Peculiar

      — Чуя, обрати уже на меня внимание.        — Взрослый мужик, а ведёшь себя как ребёнок, — Накахара цыкнул, снимая латексные перчатки и выкидывая те в урну.       — Если бы ты меня не игнорировал, я бы так себя не вёл, — шатен отворачивается от Чуи, хмуро глядя в окно.       — Я занят.       — Ты ничем не занят. Был бы занят, вообще не пустил бы в кабинет, — Накахара улыбается. Шатен снова его подловил.       — Тоже правда.       — Ну так пошли-и уже, — Осаму поднялся из кресла врача и потопал в сторону двери, всем своим видом показывая, что он хочет поскорее оказаться за ней вместе с рыжим врачом.       — Тебе так не терпится домой? так иди, — Чуя усаживается в кресло, пустовавшее совсем не долго, достаёт какие-то бумажки и вроде как начинает что-то заполнять.       — Но я не хочу уходить без тебя, — обиженно тянет Осаму, присаживаясь на стул для пациентов.       Накахара Чуя стоматолог, пришедший сюда работать около полугода назад. Осаму Дазай психолог, работающий здесь около четырёх лет. Они познакомились совершенно случайно, когда шатен, по своему обыкновению, зашёл с утра в кабинет стоматолога, раскрывая дверь и с порога громко говоря: «Доброе утро, Одасаку!» Но на месте своего приятеля видит шокированного рыжего врача, который явно не ожидал увидеть с утра бестактного шатена.       — Я пока не принимаю.       — А я не…       — Вы не на приём? — на неловкое кивание головой незнакомца рыжий продолжил. — Тогда зачем вы здесь?       — А я врач… А где Одасаку… То есть, Ода Сакуноске? — опомнился шатен, похлопав глазами.       — А, он. Он же уволился недавно, вы не в курсе?       — Нет, но теперь буду знать, спасибо.       Накахара был прекрасен. Низкий пучок из кудрявых рыжих волос, бледная веснушчатая кожа, огромные голубые глаза, изящные кисти… Весь из себя утончённый, он сразу запал в сердце Осаму, и тот, понятное дело, не собирался просто так про него забыть.       На следующее утро он снова пришёл в кабинет стоматолога, но уже постучавшись и попросив разрешения войти.       — Я даже не спросил вашего имени в прошлый раз.       — Мой бейдж для вас шутка?       — Предпочитаю спрашивать имя у самого человека.       — Интересно, — хмыкнул мужчина, но представился: — Накахара Чуя, как вы уже поняли, стоматолог. А вы?       — Осаму Дазай, психолог.       — Психолог? — неуверенно переспросил голубоглазый.       — Да, а что? Не похож, да? — будто предвещая вопрос поинтересовался шатен.       — Есть немного, — Честно ответил Накахара, усаживаясь в кресло. — Это всё, что вы хотели спросить?       Дазай глупо смотрит на Чую, пока тот стучит ручкой по столу, словно задумавшись. Шатен просто не знает, что сказать, а задержаться подольше с ним наедине ой как хочется.       — Нет, ничего, — Осаму улыбается и пятится к дверям на выход: — Удачного дня, Накахара-сан.       На следующий день шатен, ожидаемо, снова появляется на пороге кабинета стоматолога. Рыжий смотрит как-то больше с негодованием, чем удивлением, всем своим видом показывая, что тот его заебал ещё в первый свой приход.       — Вы перепутали кабинеты? — врач устало плюхается на кресло. — Ваш на втором этаже, если что.       — Я знаю, где мой кабинет.       — И что же вы тогда…       — Я просто привык каждое утро засиживаться в кабинете с Од… С Сакуноске-саном. А сейчас, когда он перевёлся, я даже не знаю, что и делать по утрам.       — Не обязательно так рано приходить в больницу.       — Но вы то приходите.       — Я не достаю других врачей своим присутствием.       — Я вас достаю?       — Совсем немного.       — Простите.       — А вот не прощу, — прищур голубых глаз, в которых, Осаму на секунду показалось, что он видел искру.       — Что же мне сделать, чтобы вы меня простили? — подыграл мужчине Осаму.       — Принесите мне кофе.       Слово за слово, и вот шатен уже каждый рабочий день приходит к стоматологу в кабинет с чашечкой кофе. К счастью Дазая, и к несчастью Чуи, их график практически полностью совпадает. Он приносит стоматологу кофе, а тот ворчит на него.       — Ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты пытаешься мне мягко намекнуть, что тебе нужна помощь стоматолога.       — А что, моя улыбка тебе не нравится? — и он широко улыбнулся. Чуя метнул взгляд на него и вскинул бровь. Нельзя не признать: улыбка у него чертовски обворожительна.       — Носил бы в своё время брекеты, была бы идеальной, — сказал Накахара, уткнувшись в документы. — Ещё тебе не помешало бы отбеливание.       — Ты зануда, — буркнул Дазай, отворачиваясь от стоматолога.       — А ты нет, — хмыкнул мужчина, чуть улыбаясь, но не отводя взгляда от документов. Дазай промолчал, посчитав, что будет глупо продолжать эту словестную перепалку, а Накахара оценил его мудрость.       Они не заметили, как сблизились. Стали друг для друга кем-то, к кому можно было придти и пожаловаться после тяжёлого рабочего дня на особо противных клиентов. И каждый знал, что собеседник обязательно его выслушает и даже поймёт, в силу похожих рабочих условий.       И всё-таки, не всегда так плохо иметь друга-врача. Приятно, когда есть какая-никакая поддержка, общение, когда скучно… Чаще всего слова поддержки исходили именно от шатена, Чуя же чаще подшучивал над ним, и тогда Осаму улыбался уголками губ и неловко смеялся.       — Что ты вообще тут забыл? — спрашивает Накахара раздражённо, когда его коллега, в очередной раз задержавшись у него в кабинете, доставал его своими глупыми шуточками.       — Тебя.       — Что? — Чуя вскинул бровь, недоумевающе, но всё ещё недовольно глядя на Осаму.       — Пошли в кафе, — Осаму подходит ближе и присаживается на край стола, опираясь руками и глядя на стоматолога сверху вниз. Формальности вроде обращения на «Вы» уже давно опущены, и они спокойно общаются, словно хорошие друзья.       — Звучит как приглашение на свидание, — Накахара усмехается и снова утыкается в документы, тут же поджимая губы, когда вспомнил, что с ним так лучше бы не шутить.       — А ты что, имеешь что-то против? — Чуя уже хочет что-то сказать по типу «Конечно, идиот», но его опережает звонкий смех психолога, который резко отошёл от стола и снова вернулся на своё привычное место. — Не напрягайся ты так, я же шучу.       — Я и не напрягался, — фыркнул рыжий, ставя размашистую подпись на каком-то документе.       — Ну-ну.       — Не нунукай… И вообще, почему это ты всегда так рано освобождаешься? Неужели у тебя так мало документов?       — Скидываю практически всё на стажёра, — Честно признался шатен.       — Это ужасно.       — Зато честно, — он пожал плечами, всем своим видом показывая, что не сделал ничего такого.       Шатен как-то слишком часто появлялся в кабинете рыжего врача. Он узнал, что они ровесники, с разницей всего в пару месяцев. Они узнали, что у них много общих увлечений, как, например, чтение детективов. Они даже обменивались впечатлениями о прочитанных недавно книгах, советовали друг другу хорошие книги и даже пару раз обменивались своими книжками любимых авторов.       Осаму было хорошо в этом кабинете. Хоть Одасаку и ушёл с работы, мужчина продолжал поддерживать с ним общение. А с Накахарой он виделся почти каждый день, но, к сожалению, вне него они практически не виделись. Шатен часто пытался исправить эту «проблему», звал Накахару в кафе, на прогулку или же просто предлагал проводить до дома. Но каждый раз тот состраивал такое выражение лица, что не обрати шатен это предложение в шутку, кому-то точно будет пизда. Ну, в крайнем случае, ему будет чертовски неловко с ним общаться в будущем, или же смотреть в глаза.       — Чего ты хочешь, — Накахара сидел на стуле у кресла пациента, а шатен, по обыкновению, с ним. Рыжему нужно было заполнить какие-то документы, но он почему-то решил, что тут ему будет удобней, чем тащиться до стола. Но когда Осаму заботливо заправил выбившуюся из пучка прядь ему за ухо, голубоглазый вздрогнул.       — Мм, а ты догадайся, — шатен с прищуром поглядел на Чую, слегка наклоняя голову на бок. Тот же просто недовольно на него посмотрел, слегка краснея от того, насколько близко шатен сейчас находится от него. Он попытался отвернуться и снова заняться заполнением бумажек, но длинные пальцы едва ощутимо прошлись по чужому плечу, скрытому тканью рубашки и белого халата. Он повёл плечом, непонимающе глядя на психолога.       — У меня нет настроения гадать, просто скажи, что тебе нужно.       — Так неинтересно, — обиженно протянул шатен.       — Говори.       — Ну неужели ты не догадываешься? — он усмехается. — Неужели ты и правда думаешь, что я к тебе каждый день от нечего делать заглядываю?       — Я не… Я не знаю, — Чуя слегка покраснел, когда он ещё буквально на пять сантиметров приблизился к нему.— О-откуда мне знать, что у тебя в башке?       — А ты попробуй отгадать, — он ухмыльнулся и опёрся рукой на небольшой столик с инструментами, наклоняясь ниже. Их лица были практически на одном уровне, когда стоматолог зарделся и отвернулся от него, иммитируя бурную рабочую деятельность.       — Я не мозгоправ, чтобы в твоей голове копаться, — Осаму усмехнулся на такое заявление, слегка сощурившись и наклонив голову в бок.       — А ты попробуй, — по его лицу расползалась хитрая ухмылка, что заставило Накахару покраснеть ещё больше.       Не понять толстых намёков шатена было просто невозможно. Его слова и взгляды были даже не двусмысленными, а прямо говорили о том, что тот ему как минимум не безразличен. Но Чуя игнорировал. Пытался игнорировать все его влюблённые взгляды и неловкие попытки пригласить на свидание, молчал, закусывал губу и строил из себя хуй пойми что.       Он игнорировал и то непонятное чувство где-то внутри, когда шатен так обворожительно улыбался, нервно сглатывал, когда тот заглядывал ему в глаза, словно в душу. Он пытался прятать свои чувства где-то глубоко внутри, что, в общем-то, не сильно отличало его от Дазая. Но разница всё же была: Осаму для себя признал, что стоматолог ему не безразличен, а вот Накахара даже себя пытался обмануть. И притвориться, что обман удался.       — Я не хочу играть в твои глупые игры, говори прямо, — рыжий, не выдержав пристального взгляда на себе, с шумом кинул на стол ручку и документы. Осаму ухмыльнулся.       — А смысл? Ты итак всё прекрасно понял, — шатен снова заправил выбившуюся прядь ему за ухо, подперевши голову рукой. — И, насколько я вижу, ты вовсе не против.       — Осаму, я не из таких, — слегка подрагивающим голосом, но как можно спокойнее сказал Накахара.       — Не из каких? — Осаму изобразил натуральное удивление, пристально глядя на него.       — Я н-не гей, — Чуя сглотнул и вздрогнул, когда чужая рука резко сжала воротник рубашки, притягивая ближе к шатену. Он даже возмутиться не успел, когда встретился с парой карих глаз напротив слишком близко.       — А вот я гей, — щёки Накахары залились краской, когда он произнёс это, сладко улыбнувшись. — Тебе противно? — он наигранно удивился и скорчил расстроенную гримассу, якобы ему будет невъебически обидно, не дай Бог он скажет «да».       — Н-нет… — Чуя не знал что и сказать. В подобной ситуации он был впервые, поэтому всё это для него в новинку, тем более с парнем. Он хотел подумать, как выбраться из этой странной и нереально смущающей ситуации, но он не успел. Осаму резко дёрнул его на себя и впился губами в шею стоматолога. Накахара был слишком поражён столь резким развитием событий, что даже не смог возмутиться. С его губ слетел удивлённое «ах», а руками он опёрся на плечи Дазая, чтобы не упасть. Кожей стоматолог почувствовал, как мужчина улыбается.       Он гладил его одной рукой по пояснице, а другую запустил в волосы, иногда намекающе едва ощутимо подёргивая за них, чтобы тот закинул голову сильнее, пока шатен метит шею поцелуями. Он прошёлся языком по бледной коже и спустился до ключиц, расстегнул предварительно верхнюю пуговицу рубашки. Обвёл выпирающие косточки языком и едва ощутимо прикусил.       Всё это время Чуя тяжело дышал. Действия психолога не были ему неприятны, но он и не мог так просто признать, что ему это нравится. Оттолкнуть его сейчас — значит тем самым сказать, что шатен ему противен, а не оттолкнуть — значит, что Накахара «сдался», может даже повёл себя как шлюха… Лечь под шатена — перспектива не из приятных, если не понимать, насколько серьёзны его намерения.       Чуя зарылся одной рукой в каштановые патлы, шипя сквозь зубы и сдерживая тихие стоны, когда чужие зубы смыкались на бледной коже. Осаму улыбался, сдвинул обе руки на поясницу, поглаживал по спине.       Ещё неожиданней стали следующие его действия. Когда Осаму резко отстранился от него, хитро улыбаясь. Чуя непонимающе смотрел на него, опершись одной рукой о столик и сведя брови к переносице.       Шатен, ничего не говоря, встал со стула и направился к выходу, рыжему же оставалось лишь провожать его взглядом.       На миг ему показалось, что в карих глазах пляшут искорки. Стоматолог непонимающе, даже слегка возмущённо смотрел на Осаму, и тому этот взгляд, похоже, нравился. Точнее, нравилось состояние Накахары.       Осаму умел манипулировать. Дёргать за нужные ниточки, чтобы люди делали то, что нужно ему. Чтобы они чувствовали то, что нужно ему, просто потому что он умел и знал как это делать. Неплохой психолог, хорошо знающий теорию, играл в немного грязные игры с коллегой.       Не сказать, что Чуя не понимал того, что это всё психологические трюки, уловки, чтобы заинтересовать. Он понимал это, но опускал факт того, что им практически манипулируют, потому что он сам хотел этого. Он позволял шатену манипулировать собой, и Дазай понимал, что это негласное соглашение о притворстве друг для друга.       Кому это было нужно? Не понятно.       По ним обоим давно плачет театральное училище. Непонятно, что они забыли в медицинском.       Завлечь, заинтересовать Накахару так «подло» мог только он. И Чуя вёлся на явные провокации не потому что был слаб, а потому что хотел вестись. Поэтому он выжидающе сощурился, когда Осаму остановился у дверей на выход из кабинета. Тот развернулся, окинул растрёпанного стоматолога с со слегка поблёскивающей от слюны бледной кожей, и невероятно красного. Ухмыльнулся, и спокойно проронил:       — Я подожду снаружи, — он открыл дверь, но хищная улыбка тронула его губы. Он повернулся к Накахаре и сладко проговорил: — Заканчивай побыстрее.