Трое в баре

Гном пил. Нельзя сказать, что он только этим и занимался — судя по шевелящимся губам Амиры, она делилась с друзьями тем, что считала действительно важным, задачей Гораца же было ей внимать. А гном пил. Амира, как и Елисей, только и делала, что твердила по сути об одном и том же — о человеческом принце, который отринул её любовь, и сердце, и душу, и остальные внутренние органы, что она могла ему предложить, и сбежал к очередной прошмандовке-принцессе. А русал только и мог гундеть про невероятного сексуального эльфа, иногда забегающего, чтобы снять фею или эльфийку. Иными словами, все разговоры этих двоих сводились к одному — к мужикам. Трудно быть гетеросексуалом и обсуждать члены других мужчин, но ради друзей чего только не поделаешь. Амира вновь дернула губами. И перестала вконец ими шевелить. Она что-то спросила. Пускай ответит ей Елисей. — Так что думаешь, Горац? Вот же сука. Но Горац был не Горацом, сыном великого Орора Грозы Барсуков, если бы испугался. — Думаю, нашему Елисею пора расправить чешую. Идет Элиот, — Горац единственный сидел напротив двери. — Где? Где он? — встрепенулся русал, по-гусиному вытягивая шею. — Да вон, с феей заигрывает, — неуверенно протянула Амира. Елисей мгновенно повернулся в сторону, указанную минотавршей, и скатился в аквариум, протяжно завыв на одной ноте. — Проверь количество хлорки у него там, — попросил Горац, вновь утыкаясь в бездонную кружку — лучшее его приобретение. Амира на эту просьбу недовольно цыкнула и собиралась наступить коровьим копытом на сапог гнома, но он развел ноги в стороны и довольно усмехнулся, когда минотаврша, не рассчитав силу, проломила деревянный пол. Елисей вынырнул вновь, укладывая голову на руки и рассматривая длинные ноги феи, по которым плавно скользил пальцами Элиот. — Эх, если бы у меня были ноги… — Тоскливо протянул он, по-щенячьи уставившись на первого красавчика Белолесья. — Угу, чтобы раздвинуть их перед Элиотом, — буркнул Горац. — Знаешь, что было бы здорово? — Вдруг стукнула кулаком по столу Амира. — Если бы ты прекратил вечно издеваться над нами. — Знаешь, что было бы здорово? — Передразнил ее гном. — Если бы мои друзья хоть раз выслушали мои проблемы. Амира хмыкнула, разваливаясь на стуле и приближая кружку ко рту. — Излагай. — Сомневаюсь, что разговор не про мужиков вас устроит. — Ну, я хоть и минотавр, но пола я женского. Я точно знаю, что нужно бабам. Гном фыркнул, вспоминая, как на прошлой неделе Амира, полностью измазанная кишками орка, ввалилась в бар, оттаскала за волосы крылатую дамочку и выиграла в армрестлинге великана, смухлевав и засадив меч ему под ноготь. — Нет, ты не знаешь. — А я уверена, что знаю. Тяжело вздохнув, Горац покачал головой. — А если я подстригу волосы, я буду похож на… — Заговорил вновь Елисей, шлепнув хвостом по воде. Брызги разлетелись во все стороны, забрызгав официантку, проходившую мимо. Гнома и минотавршу это не побеспокоило — к спинкам их стульев предусмотрительно были прикреплены зонты. — Рыбу в консерве, — закончил Горац. Елисей явно забеспокоился, откинулся на стекло и в задумчивости стал теребить мокрую прядь. — А если отращу? — На волосатую рыбу в консерве, — пожал плечами гном. Амира цокнула. — Эх, найти бы нормального мужика и свалить от вашего общества. — Насколько ты нас не любишь, — обиженно засопел русал. — На самом деле мне даже не нужен мужик, чтобы свалить от вас, — тяжело вздохнул гном, буравя дно кружки взглядом. — А чего не уходишь? Ноги-то у тебя есть. — Боюсь, тебя на рыбье филе пустят, русалочье. — А я костлявый, не получится. — Девочки, — прервала их Амира, — тише. Закусив ладонь зубами, она едва слышно добавила: — У входа стоит Максимус. — Кто? — Переспросил гном, утыкаясь глазами в лошадиный круп. — Тот самый кентавр, - поиграв бровями, хитро улыбнулся Елисей. У Амиры не так давно появилась новая страсть. Человеческий принц был в прошлом, а вот воитель-кентавр обещал заполнить все мечты минотаврши на долгий период. — Может, все же подойдешь к нему? — высунулся из аквариума Елисей. — Не знаю, что ты там себе напридумывал, но "у меня есть копыта, у тебя есть копыта" не равно долго и счастливо. — Милая моя, "у меня есть хвост, у тебя есть хвост тоже плохо работает", мне ли не знать. Гном пил. Амира с нескрываемой мольбой посмотрела на него. — А что думаешь ты? — Думаю, что Максимус точно не сможет уделать тебя в армрестлинге. Амира воодушевленно приложилась губами к ладони и послала гному воздушный поцелуй. Нет лучше способа привлечь внимание мужчины, чем надрать ему зад. Еще через год весь бар отмечал помолвку Амиры и Максимуса, по счастливой случайности расписанную как в дешевых эльфийских романах. — Ему повезло с ней, — нехотя отметил гном, рассматривая вновь испачканную не своей кровью Амиру, с булавой наперевес. Она не менялась, и в том и была ее прелесть. — Интересно смотреть на то, как наши ровесники строят семьи? — Поддел его русал, с громким вздохом разворачиваясь в аквариуме. — Много в наше время развелось гетеросексуалов. — Да одумается твой Элиот. Будет чешуинки тебе перебирать. — Правда? — Воодушевился Елисей. — Нет. Русал отвернулся от него, что-то обдумывая. — А может… — Нет. — Почему? — Да потому что, чего ты только не делал — ему плевать. Дело не в тебе. А в самом Элиоте. Елисей, проглотив обиду, стал рассматривать собственный хвост, искоса поглядывая на дверь в помещение. — Это он! Это он! — Если будешь орать ещё громче, он точно услышит. — Буркнул гном, вовсе не разделяя радости русала. Элиот спокойно прошествовал до барной стойки, подсаживаясь к очередной длинноволосой нимфе. — Как я выгляжу? — Как обычно мокро, — хмыкнул коротконогий. — Кого я обманываю, — взмолился русал. — Он никогда на меня не посмотрит! И нырнул с головой. Горац даже не подумал волноваться за него — водоплавающее вряд ли могло утонуть. Рядом опустилась Амира. — Чего это он? — Осознал, что сохнуть по Элиоту бесполезно. Хотя ему сохнуть — жизнеопасно. — Вот оно как.И кто же ему поспособствовал, м? — Да брось. Согласись: чтобы вы там, гордые, не считали, но хвостатым хорошо с хвостатыми, а копытным с копытными. — Ладно, тут спорить не стану. Но ты всерьёз считаешь, что Елисею нужен русал? После стольких лет его убивания по Элиоту, он мигом сойдётся с любым хвостатым? — Не обязательно, чтобы это был русал. — Обязательно. — Отрезала Амира. — Нет. — Отвергая — предлагай. — Ламия? — Угу. Другая среда их обитания тебя не смущает? — Меня ничего не способно смутить, милая. Учитывая, что я смотрю на представителя этой чудной расы. Амира открыла и захлопнула рот. К ним действительно приближался полузмей. — Эй, аквариумное, — ударил по стеклу Горац. — Отстань, — буркнул Елисей, сворачиваясь плотнее. — Нет, я нашел тебе хвостатый аналог Элиота. — Не смешно. — Он не шутит. Обернись! — Приказала Амира. И русал развернулся. Затем дёрнулся пораженный стрелой Амура, а если точнее — мускулистым торсом ламии, и опрокинул аквариум на пол. Нимфы и феи закричали, взлетая на стулья, спасаясь от расплескавшейся воды, пока Горац и Амира, откровенно ахеревая, наблюдали за тем, как ламия вздернул Елисея с пола, усаживая на стул. Плавники застучали по деревянному полу. Ламия кивнул, убирая прилипшие волосы русала ему за спину, наслаждаясь заслуженным румянцем на щеках. Гном, уже устав от их гомосексуальной ауры, погрузился в свою кружку. Кажется, в скором времени ему придётся пить в одиночестве. Пить в одиночестве и знать, что у его идиотов друзей наконец-то все хорошо.