Нити любви

— Нагулялась, малолетняя дрянь? Присутствие за спиной отчима оказалось для меня сюрпризом, но я не растерялась. Он стоял в дверном проёме гостиной и от него за версту несло перегаром, да и вид его был далеко не свежим, явно только с попойки. Я надеялась, что он давно свалил куда-нибудь или на крайний случай лёг спать, но жизнь полна разочарований. Приняв бойкий вид, я ответила: — Во-первых, это не твоё дело. Ты мне никто и задавать такие вопросы не имеешь права. А во-вторых, будешь так со своими дружками разговаривать, животное. А теперь пошёл к чёрту — мне нужно в мою комнату. Лицо со следами многолетнего алкоголизма налилось кровью, гримаса гнева поселилась на нём. Дэвид не на шутку разозлился. Будь я умнее, то знала бы, что в состоянии гнева алкоголики непредсказуемы, но я сглупила, не ожидая подвоха. Я просто стояла и нагло улыбалась. Он замолчал и мне это казалось победой. Но нет. Победил он, когда с неожиданной для такого пропойцы скоростью схватил меня за локоть так сильно, что я ахнула от боли. Дэвид зло улыбнулся бледными, как у мертвеца, губами. Не успела я опомниться, как он потянул меня в гостиную и резко бросил на пол. Кажется, у меня что-то хрустнуло. Я просто открывала рот и не могла ничего сделать, ни закричать, ни даже выругаться, хотя с невероятной силой хотелось. Я будто лишилась языка. Я могла лишь смотреть, как он расстёгивает ремень, стягивая штаны до колен и оставаясь в одних трусах. Столкнувшись со страшной действительностью я попыталась отползти от него, но не получилось — он быстро настиг меня, схватил за ногу и притянул к себе, а после гнусно ухмыльнулся: — Никуда не денешься, дрянь. Буду тебя перевоспитывать, раз твой отец этим не занялся. Он схватил меня за руки и опустился рядом со мной на пол, продолжая своё чёрное дело, расплавляясь с последней преградой… Слёзы стояли в моих глазах. Я знала, что дальше произойдёт. Хотелось смириться, опустить руки, перестать вообще чувствовать, но голова начисто отказывалась отдавать себя в руки насильнику. Руки… одна из них оказалась на свободе, когда Дэвид занялся трусами, после исчезновения которых уже ничто мне не поможет, и я принялась водить ею вокруг, пока какая-то пуговица отказывалась уступить, занимая этим его внимание. Наткнувшись на стеклянную бутылку и, я незаметно сжала её в руке, молясь всем богам чтобы он не заметил спасительную находку. Скрывая ухмылку, я буркнула: — Поиграем? Дэвид поднял на меня взгляд и непонимающе захлопал глазами. Не медля более, я с силой сжала бутылку так, что ещё чуть-чуть и она бы разбилась, порезав мне ладонь, собрала остатки своих сил и со всей дури ударила ею ему по голове, зажмурившись чтобы не видеть, как этот ублюдок потеряет сознание и свалится кучей где-то рядом. Только тогда я позволила слезам сорваться с моих ресниц и громко, со всей силы, зарыдала, выплескивая свой страх и ненависть в плач. Я не могла больше сдерживаться. Эмоции были слишком сильны. Хотелось напиться и забыть весь этот кошмар, просто перестать существовать чтобы никогда не видеть этих бесстыжих глаз, не чувствовать на своём лице запах его перегара, хотелось отмыться от всего этого, проснуться. Но это не было сном. Мой ублюдок-отчим действительно попытался изнасиловать меня. И он не был особо пьян, он действительно понимал, что собирался сделать! Чтоб его Дьявол побрал! Ненависть переполняла меня. Рыдания душили. Я сидела на полу, уткнувшись в свои колени, уже второй раз за день. Ни капли не становилось легче, не исчезало из памяти это безумие, хотя мне очень этого хотелось. Спасительное облегчение было так далеко… Да и существовало ли оно вообще, это облегчение? Успокоилась я лишь тогда, когда слёзы кончились и я просто устала быть слабой. Ощущая, что моё лицо безвозвратно опухло, я поднялась с холодного пола и посмотрела в сторону Дэвида. Он лежал в луже крови, не подавая признаков жизни. Даже если он мёртв, мне всё равно хотелось сходить на кухню за ножом и убедиться наверняка. Эта тварь не заслуживала шанса жить. Но… а я? Что будет со мной? С матерью? Я убила отчима и плевать, что я защищалась. Я теперь убийца. Чёртова равнодушная убийца! Хотелось смеяться и плакать одновременно. Теперь меня посадят! Неожиданно раздался звонок в дверь. От страха я вся подобралась. Кто это может быть? Зачем явился? «Ну, всё. Доигралась, Кэтрин. Мигом тебя повяжут, даже и оглянуться не успеешь.» Раздавшийся в коридоре голос Эдриана, зовущий меня по имени, обрадовал меня. Я бросилась в коридор и не успел даже парень опомниться, полностью войти внутрь, как я бросилась к нему на шею, ощущая, как моё тело содрогается в новом приступе рыданий. Рядом с ним я ощутила себя в безопасности. В его объятьях всё отходило на второй план. Вдыхая его запах я постепенно успокаивалась и даже смогла более-менее указать в сторону гостиной. В глазах брюнета тут же появилась настороженность. Поддерживая меня за талию, он вместе со мной двинулся в полумрак комнаты, где свет из коридора заливал мёртвое тело Дэвида. Эдриан сделал то, что я от него не ожидала. Он грязно выругался, а после повернулся в мою сторону. Его взгляд оценивал мой внешний вид, останавливаясь на растрёпанных волосах, побитых коленях и мятом платье, чего он толком не успел заметить, когда я бросилась к нему на шею. — Он успел как-то навредить тебе? — пугающе холодным тоном спросил он. Его глаза метали молнии, кулаки были сжаты. Казалось, будь Дэвид ещё живым то отправился бы в могилу немедленно, настолько Эдриан был зол. — Нет… — растеряно произнесла я и поджала губы, пытаясь избавиться от нового наплыва слёз. Одно только напоминание о том, что могло случиться не будь рядом чёртовой бутылки, и я уже готова вновь поддаться истерике. Эдриан чуть успокоился, услышав мой ответ, и запустив руку в свою смоляную шевелюру, опустился на одно колено рядом с Дэвидом и прижал два пальца к его шее, долго что-то пытался понять, а после резко вскинул голову. — Он жив. Я закрыла лицо ладонью и испустила облегченный вздох. Он жив! Чёрт возьми, он жив! Я не убивала его! Немного ковыляя из-за ушиба на лодыжке от резкого падения на пол, я пошагала в коридор за домашним телефоном и схватила трубку с намерением позвонить в скорую. Рука Эдриана на моём запястье остановила меня. — Ещё не время.

***

Скорая приехала минут через двадцать и забрала Дэвида. Я, успевшая более-менее привести себя в порядок, стояла в кольце рук Эдриана, прижимаясь к нему, в пахнущем медикаментами коридоре больницы. Он был слишком тёплым, а мне было слишком холодно чтобы отстраниться от него. Также Эдриан помогал мне сохранять равновесие, придерживая меня за талию, что также было немаловажно. Я была невероятно благодарна ему. Он не бросил меня, когда всё узнал, поддержал, помог со всем и теперь дарит тепло своего тела, питая своей невероятной внутренней силой. После того, как обнаружил, что у ублюдка всё ещё бьётся пульс, он предложил мне выход, который я сочла разумным. Всего лишь не нужно ничего говорить про нападение отчима на меня, чтобы моё собственное нападение на него не всплыло. Мы вместе придумали легенду, будто я была весь вечер с Эдрианом, а после пришла домой и наткнулась на лежащего в луже крови отчима. Кто на него напал и напал ли — я ничего не знаю, я просто вызвала скорую и сильно испугалась. На удивление, мне поверили. Я хоть и была чрезмерной бледной, но всю кровь и следы Дэвида я смыла с себя в душе, а после переоделась в чистое, причесалась и даже стала напоминать человека. Даже когда Дэвидом занялись врачи и угрожающая мне опасность исчезла, он всё равно остался со мной рядом, даря тепло и поддержку, как никто другой. А как он оказался у моего дома в такое подходящее время? Оказывается, что когда я выбегала из машины, то совершенно случайно забыла в салоне сумочку и времени вспомнить о ней у меня не оказалось. Он уже приехал домой, когда её увидел, а после решил сразу же вернуть её мне. Это и спасло меня от необдуманных поступков. Одно его нежное «всё будет хорошо» и все сомнения, что я поступаю неправильно, исчезают, а в груди становится так тепло, будто солнце навеки поселилось во мне. Меня это никак не удивляла. После случившегося с Дэвидом я стала непохожей на саму себя, что-то изменилось во мне. Меня это пугало. В конце коридора я увидела маму в рабочей форме. Быстрым шагом она направлялась в нашу сторону, иной раз срываясь на бег. Выглядела она бледной и уставшей. Под такими же серыми, как у меня, глазами поселились тёмные тени, а сама она будто за одну ночь постарела лет на десять.  — Как это произошло? Один вопрос и я уже ощущаю, как быстро пробежала по моему телу судорога от мгновенно всплывших в памяти ужасающих воспоминаний. Что если она поймёт всё по моему лицу? Что если догадается? У неё и так была целая куча забот, так что ранее принятое решения ничего ей не рассказывать казалось мне правильным, но теперь, смотря в её встревоженные глаза, хотелось просто взять и во всём сознаться. Но нельзя… А Дэвид… я молилась чтобы он ничего не вспомнил. Врачи сказали мне, что он сильно ударился головой, так что возможна небольшая амнезия. Чёрт, лишь бы было так! — А я не знаю… Я пришла домой, а он уже весь в крови, лежит на полу… Я так испугалась! — пролепетала я, тщетно надеясь, что была убедительной. Мама была слишком взволнована чтобы заметить в моём голосе фальшь. К тому же тут же из палаты, куда поместили Дэвида, вышел доктор Бэрри и тут же подошёл к нам. Он выглядел до ужаса серьёзным и собранным. Мелькнули в голове предположения о самом плохом. Эдриан сжал мою ладонь, будто говоря своё «всё будет хорошо». — Миссис Уилсон, можно вас? Мама тут же подошла к доктору и они вместе стали чуть в стороне, о чём-то беседуя. Заметив моё напряженность, Эдриан опять прижал меня к себе, заключая в приятный кокон из тепла и пряного аромата его тела. Я прятала лицо в его шее и тихо шепнула: — Спасибо за всё, что делаешь для меня. — Обещаю, всё обойдётся, — прошептал он в ответ и мимолётно погладил меня по волосам, словно успокаивая ребёнка. От этого такого простого жеста на душе вновь всё стало безоблачно, а все страхи исчезли, будто и не было их вовсе. Повернув голову в сторону увидела, что мама куда-то ушла, а доктор Бэрри остался в одиночестве и, видимо, ждёт меня. Он и позвал меня. — Кэтрин! Жестом он дал мне понять чтобы я пошла за ним. Я тут же посмотрела на Эдрианаи нехотя отошла, когда он выпустил меня из своих объятий, тут же ощущая ставшую родной дрожь, пробежавшую по моему телу. Неудивительно, что меня знобит, после того, что произошло вчера или даже уже сегодня. — Ты будешь ждать меня? — с надеждой спрашиваю я. — Всегда, Кэтрин, всегда. — Он провёл рукой по моей щеке, вызывая желание прижаться к ней и никогда не отстраняться. Но нельзя. Доктор Бэрри нетерпеливо ждёт меня.

***

Доктор впустил меня в белоснежную палату с тошнотворным запахом медикаментов, в которой лежал отчим, а после деликатно вышел, закрывая за собой дверь. Это животное уже было в сознании, о чём-то разговаривало с мамой, а она сама сидела в кресле у его кровати, держа его за руку. Мне стало дурно от того, что она так искренне переживает за него, хотя ещё пару часов назад он пытался изнасиловать меня, её дочь. Заметив меня, Дэвид неожиданно улыбается самой искренней улыбкой, которую я у него видела. — Бет, ты не могла бы оставить нас со своей дочерью ненадолго? Мама была также удивлена его просьбой остаться со мной наедине, как и я сама, но всё равно покинула палату. Что у этого ублюдка в голове? С настороженностью я взглянула на него, но опасности не ощутила. Сейчас он был слаб, как котёнок. Ничего он мне уже не сделает. С этими мыслями я подошла чуть ближе к кровати, останавливаясь у её изножья. — Кэтрин, я бы хотел попросить прощение. Одно начало заставило меня широко распахнуть глаза и чуть прикусить язык. Слишком много колкостей вертелось на нём, а я хотела послушать. Мой полный холода кивок дал ему понять, что он может продолжать. Родители учили меня слушать, а потом уже посылать собеседника. — Прости за всё, что я сделал тебе плохого. За то, что пил, так отвратительно вёл себя с тобой и Бет. Я должен был стать тебе отцом, а стал просто пьяным ублюдком, который мешал тебе жить… Прости за всё это! — грустно произнёс отчим. Я уже второй раз за день разрывалась — смеяться или плакать? А если всё одновременно? Меня положат в стационар? Облизав пересохшие губы, я едко бросила: — Ну, то что ты ублюдок — это да, а вот то, что ты знаешь моё имя… Я в шоке. Не стесняясь его присутствия я громко и заливисто расхохоталась. Чёртов ублюдок отчим просил у меня прощение! Просил прощение… Это какой-то извращенный сон или я ударила его сильнее, чем казалось ранее? Ни одного упоминания о том вечере… Похоже, Дэвид действительно ничего не помнил. Даже больше — он сошёл с ума. Не помню сколько смеялась, но растерянный взгляд Дэвида не забуду никогда. Я не простила его, я никогда не прощу его, а однажды, когда уже смогу свалить из этого захолустья, обязательно сделаю какую-нибудь гадость этому ублюдку. Он заслуживает этого больше всех на свете. Вскоре вернулась мама с какими-то батончиками из больничного автомата и несколькими бумажными стаканами с кофе оттуда же, стала ухаживать за немощным после головной травмы отчимом. Места рядом с ними для меня не было, так что что я решила оставить их и вернуться к Эдриану. Перед тем как выйти, я услышала голос отчима: — Бет, я очень сильно люблю тебя. Я обещаю измениться ради вас обеих. Прошу, поверь. — Он казался искренним, но меня не обманешь. Мама улыбнулась и неожиданно всхлипнула, сжимая его ладонь в своих рука. По её чуть приподнятому лицу стекали слёзы счастья.