Одинский суд

После прошлых событий, с момента последнего шлепанья Локи за краску, прошло очень много времени, парень уже и забыть успел про то происшествие. Молодой принц прогуливался по замку, планируя выйти в оранжерею, где обычно он любил сидеть под деревом и что-нибудь читать. За замком было что-то наподобие сада, куда парень и направился, в надежде найти тишину и спокойствие, ведь на озорство совсем не было настроения. Он подошел ближе к огромной золотистой калитке, через которую можно было разглядеть сам сад. Скрипнула калитка, и Локи пробрался внутрь. Закрыв глаза, он вдохнул всей грудью приятный аромат цветов. Тут было много разных растений и деревьев, которые при помощи магии никогда не высыхали. *Как прекрасно! Тут никого, * — Огляделся он по сторонам, и отыскав глазами подходящее дерево, сел на траву. Открыв книгу и утонув в мире загадочных Коргов и других локациях, Локи и не заметил, как задремал. Не прошло и тридцать минут, как послышался знакомый вопль брата. Локи сделал вид, что ничего не слышит, продолжая спать, положив книгу на лицо. — Локи! — кричал Тор, пробираясь в оранжерею. Громовержец знал, что если брата нет в замке, то он явно сидит и мечтает где-нибудь в саду. Локи прикладывал последние усилия, чтобы не выдать своё местоположение. С последнего наказания хоть и прошло много времени, но Тор не терял ни секунды, чтобы подковырнуть это дело. Но надежды Бога Обмана не осуществились. Тор сел рядом, скидывая с лица брата книгу и хватая его за щеки одной рукой. — Ай, мне больно, ты что делаешь! — пробубнил Локи, возмущенно глядя на брата, пытаясь выхватить лицо из цепких рук. — Да так, просто, интересно почему не пакостишь? Или боишься что мамочка отшлепает? — ехидно посмеялся Тор. Локи рукой отбил руку Тора и попытался встать, — У меня совсем нет настроения с тобой разговаривать, а тем более заниматься глупостями. Он поднялся с травы и хотел уйти, потому что находился на финальной стадии ярости, но Громовержец схватил его за запястье. — Ого, чего это с тобой? Раньше ты был готов змеями начинить чужой торт или измазать меня краской, видимо мамина щеточка выбила тебе мозг, — засмеялся парень, сверля того глазами полные ехидства. — Тор, что ты прикопался ко мне? Я могу наконец один побыть, без твоих ремарок? — принц выхватил руку и направился к выходу. — Скажи что струсил, тогда я отстану, — скрестил руки на груди Громовержец, — просто интересно, почему тебя наказывает мама, а не папа? Особенный что ли? Тут Локи остановился, яростно дыша, его терпение лопнуло за то количество времени, которое Тор не оставлял его в покое, он мечтал, чтобы тот забыл уже от том, что видел в маминой комнате. — Ну что, золушка? Не скажешь откуда такие привилегии? — Тор продолжал стебать братишку. Тут у Локи окончательно сдали нервы, он наколдовал клинок и резко бросил в брата, попав точно в грудь в опасной близости к сердцу. — Ой-ёй, — закрыл руками рот. Так как нож попал почти рядом с сердцем, Локи перепугался, потому что Тор упал, истекая кровью и еле дыша. Не медля, принц выбежал из оранжереи и позвал на помощь охранников, благо они были не так далеко. Тора госпитализировали, Локи остался в оранжерее, не зная куда деться от испуга. Он не думал, что попадет вообще в Тора и что у того реакции ноль. Он ведь мог ожидать этого. В глазах застыли слезы отчаяния, но тут к нему подошел еще один охранник. — Что случилось? Как он? — спросил до смерти перепуганный молодой принц. — Рана неглубокая, не умрет, но вас желает видеть Всеотец. Скрепя сердцем, он пошел за охранником в тронный зал, где восседал Всеотец. У Локи заметно участилось дыхание, он медленно с опущенной головой подошел к трону, не смея поднять глаза на отца. Он даже не заметил что рядом с правителем стояла и Фригга. Молодой принц стоял неподвижно, опустив взгляд в пол. Он прекрасно чувствовал на себе рассерженный взгляд отца, ведь не зря же он позвал того, явно уже дошло до него, что он чуть брата не убил. Немного напряженной тишины, и Локи все-таки посмотрел исподлобья на отца, наконец увидев расстроенный и немного испуганный взгляд матери. — Отец, я…- взгляд принца метался из стороны в сторону, не зная что сказать в свое оправдание. — Молчать! — крикнул Один, стукнув своим посохом об пол, от чего Локи вздрогнул. — Как ты смел поднять орудие на брата? Голос мужчины звучал как рык хищника, который очень сильно пугал принца. Парень еще больше сжал голову так, что черные волосы стали закрывать его лицо. Он стиснул свои руки перед собой. На уголки глаз накрапывали слезы, но он пытался их сдержать, чтобы не показаться совсем уж слабым. Мать ведь его всегда предупреждала, попади ты к отцу, он накажет так, что будь здоров. — Я… — промямлил он, начиная руками теребить ткань на своей туники, — я не хотел, чтобы так получилось. Голос предательски дрогнул. Фригга же пыталась успокоить Одина, гладя мужа по плечу. — Дорогой, не горячись, он ведь не специально, — голос женщины немного успокаивал Локи, но ему казалось, что на этот раз она его не спасет от гнева царя. — Он совершил проступок, и заслуживает наказания, — спокойно произнес царь, обращаясь к жене. — Я не виноват, это Тор начал! — нервно прокричал Локи. — Отвечай за себя, сын, Тор уже получил свое, — все так же спокойно говорил Один. — А теперь ступай в комнату, я скоро приду. Локи напряженно взглянул на отца, потом посмотрел на мать и с тяжелым вздохом и понурым видом, медленно побрел в свою комнату. Он знал что наказания не избежать, даже если он сбежит, или притворится кем-нибудь, Один только рассвирепеет и добавит, если поймает. Один продолжал сидеть на троне, потирая свою переносицу и обдумывая, где он оплошал? Почему младший сын, чуть не убил старшего? Фригга же пыталась его успокоить. — Пожалуйста, дорогой, подумай еще раз, видно же что он раскаивается. Может не станешь его наказывать? — она сжала свои ладони под подбородком. — Прости, Фригга, но я не могу оставить это безнаказанным, давно пора было взять мне воспитание младшего, — наконец он поднялся с трона и вытащил ремень из своих штанов. Сложенная петля в руках Одина была тяжелая. Он замахнулся и опробовал его на воздухе. Женщина только вздрогнула. — Может всё-таки я поговорю с ним? — Царица сделала еще одну попытку остановить мужа. Один глянул на испуганную жену, похлопал ее по плечу и сказал: — Он тебя давно уже не слушает, пора мне взяться за него, — после этих слов он направился в сторону покоев принца. Тем временем Локи сидел на своей кровати, опустив голову, разглядывая свои руки сложенные на коленях и нервно теребил полы своей туники. Он сидел неподвижно, и даже не обратил внимание на то, что скрипнула дверь и в комнату вошел отец. Мужчина медленно шёл в сторону сына, раскачивая ремень в руках. Локи исподлобья посмотрел на кусок кожи, губы заметно начали трястись. За все время, что он пакостил, принц не мог представить какого это, когда бьют ремнем: его обычно наказывала мама, а она только шлепала. Сейчас он испытает то что испытывает обычно Тор. Локи все не сводил напряжённый взгляд с петли, которая казалась очень тяжёлой в руках Всеотца. — Локи, не будем тянуть, снимай штаны с бельём, и нагинайся над кроватью, ты ведь знаешь что заслужил, — спокойным голосом произнёс царь. Но парень даже не дёрнулся. Он продолжал сидеть на кровати и мять свою тунику, наконец переместив свой взгляд на отца. — Тор сам спровоцировал меня! Он надо мной смеялся, то что один раз раз застукал как наказывает меня мама, — скрестил руки на груди парень, отворачиваясь от отца. Локи был всё ещё разозлен из-за поступка брата, потому наказание казалось ему несправедливым, что и вызвало такой яростный крик недовольства. — Локи, — Один вздохнул, не давая внутренней ярости подняться из недр его сознания, — То что он тебя провоцировал, за это он уже получил, он расплатился возможностью сидеть, а теперь ты должен отвечать за свои поступки. А раз ты мать давно не слушаешься, то тебя накажу я. — Это не справедливо, — пробубнил себе под нос принц, не поворачиваясь к отцу. — Что ты сказал? — немного напряжённо спросил Один, чувствуя, что не долго ему осталось оставаться спокойным. Он ближе подошёл к сыну и одной рукой развернул того за плечо, давая понять, что надо говорить, смотря в глаза. — Я сказал, это не справедливо! — крикнул парень. Со злым выражением лица и тяжёлым придыханием Локи сидел и долго сверлил взгляд отца. Один пару минут стоял в недоумении, а потом резко схватил сына на плечо и поднял с места. Парень был выше отца, поэтому Одину пришлось смотреть немного выше своей головы. — Я повторять не буду, снимай штаны, не испытывай моё терпение! — яростный голос прогремел по всей комнате. — Нет, — прошипел парень сквозь зубы, пытаясь обойти отца, направился к выходу. Один сильной хваткой схватил того за запястье и притянул обратно: — Вижу, совсем страх потерял, — мужчина влепил тому пощёчину, отчего Локи сел на кровать, испуганно глядя на отца. Парень схватился за горячую кожу, которая ужасно горела. На глаза навернулись слезы, но он моментально их с моргнул, снова отворачиваясь от отца. Мужчина не желая больше ждать подчинение сына, схватил его за тунику и поднял с кровати. Локи начал вырываться из хватки отца, за что снова получил пощёчину. -Прекрати себя так вести! — прорычал царь, разворачивая сына к себе спиной и толкая его в кровать. Вскоре Локи был нагнут над кроватью, Один рукой его вдавливал в неё. Ремень он положил рядом с Локи, освобождая руку, для того чтобы снять мешающую ткань. Принц почувствовал холодные мозолистые пальцы под резинкой своих узких трико, он зажмурил глаза, утыкаясь лицом в мягкий уже довольно скомканный плед. — Отец, это нечестно! — прокричал парень, все также пытаясь выбраться из хватки царя. Но мужчина был не поколебим. Вскоре трикстер почувствовал себя обнажённым. Бледная кожа казалось ещё больше побелела. Мышцы сжимались от прохладного воздуха комнаты. Наконец он увидел, что отец взял ремень, но удара не последовало. Принц всячески пытался не думать о наказании, но прохладный ветерок не давал сконцентрироваться на чем то кроме него. И тут неожиданно (хотя к такому быть готовым нереально) Один резко хлестанул ремнем по попе парня. Тот сразу вжался всем телом в кровать, шипя что-то нечленораздельное сквозь зубы. Да это точно не щётка, жалит гораздо больнее. Плюс к этому у Одина рука была очень тяжёлая. С такими мыслями принц лежал и сжимал одной рукой ткань под собой, иногда убирая с лица свои волосы, которые непроизвольно падали, мешая дышать. Тут упал второй, третий, четвёртый удар. Паузы становились меньше, а удары, казалось, увеличились в силе. Один молчал, только наносил непроизвольные, сильные удары на вздрагивающий зад приёмного сына. Всего каких-то девять несчастных ударов, а кожа трикстера стала покрыта красными полосками, которые наслаивались друг на друга. Зад горел, будто он сел на костёр. Как же больно, на глазах от позорных мыслей навернулись слезы, и на этот раз он не стал их скрывать. Одной рукой парень вытер первые слезы с щёк. Следующая партия порки была ничуть не милосерднее. Каждый удар наносился с явным старанием выбить дурь из пятой точки трикстера. Когда Один пошёл уже, как казалось Локи, на третий круг, он уже громко всхлипывал и с силой вцеплялся в ткань под собой ногтями. Один немного удивлялся, хоть сын плакал, шипел, но ни разу не крикнул и не попросил остановится. — Я надеюсь, теперь ты понимаешь за что наказан? — спросил отец, перенося хлесткие шлепки на бедра парня. Локи требовалось немного времени, чтобы заставить свой голос не содрогаться от слез и тяжёлого дыхания. — За то что чуть Тора не убил, мне очень жаль, — проревел он, снова утыкаясь в кровать лицом. Один кивнул, продолжая наносить удары о молодую, уже довольно красную кожу сына. — Я надеюсь, что мне больше не придётся тебя наказывать, и то что ты действительно понял, что плохо поступил. О чем ты думал? Ты ведь мог просто проигнорировать, или рассказать мне об этом. А что если бы ты его убил? Тогда б тебя вообще казнили. — Начал причитать всеяотец, продолжая впиваться кожаной полоской о кожу принца. В ответ он услышал приглушенный кроватью рев сына, который он так долго сдерживаю, наконец дав волю своим эмоциям: -Мне очень жаль, — снова повторил парень. Наконец у отца заболела рука от перенапряжения и он бросил ремень в сторону, отпуская сына. Тот сполз на пол, утыкаясь в ковёр лицом, продолжая громко плакать. Один ничего не сказав, просто вышел из комнаты, но чуть не сбил с ног Фригг. Он кивнул ей, в знак того что она может зайти к нему, он ушёл в сторону лазарета. Фригга же не медля забежала в комнату младшего, упав рядом с ним на колени. Локи продолжал лежать и плакать на полу, не пытаясь даже встать или хоть как то приподняться. Всё тело ныло, а зад казалось вообще содрали и живого места не оставили. Женщина положила свою голову на содрогающиеся от рыданий плечи сына, рукой поглаживая его голову, пытаясь хоть как то утешить. — Маленький мой, не плачь, — приговаривала она. Парень только сжался калачиком, немного пожалев об этом. Поврежденная кожа натянулась и он зашипел. Фригга от такого измученного сына, схватилась за сердце. — Бедный мой ребёнок, давай вставай, я обработаю тебе попу, на полу ведь холодно, — попыталась приподнять сына с пола, но он оказался тяжёлым. Немного погодя, Локи все-таки попытался встать, но руки тряслись и он боялся что рухнет обратно. Фригга же поддерживала его, наконец подняв его на ноги. Она помогла ему лечь на кровать, отодвинув полы туники с поврежденного участка. Вся кожа покрылась синяками, она ужаснулась. Её муж явно перестарался, это же не Тор, так сильно бить младшего. Она подумала о том, что после того как успокоит сына, поговорит с Одином, и её выражение озлобленного лица явно предупреждало о том, что разговор будет очень серьёзным. Женщина взяла баночку с заживляющей мазью с комода Локи, который находился возле кровати и окунула пальцы в вязкую прохладную жидкость. Парень сразу зашипел, когда к его коже дотронулась холодная мазь, но было приятно, что хоть что то снизит жжение на его полыхающем заду. Он посмотрел на свою напряженную мать, которая не сводила взгляда с попы сына, старательно втирая мазь в его ягодицы. Глаза горели от слез и он чувствовал что скоро уснет: — Мне очень жаль, — произнёс он, продолжая смотреть на мать, опухшими, красными глазами. Щеки были все ещё влажными и красными. Женщина наконец отвела взгляд от задницы сына и посмотрела на его лицо, наконец улыбаясь. Она убрала баночку с мазью на тумбочку и стала гладить сына по голове, теребя его волосы. — Всё уже в прошлом, сын мой, отдыхай, — произнесла она, поцеловала его в лоб и накрыв пледом. Женщина встала с кровати и вышла из комнаты. Локи улыбнувшись в ответ, закрыл глаза и попытался уснуть, думая о мести Тору. Возможно, когда-нибудь потом он её осуществит, а пока в его голове было свежо воспоминание о порке.