Наталия. Есть ли у этой любви будущее?

Наташа: Я просто запрыгнула на него, обхватив ногами, когда он впустил меня в свой номер в отеле, в очередной раз всю запыхавшуюся от того, что торопилась. Мануэль, широко раскрыл глаза, не ожидая такой бурной встречи, но схватил меня, удерживая на себе, и толчком ноги захлопнув дверь, довольно улыбаясь, прижал к стене, запечатывая рот поцелуем. Ох уж этот поцелуй! Я так мечтала о нём, когда летела в самолёте, сидя рядом с Петей, которому тупо улыбалась всю дорогу, как могла. Петя и не подозревал, почему я так счастлива на самом деле, и, во время полёта меня не покидало чувство вины. Он думал, что я очень рада наконец-то провести время с ним, как он. Однако, я приняла решение прекратить пудрить ему в будущем мозги и намеревалась отдать ему деньги за билет на самолёт, когда получится. — Kann ich mit dir machen, was ich will? (Я могу делать с тобой что захочу?) — спросил игриво Мануэль, оторвавшись от нашего горячего поцелуя, и опустил меня на пол, всё ещё обнимая. «Боже! Как он всё-таки классен!» — промелькнуло у меня в голове. Его руки лежали на моей талии, а мои — на его плечах. Я чувствовала, что моё возбуждение зашкаливало и я уже мокрая внизу, ноги стали как ватные. Подняв на него свой взгляд, я посмотрела на него так, что мой ответ был очевиден на все 100%. Правда последующих его слов я никак не ожидала. — Dann gehe erstmal in die Dusche. (Тогда иди сначала в душ), — сказал он улыбнувшись игриво и довольно. Увидев моё непонимающее лицо, он послал мне пронзительный жаркий взгляд и добавил тихим голосом: — Ich will dich nass. (Я хочу тебя мокрую). «Я уже мокрая», — подумала я, улыбнувшись ему и отправившись в душ, медленно сходя с ума, хотя душ мне действительно был срочно нужен, так как я вспотела, пока летела сюда на всех парах, как ненормальная. Одну за другой преодолевая преграды на входе, где стояло многочисленное количество фанатов Германии, поджидающих сборную, я гордо подошла к стойке регистрации и назвала номер, куда мне было нужно. Было жарко и собиралась гроза, и я была рада, что наконец-то оказалась под крышей, где меня ждало весьма приятное укрытие от непогоды. Мануэль сообщил о моём визите и я назвала своё имя. Девушка на стойке посмотрела на экран компьютера, потом на меня удивленными и любопытными глазами, потом снова на компьютер и, молча кивнув, показала на лифт. Когда я шла к нему, я чувствовала её взгляд на себе, прекрасно зная, что она может думать. В Казани у меня тоже была одна знакомая, учились вместе в школе в Сочи, потом они переехали. Сразу по прибытии я сказала Пете, что поеду сначала к бывшей однокласснице, потому что хочу оставить там вещи и пообщаться с ней немного, а он может отправиться сначала к родственникам. Петя был не очень доволен, потому что знал, что я буду ночевать у одноклассницы. Её звали Рита. У Петиных родственников я оставаться категорически отказалась, так как у них не было даже отдельной комнаты для нас обоих. Снять комнату где-то на нас двоих — к моей радости — тоже не получилось, так как более-менее недорогих уже не осталось, в связи с чемпионатом, а на дорогих у нас не было денег. У Риты тоже была крохотная квартирка и она могла поселить только меня. — Где-же мы сможем уединиться настолько, что я могу насладиться с тобой интимными моментами? — спросил меня Петя, грустно улыбаясь, когда мы, расставаясь в аэропорту Казани, договорились встретиться снова в 17 часов. Мануэль написал мне ещё до моего вылета в Казань, что в 17 часов у него тренировка со сборной и он хочет увидеть меня до этого, поэтому это время мне прекрасно подходило для Пети. Естественно, никаких интимных моментов с Петей мне совершенно не хотелось, так как я уже знала, что меня ждёт в номере Мануэля до 17 часов. И вообще, никакой Петя теперь, собственно, мне был ни в Казани, нигде, и вовсе не нужен. — Ну в кафе сходим, погуляем. А там видно будет… — ответила с виноватым видом я, уклоняясь от ответа. Мне было совершенно наплевать, что будет потом. Мне нужно было избавиться от него сейчас. Рите, несказанно обрадовавшейся мне, я конечно же тоже ничего не рассказала про Мануэля, а только про матч, и что приехала сюда с другом Петей. — Как-то ты внезапно приехала, Наташка. Сто лет не виделись! Хорошо, что чемпионат наконец-то послужил поводом. Тебе так неожиданно удалось заполучить билеты? — спросила меня Рита, когда мы после встречи пили у неё дома чай. Было уже 3 часа дня и я нервно ёрзала на месте, сидя на маленькой кухонке Риты, так как мне было нужно срочно ехать в отель «Рамада», где остановилась сборная. У нас с Мануэлем оставалось очень мало времени побыть наедине, но он настаивал, чтобы я пришла к нему уже перед тренировкой. Предстоящее свидание меня очень возбуждало уже во время полёта и чем дальше, обстоятельства не позволяли мне помчаться к нему, тем больше я хотела его и конечно же нервничала. После Ритиного вопроса я улыбнулась, вспомнив, что Мануэль обещал билеты, и ответила загадочным тоном: — Да, очень неожиданно… Подробностей она от меня не узнала. Коротко поболтав с ней, я извинилась и сказала, что мне надо по делам с Петей и я вернусь позже. Быстро приняв душ в номере Мануэля, я вышла из кабинки и только было хотела вытереться полотенцем, как в ванную комнату вошёл Мануэль. Он был полностью обнажён! От такой неожиданно увиденной красоты я ахнула и так и застыла на месте с полотенцем в руках. Он тут же схватил меня, перевернул и прижал к столику с раковиной умывальника, зажав одной рукой рот, а другой трогая мою интимность между ногами и потирая её. «О, боже!» — подумала лишь я, забыв как дышать. — Aaaaah, schön… du wartest schon auf mich… (Аааааа, очень хорошо… ты уже ждёшь меня…) — заметил он довольно, — Du bist komplett meine jetzt, verstanden? (Ты вся моя теперь, поняла?) — прошептал он жарко мне на ухо, а я только кивнула в ответ, почувствовав его твердый член, трущийся о меня. Если бы он знал, как я желала этот член во мне и как можно скорее. Не успела я и опомниться, как он взял меня за волосы и оттянул от раковины. Было больновато, но в то же время, обалденно. Одной рукой он дотянулся до полки и достал презерватив, разорвав упаковку зубами. Он наклонил моё тело вперед так, что я снова ахнула и опёрлась руками о пол. Держа меня за талию, он вошёл в меня молча, шепча горячо: — Jetzt läufst du mir nirgendwohin weg. (Теперь ты никуда так просто не убежишь). — Я улыбнулась и прикусила губу от удовольствия, а он начал резкие, глубокие и быстрые движения. Мне было не очень удобно и я приподнялась, ухватившись за раковину. Не успела я сжать мускулы влагалища, как сразу и кончила. Такого у меня ещё никогда не было и так быстро. Это было потрясающе. Он тоже достиг своего пика после ещё всего двух мощных толчков, прерывисто задышав. Подняв меня, тоже тяжело дышащую, отходящую от ощущений, он прижал к себе и жадно поцеловал в губы, нежно лаская мою спину. Я прижалась к нему и тоже ласкала его спину, легонько оцарапывая её от удовольствия. — Ich finde dich so toll. (Я тебя обожаю). — прошептала ему я, чтобы показать ему своё удовольствие, боясь, что наверное, сморозила глупость, и добавила: — Ich finde dich so toll. (Я тебя обожаю). — прошептала ему я, боясь, что наверное, сморозила глупость, но мысленно плюнула на это и добавила: — Ich bin so glücklich, wenn ich mit dir bin. (Я так счастлива быть с тобой). — Он улыбнулся («сработало!»), поднял меня на руки и, захватив полотенце, унёс с собой в комнату. Там мы ещё лежали в постели и обнимались несколько минут. Он улыбнулся и поднял меня на руки и, захватив полотенце, унёс с собой в комнату. Там мы ещё лежали в постели и обнимались несколько минут. — Du machst mich völlig verrückt, Baby, im Ernst. (Ты сводишь меня с ума, бэби, серьёзно). — произнёс он едва слышно, теребя мои волосы, и я улыбнулась, прижавшись к нему крепко, жадно запоминая запах его тела. — Du mich auch… (Ты меня тоже…) — услышал он мой ответ. Мы оба знали, что у нас всего полчаса. После этого я должна буду исчезнуть отсюда, так как он и остальные члены команды будут собираться на тренировку, последнюю перед завтрашним важным матчем. Прежде чем расстаться, мы долго целовались и договорились, что я снова приеду поздно вечером и останусь на ночь. Он спросил, взглянув на меня внимательно своими голубыми, бездонными глазами: — Kommst du heute Abend? (Ты приедешь сегодня вечером?) «Кто же тут скажет нет», — подумала я улыбнувшись внутри. — Wirst du dann zärtlich mit mir sein? (А ты будешь нежен со мной?) — игриво улыбаясь ответила я, запустив свою руку в его мягкие темно-русые волосы. Мне очень нравилось ощущать их своими пальцами. Мануэль закрыл глаза от удовольствия и произнёс: — М-м-м… Вдруг он широко раскрыл их и дерзко спросил: — Hat das dir etwa nicht gefallen? Dort… im Badezimmer? (Тебе разве не понравилось… там… в ванной?) Я рассмеялась и прижалась к нему, ответив, со спрятанным у него на груди лицом, краснея: — Ja, natürlich! …hat es mir gefallen, du Dummerchen. (Ещё как! … Понравилось, глупенький). — и снова подняв голову, я легонько поцеловала его в губы, поднявшись на цыпочки, прежде чем выйти из номера. Его довольную улыбку мне на прощание я решила запечатлеть в памяти до ночи, пока его снова не увижу. Моё сердце бешено билось, когда я шла по коридору отеля, вся светясь от счастья. Эта ночь просто не хотела наступать. Я не могла дождаться её. Время не хотело идти так быстро, как мне хотелось. Погуляв по городу с Петей, мы поужинали в кафе, в котором он хотел ещё оттрахать меня в туалете, но я соврала ему, что у меня начались месячные и мне не здоровится. Это было поводом завершить нашу встречу и быстро распрощавшись с ним, опять же мучаясь угрызениями совести о том, как я с ним поступаю, я отправилась к Рите, чтобы переодеться и приготовиться к долгожданному свиданию. — Ты куда на ночь глядя? — поинтересовалась Рита, видя, как я освежаю косметику перед зеркалом и улыбаюсь. — Я не приду ночевать, не волнуйся. Я буду с Петей. — опять соврала я. — Он чудом нашёл нам комнату на одну ночь. Рита улыбнулась понимающе и ответила: — Понимаю… Надеюсь, у нас получиться поболтать побольше завтра? — Да, конечно. — ответила ей я, беря сумку и выбегая из квартиры, послав Рите воздушный поцелуй. Я была так счастлива. Когда я снова переступила порог номера Мануэля, он улыбаясь посмотрел мне в глаза, и, не ответив на моё робкое «Привет», вдруг посерьёзнел, задышал прерывисто и шумно, взял меня за руку и повёл к кровати. Там он лёг на спину и притянул меня в поцелуй, долгий, нежный и властный, обхватив моё лицо руками. Я так полюбила эти поцелуи, что чувствовала, что начинаю от них нехило зависеть. Он стал задирать и пытаться снять с меня платье, не отрываясь от поцелуя. Я прервала его сама, приподнялась, чтобы помочь ему с платьем и улыбнулась, встретив его горящие от возбуждения глаза. На мне было чёрное, красивое нижнее бельё. Вдруг он вскочил и поставил меня рядом с кроватью. Я вся задрожала, когда почувствовала касание его рук на спине, расстёгивающих мой лифчик. После того, как он избавил меня от остатков одежды, он окинул меня восторженным и жадным взглядом, похожим на тот, как после нашего первого раза, в Сочи, и на тот, как ранее сегодня. От этого взгляда я залилась румянцем, словно подросток, впервые собравшаяся заняться сексом. Но то, как он смотрел на меня, также сводило меня с ума, возбуждая и придавая мне уверенности. С шальной улыбкой он быстро стянул с себя футболку, и снова притянул меня к себе, шепча в ухо и горячо дыша: — Willst du mich? (Ты меня хочешь?). — Oh mein Gott, jaaaa! (О, боже, дааааааа!) — вся дрожа от ощущений, нахлынувших на меня, прошептала я. — Dann musst du mich auch ausziehen. (Тогда ты должна меня раздеть). — дерзко и игриво улыбаясь заявил он. Я посмотрела на него и подхватив его игривое настроение, улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала его. Мне нужно было снова ощутить его губы. Он подхватил мой поцелуй, прижав меня к себе и начав ласкать мою спину и ягодицы. Мои груди прижимались к его обнажённому приятно тёплому телу, и, от всех этих ощущений, наслаждения от поцелуя стали зашкаливать за невероятное. От удовольствия, я ласкала его спину, и, как кошка, опять легонько поцарапала её. Он же сильнее прижал меня к себе и через его джинсы я ощутила, что он хочет меня. Прекратив поцелуй, он улыбнулся мне нежно, но игриво, и возбуждённо дыша, показал мне взглядом на свою руку, уже расстегивающую ширинку и пуговицу штанов. На секунду или две я забыла как дышать, поняв приглашение, и дрожащими руками потянула вниз его джинсы, всё больше возбуждаясь от процесса. Мне открылся великолепный вид его мускулистых ног. Ранее сегодня, я даже не успела визуально как следует насладиться им обнажённым, а насладиться его мужским достоинством как следует, у меня вообще ещё не было шанса. Сердце моё забилось сильнее. Ману помог мне окончательно освободить его от джинсов и с интересом смотрел на меня стоя и ждал, что я буду делать. Тут я заколебалась, глупая неуверенность охватила меня, но желание было сильнее. Осторожно взявшись рукой за кромку его трусов, я посмотрела наверх, на него, и робко, но в то же время игриво сказала: — Wenn ich sie jetzt ausziehe, dann kann ich auch… ? (- Если я их сниму сейчас, то я могу и…?). — Он вдруг засмеялся и я не договорила от изумления. Взяв мою руку, еще находившуюся на его трусах, он сделал медленное движение вниз. Я снова взглянула на него. Его взгляд показывал мне «вперёд». Я улыбнулась, подумав: «А знает ли он, что я хочу сделать?!» и, охваченная горящим во мне желанием и в предвкушении того, что меня ждёт, возбуждаясь от этого всё больше и больше, нежно поцеловала через трусы его заметно увеличившийся уже член и двумя руками медленно стянула с него нижнее белье. Его меньшой дружок практически «выпрыгнул» мне навстречу, возбуждённый и как будто в предвкушении. Он был довольно большой. Я сразу же поцеловала его кончик и Мануэль как будто бы этого и ждал. Он обхватил мою голову руками и стал ласкать мои волосы, прошептав: — Mehr!.. (Ещё!) — Тогда я c вожделением лизнула головку и он от удовольствия издал что-то вроде шипения. Это побудило меня продолжить и я жадно обхватила губами головку, нежно начав делать сводящие его с ума, судя по его звукам, движения. Я никогда еще в жизни не делала таких вещей, и перед вылетом сюда решила подхватить несколько советов из интернета, на всякий случай... Понятное дело, я немного волновалась, что могу сделать что-то не так и даже всё испортить. Но его руки, начавшие буквально почти рвать волосы на моей голове, и тихие стоны наслаждения дали мне понять, что мои опасения напрасны, возбуждая меня и саму всё больше и больше и делая мои движения именно такими, какими они должны быть. Я оторвалась от этого занятия и, осмелев, тихонько подтолкнула его в направлении кровати, показывая жестом головы чтобы он лег. Мануэль вожделенно глядя на меня послушался, а я улыбнувшись ему, встала над ним на четвереньки и спустилась губами к его члену, начиная с наслаждением ласкать его ртом. Он опять обхватил мою голову и стал тихонько направлять мои движения, и вскоре я услышала его учащённое дыхание и тихие звуки наслаждения. Всё же я нежно отстранила его руки и бросила ему очень нежный взгляд. Он не сопротивлялся. Я продолжила и когда я пару раз ещё раз посмотрела на него, не отрываясь от процесса, то к своей радости, я иногда встречала его глаза, полные безумного наслаждения или видела его балдеющего с откинутой назад головой, и его бёдра пошевеливались от наслаждения. Получая сама огромное удовольствие, я и не успела опомниться, как мой рот наполнился спермой. Я даже испугалась от неожиданности. Её было много. Он смотрел на меня с интересом и так, что я проглотила, что смогла, а остаток я просто позволила вылиться у меня изо рта. Невольно облизавшись, я блаженно улыбнулась ему, а он мне, давая мне понять своей улыбкой, что он весьма доволен. Я легла ему на грудь, чувствуя под собой каждый сантиметр его тела и наслаждаясь этим моментом, пытаясь запомнить вкус во рту. «Похоже, ему понравилось… как хорошо…», — промелькнула у меня довольная мысль и я улыбнулась. Мануэль поцеловал мои волосы и произнёс шёпотом: — Man, kannst du gut blasen… (Вау как ты хорошо умеешь сосать!). — Я почувствовала, что он улыбается и у меня радостно забилось сердце, а он погладил меня по обнажённой спине, а он погладил меня по обнаженной спине, а другой рукой провёл по ягодицам, опустив её в промежность и запустив глубоко в меня пальцы. От неожиданности я ахнула и потом застонала от сильного ещё не удовлетворённого желания, начав извиваться, а он аккуратно перевернул меня на спину и на моё удивление прильнул горячими губами между ног, отправив меня в райское блаженство. Мы сидели на диване и пили немного шампанского, ели фрукты и орешки и время от времени смеялись, стараясь вести себя потише, так как было уже довольно поздно. Мануэль захотел, чтобы я сидела перед ним в нижнем белье. Ему очень нравилось, как я выглядела в нём. Я лишь накинула халат, не застегнув его, так как дверь на балкон была открыта. На улице было прохладно после прошедшего ливня с грозой и мы были оба рады, что жара немного спала и было чем дышать. — Ich mache das nicht bei jeder, mit der ich schlafe. (Я не делаю этого со всеми, с кем сплю.) — произнёс он, показывая взглядом на то, что у меня между ног и явно давая мне понять, что мне, типа, повезло. Я удивилась, усмехнувшись внутри, но улыбнулась и опустила глаза, вспомнив тот прекрасный момент, параллельно подумав: "Интересно, сколько у них его было... женщин... наверное немерено", - а затем сказала, загадочно улыбаясь: "Ich mache das auch nicht bei jedem (И я тоже не каждому делаю)." Он рассмеялся и взял порцию орешков в руку, продолжая смотреть на меня своими довольными, голубыми как море глазами. — Bist du wirklich für Deutschland? (Ты правда болеешь за Германию?) — спросил он, протягивая мне обещанные билеты на матч, добавив: — Их два, можешь подарить кому-нибудь один. Я улыбнулась и протянула руку, чтобы взять их, но от быстро отдернул свою руку, посмотрев на меня вопросительными глазами. Он ждал ответа. — Natürlich bin ich für Deutschland, was für doofe Frage! (Да конечно я болею за Германию, дурачок!) — ответила я, игриво забираясь к нему на колени, чтобы отобрать билеты, и заодно прикоснуться к нему поцелуем в лоб. — Für wen den sonst? (За кого же ещё?) — Was heißt für wen sonst? Für Russland zum Beispiel. (Ну как за кого? За Россию например). — возразил он, озорно взглянув на меня, оголяя моё плечо и целуя его, одновременно убирая билеты за спину. Я рассмеялась: — Neeeeee. Mein Vater ist Deutschland Fan und ich bin doch auch Halb-deutsch! Ich bin in Deutschland geboren und lebte dort einige Jahre. Und, außerdem, seid ihr die Besten! (Неееет. Мой отец болеет за Германию и я же наполовину немка! Я родилась в Германии и жила там несколько лет. И потом, вы — самые лучшие!) — добавила я, ласкаясь и прижимаясь к нему и давая понять, что мне очень нравятся его горячие поцелуи на плече, в то же время пытаясь отобрать у него билеты. Он скинул с моих плеч халат и он полетел на пол, тут его поцелуи пошли уже по моей шее, груди и я откинула голову назад, наслаждаясь ими и шепча: — Oh, Manu, du bist der Beste… und ich bin ganz deine... M-m-m... (О, Ману... Ты — самый лучший... я вся твоя … м-м-м...)  Приглашение было охотно принято и с халатом полетели куда-то и билеты. Я про них совершенно забыла… и вскоре, я уже расставив ноги, плавно двигалась на нём верхом на этом диване, сидя задом наперёд — так он захотел. Он же, в то время, тянул меня за волосы, схватив их в одну охапку, и направлял меня, держа за бедро, не забывая время от времени ласкать меня спереди. Он просто сводил меня бедную с ума. Моё наслаждение всё больше усиливалось, а он шептал мне горячо в ухо: — Baby, du bist so heiß. — (Беби, ты такая горяченькая). И мы просто растаяли в друг друге в этом абсолютно прекрасном, так никогда мной ещё не испытанном сексе. Между сбившимся дыханием, мы шептали друг другу (больше правда он, чем я) всякие прелести, грязные словечки, и, даже если на сей раз я не успела испытать своего пика, так как он кончил до этого, я была счастлива, потому что он был доволен. Я хотела, чтобы ему было хорошо. Не только потому что я влюбилась в него до безумия, но и потому, что я чувствовала, что он великий, особенный, неповторимый. Я чувствовала в данный момент какого-то рода ответственность, что он должен себя хорошо чувствовать и быть удовлетворённым со всех сторон, чтобы показывать свой высший класс в своей профессии, в своей игре. Особенно, когда его ждал важный матч. — Du brauchst sehr viel Liebe, wie ich sehe. (Ты очень любвеобилен, как я посмотрю … — рассмеявшись спросила я довольная, накручивая прядь волос на палец, когда мы уже позже обессиленные лежали в постели, насладившись друг другом там ещё один раз, и осмелев добавила, внимательно взглянув на него с озорной ноткой, найдя его глаза: — Ist das der Grund, warum du dich von deiner Frau trennst, weil sie nicht so viel Sex wollte? (Ты поэтому расстаешься с женой, потому что, она тебе не давала так часто?) Мануэль отвёл взгляд и сначала рассмеялся, а потом посерьёзнел от напоминания о Нине. Ему ещё предстояло ей всё сказать и на это у него не было абсолютно никакого желания; он знал что она поднимет истерику и явно не так просто пойдёт на развод. — Magst du mich nicht auf dieser Weise? (А тебе я такой не по душе?) — спросил он, облокотившись и взглянув на меня дерзко. Я поцеловала его улыбнувшись и помотав головой ответила, глядя в его голубые глаза: — Im Gegenteil! Aber wie mag ich dich! (Наоборот! Ещё как по душе…) — Потом посмотрела в сторону и добавила: — Mich hat noch keiner so geliebt. (Меня ещё никто так не облюбовывал.)  — Und wie? (Как?) — поинтересовался он снова, задорно сверкая своими голубыми глазами. Я засмеялась, прижимаясь к нему, пряча свои глаза. — So intensiv, vielfältig und zärtlich. — (Так интенсивно, разнообразно и нежно.) — Я поцеловала его в плечо. — Du bist einzigartig! (Ты бесподобен!) — Du auch… (Ты тоже…) — довольно улыбнувшись ответил он, крепко захватив меня в охапку и закрыв глаза. В душе у меня было царство мира и удовлетворения, тепла и нежности, но также на ней заскреблись противные кошки. Я с ужасом подумала о послезавтра, о злосчастном дне, когда нам придётся расстаться. Чемпионат будет идти дальше, но мой короткий отпуск закончится. Я провела с Мануэлем поистине небесные 6 часов, 3 из которых мы крепко проспали рядом друг с другом. Я вообще молчу о том, что получить с мужчиной два оргазма за день для меня считалось утопией. Я не думала, что это вообще возможно 🙈. Мы договорились с Ману, что я покину отель в пять утра, чтобы как можно меньше народу могло увидеть меня и он ещё немного поспал и отдохнул перед всеми делами, связанные с днём матча. После матча, я должна была прийти к нему снова. Мануэль хотел ещё одну ночь со мной. Не нужно говорить, что и я тоже... Шагая по улице, я улыбалась нежному рассвету и была так безумно счастлива, несмотря на то, что сегодня до матча я не увижу свою любовь. Он был очень занят со сборной, а мне надо было уделить время и Пете и Рите. Я утешала себя тем, что впереди у меня была ещё одна прекрасная ночь, в предвкушении которой, я уже начинала чувствовать трепет в теле, представляя, как я буду целовать и баловать его, и конечно же сам матч! Конечно же я рассчитывала на победу немцев, не понимая, каким сильным противником была для немцев сборная Южной Кореи. Если бы я только знала, наслаждаясь этим чудесным утром, какой шок ждёт меня вечером…