«Как первоклассник»

— Алина? — мужчина не ожидал увидеть девушку Владимира Семенюка на пороге своей холостяцкой квартиры. Она была как всегда прекрасна, хоть и выглядела слегка уставшей. Её круги под глазами и странное выражение лица, вызывали в Хесусе панику. — Нам нужно поговорить, — загадочно произнесла девушка, зайдя в дом без приглашения. Она медленно прошла коридор, будто бы все ещё была не до конца уверена в своём решении о походе в гости. Сняв верхнюю одежду и обувь, девушка стримера направилась в сторону кухни. Парню ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Все её движения напоминали ему о Вове. В этих двоих что-то было не так. Дойдя до места назначения, Алина села и скрестила руки. Она словно что-то ждала. Паника Хеса усилилась. Он чувствовал какую-то странную угрозу со стороны девушки. Нет… Этого просто не может быть… Как она узнала о его тайной жизни? Она бета? Возможно, мужчина все не так понял и это просто совпадение… — Чаю? — нарушил тишину хозяин квартиры. Мысли о том, что это все просто странное стечение обстоятельств, успокоили стримера. Не получив ответа, Губанов взял два стакана и поставил их на стол. Судя по всему их все равно ждал серьёзный разговор, — Что-то случилось? — Я здесь по поводу твоих произведений… — кажется, Алексей не зря переживал по поводу своего секрета. Пытаясь не выдать себя, он скорчил удивлённое лицо. Но кажется, барышня была настроена решительно и явно была уверена в своих словах, поэтому продолжила, — Вова… Из-за тебя он стал сам не свой. Это связано с тем, что ты писал на фикбуке. — Я… Не понимаю о чем ты вообще, — решил придерживаться тактики «включи дурака, авось прокатит» Хесус. Они столкнулись взглядами, в глазах девушки читалась непонятная парню грусть. Казалось, будто она вот-вот заплачет, чего не очень хотелось стримеру. Перед ним встало два выбора: продолжать своё нелепейшее вранье, либо сдаться и будь что будет. Возможно это конец. Всё, пути назад нету. Тупик. Скорее всего он больше никогда не будет писать фанфики, не закончит своё последнее произведение… Но самое главное, мужчина больше никогда не увидит его… Того с кого все это началось. Человека, который занял все мысли тридцатилетнего старикана. — «Да уж, кажется я и правда влюбился в Вову…» — мелькнула мысль в уме Алексея Губанова, а в груди словно кто-то сжал его сердце в тиски. Да, стример больше не мог отрицать этого. До него наконец-то дошло, что всё это время он писал истории о их любви не из-за анализа и поиска глубинного смысла, а совсем по другой причине… Ему просто хотелось быть ближе к нему. В его фанфиках всегда был счастливый конец, где они оставались вместе. Но в жизни такого не бывает, так ведь? Тем более в не особо толерантной России, где к однополым парам до сих пор относятся с осуждением. — С того самого дня он стал словно одержим тобой… — понимая, что признания она не добьётся, начала рассказывать Алина, — Помню, как Вова пришёл домой немного взволнованный. Когда я встретила его, мне сразу показалось, что с ним что-то не так. На лице была странная улыбка, казалось будто он выпил. Это было бы неудивительно, ведь пришёл он тогда с вечеринки. Однако он был трезв… Трезв как стеклышко. А потом Вова мне выпалил, что-то вроде: «Дед всё-таки гей!» Я сначала не поняла о ком он, поэтому спросила. Он сказал, что говорит о неком коллеге по Твичу и о том, что у него есть какие-то странные заметки в телефоне… — Какие заметки? — решил спросить Хесус. Конечно, он знал о каких заметках шла речь, однако всё ещё надеялся, что это всё глупый розыгрыш. — Ты знаешь о каких заметках идёт речь, — кажется намеренная тупость стримера бесила девушку, — Твои фантазии о вашей совместной жизни… Один из этих «шедевров», называется «Как первоклассник», да? — Я… — Вова говорил, что видел такой заголовок в твоём телефоне и мы решили забить его в интернете. Так я и Вова наткнулись на твой аккаунт… — перебила Алина. — Но когда он узнал? — у мужчины больше не было сил отрицать. Его правда поймали с поличным. — Во время одной из ваших тусовок. Он стоял слишком близко к тебе, поэтому с лёгкостью прочитал заголовок. Ты ему тогда ещё выпалил какую-то странную фразу в алкогольном угаре, очень двусмысленную… — девушка погрузилась в мысли, пытаясь вспомнить, что тогда сказал Хесус. — «Я не знаю как поцеловать тебя»… — вырвалось у мужчины. Губанов помнил тот день, как ему было неловко тогда. Но парню казалось, что Братишкин тогда ничего не понял и Алексей вышел сухим из воды. Похоже, что он недооценивал своего друга. — Он тогда сказал, что ты очень быстро уехал после вашей с ним потасовки. А перед этим сочинил сказочку о некой девушке. Все же было так? — Лёша почувствовал какой-то странный ком в горле. Такой ком бывает из-за стресса или когда очень хочется заплакать. Однако парню не хотелось плакать, он вообще не знал, что сейчас чувствует. Словно все клетки мозга внезапно перестали работать. Не отвечая, он взял одну кружку со стола и пошёл к раковине. Предлагать воду гостье мужчина не стал, ему вообще не хотелось смотреть в сторону Алины. Пытаясь избавиться от кома в горле, он налил проточной воды и выпил её. Хотя это не сильно помогло и совсем не взбодрило стримера. — Молчание — знак согласия, я так полагаю. Ну в общем после того как мы с ним нашли этот аккаунт, все пошло по одному месту, — не дождавшись ответа, сказала девушка, — Я стала все больше и больше замечать его сидящим на фикбуке и читающим твои произведения. А потом он мне сказал, что его раздражает то что ты скрываешь от него своё увлечение. В следующий вечер он пришёл домой пьяный и очень злой. — Ты думаешь, его злость как-то связана со мной? — собравшись с силами, парень взглянул на Алину. По её щекам медленно стекали слезы. Она сидела неподвижно и смотрела как будто сквозь мужчину. — Я уверена в этом, ибо тогда Вова разгромил твою квартиру… Когда протрезвел он в этом сознался. А потом ещё решил с тобой совместный стрим провести, — с каждым разом её голос становился всё тише и тише, — А после того как он тебе задонатил на стриме, я уже не знала что делать… Ревность съедала меня изнутри. И я решила, что это надо прекращать, поэтому… — Ты написала мне, да? — Да… Это была я, — созналась девушка. Конечно, он уже и так это понял и был готов к этому признанию. Но все равно оно его потрясло. Потрясло настолько, что ему резко стало плохо. Губанов немедленно сел на ближайший стул, чтобы не упасть. — Но почему ты использовала ник, который был в донате? — Мне хотелось тебя запутать, ну или попытаться это сделать. Чтобы ты думал, что это делает один и тот же человек. Изначально, я хотела надавить на тебя. Сказать, чтобы ты перестал писать это… Но просто не смогла, — Алина сжала пустую кружку, пытаясь сдержать вырывающийся поток слёз, — Ведь это тяжело скрывать чувства к кому-то, да? Все твои фанфики были пропитаны любовью к моему парню. Я сразу поняла, что тебе он нравится. С самых первых строчек. Это было очень неприятно для меня, но я понимала… И понимаю, какого это любить кого-то безответно. Мне просто стало жаль, что так все сложилось. Иногда я думаю о том, что лучше бы он не узнал об твоём увлечении. — Я перестану писать. Мне очень жаль, что так вышло. Просто давай забудем об этом всём, хорошо? Скажи Вове, что он ошибся и автор историй это совсем другой человек… — мужчине казалось, что это самый лучший выход на данный момент. Ведь он заварил эту кашу. — К сожалению уже поздно, я бросила его, — ответила девушка после продолжительного молчания. Хесус вздрогнул, будто бы его кто-то испугал. Ему стало ещё более стыдно перед Алиной. — Почему? — Мне кажется, что так будет лучше для всех нас. Нам всем нужно время… — бывшая дама Братишкина вытерла слезы и улыбнулась.

***

Время было около шести утра, Алексей Губанов уже собрал все вещи и вызвал такси.Прошла ровно неделя после его разговора с Алиной. А теперь его ждало не особо интересное, но зато недолгое по продолжительности путешествие из Москвы в Санкт-Петербург. Всё это время ему звонил Вова, но он не отвечал на звонки. Ему всё ещё было стыдно. Стыдно за свои чувства, за то, что парень разрушил такую прекрасную пару… Звук оповещающий о прибытии такси заставил Хесуса оторвать пятую точку от удобного дивана. Захватив чемодан, он оглядел свою квартиру в последний раз. — «Прощай…» — это была последняя мысль, после которой дверь квартиры захлопнулась.