Глава 1
30 июня 2020 г., 16:39
Прислушиваясь к окружающему пространству, Драко Малфой медленно расхаживал по коридорам в поисках студентов, которые покинули свои кровати. Его взгляд упал на значок старосты, прикрепленный к груди. Хотя он все еще не был полностью уверен, что Макгонагалл сохранила здравый рассудок во время войны, за прошедший месяц после возвращения в Хогвартс Драко снова начал привыкать к рутине.
И хотя он сомневался в благоразумии директрисы, когда та давала ему эту должность, он наслаждался данными привилегиями. Особенно бонусом в виде ванн для старост. И пусть ему необходимо несколько раз в неделю после окончания учебного дня таскаться по замку, то так тому и быть.
После возвращения к учебе Драко понял, что ему приятно находиться в одиночестве. Избегать других студентов.
Не то чтобы у Драко не было друзей в Хогвартсе — ему повезло, что Блейз и Тео решили вернуться и сдать свои Тритоны тоже, просто большинство других студентов избегали его. И он предпочитал их общество язвительным, шипящим замечаниям окружающих.
Пожиратель Смерти. Мразь. Сгниет в Азкабане вместе со своим отцом.
Уже через два дня он был полностью готов к этому.
Несмотря на три недели, которые он провел в тюремной камере в недрах Министерства, Драко оправдали, как находившегося под давлением Воландеморта. Единственным условием его свободы было завершение образования в Хогвартсе, что он и намеревался сделать, несмотря ни на что.
Но по мере того, как все возвращалось в норму, прибытие Драко в школу потеряло свою актуальность. Появился новый преподаватель защиты. Маггловедение теперь стало обязательным предметом. Макгонагалл взяла на себя обязанности директора школы. Большая часть разрушений была исправлена за лето — несколько проблем постепенно исчезли сами собой вскоре после начала года. Драко всегда подозревал, что замок обладает разумом, и теперь у него были доказательства.
Выручай-комната оставалась сломленной и не подлежала ремонту. Скатертью дорога.
Ощутимая напряженность, висевшая в воздухе в прошлом году, густая и зловонная, рассеялась.
Драко засунул палец за галстук, немного ослабляя узел, и расстегнул верхние пуговицы своей рубашки. Он приближался к концу своего маршрута, желая поскорее закончить этот утомительный день. Он уже мечтал упасть на свою кровать в недавно построенном общежитии для восьмикурсников и отрубиться.
Он остановился на полушаге, услышав чье-то похотливое хихиканье.
Драко закатил глаза и глубоко вздохнул. Он был так близок к тихой, спокойной ночи.
Приблизившись к комнате, из которой доносился шум, Драко покачал головой. Из-за двери донесся приглушенный низкий голос. Как будто они не слышали о Заглушающем заклинании.
Драко фыркнул, подняв подбородок. Некоторые из студентов этой школы обладали полным отсутствием этикета. Целоваться или, о, Мерлин, трахаться в чертовом классе? Он надменно вздохнул.
Наверное, полукровки. Или магглорожденные. Драко не знал ни одного чистокровного, который вел бы себя так неприлично.
На самом деле, большинство слизеринцев, по крайней мере, были воспитаны так же, как Драко. Оставалось только сохранять себя для их предназначения.
Конечно, Драко дурачился здесь и там, но секс — совсем другое дело.
Но все же ученики бродили по школе, хихикая и таща друг друга в чуланы для метел, как будто у них вообще не было никакого чувства гордости.
— Нет, спасибо, — пробормотал он.
Сморщив нос и скривив губы в усмешке, Драко открыл дверь.
Студенты, два семикурсника, как мог догадаться Драко, бросились собирать свою одежду.
— Наказание, — протянул Драко, подняв изящную бровь. — Вам обоим. И возвращайтесь в свое общежитие, пока я не сделал это снова.
Девушка была из Когтеврана, и Драко сузил глаза, когда мальчик прошаркал мимо него с болтающимся слизеринским галстуком вокруг шеи. Драко усмехнулся, глядя, как он вручает им обоим магически обязывающий талон о наказании.
— Тебе должно быть стыдно, — фыркнул он, и мальчик закатил глаза.
— Как будто ты этим не занимался, — ответил семикурсник, пожимая плечами и следуя за своей подружкой-шлюхой из помещения.
Драко нахмурился и продолжил свой обход.
***
Когда Драко вернулся в недавно построенную гостиную на четвертом этаже, там сидела небольшая группа полуночников с восьмого курса, включая Тео и Блейза, которые играли в шахматы и пили огневиски. — На твоем лице явно видно отвращение, — заметил Блейз, делая глоток из своего стакана и двигая ладью. Драко вздохнул и, взяв со стола стакан, налил себе немного алкоголя. — Я наткнулся на двух семикурсников в классе, делающих бог знает что, а они даже не потрудились наложить заглушающее заклинание. А он был слизеринцем и должен был бы позаботиться обо всем! Блейз пожал плечами. — Ну и что? — затем он выругался, когда Тео забрал одну из его пешек. — Это не так уж и важно. — Может быть, и не для тебя, — фыркнул Драко. — Он из древнего дома, как Тео и я, это неприлично. — Ну тогда считай, что я рад, что я не из древнего дома, — сказал Блейз с ленивой усмешкой, в то время как его взгляд метнулся через комнату к трем девушкам: одной пуффендуйке и двум когтевранкам, которые сидели в дальнем углу и хихикали над бутылкой эльфийского вина. — Жизнь в Хогвартсе без женщин — это просто паршивая учеба, это быстро надоедает. Драко закатил глаза и откинулся на спинку дивана, чувствуя, как напряжение покидает его плечи. — Ты гребаный повеса, Блейз. Не все такие, как ты. — Я, например, — заговорил Тео, не отрывая внимательного взгляда от шахматной доски, — намерен как можно скорее исправить свое нынешнее положение. Теперь, когда отец в Азкабане, у меня нет никого, кому я должен угождать. Это значит, что теперь я могу не принимать никаких брачных соглашений, словом, я могу делать все, что захочу, — он перевел взгляд на группу девушек с усмешкой на губах. Одна из них подняла голову и помахала рукой с застенчивой улыбкой. — Ну, например, с этой пуффендуйкой Перкс вон там. — Ты же не серьезно, — пробормотал Драко, бросив быстрый взгляд на девушек и повернувшись к своему старому другу. — И ты тоже? — Наступил новый век, Драко, — язвительно заметил Тео, пожав плечами. — Полукровки, магглорожденные — все занимаются сексом. А почему бы и нет? — Потому что нас так не воспитывали, — Драко закатил глаза, хотя слова двух его лучших друзей встревожили что-то в глубине его сознания. — А ты не думаешь, что твоя будущая жена будет думать о том же? Тео поднял руки. — Если она хочет повеселиться до нашей встречи, то кто я такой, чтобы ей запрещать? — уставился он своими карими глазами на Драко. — Уж не хочешь ли ты сказать мне, что даже после того, как Люциус будет приговорен к пожизненному заключению, ты собираешься и дальше придерживаться таких устаревших обычаев? Мы теперь главы наших домов, Драко, и сейчас уже не шестнадцатый век. Блейз кивнул, указывая жестом на Тео. — Ты тоже должен продолжать в том же духе, Драко. Пока ты не остался единственным девственником начиная с шестого курса. — Это не может быть правдой, — усмехнулся Драко. — А как насчет девушек из Слизерина? — Большинство из них уже занимались сексом, — сказал Блейз, пожимая плечами. Затем он выругался, когда Тео с самодовольным выражением лица подтолкнул своего ферзя через доску, объявляя королю Блейза шах и мат. — Черт возьми, это уже четвертый раз за сегодняшний вечер! — Дафна, — невозмутимо ответил Драко. — О, Даф — чертова мегера, — сказал Блейз с усмешкой и полностью ушедшим раздражением после проигрыша. — Нет! — воскликнул Драко, чувствуя, как неприятный комок встает у него в животе. — Мы с Даф должны были объявить о помолвке до войны… — Ну, ты был бы единственным, кто этого ждал, — сказал Блейз, наливая себе еще один стакан. — Я не шучу — ты один из последних, кто придерживается старых традиций. Особенно в этом послевоенном климате. Драко нахмурился, расплескивая жидкость в своей чашке. Возможно, он смотрел на это неправильно. Тео смерил его суровым взглядом. — Ты хочешь идти по пути своего отца или нет? — Нет, — с отвращением ответил Драко. Его отец почти разрушил жизнь Драко вместе с его собственной, и его разум все еще часто пронизывался ужасными воспоминаниями и кошмарами из того времени, когда он поневоле стал Пожирателем Смерти. Тео снова повернулся к шахматной доске и начал расставлять фигуры для пятого матча. — Тогда вот тебе и ответ. Найди себе женщину и займись сексом. Драко пристально посмотрел через комнату на трех восьмикурсниц из-под прищура глаз. Никто из них не выглядел плохо, но он не собирался просто подойти к одной из них и спросить. Во-первых, он был немного смущен, узнав, что он остался одним из немногих, кто придерживался старых традиций, и ему не нужно было, чтобы об этом услышали все. Он не был ужасен с женщинами, несмотря на то, что отношения были последним, о чем он думал на протяжении шестого и седьмого курса. Но в этом году жизнь стала другой, и теперь у Драко было достаточно времени и умственных способностей, чтобы обдумать все это. — Между прочим, магглорожденные самые охотливые, — сказал Блейз, потягивая виски и передвигая пешку на две клетки вперед. — И полукровки тоже. Если ты хочешь чего-то без обязательств. Рекомендую их для первого раза. Может быть, ты и не самый опытный… — Я стану большим знатоком, — парировал Драко. Он ненавидел чувствовать себя в невыгодном положении, и даже у Тео были перспективы, когда у него было все наоборот. — Неужели? — Совершенно верно, — кивнув, согласился Блейз. — Магглы, как правило, гораздо более откровенны в вопросах своей сексуальности, чем ведьмы и волшебники. И они также более… предприимчивы. Драко хмыкнул и покачал головой. — Большинство из них, я уверен. Но только не Грейнджер. Она так далеко засунула себе эту палку в задницу… И Блейз, и Тео расхохотались, из-за чего брови Драко взлетели высоко на лоб. — Только не Грейнджер? — повторил Блейз, рассмеявшись. — Я гарантирую тебе, что Грейнджер — одна из самых предприимчивых, несмотря на то, что ее внешность оставляет желать лучшего. Драко изумленно уставился на своего друга. — Ты?.. — Только не я, — сказал Блейз и быстро поправился: — Пока нет. Но я кое-что слышал. — От кого же это? — спросил Драко. Он отказывался верить, что оставался девственником, в то время как Грейнджер, любимица преподавателей, ею не являлась. — Я не помню, — сказал Блейз, пожимая плечами. — Но дело в том, Драко, что ты ничего не добьешься своим ожиданием. Поверь мне — ты станешь счастливее, когда немного расслабишься. — Но Тео этого не сделал, — заметил Драко. — Тео еще нет, — повторил Тео, все еще строя глазки пуффендуйке через всю комнату. — Дайте ему… две недели. Драко усмехнулся. — Две недели! За две недели ты даже не пригласишь Перкс на свидание. Глаза Тео сузились, когда он сделал ход по шахматной доске, а затем посмотрел вверх. — Перкс! — крикнул он, и она подняла глаза, улыбаясь. — В субботу в Хогсмид? Обменявшись взглядом и хихиканьем с двумя своими подругами из Когтеврана, Перкс кивнула. — Думаю, что смогу пристроить тебя в своем графике, — ответила она. Драко застонал и покачал головой. — Твой ход, — сказал Тео, снова обратив свой торжествующий взгляд на Драко. Драко внимательно посмотрел на двух когтевранок. Блейз хлопнул его по плечу тыльной стороной ладони. — Только не эти двое, — прошипел он. — Я уже положил глаз то на одну, то на другую. Найди свою собственную. — Неразумно, — отрезал Драко. — Но прекрасно. Я найду кого-нибудь, но не устанавливаю никаких временных ограничений. Я не хочу торопить процесс с кем попало. Он все еще не мог поверить, что Грейнджер не девственница. — У тебя есть месяц, — пренебрежительно сказал Блейзз. — Нет, — ответил Драко сквозь стиснутые зубы. — Я не буду торопиться. — Это не учеба ради Тритонов, Драко, а секс. Тебе не нужно тратить свое время, просто выбери одну и делай то, что должен. Как Тео только что. Сидевший напротив Блейза Тео усмехнулся. — Это похоже на необыкновенное пользование только ради секса, — признался Драко. — Нет, если они тоже хотят только секса, — напомнил ему Блейз. — Я не говорю тебе переходить за какие-либо границы или давать ненужные обещания. Это отвратительно и неприятно. — Отлично, — сказал Драко, его глаза сузились. — Я еще подумаю об этом, — он выпил залпом остатки своего огневиски, чувствуя тяжесть в теле от усталости. — Я собираюсь спать. Затем он зашагал по коридору к общежитиям. У каждого восьмикурсника была своя комната, и теперь, узнав это поразительное открытие, Драко был рад этому.***
На следующее утро он проснулся, чувствуя себя разбитым и беспокойным, так как почти не спал прошлой ночью. Все, о чем мог думать Драко, — это то, что он ошибся в своих убеждениях, что он не был единственным, кто все еще держится за традиции, и что он взял на себя обязательство найти кого-то, кому он отдаст свою девственность. Он не был неуклюжим дураком. Ему уже доводилось целоваться с несколькими ведьмами, но он не был знаком с внутренней работой женского тела, и любому потенциальному партнеру по постели было бы очевидно, что он не знает, что делает. Вкратце он подумал, не попросить ли подругу об одолжении, раз уж Дафна уже занималась сексом, то Панси наверняка сделала бы то же самое. Но он не хотел, чтобы они знали об этом. Они с Панси недолго встречались на пятом курсе, но это ничего не дало. И эту банку с опарышами он не хотел открывать вновь. В идеале это должен быть кто-то, с кем у него не было никаких отношений, с кем он не виделся регулярно, чье мнение для него мало что значило. В то утро на Истории магии Драко обнаружил, что составляет список потенциальных девушек (он заколдовал пергамент, чтобы никто, кроме него, не смог прочитать его содержание) и этот список был достаточно длинным, заставив Драко почувствовать надежду. Тео хихикал рядом с ним, пока он писал, но поскольку он не мог прочитать список, Драко не волновался. Даже несмотря на это, он прикрыл ладонь рукой, когда писал последнее имя. Грейнджер. Не то чтобы Драко думал, что она была в хорошей форме, но не мог избавиться от мысли, что она была более неразборчива в своих связях, чем он. Что она была, как выразился Блейз, авантюристкой. Он видел только чопорную Грейнджер, уткнувшуюся носом в книгу. Мысль о том, что у нее есть противоположная сторона, сильно заинтриговала Драко и, если честно, ему стало жарко под воротником. Но, конечно, она никогда не пойдет с ним. Только не с тем уродливым прошлым, которое нависло над ними. Поколебавшись, он хотел вычеркнуть ее имя из списка, но не смог заставить себя сделать это. Он сложил список в плотный квадрат и засунул его на дно своей сумки. Проблема со списком Драко, как он узнал несколько дней спустя, заключалась в том, что большая часть женского населения Хогвартса не проявляла к нему никакого интереса. До войны ему неплохо везло с девушками, но теперь, похоже, это уже не имело значения. По общему признанию, его список был амбициозным и оптимистичным, но за первые два дня он вычеркнул больше половины имен. Хотя некоторые из них были вызваны его собственными сомнениями, а не неудачным социальным взаимодействием. Он поймал себя на том, что пристальнее вглядывается в девушек из своих классов, в общей комнате восьмого курса, в Большом зале во время еды. Наблюдая, удивляясь — и впервые позволяя себе рассмотреть все варианты. До войны он верил, что будет помолвлен и женат на Дафне Гринграсс, и поэтому не рассматривал возможность развития настоящих отношений с кем-либо еще. Но это соглашение было отменено после того, как Люциус Малфой был приговорен к Азкабану, и родители Дафны, судя по тому, что слышал Драко, рассматривали другие варианты. Драко не возражал, ведь считал Дафну своей подругой, а она была достаточно хорошенькой. Она была не той девушкой, которую он выбрал бы для себя, и он знал, что то же самое она думала и о нем. Но теперь, почувствовав свободу от всех потенциальных договоренностей, Драко поймал себя на мысли, что его заинтересовала мысль о реальных отношениях с кем-либо. Что еще больше усиливало желание найти кого-то, с кем можно было бы заняться сексом. Будет ли это человек, которым он действительно заинтересуется? Или это будет просто взаимный обмен, как он надеялся, сексуальным удовлетворением? Это был способ для Драко, как говорится, смочить фитиль и перейти к следующему, учитывая те знания и готовность, которых ему так сейчас не хватало. Острые взгляды Блейза не помогали. — Просто выбери кого-нибудь, — с преувеличенным вздохом усмехнулся он на третье утро. Драко фыркнул и сделал глоток тыквенного сока. — Ты не можешь просто взять жеребца, когда у тебя есть племенная кобыла, Блейз. — Ну, если ты не пытаешься с кем-то размножаться, то это не имеет значения, — сказал Блейз. — У тебя есть двадцать восемь дней. — Я никогда не соглашался на твои глупые и неадекватные сроки, — сказал Драко, лениво вычеркивая имя из своего списка, учитывая, что девушка усмехнулась и повернулась в другую сторону, когда он подошел к ней перед завтраком. — Ты должен хотеть этого быстрее, — фыркнул Блейз. — Поверь мне. Глаза Драко сузились, глядя на быстро сокращающийся список.***
Драко хмуро посмотрел через стол в библиотеке на кудрявую темноволосую голову. По неизвестным ему причинам он еще не вычеркнул Грейнджер из своего списка.Она должна была быть одной из первых, кого он вычеркнул, ведь звезды не сулили им примирения. Драко был для нее настоящей занозой в заднице в течение шести лет — и девушку буквально пытали на полу его гостиной меньше года назад. Но ему никак не удавалось удовлетворить свое любопытство. Вероятно, почувствовав на себе его пристальный взгляд, Грейнджер резко повернула голову и прищурилась, увидев Драко за соседним столиком. — Ну и что же? — прошипела она, хмуро скривив губы. Драко задался вопросом, что Блейз имел в виду, говоря об авантюризме. Ему было интересно, кто рассказал об этом Блейзу, кто получил этот опыт из первых рук. Он почувствовал слабый румянец на щеках и усмехнулся. — Ничего. Тяжело вздохнув, Грейнджер развернулась всем телом на сиденье. Драко не мог удержаться, чтобы не взглянуть на ее униформу. Ее галстук был снят, а две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Она выглядела более чем скромно, учитывая распущенность в одежде некоторых девушек, но он сглотнул, почувствовав подергивание в штанах. — Малфой! — резко прошептала она, и Драко поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, чувствуя себя не в своей тарелке. — Почему ты на меня так смотришь? — Вовсе нет, — возразил он, нахмурив брови. — Я как раз обдумывал предложение, которое только что прочел, а тут ты. Грейнджер закатила глаза и покачала головой. — Если ты здесь только для того, чтобы посмеяться надо мной… — Не все вращается вокруг тебя, Грейнджер, — усмехнулся Драко, борясь с желанием поморщиться от своего тяжелого тона. Потому что ему нужна была еще одна причина вычеркнуть ее из своего списка. Она откинула волосы за плечо и почесала шею — ногти у нее были длиннее, чем ожидал Драко от такой практичной и прилежной девушки. Его взгляд задержался на кремовой линии ее шеи. Он задался вопросом, была ли она из тех, кто царапает своего партнера во время секса, и сглотнул внезапный комок в горле. — Ты все еще пялишься! — воскликнула Грейнджер, и тон ее голоса стал еще выше от презрения. Драко сделал глубокий вдох, облизнув губы языком. Он открыл рот, чтобы снова отчитать ее, но прошипел: — Ты хочешь заняться сексом? Его глаза расширились, а рот резко захлопнулся. Что-то промелькнуло на лице Грейнджер, и затем она напряглась, ее взгляд стал жестким. — Отвали, Малфой, засранец, — рявкнула она, складывая бумаги и запихивая их в свою сумку. Ее губы скривились, когда она поднялась на ноги и резко встала, чтобы уйти. Драко моргнул ей вслед, удивляясь, почему он так оцепенел.
