И я сполна заплатил за свою ошибку. Воцарилось долгое молчание. Виктор внимательно наблюдал за собеседником из-под спадающей на глаза челки. Он хорошо знал этот взгляд. Анхель Мора смотрел также. Взгляд уставшего от жизни существа. Кого-то, кто жил слишком долго и стал забывать, ради чего вообще стоит бороться. — Вы не контактируете с Князьями? — наконец произнес Ван Арт. Благодарность в голубых глазах собеседника стала ему наградой за попытку направить беседу в другое русло. — Вы первый на моем веку. Виктор не смог скрыть удивления. — Европа заполнена вампирами, их лидеры есть в каждой стране. Влад усмехнулся и заметно повеселел. — Я слышал в Румынии нет. Виктор откинулся на кресло и махнул рукой, возражая. — Исключение. — Его собеседник заинтересованно наклонил голову набок. — Румыния единственная страна, где нет представителей нашего вида. Слишком уж много желающих их там найти. Репутация страны вампиров пошла на пользу всем, кроме самих вампиров. — Смейтесь сколько угодно, Виктор, но однажды какой-нибудь излишне страстный писака решится издать историю вашей жизни, и это место, — мужчина изящным жестом ладони очертил помещение клуба, — будет закрыто для бессмертных. Влад не без удовольствия вспомнил, с каким приятным звуком хрустнул нос мистера Стокера, когда он в порыве несвойственной ему несдержанности познакомил свой кулак с лицом писателя. Лучший день за последние два столетия. — Есть тут одна настойчивая журналистка, — Виктор искренне улыбнулся, и в его глазах появилось какое-то новое, особо трепетное выражение, — и должен признаться что именно сейчас она работает над изданием истории всего того безумия, что происходило у нас тут в последний год. А так как я не смог отговорить ее от настойчивого стремления создать эту игру, сюжет которой она так жаждет написать, мне пришлось действовать хитростью и смекалкой. — Каким образом, позвольте спросить? — Я на ней женился. Мужчины обменялись понимающими взглядами, и Влад почувствовал разрастающуюся симпатию к этому молодому вампиру. Конечно технически Князь старше половины всех присутствующих здесь, однако быть первым в своем роде дает определенные привилегии — все они здесь по его меркам молоды. — Осторожнее, мистер Ван Арт. Оглянуться не успеете как вокруг появятся подростки с вашим лицом на футболках. — Уверен, что до этого не дойдет, — произнес Виктор без особой уверенности в голосе. — О, поверьте, такими темпами из вас сделают имя нарицательное. Будут использовать по поводу и без. — Вы так считаете? — Знаю. Влад понимал, что не стоит дразнить столь влиятельного вампира, но внезапно почувствовал какой-то забытый юношеский азарт от беседы, какой не ощущал со времен жизни при Османском дворе. Как долго он сможет словами покусывать Мехмеда, прежде чем шехзаде окончательно вскипит и покроется красными пятнами от злости. Сколько раз он сможет пойти против воли султана до того, как его прикажут высечь на глазах у всего класса. Насколько страстно он должен поцеловать её, чтобы девушка затрепетала в его объятиях и окончательно отбросила все свои сомнения, запустив пальцы ему в волосы… В реальность его вернул внезапно раздавшийся телефонный звонок. Биты из колонок перекрывали любые звуки для человеческого уха, но обостренный слух вампиров позволял уловить мельчайшее изменение в какофонии мелодий, если потребуется. Виктор спешно потянулся в карман брюк, слегка смутившись, но голос Билли Армстронга уже вовсю пел свою знаменитую «Troublemaker» из динамиков смартфона. Виктор быстро поднес устройство к уху и не смог сдержать счастливой улыбки, когда женский голос что-то быстро затараторил ему в ответ. Разговор вышел кратким, и Князь, попрощавшись, с извиняющимся выражением лица убрал мобильный обратно в карман. — Интересный подбор мелодии, — заметил Влад, потягивая вновь принесенный скотч. Был как минимум один плюс в компании Князя — алкоголь появлялся на столе, едва предыдущий бокал успевал опустеть. — И как говорит моя благоверная, поставившая это на собственные вызовы: «Главное что жизненный». — Мне знакомо это чувство. Вот есть ты, со своими устоями и принципами, которых намерен придерживаться, и вот она — маленькая скандалистка, способная крутить империи вокруг своего тоненького пальчика, и разрушившая все твои убеждения одним взглядом хитрых глаз. — Влад осекся, останавливая себя от дальнейшей тирады. Алкоголь и иррациональное чувство спокойствия рядом с вампиром развязали ему язык. — Опционально вы решаете проблемы с ее таким до зубного скрежета идеальным и длинноволосым лучшим другом. Виктор удивленно оглядел мужчину и, спрятав улыбку за широкой ладонью, произнес: — Однажды он пришел ко мне поговорить, и в процессе мы почти разгромили дом. Влад засмеялся и неосознанно провел языком по верхней губе, задевая тонкую полоску шрама с правой стороны. Подарочек от Аслана, когда они, словно два молодых оленя во время гона, сцепились на тренировочной площадке. Прикрывшись дружеским спаррингом, естественно, но оба понимали истинную причину конфликта. Причину, которая потом неделю с ними не разговаривала и только с гордым видом носила целебные припарки от одного к другому, пока они, стыдливо попрятавшись каждый у себя, зализывали раны. Виктор поднял руку и мужчины, с негромким звоном от соприкосновения стекла, стукнулись бокалами. — За лучших друзей, — произнес Виктор негромко. За друзей. И надеюсь, что Аслан после смерти заботится о тебе лучше, чем когда-либо мог позаботиться я при жизни. — Даже такого могущественного вампира как вы, оказывается, может ввести в замешательство присутствие третьей стороны, — произнес Влад. — Моя жена — моя самая большая слабость. — Тогда вы сильнее нас всех. Мужчины затихли на какое-то время, позволяя друг другу подумать каждый о своем. В освободившемся пространстве танцпола то и дело мелькали вялые лица ранее бушующей толпы. Музыка играла все тише, а люди становились все менее активными — ночь подходила к концу. Виктор, тоже заметив уменьшение ажиотажа, досадно поморщился и сказал: — Если вдруг вы измените решение и все-таки еще раз решите наведаться в США, приглашаю вас в свой другой клуб «Новая жизнь». Место, куда более располагающее к интересным беседам, — дружелюбно предложил Князь. Влад склонил голову в признательном жесте и приподнял уголки губ. — И трава там наверняка зеленее. Виктор вернул ухмылку. — Насчет травы не знаю, но могу гарантировать живые тюльпаны для каждого посетителя, заботливо привезенные моей супругой из Нидерландов, а не… — Ван Арт неопределенно махнул рукой, указывая на покрытый слоем пыли выцветший букет искусственных пластиковых цветов, стоящий на их столе в неком подобии вазы, — …это. Влад нахмурился, и быстрая судорога исказила его красивое лицо, что не могло укрыться от внимания Виктора. — Не любите тюльпаны? — уточнил он. Мужчина покачал головой и посмотрел куда-то в сторону, пряча глаза. — Любил когда-то. Не представляете насколько**, — чуть осипшим голосом произнес вампир. — ВАН АРТ, Я НАДЕЮСЬ ТЫ ТАМ СДОХ! Виктор мгновенно выпрямился как струна и закатил в глаза в таком жалостливом жесте, что стал похож сразу на всех святых мучеников разом. На последний оставшийся свободным стул вальяжным жестом плюхнулся высокий поджарый блондин, раскидывая руки в разные стороны и занимая своей харизмой все пространство в помещении, произнес: — Иначе я не вижу ни одной уважительной причины так безбожно нас игнорировать, — парень, развернувшись вполоборота ко второму вампиру, приложил два пальца к вискам и отсалютовал. — Здрасьте. Влад усмехнулся и поприветствовал новоприбывшего кивком головы. Да, как-то так он себе его и представлял. Мужчина, словно ему физически сложно было сидеть на одном месте, приподнялся в кресле и замахал рукой в подзывающем жесте, вторую умостив на плечо Виктора. — Герой, иди сюда, я его нашел. Влад мог бы поклясться, что услышал, как скрипнули зубы Князя. Он с интересом наблюдал за развернувшейся картиной, буквально физически ощущая интереснейшую историю, которая связывала этих людей друг с другом. Вокруг шеи Виктора нежным жестом обвились аккуратные женские ручки, и красивая девушка в элегантном платье невесомо коснулась губами щеки вампира. — Привет, красавчик. Познакомимся? Виктор будничным и привычным жестом скинул руку блондина со своего плеча и, поднявшись, усадил новоприбывшую девушку на свое место, безмолвным стражем вставая за ее спиной. — Да будет тебе известно, Фолл, что сама концепция бессмертия не подразумевает для вампира такое понятие как «сдох». — Сказал мужчина, беря изящную руку жены в свою и переплетая их пальцы. — Конечно, вы же не радиаторы. Ван Арт лишь в отчаянии прислонил ладонь к лицу, а девушка откинула голову и заливисто захохотала. Влад мгновенно почувствовал себя лишним и рывком поднялся с места. Жест получился слишком очевидно порывистым, привлекая внимание троицы. Это все было слишком хорошо знакомо и от того невыносимо. Аслан толкает его кулаком в плечо и отпускает одну из своих дурацких шуточек. В отместку Влад толкает его с мостика и рыжеволосый парень головой вперед летит прямо в крохотный пруд посреди сада. Намокшие волосы облепили лицо подобно гриве льва, и в глазах читается обещание медленной и страшной мести. А она смеется. Смеется так искренне и задорно, что идиотские счастливые улыбки тут же возникают на лицах заклятых друзей. Влад тянет руку, помогая Аслану выбраться из воды, и тут же летит за ним следом, когда юный войн резко тянет его на себя аккурат в пруд. А она все смеется… Мужчина достает из портмоне крупную купюру и бросает на стол, обходя его. Ему необходимо покинуть это место и эту компанию, пока воспоминания окончательно не расковыряли едва зажившую рану в его изломанной душе. — Виктор, благодарю за столь увлекательный вечер. Искренне. Влад разворачивается к столу и слегка опускает голову в сторону двух сидящих людей. — Миссис Ван Арт, мистер Фолл. — Блондин насмешливо фыркнул, услышав столь формальное обращение. Девушка подарила ему дружелюбную улыбку. В глазах Виктор, пожимающего его руку, отражалось понимание. Когда морозный воздух улицы уже обдувал волосы на его висках, сзади раздалось: — Это что еще за граф Пидоракула? — Глухой звук удара. — Ай, блин, Мия! Больно! Влад поднял глаза к небу. Линия горизонта едва сверкала розовыми и золотыми цветами, вот-вот готовясь сменить индиговое небо ночи на раскаленный пожар утренней зари. Пора возвращаться домой.

***

По тропинке, глубоко в лес, уходя от намеченных троп. Рассекая массивным телом кусты орешника, задевая острыми когтями свисающие грозди акаций. Все родное и знакомое. Это его земля. Его страна. Его дом. Над громадным входом в фамильный склеп расправил крылья каменный дракон. Он плохо думает в этой форме— управляют инстинкты. И только одна мысль всегда присутствует на задворках сознания. Лале. Он умирал, с ее именем на губах. Он переродился с ее образом перед глазами. Они навсегда связаны. Лале. Монстр нырнул под темный свод пещеры. Светлые стебли вьюна почти полностью скрыли два больших каменных саркофага своими крупными цветами. Один был открыт. Серая громадная лапа жалостливо поскребла закрытую крышку второго гроба. Остается надеяться, Раду не будет против разделить с ним одну комнату. Прямо как в детстве. Хотя его маленький братишка всегда был жутким собственником. Закатные лучи солнечными зайчиками танцевали на гранитных стенах. Вампир в последний раз подошел к проходу и взглянул на засыпающее солнце над Валахией. Сегодня они уснут вместе. — Рисовать рассветы мне нравится больше всего. После людей, конечно. — Лале усмехнулась и сделал еще парочку мазков. — Это живое олицетворение надежды. Меня всегда успокаивает эта мысль: что бы ни происходило и как бы сильно твоя жизнь не разваливалась на куски, солнце все равно взойдет. Снова, снова и снова… Влад, ты слушаешь? Она слегка повернула голову и, привлекая внимание, потерлась своим носом о его — настолько близко находились их лица. Он держал ее в объятьях с самого первого штриха кисточки по белому холсту. И будь его воля, держал бы еще столько же. — Слушаю, любовь моя. Слушаю. Он не мог говорить в этой форме, но жалобное урчание эхом отразилось от сводов пещеры. Он даст себе еще одну, последнюю и такую отчаянную надежду. Потому что она научила его этому. Потому что даже полтысячелетия спустя — он помнит. Каменная дверь с громким скрежетом запечатала вход в склеп, и магическая печать с изображением дракона сменилась на сверкающий тюльпан. Кровь тесно сковала его существование на этой земле алыми путами. Кровь — причина, по которой Влад Дракула дал начало целому виду. Кровь станет ключом к его освобождению. Иррациональная, глупая, безнадежная идея. Но другой у него нет. Если волею или насмешкою судьбы ему суждено хоть когда-нибудь еще увидеть свою Лале, ее кровь станет его избавлением и пробуждением. Не позволяя этой отравляющей надежде добраться до его ледяного черного сердца, Влад Дракула закрыл глаза. А потом открыл. И ослеп от яркого солнечного света. Неизвестно, сколько времени прошло: дни, года или столетия. Но пещера была открыта. А в ней была худенькая девчонка с кудрявой копной волос и смазливой мордой Виктора Ван Арта на зеленой толстовке. Она с визгом выскочила — он за ней. А над Валахией поднимался рассвет…