Желтый сын Акацуки

На улице стояла невыносимая жара. Солнце пекло так, будто желало отдать последние силы на поджарку человечества. И ветра не наблюдалось — ни одна веточка не шевелилась. На улицах мало кто находился, и эти люди были явно не из робкого десятка. Однако среди таких смельчаков были и явно отбитые на голову. Скрытые под соломенными шляпами двое шиноби неспешно шагали вдоль улиц. Они не привлекали много внимания, молча спускаясь по склону, да и выглядели бы они непримечательно, если бы не имели на себе черные плащи с красными облаками. Неожиданно один из них снял с головы головной убор и резко втянул воздух, начиная вдруг улыбаться во все зубы, что больше походило на хищный оскал из-за сильно выпирающих клыков и дикого взгляда. Его волосы были золотистого цвета и их поддерживала черная бандана с поцарапанным протектором Скрытого листа. — Чего ты такой довольный, лис? — поинтересовался его напарник. Он тоже снял шляпу, чтобы лучше разглядеть джинчурики, и только слабо усмехнулся, видя его по-обычному сумасшедший вид. Ветер лишь слегка подул, но этого оказалось достаточно, чтобы взлохматить яркие красные волосы, что и без того пребывали в беспорядке. — Да ничего, — пролепетал он, — Почувствовал запах рамена и снова нашел причину жить. — Рамен? Серьезно? — невыспавшийся шиноби прищурился, — Ты совсем уже с катушек слетел. Надень обратно шляпу, иначе тебя узнают. Все-таки это твоя родная деревня, Наруто. Джинчурики Девятихвостого снова оскалился и потопал вперед, абсолютно игнорируя слова напарника. Это действительно была его родная деревня, но, оглядываясь, Наруто испытывает лишь желание уничтожить всё до мелких осколков. Каждый сантиметр этой земли, каждый кирпич всех этих домов и, конечно, разорвать на клочья всех людей. Всю свою жизнь от них Узумаки получал лишь ненависть и боль, и сейчас, когда он стал достаточно сильным, Наруто снова здесь, чтобы вернуть должок. И это не могло не вызывать у него улыбку. — Пейн-сама приказал сначала навестить нашего шпиона, а затем уже начинать устраивать разборки, — напомнил Гаара, — Ты же помнишь это? Держи себя в руках, пока мы не поговорим с Итачи. — Да-да, я понял тебя, даттебайо. Так как их плащи уже имели популярность среди всех деревень, Наруто и Гаара не могли позволить себе шастать там, где жили знакомые с Акацуки люди. Им пришлось дожидаться Итачи Учиху в лесу, на самой окраине Конохи, где бы их скрывали густые ветви деревьев. — Ты ведь давно здесь не был, Наруто? Чувствуешь ностальгию по этим местам? — поинтересовался джинчурики Однохвостого. Узумаки посмотрел на него очень странным взглядом. — Под ностальгией ты имеешь в виду те дни, когда каждый чертов человек в этой деревне высказывал мне свою ненависть? — язвительным тоном спросил Наруто, — Прекращай нести чушь, Гаара. — Ты слишком груб, Наруто-кун. Гаара и Наруто моментально приняли боевые позиции, даже не думая над тем, кто к ним пожаловал. Однако, увидев хилую улыбку Итачи, они расслабились и снова сели на большой валун. — Не твое дело, Учиха, — осек его Гаара, — Сами можем разобраться. Итачи предпочел ничего не отвечать. Он молча оглядел двух джинчурики, словно подмечая что-то про себя. — Пейн сказал, что ты доложишь обстановку в деревне, — попытался ускорить процесс Наруто, — Делай это быстрее, мне уже не терпится начать вечеринку. — Начать вечеринку? — Итачи косо посмотрел на него, — Ты собираешься убить самых сильных шиноби Скрытого листа и называешь это вечеринкой? — Какие-то проблемы? — Наруто посмотрел на Итачи так, словно пытается бросить ему вызов, — Не важно, как я это называю, исход будет один: они все умрут. — Думаешь, ты сможешь так просто убить своего сенсея? Какаши Хатаке или «Копирующий ниндзя», известный во всем мире, тебе не рядовой ниндзя, уж ты-то должен знать. И таких в деревне нужно убить с десяток, включая Хокаге и Данзо. — Займись уже своим делом и скажи, как обстоят дела в Конохе, — Наруто начал терять терпение. Усы на его щеках уже стали приобретать более резкие черты, а глаза покраснели от охватывающего его восторга, смешанного с яростью, — А я пока займусь своими делами. — Я присоединюсь к вам чуть позже. Для начала проконтролирую эвакуацию женщин и детей, напрягу полицию Конохи, а потом... — Да-да, мы тебя поняли, даттебайо! — Наруто все-таки повысил голос, наконец, вставая с холодного камня и начиная разминать свои ноги, затекшие после долгого отсиживания в позе йога, — Гаара, ну же поспешим в деревню! Наруто вошел в режим отшельника, его глаза не изменили цвета и были красными, а зрачок приобрел форму креста. Веки шиноби стали оранжевыми. Он выглядел как и всегда, словно дикое животное. — Вас отправили только вдвоем? — решил уточнить Итачи. Гаара покачал головой в отрицании. — Сасори также отправили сюда. Его кукольные техники будут тут кстати, — сказал он. — Я вас понял, — отчеканил Итачи и отступил, давая им больше пространства для разбега. Гаара перевел внимание на Наруто, смиренно кивнул его порыву и последовал за джинчурики Девятихвостого. Они тут же перешли на бег и в мгновение ока оказались в самом центре, там, где смогли бы привлечь максимальное количество внимания. Наруто забрался на один из фонарных столбов и, разводя руки в стороны и возвращая на лицо оскал, неожиданно закричал во весь голос: — С добрым утром, Коноха! Это я, Наруто Узумаки! Человек, которого вы вырастили монстром! — он рассмеялся во весь голос, — И я пришел показать вам, как на самом деле выглядят монстры. Спустя всего секунду после так называемого «предупредительного клича» Гаара приступил к разрушению близ стоящих зданий, чтобы навести шуму и привлечь внимание как можно большего количества шиноби. Наруто решил не отставать от напарника. Он соскочил со столба, налетая на первого попавшегося мужчину, пытающегося сбежать, и с размаху продырявил его черепную коробку, запечатляя на лице прохожего ужас. —Давай, Наруто. Мы оба так долго ждали этого, что теперь нельзя сдерживаться, — прозвучал лисий голос в сознании джинчурики. — Все будет исполнено в лучшем. После этих слов Наруто потерял счет людей, которых успел убить. Это были и отчаянные генины, и обычные продавцы, и женщины, и старики. Все, кто когда-либо смел косо смотреть на него, теперь пожинали свои плоды. Узумаки видел на лице каждого из них сначала гримасу отвращения, которая навсегда отпечаталась в его памяти еще с детских времен, а затем лица, исказившееся в страхе, которые теперь Наруто хотел видеть каждый день перед сном. Наконец, перед ним появились противники посерьёзнее. Джинчурики остановился посреди пустынной улицы, где прямо напротив него стояли его старые товарищи. Ну или те, кого он должен был так называть. — Ооо, какие люди! — присвистывая, воскликнул Наруто, — Ребята, вы все такие милые. Стоите тут передо мной, будто сможете меня остановить. — Наруто, что ты такое говоришь? — Сакура, замолчи. Наруто рассмеялся. Он сначала оглядел Сакуру, стоящую перед ним и чуть ли не рыдающую от отчаяния, а затем на заткнувшего её Неджи. — Ведь в прошлом ты,.. — Сакура не обратила внимание на слова Хьюги. — Я пришел не лясы точить, даттебайо. — Наруто Узумаки, сдавайся сейчас, или я буду вынужден применить силу, — отчеканивая каждое слово, произнес приговор Хьюга. — А никого посильнее вас двоих не нашлось? — Наруто закатил глаза, — Ну там Саске, например, или Рок Ли. Вы просто второсортные букашки... — Хватит! — взмолилась Сакура, — Наруто, вернись к нам, пока не поздно. Ты ведь хочешь этого! — Хочу? — Узумаки еле сдержал смех, — Сакура.., — Наруто медленно протянул ее имя, словно пытаясь распробовать его на вкус, — Я хочу вас всех убить! — девушка перед ним содрогнулась от резкой смены тона, — Хочу перерезать глотку каждого жителя этой убогой деревни, чтобы все вы прочувствовали мою боль. Я нуждаюсь в этом. Просто позвольте мне сделать это, и я прощу ваше бесстыдное поведение по отношению ко мне, — глаза Наруто начали хищно выискивали жертву. Он словно дикое животное смотрел на всех с желанием убить, — Меня так тошнит от вас... Вы ничтожны. — Тебе ведь говорили, что это бесполезно, — безэмоциональным голосом отрезал Неджи, — Исполняй приказ! И Хьюга с разбега занес руку для своей техники «Шестьдесят четыри мягких касания», однако блондин успел отклониться от абсолютно каждого удара и на последнем, схватив Неджи за запястье, с разворота и, не щадя свои силы, откинул шиноби в стену здания, отчего под его телом на каменной поверхности образовались трещины. — Ой-ой, а ты совсем не изменился с экзамена на чунина, — протянул Наруто. — Вот придурок! — раздался неуверенный, но яростный крик сзади. Узумаки усмехнулся этой привычке Сакуры и вовремя уклонился. Раздался яростный крик «Шандара», после которого последовал удар кулаком о землю, отчего под ногами начали образовываться разломы и ямы. — Я ведь уже говорил тебе, чтобы ты не кричала, что попало, если хочешь напасть неожиданно, — равнодушным тоном отчитал куноичи Узумаки, — Ты такая же глупая, не так ли? Годы идут, а ты не меняешься. Лицо девушки исказилось в гневе, однако глаза её выдавали печаль и боль, поселившиеся в сердце. Привязанность Сакуры была её слабостью, ведь Наруто знал, что бить на поражение она не станет. Так что шиноби решил воспользоваться шансом и прикончить её, чтобы в будущем не появилась еще одна Цунаде Сенджу. Чтобы долго не тратить на нее время, Узумаки решил применить беспроигрышный вариант. Активировав теневого клона, он создал Рассенаган и побежал в сторону Харуно, которая, очевидно по глупости, не собиралась сбегать. Наруто усмехнулся и, чуть отведя руку, резко направил ее девушке прямо в грудь. В следующую секунду он в шоке смотрел на то, как его кисть погружена землю, образовывая под собой кратер. — Не думал, что ты вот так решишь объявиться после своего столь долгого отсутствия, Наруто. Глаза Наруто в восторге распахнулись и уставились на Саске Учиху, крепко держащего его за предплечье. Он значительно подрос с их последней встречи и опустил волосы. Но они не могли скрыть его глаза, скрывающие в себе Мангеке Шаринган. — Са-аске, — с наслаждением протянул блондин, — Я так счастлив, что ты все-таки пришел ко мне. — Мне показалось или ты сейчас пытался убить нашу подругу? — Саске полностью проигнорировал слова Наруто, — Думаешь, я не надеру тебе зад за такое? Кем ты себя возомнил? Всего на мгновение лицо Наруто приобрело удивленный вид, но уже в следующую секунду он рассмеялся, высвобождаясь из рук Учихи и отступая на безопасную дистанцию. — А ты все такой же, — подытожил, усмехаясь, Узумаки. — Зато ты изменился, — подала голос Сакура, показываясь из-за спины Саске. Это была чистая правда, однако Наруто совсем не сожалел. Дни, когда он прощал всем их отвратное и необоснованное поведение, закончились, и теперь джинчурики пришел их покарать. Ниндзя-отступник достал кунай и напал, не желая растрачивать время попусту. Ему не хотелось говорить с ними двумя, казалось, он уже знает заранее, что они скажут. Саске увернулся от оружия без особых усилий. В ответ на действия блондина он воспользовался катаной и, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, замахнулся, чтобы нанести удар, пока Наруто пытался увернуться от кулака Сакуры. Однако этого было недостаточно. Узумаки успел активировать теневых клонов, и один из них перехватил лезвие меча ладонями, дико усмехаясь. Он мгновенно испарился, но Саске чувствовал, как мурашки пробегают по его спине от выражения лица его друга. — Сакура, давай! — это был призыв действовать по плану. Девушка тут же отступила и достала свиток из своей сумки. Сложив печать, она вынула из него неизвестную Наруто веревку с подвеской на ней. — Вы решили сделать для меня подарок по случаю возвращения? — восхитился Узумаки, — Не стоило. — Этот подарок тебе должен понравиться, — усмехнулся Саске. Он снова атаковал, на этот раз совершенно не щадя свои мышцы. Учиха пытался двигаться как можно быстрее, чтобы у Наруто не было времени на Сакуру. Харуно успела как раз вовремя. Девушка накинула на шею Узумаки веревку и отскочила в сторону, снова складывая печать. Подвеска в виде прозрачного камня засветилась, ослепляя Наруто. Блондин пошатнулся и, оступившись, упал на землю, пытаясь избавиться от раздражающего света. — Наруто, этот камень подавляет мою силу. Избавься от него, — прорычал Курама. — А чем по-твоему я занимаюсь? — в тон лису огрызнулся Узумаки. Он вцепился обеими руками в веревку на своей шее, но кожу тут же опалило яростным пламенем, — Какого черта, мать вашу?! — на секунду Наруто растерялся. Неужели такая ерунда остановит его? Позволит его боли так и остаться неотомщенной? — Вот уж нет! — взревел джинчурики. Он схватился за обжигающее «украшение» и, игнорируя ужасную боль, разорвал его. Сакура в ужасе смотрела на него, совершенно не зная, что теперь делать. Они так долго работали над этим планом, столько сил вложили на его поиски, и этого не хватило даже на пару минут. — Саске, что нам делать? Учиха не смог ответить. Его зубы заскрежетали в раздумьях. — Думали этим побороть меня? Я был о вас лучшего мнения, даттебайо, — усмехнулся Узумаки. Саске и Сакура снова приняли боевую позицию. — О, а вот и ты, Итачи, — внезапно воскликнул Наруто. Саске обернулся, чтобы увидеть стоящего за их спинами брата. Учиха облегченно выдохнул, ведь теперь, когда Итачи здесь, им будет намного легче побороть Наруто. — Чего ты радуешься, полудурок, — усмехнулся Саске, — Теперь ты... — Уходи, Саске, — прервал его Итачи, — Пока и ты не попал под горячую руку. — Чего? — Саске осекся, — Под горячую руку кого? Наруто? Внезапно Наруто громко рассмеялся. Его смех походил на злорадство, словно он знал что-то, чего не мог понять Саске. Итачи глубоко вздохнул. — Саске, я не хочу навредить ни тебе, ни твоим друзьям. Улыбка тут же пропала с лица младшего Учихи. Он заправил катану в ножны и подошел ближе к Итачи, протягивая к нему руки. — Что ты имеешь в виду? — голос Саске предательски дрогнул. Вместо ответа Итачи активировал Мангеке Шаринган и сложил печать, направляя гендюцу на младшего брата. — Для тебя будет лучше просто уснуть, — безэмоционально заключил он. — Саске! — Сакура подпрыгнула к Учихе и резко налетела на него, сбивая с ног, — Саске, Итачи предал нас! Ей не нужно было это говорить. Саске уже понял, но не мог в это поверить. Почему? Почему он сделал это? — Сакура, я займусь ими, а ты найди кого-нибудь из сенсеев. Мы с ними не справимся. Девушка хмуро кивнула и встала с колен, утягивая Саске за собой. Их взгляды на секунду встретились, а затем они разошлись. Саске накинулся на Наруто, пока Сакура постаралась скрыться на крышах ближайших зданий. Узумаки отмахнулся от катаны кунаем и отпрыгнул в сторону, чтобы случайно не напороться на лезвие. Его взгляд неотрывно следил за движениями Саске и одновременно старался не упустить Сакуру. — Итачи, уж прости, но твой братишка останется на тебе, а я догоню свою подругу. Саске оскалился, снова атакуя, однако в этот раз его удар отразил не Наруто. — Брат, что ты делаешь? Зачем ты помогаешь Акацуки? — еле сдерживая эмоции, спросил Саске. Его сердце колотилось как бешеное от мысли, что в этот раз их клинки столкнулись вовсе не в целях тренировки. — Не имеет значения, кому именно я помогаю, пока их цель совпадает с моей, — отрезал шиноби. — И какова твоя цель, Итачи? Итачи усмехнулся. — Революция. Сакура бежала сломя голову, стараясь избегать видных мест. Если она не успеет вовремя, то им с Саске придется туго. Итачи это совсем другой для них уровень. Все равно, что пытаться победить Какаши-сенсея. Девушка постарались отогнать подальше все негативные мысли, однако нагнетало не только положение, в котором они оказались, но и атмосфера в деревне. — Куда все подевались? — удивилась куноичи. Она пробежала уже не по одной улице, однако почти никого не встретила. Только некоторые генины и чунины, которых точно не было бы достаточно для Итачи и Наруто. Под ногами скрипел песок, обломки обрушенных Гаарой зданий мешали ей на пути, а под ними и по всей округе лежали тела убитых шиноби Листа. Девушка подумала, что, возможно, всех опытных шиноби отправили на битву с Сасори, еще одним членом Акацуки. — Са-акура. Харуно резко затормозила и огляделась. Девушка старалась быть внимательной, но от паники поторопилась и пропустила мимо глаз желтую макушку. — Наруто? Никто не ответил. Девушка еще сильнее напряглась и начала пятиться к зданию, чтобы прикрыть тыл. Когда спина коснулась холодной поверхности, она с облегчением выдохнула и снова огляделась. Сакура не стала испытывать удачу, поэтому решила больше не звать Наруто, надеясь, что ей просто показалось. Внезапно раздался ужасный грохот прямо рядом с ней сразу с двух сторон. Глаза Харуно резко распахнулись в ужасе, когда две руки резко начали смыкаться прямо перед ее лицом. — Нет! — в спешке закричала она, пытаясь отбиться. Из-за этого ладони схватили ее за плечи и крепко прижали к стене. — Бедная Сакура, — голос раздался прямо перед девушкой. Сакура резко подняла голову и столкнулась с ледяным взглядом алых глаз, — Совсем беззащитная и одинокая. Харуно раздраженно втянула воздух и, сконцентрировав чакру в руках, дернула ими, чтобы выбраться из захвата клона Наруто. — Я не беззащитная! — взревела куноичи, с размаху ударяя Узумаки прямо в подбородок так, что шиноби отскочил от земли и полетел на землю в паре метров от девушки, — Чертов придурок! Она налетела на Наруто, яростно раздавая ему удар за ударом, совсем не контролируя силу, с которой делала это. В ее поступках была прописана черным по белому злоба и обида, которую она не могла скрыть. Но столько бездумная трата чакры вовсе не стоила того. В какой-то момент силы стали покидать куноичи, и скорость ее движений тоже упала. — Хей, Сакура, — окликнул девушку Наруто, — Ты плачешь? Сакура шокировано раскрыла рот, чтобы опровергнуть его слова, но проглотила все мысли, когда почувствовала во рту соленый вкус слез. Это сбило девушку с толку, и она пропустила удар, направленный прямо под ребра. Тогда дух, словно покинул её, Сакура раскрыла рот в немом крике и упала на землю, получая еще один удар по спине и по лицу. Неужели это и вправду делает Наруто? Тот самый Наруто, защищавший ее от всех невзгод и вытирающий ее слезы по Саске? Тот Наруто, которому она была готова доверить свою жизнь? — Итачи, я не понимаю, что ты имеешь в виду! — в отчаянии воскликнул Саске, — С чего вдруг ты решил устроить революцию? Итачи усмехнулся. — Я делаю это ради Шисуи. Слова Итачи были для Саске, словно пощечина. Он отшатнулся, прикусив губу. — Шисуи? Причем здесь он? Итачи склонил голову вбок, его взгляд бегал из стороны в сторону, пытаясь собраться с мыслями. Саске мог точно видеть, как тяжело Итачи дается все это, и младший Учиха надеялся вразумить брата. — Они… Они убили его, Саске. Данзо, отец, старейшины — все они причастны к этому, — скрипя зубами от злости, произнес Итачи, — Когда однажды Тетсуи уже нач... Хотя ты еще слишком глуп и слаб, чтобы понять то, что случилось тогда. — Тогда попытайся объяснить мне! Итачи усмехнулся. — Не мешайся под ногами и дай мне исполнить мою месть. Он активировал свой шаринган и побежал на Саске, вытягивая кунай вперед. Младший Учиха немедленно отбил удар, но это далось ему не без труда. Он тоже активировал шаринган, и тут же его лицо исказилось в удивлении. Саске отскочил в сторону, сложив печать и прошептав «Развейся». Гендзюцу Итачи развеялось, и Саске смог увидеть, что его брат даже не сдвинулся с места и лишь раздосадованно смотрел на него. — Не используй на мне свои фокусы! — прорычал Саске. В гневе он сложил печати и на выдохе прокричал «Техника Огненного шара». Столп огня вырвался из его рта и обжег воздух, в ответ встречая такой же напор. Сила техники Саске не уступала его брату, однако Итачи явно не собирался проигрывать, и младший Учиха смог вовремя заметить закрытый правый глаз, который готовился для особой техники. Сердце Саске заныло в груди от мысли, что его брат собирался использовать против него Магёке шаринган. Он нахмурился, но ни за что не собирался давать заднюю. Учиха закрыл глаза и в секунду, когда Итачи прокричал «Аматерасу», Саске распахнул свои глаза с узором цветов и активировал собственную технику. Тело Итачи и тело Саске в мгновение ока поменялись местами, отчего адское пламя опалило кожу старшего брата. К несчастью Саске, Итачи среагировал быстро и поглотил огонь до того, как пламя обожгло бы его полностью. — Не знал, что ты познал силу своего Мангеке, — сквозь улыбку сказал Итачи. — Собирался похвастаться в ближайшие дни на тренировке. Итачи опустил на землю взгляд и выпрямился, кусая губы от боли. — Прошу не заставляй меня биться с тобой. Ты знаешь, как умер наш друг, я не хочу потерять из-за них еще и тебя. — Шисуи делал все на благо деревни и клана, а ты пытаешься это уничтожить! — гневно обозначил Саске. — Ты уверен в своих словах? Глаза младшего Учихи расширились от шока, а рот раскрылся в попытке что-то сказать. Он весь словно превратился в камень, не в силах сдвинуться с места и обернуться на обладателя этого голоса. — Развейся, — прошептал шиноби, но ничего не произошло. — Это не иллюзия, Саске-кун, — голос молодого человека из прошлого раздался прямо над ухом. Саске резко втянул воздух и отскочил, поворачиваясь лицом к Шисуи. Он совсем не изменился с того дня: его черные свойственные только клану Учиха волосы так и остались кудрявыми и длинными, усталость в глазах отпечаталась, очевидно, навсегда. Учиха из прошлого стоял перед ним как ни в чем не бывало, совершенно безэмоционально смотря в глаза своему ученику, — Я на самом деле здесь. — Ты умер два года назад. На моих глазах, — Саске чувствовал, как с каждой минутой в глазах все начинает мутнеть, картинка расплывается, лица перемешиваются, однако это точно был Шисуи. — Так ли ты в этом уверен? — усмехнулся он, — Ты даже не смог разглядеть правду в том, что произошло, однако уверен, что я тогда умер. — Замолчи, — шепотом умолял Саске. — Кто убил меня, Саске? — жалобным тоном обратился Шисуи, — Пейн? Наруто? Предатель Листа? Нет, — резко отрезал Учиха, — Это был шиноби из Корня Анбу. А кто управляет ими? «Нет, нет, нет, нет» — крутилось в голове Саске. Перед глазами всплывали картинки прошлого: Шисуи с мечом в руках, борющийся против шиноби с риннеганом в глазах, а затем брызги крови и мертвое тело его друга. — Не знаешь, что сказать? — усмехнулся Шисуи. Он обнажил меч и приблизился к Саске, — Тогда прими правду и борись на нашей стороне. — На нашей…? Саске поднял глаза на Итачи и, резко втянув воздух, применил гендюцу Мангеке шарингана на старшего брата. Мир снова поплыл, картинка, построенная старшим Учихой, начала рушится, ухмыляющееся лицо Шисуи разбилось вдребезги и осыпалось осколками к ногам. Саске вытащил катану и набросился на Итачи из последних сил, надеясь одолеть его, пока тот отходил от собственной техники. — Саске, отойди в сторону! Интуитивно Саске отступил, послушавшись голос взявшегося из ниоткуда сенсея. Учиха облегченно выдохнул, наконец, узнав перед собой человека, а не иллюзию. Какаши-сенсей ударил по Итачи со спины, однако он уже успел оклематься, и стоял в готовой боевой позиции. Если бы не Хатаке, возможно, Саске и не заметил бы этого. Какаши ударился лезвием куная об орудие Итачи, а второй рукой, переполненной чакрой, потянулся кулаком к его грудной клетке, вдарив по солнечному сплетению. Этого хватило, чтобы Учиха начал задыхаться. — Саске, принимай позицию для Энмаку! — в спешке прокричал Хатаке. Спустя всего мгновение ока Какаши достает из поясной сумки дымовую бомбу и кидает ее на землю, прямо в ноги Итачи. Она взрывается и вокруг шиноби образуется сгусток тумана, да еще и такой непроглядный, что сам Какаши отходит в сторону, чтобы не нарваться на оружие Саске. Ученик не подводит учителя — Саске пускает сюрикены один за другим, снова и снова атакуя брата с разных углов, однако, судя по звукам, ни один из них не достиг цели. Звуки столкновения металла о металл постоянно доносились из тумана. К моменту, когда Саске пустил последний, дым уже рассеялся, и Какаши мог увидеть, как старший Учиха уклонился от оружия, но Итачи не смог предугадать собственную поправку команды номер семь в данное построение. Он знал, что Энмаку — это атака сюрикенами в дымовой завесе, но не знал, что в одном из них может быть припрятана ловушка. Сюрикен взорвался в воздухе и превратился в катану Саске, с силой возвращающуюся к Итачи. Младший Учиха со стороны наблюдал, как глаза брата увеличиваются в удивлении, и уже в следующую секунду Итачи обволакивает алое пламя, взмывающие ввысь. Из земли стали вырастать столпы, собирающиеся в кости, а поверх них, словно ленты, завязывались мышцы и доспехи. Саске немедленно ушел в сторону, но не успел предупредить неподготовленного к такому Какаши-сенсея. Адское Сусаноо Итачи хватает направленную в него катану и с разворота откидывает ее в сторону Хатаке. Его тело не выдерживает такой силы и шиноби отлетает назад, ударяясь в стену и повисая на лезвии, проткнувшем его плечо. Из губ Какаши вырывается стон боли, и он, чуть приоткрыв глаза, смотрит на то, как Сусаноо исчезает восвояси. Сенсей сквозь боль скрещивает перед собой пальцы обеих рук, отчего рядом с ним возникает клон, вмиг срывающийся с места и несущийся по направлению к Итачи. Учиха лишь отмахивается от него, подпрыгнув в воздух и перерезая ему глотку. — Техника такого уровня на меня не действует, Какаши, — с ухмылкой комментирует он. — Конечно, не действует, ведь она нужна для отвлечения внимания, — вторя выражению лица старшего брата, говорит Саске. Учиха пронзает землю своей катаной и встает на нее, складывая печати, — Чидори Нагаши! Электрические молнии моментально рассекают воздух и землю под ногами Итачи, ударяя по нему со всех сторон так, чтобы тот не смог увернуться. Саске краем глаза смотрит на Какаши-сенсея и видит, как тот еле стоит на ногах. Видимо до этого в равновесии его держала только катана. — Какаши-сенсей, дальше я справлюсь сам, а вы защитите Сакуру! Наруто ушел за ней. Хатаке напрягся и медленно встал на ноги. Он кивнул Саске и сломя голову побежал в ту же сторону, где некоторое время назад исчезли Сакура и Наруто. — Думаешь этого достаточно, Саске?! — взревел Итачи, вынуждая Саске обратить на него всё своё внимание, — Ты ведь всегда пытался подражать мне, почему же сейчас не можешь вовремя успокоиться и повиноваться? Саске содрогнулся, наблюдая за безумием в глазах старшего брата. Итачи был весь в крови, его волосы развевались во все стороны, глаза бегали по округе, оценивая обстановку. Но их взгляды так ни разу и не встретились. Младший Учиха не знал из-за чего: либо Итачи боялся силы глаз Саске, либо из-за чувства стыда. Итачи неожиданно появляется перед ним и, резко обернувшись вокруг своей оси, ударяет брата прямо грудь, отталкивая, словно тряпичную игрушку. Саске в последнюю секунду хватает рукоять катаны и отлетает назад, ударяясь спиной о каменную стену. И не успевает он прийти в себя, как Итачи снова нападает. Саске оставалось только вовремя отбиваться. — Эй, братишка, я же вижу, что ты даже не стараешься! — восклицает Саске. Его губы надуваются, а взгляд снизу вверх так и говорит об обиде. — Прости, Саске, ты еще не готов, — с улыбкой говорит ему Итачи, протягивая указательный и средний палец к голове младшего. Выгнувшись назад, Саске уворачивается от удара прямо в лоб и заносит кисть к предплечью Итачи, выворачивая его руку и перепрыгивая у него над головой, чтобы оказаться за спиной. В этот раз скорость Саске была на высоте, он это видел, но не был в состоянии принять, ведь всего день назад он не мог даже просто удар кулаком отбить, а выпад с оружием уж точно. Учиха нахмурился и в прыжке занес собственный кунай над братом. — Ааа! — прокричал Саске, выдавливая из себя последние силы. Они нависали друг над другом так, что их лица чуть ли не касались друг друга, и нужно было держать дистанцию, чтобы не получить лезвием в грудную клетку. — Держи катану ровнее, Саске. Она длиннее и тяжелее куная, но зато идеально тебе подходит, — Итачи провел ладонью по волосам Саске и с улыбкой отстранился, отходя ближе к Шисуи. Саске присел так быстро, что в глазах шиноби потемнело. Кулак Итачи рассек воздух прямо над макушкой, а затем младший Учиха воткнул катану ему в бок, вгоняя лезвие по самую рукоять. Их лица снова оказались близко друг к другу: шаринган к шарингану, тяжелое дыхание одного против другого и запах крови, пронизывающий до костей. Неужели все так закончится? Один из них так и умрет? Брат убьет брата? — Неужели мы не сможем прийти к согласию, Итачи? — почти в мольбе спрашивает Саске. Он видит огонь в глазах брата, чувствует силу его ударов и ярость в поведении настолько, что теперь колени еле заметно трясутся от ужаса, что Итачи готов зайти так далеко ради своей цели, — Я ведь… — У нас разные цели, идущие вразрез друг другу, Саске, — сдерживая хилую привычную улыбку, говорит Итачи, — Так что даже при всей моей любви и заботе к тебе, я не смогу отступить, ведь несмотря на то, что ты мой брат, ты не сможешь поддержать мою идеологию. Смотря в глаза брату, Саске вдруг начинает кашлять кровью, его грудная клетка разрывается на части от истошного кашля. Кровь переполняет весь рот, вытекая через уголки губ, отчего гримаса ужаса на лице младшего Учихи приводит Итачи в шок. Он вытаскивает кунай из тела Саске и отходит назад, стараясь не задеть лезвие катаны, прошедшее мимо него. Саске падает на колени, прикрывая одной рукой рану, а другой — рот, отчаянно пытаясь не дать себе потерять еще больше крови. Младший Учиха без сознания скатывается на землю, не издав единого звука спустя всего двадцать три секунды после удара старшего брата. Взгляд Итачи исследует тело Саске в поиске признаков жизни. С губ шиноби-отступника срывается облегченной вздох, и он, прикрыв глаза от усталости, отворачивается в том направлении, где скрылись члены седьмой команды. Однако с каждым шагом Итачи вдруг стал замечать, что ноги будто специально тяжелеют и не дают ему быстро передвигаться. Голова то и дело оборачивается на тело брата, словно подсознание ожидает чего-то. Может, в глубине души затаилась надежда, что Саске вот-вот снова атакует его, и они продолжает этот тщетный бой? Итачи остановился и обернулся, ожидая, что брат яростно накинется на него со спины. Но перед ним лишь ветерок дает о себе знать. Итачи напряженно снова смотрит на труп Саске, и волна отчаяния накатывает волной. — Нет, нет, нет, — срываясь на бег, шепчет Учиха, — Саске, очнись! Открой глаза, братец! — Итачи садиться рядом с Саске и берет его лицо в руки, пытаясь привести в чувства,— Продолжай биться! Ты не должен вот так просто сдаваться! Шаринган тухнет в глазах Итачи, и он прижимает к себе тело Саске, пытаясь скрыть слезы подступающие к глазам. Внезапная боль заставляет Учиху отстраниться, и он замечает, что количество крови на рубахе Саске увеличилось там, где раны не было вовсе. Итачи хмурится и с опаской проводит ладонью по своему животу. В этот самый миг он находит в себе лезвие куная, проткнувшее его со спины. — К-когда? — В момент, когда ты посмел лить слезы по брату, которого убил. Итачи оттолкнул Саске от себя и уставился в его глаза, с ужасом осознавая происходящее. Младший брат поднялся на ноги как ни в чем не бывало и взял в руки катану, вставая над Итачи так, чтобы тот мог ясно видеть поблекший левый глаз и правый — яркий шаринган, горящий в тени его волос. Легким движением Саске проткнул сердце Итачи. Сердце Сакуры разрывало от боли, а из ее глаз беспрестанно лились слезы. Девушка не знала, как заставить себя продолжить сражаться. Руки и ноги уже не слушались, словно всё тело сопротивлялось тому, что сейчас происходило. Мозг отказывался верить, что все это сделал с ней Наруто. — Наруто! — вдруг закричала она во весь голос, вопя от отчаяния, словно надеялась этим достучаться до него. — Звала, Сакура-чан? — добрым тоном обратились к ней прямо возле ее уха. На секунду девушка испытала облегчение, вспоминая, как в далеком прошлом один хороший человек точно так же обращался к ней. Глаза Сакуры резко распахнулись. Харуно потянулась за кунаем, но тело среагировала слишком поздно. Нога Наруто в мгновение ока оттолкнула оружие как можно дальше, а ладонь резко сжалась на затылке девушки, вынуждая ее скорчиться от боли и вытянуться вслед за его рукой. Голова оказалась запрокинута так, чтобы Сакура видела его хищные красные глаза с вытянутым зрачком. — Мое сердце разрывается от твоего вида, Сакура, — хмыкнул парень, — Даже жаль, но в этот раз Саске не придет тебе на помощь, — Узумаки закатил глаза, — Я ведь правда любил тебя в детстве. Как я мог этого не видеть? — в глазах Сакуры Наруто смог увидеть неожиданную надежду. Зеленые глаза засияли, — Как я мог не видеть, каким бесполезным куском мяса ты всегда была? Тогда мне стоило почаще слушать Саске, — усмехнулся Наруто. Он с удовольствием наблюдал за тем, как менялись эмоции на лице куноичи. Она потянулась к его руке у себя на затылке, но было уже поздно, — Прощай, Сакура-чан. Кунай рассек шею быстро и легко, словно это была не плоть, а лист бумаги. Глаза девушки всё еще были широко распахнуты, изо рта быстро потекли струйки крови, как и по шее и дальше по всему телу, окрашивая ее розовое кимоно в ярко-алый цвет. До его ушей донесся булькующий звук, исходящих изо рта Сакуры. Какаши несся мимо зданий, людей и призывных животных, совершенно не оглядываясь ни на кого из них. Ни один шиноби не был важен для Хатаке в данную секунду, даже он сам. Плечо ныло от боли, тело молило об отдыхе, Какаши нуждался в пополнении запаса чакры, однако шиноби не мог позволить себе ничего из этого, ведь, когда дело касалось такого Наруто, каждая секунда была на счету для Сакуры. Наконец-то, он дошел до места, откуда исходила сильная чакра Лиса. Всё здесь было уже уничтожено, земля ходила ходуном, песок неприятно лип к подошве, в зданиях виднелись дыры. Какаши втянул побольше воздуха и, обхватив плечо одной рукой, еле перебирая ноги, прошел вперед и тут же остановился, наблюдая перед собой ужасную картину. Наруто стоял, хищно облизываясь и наблюдая за тем, как жизнь покидает тело Сакуры Харуно, еле сдерживая себя от того, чтобы не распробовать алую жидкость на лезвии куная. — Наруто, ты... Узумаки рефлекторно встал в боевую позицию, с легкостью выпуская тело куноичи из своих рук, устремляя все внимание на источник звука. Перед ним стоял Какаши-сенсей, поражено смотрящий на труп своей ученицы. Мужчина не смог держать себя на ногах и опустился на колени, тяжело дыша и чуть ли не в слезах смотря на Сакуру, уставившуюся на него стеклянными глазами. Он не успел. — Оу, это ты, Какаши. Как хорошо, что вы сами один за другим приходите ко мне. Хатаке ничего не ответил, продолжая обескураженно смотреть на тело Сакуры. Что он мог сделать? Его сил ведь недостаточно. Он не смог защитить ее вовремя, так зачем пытаться сейчас? Какаши посмотрел в лицо своему ученику, в лицо сына своего сенсея и не узнал в нем ни Минато, ни Кушину. Никто из них никогда бы не смог представить Наруто таким. Хатаке впервые почувствовал облегчение от того, что они мертвы. — Ничего не скажешь перед смертью? — решил уточнить Наруто, вальяжно шагая ближе к Какаши. Его черный плащ будучи кое-где разодранным и расстегнутым нараспашку развивался на ветру, падая тенью на лужу крови, идущую ручьем от тела Сакуры. Сенсей был уже без сил, это была правда. Его плечо проткнуто насквозь, руки отбиты бесконечными ударами, а вдобавок даже не было чакры. Какаши хотел встать, продолжить биться, чтобы смерть Сакуры не была напрасной. Однако даже этого его тело не могло позволить. — Однажды ты поймешь, что сделал неправильный выбор, Наруто, — наконец, сдался Какаши. Он опустил взгляд на землю, решив не смотреть на своего убийцу. В груди он почувствовал давящую боль и резко зажмурился в ожидании, когда кунай пронзит его сердце насквозь. Однако вместо боли до него дошел звук бьющегося друг о друга металла. Хатаке распахнул глаза и уставился на спину человека перед собой. — О-обито? — надрывающимся голосом спросил он. — Конечно, Какаши, — Обито обернулся к нему, — Я с ним разберусь, раз ты ничего без меня сделать не можешь. Какаши почувствовал, как слезы катяться по его щекам, однако не мог все равно сдержать улыбку. — Ага, поговори мне тут еще, — Наруто усмехнулся, — Попробуй хотя бы поцарапать меня! — заорал джинчурики, — Мне ровня только Саске Учиха, а вы все бесполезные куски дерьма, вы никого не сможете спасти! — Наруто, — обратился к нему Обито, закатывая в раздражении глаза, — Ты позоришь своего отца. Мимо глаз шиноби не ускользнуло, как Наруто вздрогнул. — Отца? Разве я могу называть этого человека отцом?! — словно в истерике прокричал Узумаки, — Судя по выражению его лица при нашей встрече… — Ты видел своего отца? — удивленно спросил Какаши. — Да, но вас это не касается, даттебайо. — Остановись, Наруто, — нельзя было сказать по тону Обито — приказывает он или просит, однако заметно, что Наруто не устраивает ни то, ни другое. Узумаки заскрежетал зубами. — Вы сами в этом виноваты. Никто из вас не заслуживает жизни! — Наруто начал терять контроль. От него начала источаться чакра, окутывая тело оранжевой дымкой. Обито обхватил талию Какаши и побежал в противоположном направлении, осознавая, что один он не справится с чакрой Девятихвостого. — Я большего и не ожидал от учеников четвёртого хокаге! — Наруто рассмеялся во все горло и распахнул свои красные звериные глаза, пристально следя за направлением, в котором исчезли его бывшие сенсеи. — Нужно навестить Однохвостого, Наруто. — напомнил Курама. — Ага, ага, — равнодушно протянул Узумаки и подскочил в воздух по направлению к чакре Гаары. — Его чакра почти не ощутима на фоне чакры Шукаку, — заметил лис. — Ну значит тебе придется на него гаркнуть, — усмехнулся Наруто, — Я с ним разбираться не хочу. — Снова будем меняться? Узумаки кивнул в согласии и перевел внимание на окружающую среду. От деревни мало что осталось, Гаара постарался на славу. Очевидно, он совсем вышел из себя, раз даже не пытался сдерживать силу. Наруто везде видел песок, разрушенные здания, мертвых людей. Всё это, словно аллея, вело к его напарнику. Блондин проскочил мимо Академии шиноби и на секунду притормозил, разглядев издалека высокое зеленое дерево и две веревки, перекинутые через толстую ветвь. Когда-то Наруто проводил на этих качелях свои будни, находясь в полном одиночестве и выслушивая всякие обзывательства в свою сторону, а теперь наблюдал за тем, как все это место уничтожалось подчистую. Их сломанный вид саднил глаза, хотелось бросить всё и вернуть сидушку на место. — Брось, Наруто, — сказал Курама, — Они как символ твоей прошлой жизни должны быть уничтожены. Узумаки проигнорировал укол в сердце и решил послушаться лиса. Он представил, как учителя и ученики этого поганого места умирают в муках, и на его губах образовалась улыбка. — Простите, Ирука-сенсей, в этот раз я не буду отсиживать наказание за свои проступки. Наруто снова оттолкнулся от земли и вскочил на здания, приближаясь к Гааре. — Думаю, уже можно.. Меняемся!. Наруто закрыл глаза и тут же раскрыл. Во взгляде шиноби-отступника можно было сразу заметить изменения, ведь глаза Узумаки, как и его лицо приобрели еще более звериные очертания. — Эй, Шукаку! — взревел он. Огромная песчаная туша, покрытая черными полосами, резко обернулась, встрепенувшись от испуга. Из сжатой ладони вывалилось тело шиноби, а песок, витающий вокруг, осыпался на землю. Однохвостый начал сжиматься, собираясь в маленькое тело Гаары, забирая с собой всё безумие ощущаещеся в воздухе. Красноволосый не сразу пришел в себя. Гаара сидел на земле, пытаясь отдышаться. Наруто встал рядом с ним и положил ладонь на плечо напарника. — Эй, Гаара, у тебя что-то на лице, — заметил Наруто, пристально уставившись на него. — Что? Кровь? — Гаара провел ладонью по лицу. — Нет, та самая уродская сумасшедшая ухмылка. Лицо джинчуркии Однохвостого вмиг изменилось. Шиноби закатил глаза и, наконец, поднялся с колен. — Прости, просто у тебя нахватался, — ответил он. Узумаки усмехнулся, уставившись куда-то вперед, — Что там такое? — К нам приближается Саске и другие шиноби Листа. Возьмешь на себя остальных? Гаара пожал плечами. — Я могу справиться со всеми. — Я и не сомневаюсь, однако если что действуй по плану и уходи. Мы и так уже потеряли Итачи, — Наруто дружелюбно улыбнулся Гааре и сделал шаг вперед, готовясь ко встрече с гостями. Саске надвигался уверенно и грозно, пытаясь убедить себя, что готов ко встрече с Наруто. Удары его сердца отдавались эхом в ушах, пот лился градом и руки ныли от того, как сильно Учиха сжимал кусанаги. Завидев впереди двух шиноби, брюнет притормозил и направился к ним, почувствовав их чакру. — Какаши-сенсей! Обито-сенсей! — позвал он издалека. Саске напрягся, увидев как Обито помогал Какаши передвигаться. Учиха быстро нагнал их и остановил, усаживая Хатаке на землю. — Что произошло, Какаши-сенсей? Где Сакура? Мимо Саске не прошло то, как сенсей вздрогнул при упоминании имени Сакуры. Какаши отвел глаза и весь сжался под взглядом ученика. — Постой, Саске, взгляни мне в глаза, — шокировано попросил Обито, пытаясь разглядеть лицо младшего Учихи, — Что с твоим глазом? — Кажется, я первым задал вопрос, — злостно заметил Саске. У Обито от злости заскрежетали зубы. — Наруто убил ее, Саске, — жестко выговорил он, — И был готов убить Какаши. Просто я успел вовремя. — Вовремя? — переспросил Саске, — Сакура для тебя шутка какая-то, не так ли? — прокричал он, — Наруто не мог этого сделать! Это не мог быть он. Какаши и Обито переглянулись. — Саске, мы понимаем твои чувства, однако.., — начал было Какаши, но был прерван. — Меня не волнуют ваши мысли и слова, я хочу услышать это от своего друга, — осек его Саске, — Наруто просто сбился со своего пути, я должен помочь ему. Саске оглядел сенсеев сверху вниз и резко развернулся, продолжив следовать за чакрой лиса. Картина того, как могла умереть Сакура не выходила из головы Учихи. Перед глазами всплывало её лицо, она из раза в раз говорила ему о своих чувствах, неловко улыбалась, расстраивалась из-за отказов, кричала на остальных их друзей и снова и снова говорила о своей любви. Неужели этого уже больше никогда не будет? Нет, Наруто не мог этого сделать. Разве он не любил её? Учиху передернуло. Саске вдруг остановился прямо перед огромным валуном и поднял глаза, мгновенно завидев лицо Наруто, смотрящее на него сверху вниз. — Ты... правда убил Сакуру, Наруто? — не веря, спросил Саске. В его голове не могла воспроизвестись такая картина, всё его нутро отталкивало эти мысли, словно яд, выедающий душу, — Ты ведь не мог так поступить с ней! Наруто только рассмеялся, словно Учиха рассказал анекдот. — Ой, прости. У нас тут всё так серьезно, но ты так забавно выглядишь с одним глазом, что я не смог сдержаться, — попытался оправдаться Узумаки. Следом его лицо тут же стало каменным, и он посмотрел прямо в глаза Саске, — Но было еще забавнее наблюдать за угасающей надеждой в глазах Сакуры. Она умерла, надеясь, что у меня не хватит духу. Саске пошатнулся, для опоры выставляя ногу назад. Боль в его груди усилилась, казалось, что его тело вот-вот разорвет в клочья от внезапной печали и ужаса. Наруто уже не вернуть. Саске, очевидно, давно потерял его. Еще тогда, два года назад, когда Узумаки выбрал Пейна, а не деревню. Слезы внезапно полились ручьем, кулаки до боли сжались. Пытаясь держать себя в сознании, Саске прикусил губу и покрепче вцепился в катану. Почему это происходит с ним? Сначала Итачи, теперь Наруто. Мог ли он представить, что однажды его предадут самые близкие люди? И ведь теперь нет больше Сакуры. Он потерял и всё. Только набравшись духу, Учиха снова поднял взгляд и тут же удивленно отступил. Наруто неожиданно соскочил со скалы и встал вплотную к Саске, вытягивая лицо ближе к уху брюнета. — Не плачь, Саске, — нарочито спокойным голосом сказал Узумаки, — Ведь сейчас я даже не знаю как это — плакать. Из губ Учихи вырвался тяжелый выдох, и он тут же отпрыгнул, выставляя кусанаги вперед. Ни одно слово не смогло бы описать чувства Саске в этот момент. Он понимал, что Наруто стал совсем другим человеком или, может быть, стал тем, кем был всегда. Но от этого не становилось лучше. Имеет ли смысл продолжать с ним говорить? Или стоит просто избить его до полусмерти, чтобы привести в чувства? Неужели ему придется потерять сегодня всех близких людей? Саске зажмурился, пытаясь сдержать поток слез. Зубы заскрежетали от злости и отчаяния, от боли в груди и тоски в душе, от предательства близких от смерти Итачи и Сакуры. Активировав Мангеке Шаринган, Учиха сложил меч и сделал шаг в сторону Наруто, надеясь привлечь его внимание. Узумаки послушно резко встрепенулся, и их взгляды встретились. Внезапно весь мир в глазах Наруто осыпался крахом, земля разверзлась под ногами, и блондин полетел камнем вниз, отчего его плащ и бандана начали развеваться на ветру, обдувающем лицо джинчурики. Красные глаза с непониманием оглядывали темноту, окружающую Узумаки, а следом тело приняло вертикальное положение, и он оказался у Академии Шиноби, где стояли младшие версии Наруто и Саске и тренировались на фоне заходящего солнца, используя тайджутсу. Данная картина смутила и обескуражила Наруто. Джинчурики отступил, наблюдая за тем, как Саске повалил его, а затем протянул руку, чтобы помочь подняться. На его лице была та самая хилая улыбка, которой он не часто одаривал людей, только близких друзей. — Эй, Саске, Наруто! — мальчики обернулись на розоволосую девочку и отстранились друг от друга, — Я принесла вам еды. Вы, наверное, очень проголодались. Сакура лучезарно улыбнулась и побежала навстречу напарникам. Она дошла уже с кунаем в руках, повзрослев и вытянувшись. Коротковолосая девушка протянула им свои последние сюрикены и отвесила обоим подзатыльники, кипя от злости. — Могли бы и рассчитывать оружие во время боя! — раздраженно протянула она, — Теперь буду полагаться на вас в дальнем бою. Саске и Наруто переглянулись и кивнули друг другу, договариваясь защищать Сакуру любой ценой. Они все резко пригнулись и откатились в стороны. Наруто первый встал на ноги и побежал вперед, налетая на Пейна в уже разорванной одежде и с банданой, зажатой в руке. — Это тебе за Извращенного отшельника, — скрипя зубами сказал Наруто из прошлого. Он подкинул в воздух кунай, ударил шиноби-отступника в грудь и тут же перехватил оружие на полпути к земле, занося лезвие над врагом, — И за то, что ранил моих друзей! — Ты ведь считал нас друзьями, Наруто, — настоящий Саске оказался совсем рядом с Наруто, стоя плечом к плечу, — Ты доверял нам свою жизнь и защищал нас до потери пульса. Что изменилось? Голос Саске не показывал никаких эмоций, он не улыбался и не хмурился. Его лицо было пустое, словно все чувства покинули шиноби. — Я просто понял, чего мне стоит ваша дружба, — хмыкнул Узумаки, не отводя глаз от прошлого себя — Понял, что уже не хочу быть верным другом, понял, что быть Хокаге не для меня, понял, что ненавижу вас и всех людей в деревне. Саске хмыкнул. — И это всё? Лицо Наруто исказилось в гневе. — А тебе нужно что-то еще? Люди этой деревни относились ко мне как к мусору, когда я был всего лишь ребенком. Что я сделал им тогда? Я хотел всего лишь жить, хотел дружить, хотел быть любимым, но вместо этого меня ненавидели и презирали за то, что во мне был Девятихвостый! — Я дружил с тобой, Сакура дружила, Шикамару дружил. Неужели тебе было нас недостаточно? Лицо Наруто перекосило. — Ваша дружба была натянутой, не так ли, Саске? Твой отец приказал тебе дружить со мной, Сакура любила тебя и не могла не последовать за тобой, а Шикамару просто неконфликтный человек. Учиха тяжело вздохнул от слов Узумаки и отвел взгляд. — Вернись к нам, Наруто, — еле скрывая мольбу в голосе, попросил он. — Вернуться? — Наруто усмехнулся, — Если сможешь доказать, что люди в деревне относятся ко мне так же, как ко всем остальным людям на этой земле. Если сможешь отменить мои ошибки и вернуть всё, что я потерял. Если сделаешь меня счастливым, Саске, — хищный оскал джинчурики спал на секунду, — Я вернусь, если ты сможешь искренне простить меня, — Наруто поднял взгляд на лицо Саске, чтобы убедиться в своих словах — шиноби отвел глаза, — Но ты не сможешь. — Ха-а, — на выдохе протянул Саске, — Если ты не собираешься сдаться, тогда мне придется тебя убить, — он встал лицом к лицу к Наруто, — Прости меня. Наруто лучезарно улыбнулся, словно они не собирались биться. Словно они снова оказались в квартире Узумаки и говорили о всякой ерунде и смеялись, как никогда не делали при чужих людях. — Я прощаю тебя, Саске, — сказал блондин, — Но будь я на твоем месте, я бы боролся за тебя до последнего вздоха. Саске не отреагировал на его слова, лишь достал кусанаги и снова перестроил гендзюцу, растворяясь в воздухе и создавая вокруг Наруто иллюзию. Мир снова поплыл, и он оказался среди наземных плит, выстроившихся в ряды по всему пространству вокруг него. Наруто хорошо знал это место, поэтому сразу напрягся, завидев большое количество людей. Видно было, что собралась добрая часть деревни и поминала она важных для Листа шиноби. В глаза джинчурики бросились его знакомые: Рок Ли, Ино, Хината, Киба и остальные, — все они шли с заплаканными лицами, красные и осунувшиеся. На секунду, всего на мгновение, Узумаки испытал боль от их вида. Он одернул себя и побежал чуть вперед, пробиваясь сквозь людей. Наруто слышал, как они шептались, говорили друг другу слова соболезнования и поддерживали дорогих людей. Джинчурики пробрался в первый ряд и шокировано остановился, уставившись на фотографию Сакуры Харуно с черной полосой в правом углу. Она слабо улыбалась, а затем неожиданно для Узумаки моргнула и стала шевелиться, пытаясь выбраться из рамки. Блондин начал пятиться, его взгляд не упускал из виду, как сначала руки куноичи, затем грудь и тело целиком, а потом и ноги выскальзывали наружу. Она выпрямилась и жутко улыбнулась, высвобождая кровь, льющуюся по уголкам губ. Джинчурики не стал продолжать этот цирк. — Курама, ты знаешь, что делать, — со скукой произнес он. Девятихвостый молча закрыл глаза и высвободил свою чакру, нарушая её поток в теле Наруто. Гендзюцу развеялось в мгновение ока, Наруто, распахнув глаза, уставился на Саске, — Не получилось у тебя вернуть меня в чувства. Учиха встал в боевую стойку, выставив кусанаги вперед. Наруто сжал кулаки и, достав кунай, побежал навстречу Саске, который одновременно с Узумаки тоже покинул свое место. — Наруто! — разъяренно прокричал он. — Саске! — по-звериному проревел Наруто. Лезвия их орудий столкнулись, и лица двух противников угрожающе приблизились друг к другу. Гаара терпеливо ждал, когда шиноби Листа придут к нему, он держал руки сложенными на груди и напряженно смотрел перед собой. Воздух почти не шевелился вокруг него, зато песок послушно держал джинчурики навесу. Наконец, из ниоткуда показались четверо человек. Они появились прямо перед Гаарой, на крыше здания. Джинчурики знал троих из них с экзамена на чунина, а четвертый — Обито Учиха был сенсеем Саске Учихи, о котором часто говорил Наруто. — Гаара, — обратился к нему сенсей, — Сдайся, пока у тебя есть возможность. Гаара не пошевелился. — Мои возможности говорят сами за себя, — намекая на разрушенные вокруг них здания и мертвых людей, сказал он, — И это было только начало. На лице молодого человека отобразилась усмешка, и джинчурики начал медленно поднимать руки вверх, вслед за которыми с земли стал подниматься песок, окружая всех занавесом из непроглядной пыли и грязи. Затем он сложил руки в кулаки, и вся эта масса стремглав понеслась в сторону шиноби Листа. Никто из них даже не дернулся, когда Шино Абураме ступил вперед и вытянул руки вперед, позволяя жукам покинуть свое тело через рукава его длинной куртки. Насекомые выстроились стеной перед ними, с легкостью встречая весь натиск Гаары. Поток его песка камнем полетел вниз, техника не принесла соперникам никакого урона, отчего на лице Гаары отобразился шок. — Ты, должно быть, в замешательстве находишься, — сказал Шино, — Однако техника твоя действовать не будет, ведь друзья мои обучены поглощать песок твой. Гаара вскипел от злости, после чего, решив убедиться в словах Шино, снова атаковал их, но попытка оказалась тщетной. — Киба, Хината, давайте! — прокричал командным тоном Обито. Гаара отлетел от них на приличное расстояние, но этого было недостаточно, чтобы уйти от Кибы и Акамару, быстро вращающихся в воздухе. Их удар был остановлен в последнюю секунду с помощью стены из песка, однако после них появилась Хината и, не давая джинчурики передохнуть, активировала технику «Шестьдесят четыре мягких касания». Ее удары были точно направлены, и потихоньку разрушали песчаный щит на теле Гаары, оставляя после себя следы осколков на коже отступника. От чувства боли джинчурики начал выходить из себя. До слуха шиноби Листа дошел его разъяренный крик, а затем на их глазах на лице Гаары появилась ужасающая ухмылка, словно все эти чувства забавляли его. Киба и Акамару немного отступили, чтобы оглядеть состояние окружающей среды и напарников, отмечая, что места для раздолья полным полно и, учитывая, что местность и так уже полуразрушенная, они могут использовать «Трехглавого волка». Однако Гаара, очевидно, не собирался сдаваться. Джинчурики окружил себя песком со всех сторон, который, словно прозрачный щит, защищал его. — Тщетная попытка, — усмехнулся Киба. — Не сможешь ты драться на два фронта. А почему? Да потому что, если атакуешь меня, то Киба и Хината атакуют сзади, а если нападешь на них, то жуки мои придут им на помощь, — пояснил Шино. Он не показывал эмоций, держался в стороне и даже ладони свои скрывал в карманах куртки. — Вы меня недооцениваете, — Гаара поджал губы, словно бы пытаясь сдержаться, — Мне не нужно защищаться от вас, ибо ваши техники ничто для меня. Соперники снова схлестнулись в жестоком бою: Гааре действительно приходилось умудряться защищаться от их атак, а в моменты их отступления нападать, ведь позволить им просто истощать себя джинчурики не мог. Шиноби Листа начинали теряться во всей суматохе: песок резал их кожу, забивался в ушах и застревал в волосах, — однако они не позволяли себе слабину. Хината с помощью бьякугана видела Гаару так же, как Обито видел его благодаря шарингану, поэтому они разбились по парам: Киба с Хинатой, а Шино с Обито. — Наруто говорил мне, что вы неугомонные, но я не думал, что еще и суицидники, — заметил Гаара. — Наруто-кун? — голос Хинаты дрогнул. Киба, находящийся рядом с ней, закатил глаза. — Хината, сейчас не время распускать нюни по убийце, — отрезал Инузука. — П-прости, — прошептала девушка. — В случае любом, — привлек к себе внимание Шино, — Конец твой близок, ведь ты даже представления иметь не можешь, где друзья мои спрятаться могли. Гаара поморщился. — О чем ты говоришь? — раздраженно спросил джинчурики, — Твои пустые угрозы ничего не значат, ведь моя защита безупречная, — Гаара вновь поднял руку, показывая направление атаки, — И сейчас я докажу вам, что вы все ничтожества. Шино даже не подумал прятаться. Весь удар был предназначен только ему, но Абураме не шелохнулся, ведь ни единая песчинка до него не добралась. Джинчурики изменился в лице, оглядывая свои руки и округу, словно мог бы найти в них проблему. — К-как ты это сделал? — пораженно спросил он. — Заметил я, что ты хорошо держишься в бою на расстоянии, но следить забываешь, что под носом твоим происходит, — на этот раз лицо Шино озарила улыбка победителя. Глаза Гаары расширились от шока, и он перевел взгляд на кувшин, прикрепленный на его поясе и предназначавшийся для хранения песка. Словно крышка, на его горлышке сидели жуки и не позволяли песку выйти наружу. Затем джинчурики осмотрел все вокруг, но песок был поглощен жуками. Бесшумно, с воздуха над головой Гаары появилась Хината, кулаки которой горели синим пламенем. Она ударила джинчурики в челюсть, отчего тот пошатнулся, а его уже до этого треснувшая броня, посыпалась малкими песчинками на землю. Девушка продолжила бить его по всем тем же местам, которые била до этого, и попадала прямо в цель, ведь каждый удар приносил Гааре большой урон. Неожиданно она решила отступить, и, не успев отдышаться, Гаара отлетает в сторону от техники Кибы «Клык пронзающего клыка». Почувствовав, что джинчурики уже на последнем издыхании, Киба и Акамару остановились на мгновение, чтобы оценить его состояние. Тогда глаза Гаары резко открылись, и шиноби с ужасом замечают, что один его глаз почернел и радужка имеет золотистый оттенок. Киба успел мгновенно среагировать на опасность и отскочить, однако грозно рычащий Акамару попал в песчаную руку Шукаку. — Акамару! — позвал его Киба. Джинчурики сжал свою ладонь и рука песчаного демона сжалась вокруг тела пса, сминая все его внутренности, позволяя окружающим услышать хруст костей, звук лопающихся органов и брызгающей крови, — АКАМАРУ! — Киба, стой! — Обито помчался за ним до того, как Инузука попробовал бы напасть в одиночку. — Хината, — сдержанно позвал Шино. Девушка в ужасе смотрела на происходящее и не смела шелохнуться, находясь будто в замешательстве. Она следила за товарищами, однако слова была вовсе не с ними. Голова девушки периодически оборачивалась, глаза часто оглядывали местность, — Хината! — снова позвал ее Абураме. Девушка вздрогнула. — Да, Шино-кун? Шино смотрит ей прямо в глаза, его взгляд можно было почувствовать даже сквозь темные очки. Хьюга поджала губы, следя за выражением его лица. Неожиданно он тяжело вздохнул и, указывая головой куда-то в сторону, кивнул ей. Хината со слезами посмотрела на то, как тело Акамару падает на землю, и на то, как Киба с истошными криками пытается прорваться туда. — Умереть сегодня каждый может, — словно давя на нее, говорит Шино. Хината поджимает губы и кивает ему, кусая щеку, чтобы не расплакаться еще сильнее. Шино ничего не говорит ей, только отводит взгляд и уходит к Обито, внимательно следящим за Гаарой, который начинал скрываться за песком, по виду отдаленно напоминающем руки и тело женщины. — У меня в запасе есть техника одна, — говорит Шино, — Запретная она, и много чакры требует, поэтому, в случае поражения, придется нам уйти. Обито поджимает губы. — Тогда используй её, — говорит он, — Я помогу, но… — Помню я, что вы копите чакру, сенсей. Обито благодарно кивнул и отступил, давая Шино больше места для его техники. Шино начал расстегивать свой плащ пуговка за пуговкой и поднял руки высоко в воздух. Абураме закрыл глаза и начал шептать что-то совсем неразборчивое, отчего по телу Учихи поползли мурашки. Небо вокруг начало сгущаться, ветер неожиданно поднялся достаточно сильный по сравнению с тем, что было до этого, ведь с утра в Конохе ни единый листик не шевелился под палящим солнцем. Гаара тоже начал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, откуда такие изменения в погоде. Его безумный облик начал пропадать, а защита наоборот — сгустилась. — Запретная техника клана Абураме, — объявил Шино, — «Восьмая казнь». С неба начало падать огромным количеством что-то неизвестное и довольно крупное. Из-за размера, казалось, словно всё заполнилось этим. Обито поморщился, пытаясь разглядеть спомощью шарингана, что бы это могло быть. — Пустынная саранча, — шокировано прошептал Учиха. Гаара тоже сразу смог понять, что это не вода падает с неба. Песок вокруг него мгновенно наглухо закрылся, и даже не смотря на мощь техники, саранча не могла попасть вовнутрь. Они набросились друг на друга, словно звери только завидевшие свою добычу. Их удары были быстрыми и точными — шиноби собирались убить друг друга. Наруто сложил печать Теневого клонирования, чтобы увеличить шанс попасть по Саске Рассенганом, однако Учиха с помощью Шарингана успевал ударить по ним раньше. Тогда Узумаки подключался сам, с разбегу ударяя соперника в челюсть, а затем и в грудь, выбивая из того последний воздух. Саске согнулся от удара, и Наруто замахнулся ногой, чтобы ударить по макушке Учихи пяткой, однако тот резко поднялся и, откинув ногу в сторону, ответил Узумаки тем же ударом в челюсть. Блондин отлетел назад от силы, вложенной в удар, и врезался в здание за своей спиной. Он простонал и еле разлепил глаза, чтобы вовремя увидеть, как Саске уже снова намеревается ударить его прямо в грудную клетку. Наруто снова сложил печать Теневого клонирования, чтобы клон встал прямо перед ним и прикрыл собой. Узумаки в это время успел отскочить, чтобы второй клон начал создавать ему новый Рассен-сюрикен. Наруто отправил его в Саске, однако брюнет сразу заметил его и пригнулся, тут же оборачиваясь к нему лицом, чтобы вовремя увидеть, как техника превращается в теневого клона и тот начинает лететь на Учиху с обычным Рассенганом. Сквозь шум шаркающих ботинок, звук молний, стук металла и свист ветра можно было различить, как сбилось дыхание шиноби. Наруто и Саске дрались из последних сил, используя все техники, которые знали и которые выучили, находясь поодаль друг от друга. Вся округа была разбита в пух и прах, казалось, словно все стихии мира прошлись по этой земле, и голова кружилась от происходящего. Ни один из противников не собирался сдаваться. Саске сделал шаг в сторону от клона Наруто, отчего его Рассенган ударился об землю. Однако это не было концом атаки Узумаки. Неожиданно для брюнета перед ним из-под земли выскочил еще один клон, и двигался он быстрее, чем прошлые. Глаза Учихи распахнулись от шока, а затем он наблюдал за тем, как тело шиноби-отступника отлетает в сторону, оттолкнувшись от воздуха вокруг владельца Шарингана. Учиха огляделся и, совсем не ожидая увидеть вокруг себя ребра объятые фиолетовой дымкой, усмехнулся. — Так вот, какая сила была в распоряжении Итачи и моего отца. — Хаа, — протянул Наруто, — Выпендриваешься, Учиха? У меня тоже есть пара тузов в рукаве. Джинчурики сжал кулаки, и его тело в мгновение ока вспыхнуло оранжевым пламенем, среди которого выделялись лишь алые глаза с крестами вместо зрачка. — Испытаем наши новые силы? Обещаю, я буду бить с правой стороны, чтобы ты точно смог видеть всё своим целым глазом, — съерничал он. Наруто развел руки в стороны и на его ладонях снова образовались Рассен-сюрикены, которые Узумаки выпустил в воздух прямо туда, где только образовалась грудная клетка Сусаноо. Саске напрягся, ожидая удара, и волна от столкновения двух чакр отбросила его и Наруто в разные концы поля битвы. Очевидно, от использования этой техники впервые у Учихи закончилась чакра, и теперь он уже не мог ею воспользоваться. Однако же сила Наруто поражала, отчего Саске начал строить план по его уничтожению в режиме Хвостатого. Было очевидно, что для такой силы Узумаки использует чакру Девятихвостого, и победить его будет не так просто. Подняв взгляд, Саске неожиданно для себя увидел, что Наруто также уже потерял новую силу и в том же положении сидел на земле. Они напряженно уставились друг на друга и стали одновременно подниматься на ноги. Саске снова оглядел своего противника, и понял, что они оба находятся на последнем издыхании. Возможно, следующий удар будет последним для одного из них. — Прощай, мой лучший друг, — вдруг сказал он так, чтобы Наруто услышал, — Мне жаль, что я не смог тебя спасти, — слишком грустным, совсем несвойственным для себя голосом проговорил Саске, — Узумаки скривился и побежал на него с Рассенганом. Рука Учихи заискрилась тысячами молний, птицы начали щебетать вокруг его ладони. Саске зажмурился и сделал рывок в сторону Наруто, несущегося ему навстречу, и уже в следующую секунду пронзил человеческую грудь насквозь, чувствуя, как ломаются ребра, разрываются легкие и растекается по коже кровь, обдуваемая ветром по ту сторону человеческого тела. Послышался дикий кашель и бульканье прямо изнутри, однако эти звуки совсем не могли принадлежать мужчине. Саске резко распахнул глаза. Он узнал бы этот пустой взгляд из тысячи. — Хината? — в ужасе произнес Учиха, — Что ты сделала? Хината, зачем?! Брюнет поспешил вытащил руку и подхватил девушку за плечи, мягко укладывая её на землю. Он положил женскую голову себе на колени, поглаживая волосы и лицо, стараясь не опускать взгляд на её разодранную грудь. — Хината, зачем? Саске чувствовал, как сходит с ума. Неужели всё это происходит с ним? Сначала Итачи, Сакура, а теперь еще и Хината. Сколько еще людей придется потерять, чтобы спасти душу Наруто? — Прости меня, Саске-кун,.. — съедая каждый звук, произнесла Хината, — Я не могла видеть Наруто таким,.. но и не могла позволить тебе убить его, не попытавшись спасти. — Хината, он ведь уже... — Уже не тот Наруто, я знаю, — прохрипела Хьюга, — Но я все еще люблю его... Девушка улыбнулась Саске, из-за чего из угла ее рта по щеке потекла кровь. Хината подняла глаза к солнцу и улыбнулась еще шире, словно могла бы видеть перед собой весь свой мир. Бушующий в её глазах огонь на секунду загорелся с новой силой, а затем и вовсе померк, будто его и не было там никогда. Поток чакры прекратил циркулировать в её теле, и сердце Хинаты Хьюги остановилось. — Я думал, что помру, — закашлявшись кровью, признал Наруто. Он вцепился в кору деревьев, продолжая идти вперед, чтобы поскорее скрыться от ниндзя скрытого листа, — Спасибо, Хината, что смогла хотя бы напоследок оказаться полезной. Думал, твоя любовь так и останется пустым местом в моей жизни, — Узумаки злобно усмехнулся и тут же закашлялся, отхаркивая кровь себе под ноги, — Но что это была за фигня прямо перед тем, как появилась эта девчонка. Наруто вспомнил, как во время атаки его тело резко сковала неописуемая боль в области живота, Узумаки всем телом почувствовал удар сердца, перед глазами всё поплыло. Блондин в тот момент весь сжался и упал на землю, скатываясь в сторону леса по склону, усеянному мелкими камнями и пнями. — А? — ли рассмеялся, — Кто-то из Учих попытался меня призвать в тот момент, — пояснил Курама, — Но могу сказать, чакра этого человека такая же сильная, как чакра Мадары Учихи... — Даттебайо, они решили поколотить меня со всех сторон, — усмехнулся Наруто. Он облокотился на ствол дерева и присел прямо на землю не в силах больше держать себя на ногах. Перед его глазами всплыла спина Хинаты внезапно возникнувшая между ним и Саске в последний момент. Картина того, как рука Учихи раздирает её грудь почему-то застряла в голове, отчего на душе становилось тоскливо. Наруто засрежетал зубами, пытаясь спихнуть это чувство на досаду от того, что он так и не убил Саске. — Чертов Учиха. Сегодня ты победил, но в следующий раз не жди пощады, — прорычал он. Силы Наруто совсем покинули его, поэтому он не мог позволить себе продолжить дальше развлекаться. Узумаки продолжал сидеть, надеясь, что Гаара уже ушел из Листа и теперь ищет его. — Наруто! — словно прочитав мысли джинчуурики Девятихвостого, из-за деревьев вышел Гаара, весь израненный от каких-то мелких укусов. — Гаара? — удивился Наруто, — Что это с тобой? Неужели кто-то смог пробить твою безупречную защиту? Лицо Гаары стало каменным. — Сложно объяснять, а нам ведь нужно срочно бежать, не так ли? — сказал он. Узумаки сощурился, но решил промолчать. — Ты прав, — блондин кивнул, — Мы все вернем им вдвойне, когда снова с ними столкнемся.