Капучино

Ксено похож на чëрный кофе. Вечный тëмный плащ, исчезавший раньше исключительно в лаборатории НАСА, теперь же не исчезавший вообще. Тëмные, древесно-кофейные глаза, под взглядом которых Шнайдер так кстати вспоминал одно из главных достояний страны, что была родиной его матери. Черный лак на ногтях вечно спрятанных в перчатки рук. Если бы Стэнли задали этот вопрос до окаменения, то он бы сказал, что Ксено — как элегантная кружка капучино без сахара. Лëгкая молочная пенка — Ксено добропорядочный химик-инженер НАСА, помогающий одарëнному мальчику-японцу. Горький кофе, скрывающийся под пенкой — Ксено смотрит абсолютно чëрной, словно у наркомана, радужкой, потому что Ксено слишком влюблëн в свою идею стать диктатором в мире без оружия. Стэнли надеется, что это не аукнется миру в будущем. Работу терять всё же не хочется, как и подыхать на ней. Ну, знаете, он вовсе не уверен, что его не заденет всей этой шушерой с диктаторством. Потому что не зря говорят, что не всегда можно отличить безумство от гениальности. Стэнли считает, что Ксено в идеальных пропорциях (один к полутора, смешать, но не взбалтывать, если не хотите получить взрыв размером с Солнечную систему) вмещает в себе оба этих качества. Так что отговорка «Мне стало скучно» будет вполне себе правдивой причиной, если Ксено решит взорвать парочку стран. Разве что… Ксено решил, что парочки стран будет маловато, да и взрывы уже какое-то заезженное клише. Так что на земле появились семь миллиардов человеческих статуй в натуральный рост, включая самого учёного и исключая космонавтов на МКС. Так что работу Стэнли фактически потерял. Просто сразу получил новую, в качестве друга-цепного пса главного диктатора в этом каменном мире. Ничего особенного, если предполагалось что-то такое. Стэнли же знает Ксено практически с детства, когда они ещё оба грезили звёздами и космосом, пока Шнайдер-старший не отправил Стэна служить, так и не дав ему хотя бы получить диплом. Тогда это казалось каким-то кошмаром, сегодня это спасало им жизнь, потому что Стэнли мог охотиться и защищать их. Стэнли когда-то давно пообещал и в огонь, и в воду, и, как показывает время, даже в камень, поэтому беспрекословно совершает облёты территории их «Царства Науки» с диктатором Ксено во главе и нападает на неизвестный корабль. Стэнли не видит в диктаторстве Ксено ничего плохого, потому что оно не вредит Шнайдеру ни капли. Почти четыре тысячи лет, проведённые в темноте, в самом деле не отразились на нём. Разве что он стал чуть безразличнее ко всему, будто растерял свои чувства в этой тьме, лишь бы выжить (в конце-концов собственное выживание — главный инстинкт человека. Для Стэнли, конечно, главный инстинкт — защита Ксено, который может придумать «очень элегантный» способ, как достать Шнайдера даже с девятого круга мучений в Аду). Это вовсе не значит, что он совсем не способен испытывать хоть какие-то эмоции, отнюдь, просто теперь нужно нечто большее, чтобы его удивить, обрадовать или разозлить. Ксено с этим справляется, сначала сделав сигареты и винтовку, а потом пулемёт и самолёт. В Каменном — уже в Железном, конечно же, по развитию — веке. Стэнли готов письменно подтвердить, что, даже если кто-нибудь когда-нибудь взболтает идеальную смесь внутри этого Доктора Х, он останется рядом до конца. Желательно победного. Желательно для них. Ведь не каждый хозяин вверяет своему псу свою жизнь целиком и полностью.