Глава 9
28 февраля 2021 г., 18:02
21 сентября 2002 года
Гермиона нервно расхаживала по комнате в ожидании Малфоя, теребя свое платье. Она не могла вспомнить, когда в последний раз надевала платье, и ощущалось это весьма странно.
У нее даже не имелось ничего подходящего для ужина с Нарциссой Малфой, и она пробралась в маггловский бутик этим утром и купила платье, потратив свои последние деньги.
Оно было темно-фиолетового цвета с лифом в форме сердца и развевающейся юбкой до колен, и она не могла не понадеяться, что оно понравится Малфою. Особенно после того, как он угостил ее на день рождения два дня назад. Ей даже пришлось приложить немного усилий, чтобы успокоить свои буйные кудри.
Румянец пополз по ее щекам. Несмотря ни на что, и на все проблемы, которые лежали перед ними, он действительно начал играть важную роль в ее жизни. И Гермиона, если так можно было сказать, собиралась ответить ему тем же.
Она придерживалась своих слов на дне рождения: было бы весьма легко впустить его в свою жизнь, узнать получше, влюбиться.
Даже при том, что они были врагами в детстве, и даже при том, что его интерес к ней был вызван инстинктами вейлы — было что-то мягкое и успокаивающее в его глазах, когда он смотрел на нее. И это позволило Гермионе поверить, что это было связано отнюдь не только со стремлением объявить ее своей парой.
И она уже давно отбросила юношескую вражду, которая когда-то существовала между ними.
Малфой нырнул через вход в пещеру, приковав ее взгляд к красиво уложенным волосам. Он был одет в черные брюки, которые восхитительно обхватывали его бедра, шелковую серую рубашку и серебристый галстук, который подчеркивал его глаза.
Гермиона отвела взгляд, когда почувствовала, что ее лицо снова вспыхнуло. Он обычно выглядел хорошо — спасибо генетике вейл — но сегодня он действительно выглядел хорошо.
— Привет, — пробормотал Малфой, в один момент приподнимая глаза и застегивая серебряную запонку, а затем дважды вздохнул, несколько раз моргнув. Приподняв бровь, он ухмыльнулся. — Грейнджер, ты выглядишь достаточно хорошо для ужина. Давай просто пропустим его и останемся здесь, а?
Гермиона усмехнулась из-за его реакции, хотя ее желудок сделал приятное сальто от интонации его слов.
— Спасибо, — деликатно пробормотала она, благодарно кивая головой. — Очень остроумно.
— Я серьезно, — сказал он, неловко засовывая руки в карманы. — Красивое платье. Когда ты его купила?
— Только сегодня, — сказала Гермиона, подходя к нему. — Я рада, что тебе понравилось. Я не была уверена — учитывая твою мать и все такое…
Малфой пренебрежительно махнул рукой.
— Я думаю, что ты могла бы появиться в потрепанной старой рубашке, и моя мать все еще была бы счастлива, что я нашел свою пару.
— Пока она не узнает, что я половину времени провожу в образе львицы? — поддразнила Гермиона, и легкая дрожь в ее голосе отрицала легкость, с которой она говорила. — И что я проклята, и это моя вина, что мы не завершили связь?
— Все будет хорошо, Грейнджер, — сказал Малфой, толкая ее в плечо. — Моя мать не знает ничего, чего ей не следует знать. Ты можешь рассказать ей о своем проклятии, если хочешь, но, насколько ей известно, это из-за меня мы не продвинулись дальше.
— Я доверяю тебе, — мягко сказала Гермиона. — Ну что, пойдем?
— К сожалению, — сказал он, закатывая глаза. Злая ухмылка появилась на его лице. — Однако я предпочел бы остаться здесь.
— Я тоже, — прошептала Гермиона, и у нее перехватило дыхание от его дерзости.
— Но увы, — пробормотал он, протягивая ей руку, и его серые глаза заблестели. Гермиона просунула руку в сгиб его локтя и через несколько мгновений почувствовала знакомое дробление аппарации.
***
Драко отпустил Грейнджер, как только они приземлились у дома Андромеды, несмотря на то, что каждая клеточка его существа требовала, чтобы он увез ее подальше и держал при себе. Она не понимала, что это платье сделало с ее стройными ногами. И ее задницей. Драко заставил себя отвести взгляд, тяжело сглотнув. Он повел ее к двери и поднял руку, чтобы постучать, когда дверь распахнулась и маленький мальчик с бирюзовыми волосами встал на пороге, возбужденно подпрыгивая на носках ног. — Драко! — воскликнул Тедди, бросаясь к Драко, который нежно обнял мальчика и быстро выпутался из его объятий. — Маленький человечек, — с усмешкой поприветствовал его Драко, оказавшись в безопасности рядом с Грейнджер. — Как поживаешь? — Отлично, — сказал Тедди, потирая лицо. — Бабушка говорит, что я не могу летать до обеда, — затем мальчик повернулся к Грейнджер, широко раскрыв рот. — Гермиона! Что ты здесь делаешь? — Я здесь с Драко, — сказала Грейнджер, одарив мальчика самой обаятельной улыбкой. Она нырнула на его уровень, придерживая платье одной рукой. — Знаешь, тебе не следовало открывать дверь. А что, если бы мы были незнакомцами? — Извини, Гермиона, — сказал Тедди, пожав плечами. — Драко, мы можем полетать после ужина? — Конечно, — усмехнулся Драко. — Ты поработал над тем, чему я научил тебя в прошлый раз? — Да! — воскликнул Тедди, и глаза его загорелись. Мальчик начал рассказывать Драко обо всем, что произошло за неделю до того, как он попытался совершить какой-то маневр, и как злилась Андромеда. Драко ободряюще посмотрел Грейнджер в глаза, когда Тедди потащил его к лужайке, где лежала его метла. Грейнджер нерешительно двинулась было за ним, но Драко, подмигнув, кивнул в сторону открывающейся двери.***
Гермиона повернулась к двери и увидела приближающихся Нарциссу и Андромеду. — Я же сказала этому мальчику, чтобы он не открывал дверь, — сказала Андромеда, качая головой и крепко обнимая девушку. — Гермиона, я так рада тебя видеть. И при таких… интересных обстоятельствах! — Верно, — ответила Гермиона, возвращая материнское объятие с легким уколом ностальгии. — Я тоже рада тебя видеть, Андромеда. — Мисс Грейнджер, — кивнула Нарцисса, как только Гермиона отступила назад. — Здравствуйте, миссис Малфой, — сказала Гермиона, мягко наклонив голову. — Я тоже рада вас видеть. — Взаимно, — довольно сухо сказала Нарцисса, вспомнив, как вела себя та девушка, когда они обе оказались у постели Малфоя в больнице Святого Мунго. — Пожалуйста, дорогая, зови меня Нарцисса. В конце концов, мы должны скоро стать семьей. — Конечно, — сказала Гермиона с улыбкой, игнорируя укол вины в животе. Она не знала, как долго сможет лгать матери Малфоя о своем проклятии. — И зовите меня Гермионой. Нарцисса чопорно кивнула, сложив руки вместе. Гермиона посмотрела на лужайку, где Тедди что-то шептал Малфою на ухо. Блондин подмигнул, заметив ее взгляд, отвечая мальчику каким-то экстравагантным жестом руки. — Эти двое могут говорить о полетах весь день, — сказала Андромеда с нежной улыбкой. — Пожалуйста, входи. Ужин почти готов. Бросив последний взгляд в сторону Малфоя и Тедди, Гермиона сглотнула и последовала за Андромедой и Нарциссой в дом. Она пыталась убедить себя, что просто беспокоится, но что-то в том, как Малфой общался со своим юным кузеном, вызывало у нее бабочки в животе. Не в последнюю очередь из-за того, что его жизнь буквально была на кону, если они не смогут найти никаких ответов в Австралии, а также его отношения со всеми присутствующими. Гермиона немного поболтала с Нарциссой и Андромедой, потягивая бокал восхитительного вина, очевидно, из лучшего винограда, выращенного на виноградниках их семьи во Франции. Наконец Малфой вошел в дом с радостно визжащим маленьким мальчиком на руках, волосы которого переливались различными оттенками лимонно-зеленого и бирюзового. — Драко, — неодобрительно сказала Нарцисса. Малфой рассмеялся и усадил Тедди на диван рядом с Гермионой, а сам сел напротив нее. Инстинктивно Гермиона придвинулась ближе, так что ее нога почти коснулась его. Его пальцы рассеянно скользнули по тыльной стороне ее ладони. Она сверкнула глазами, встречаясь с ним взглядом. Он напрягся, не сводя с нее умоляющего взгляда. Гермиона натянуто улыбнулась. — Итак, Гермиона, — с широкой улыбкой на лице сказала Андромеда, несмотря на несколько напряженную атмосферу в комнате. — Чем ты занималась все это время? — Ничем особенным, — ответила Гермиона, и нервный смешок вырвался из ее горла. — Она недавно вернулась из Австралии, — вставил Малфой, кивая. — О, как чудесно, — ответила Андромеда. Нарцисса тоже кивнула, и ее накрашенные губы растянулись в улыбке. — А что привело вас в Австралию? — вежливо спросила Нарцисса. Домашний эльф предложил ей чашку чая, и женщина послушно отхлебнула из нее. Эльф с широко раскрытыми глазами протянул Гермионе чашку чая. Она, вздрогнув, приняла напиток. — Эм-м-м, спасибо, — пробормотала она, не желая устраивать сцену, но поклявшись себе внимательно следить за благополучием эльфа. — Вообще-то там живут мои родители. Я переехала туда после окончания войны, чтобы быть ближе к ним. — Это прекрасно, — сказала Андромеда с улыбкой. — Я уверена, что они это оценили. — Да, — ответила Гермиона, не в силах улыбнуться. Она сделала большой глоток чая, при этом обжигая язык. Так или иначе, эльф точно знал ее вкусы: в чае было достаточно сахара и немного молока. — Я на некоторое время отлучился от своего обучения по зельям, — объявил Малфой всем в комнате. — Мастер Эрреро посчитал, что так будет лучше всего, когда гормоны вейлы начнут бушевать. Это дает нам с Грейнджер время получше узнать друг друга, не торопиться с принятием решения. Нарцисса сжала губы в еще одной теплой улыбке. Гермиона подозревала, что Нарцисса была не совсем довольна тем, что они все еще не завершили связь. — Фантастика, — воскликнула Андромеда, явно более выразительная из двух сестер. — Тогда это будет более плавный переход, не так ли? — Именно это я и имел в виду, — кивнул Малфой. Гермиона искоса взглянула на него, понимая, что он делал. — Мама не совсем так это понимает, но для нас это имеет смысл. Он одарил свою тетю и мать лихой улыбкой. — Чепуха, Нарцисса, — сказала Андромеда, махнув рукой. Глаза белокурой сестры почти незаметно сузились. — Пусть дети делают то, что считают нужным. — Конечно, — сказала Нарцисса, склонив голову набок. — Я уважаю их выбор. Только я думаю, что Драко было бы гораздо лучше, если бы он не боролся так сильно. — Любая любовь — это борьба, не так ли? — усмехнулся Малфой. Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы насмешливо не рассмеяться над этой странной сценой. Нарцисса снова улыбнулась ему, но улыбка не коснулась ее глаз. — Я просто так рада, что Драко нашел свою пару. Конечно, нам с Люциусом никогда не приходилось иметь с этим дело. Ты не можешь не дать матери шанс должным образом поприветствовать вхождение партнера своего сына в семью. — Верно, не могу, — отрезал Малфой. Гермиона была рада, что ей не пришлось вносить большой вклад в разговор, который, казалось, мог легко зайти не в ту сторону. — И как я уже говорил, когда придет время, мы с Гермионой полностью посвятим себя друг другу. — После свадьбы, — быстро ответила Нарцисса. — Не только брачные узы. — Да, конечно, — сказал Малфой, одарив Гермиону медленной кривой улыбкой, от которой у нее скрутило живот и подскочило сердце. Его большой палец все еще рассеянно поглаживал тыльную сторону ее ладони, и Гермиона почувствовала, как феромоны хлынули через их прикосновение. — Конечно, — неожиданно для себя добавила она. Брак. Почему-то эта мысль для нее казалась чем-то абстрактным. Она улыбнулась Нарциссе, протягивая фигуральную оливковую ветвь. Женщина улыбнулась в ответ, и Гермиона заподозрила, что улыбка эта была искренней. — Я с нетерпением жду этого. — Как и я, — пробормотал Малфой, его тон был искрящимся, когда он поднес ее руку к своему рту, прижимая свои губы к ее тыльной стороне. Сердце Гермионы мгновенно забилось сильнее, и она не могла оторвать от него взгляда. У нее пересохло в горле, и она понимала, что должна отвести взгляд, но его серые глаза держали ее в плену, пока она не почувствовала, что ей нужно уйти. — Драко, — усмехнулся Тедди. — Ты собираешься жениться? — Верно, — с легкой усмешкой сказал Малфой, отведя свой пристальный взгляд и развернувшись к своему кузену. Вспыхнув, Гермиона старалась не смотреть на Нарциссу или Андромеду, хотя боковым зрением видела, как они переглянулись. — Ужин готов! — доложил эльф с порога гостиной. — Хвала Мерлину, — пробормотала Гермиона себе под нос. Малфой ткнул ее в бок, вставая рядом с ней. Тедди побежал вперед в столовую, Андромеда тут же отругала его вслед, а Нарцисса проследовала за ним. — Никаких загадок? — тихо спросил Малфой, нахмурив брови. — Это заставляет меня… нервничать. Как будто магия меняется. — Еще нет, — выдохнула Гермиона. Она заставила себя улыбнуться. — Но ты же узнаешь об этом первым. — Это же нормально, да? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Мама немного раздражена тем, что мы еще не завершили нашу связь, но только потому, что она беспокоится обо мне. Она уважает наше решение и ценит тебя. Я знаю, что это так. — Хорошо, — прошептала Гермиона, глубоко вздохнув. — Да, это прекрасно. Я рада, что мы здесь вместе. — Конечно, — сказал он, рассмеявшись. — Я бы не стал посылать тебя сюда одну. Гермиона легонько толкнула его локтем под ребра и последовала за всеми в столовую.***
— Все прошло не так уж плохо, правда? — спросил Драко, толкая Грейнджер локтем в плечо, когда они откинулись на диван в его квартире, переполненные невероятно вкусной едой. — Нет, — пробормотала она, откинув голову на спинку дивана. — Я думала, что все будет еще хуже. Твоя мама, казалось, согрелась после того, как у Тедди вырос клюв. — Она не любит признаваться в этом, но этот мальчик — ее слабое место, — объяснил Драко с усмешкой. Когда-то, когда он был в таком же возрасте, и он был ее слабым местом. — И я знал, что так и будет. Если уж на то пошло, она очень нервничала из-за встречи с тобой. — Нервничала, — усмехнулась Грейнджер. — С чего бы мне заставлять ее нервничать? — По многим причинам, — легко ответил Драко. — Ты была лучшим другом с Поттером, который, по сути, спас ее от участи провести жизнь в Азкабане. Ты же герой войны. И только потому, что ты и я не так хорошо видим ситуацию, она понимает, что моя жизнь в твоих руках. И не думай об этом с негативом. Она просто достаточно хорошо понимает мое состояние, чтобы понять правду. — Малфой, — начала Грейнджер, сжимая губы вместе. — Ты видел своего отца? Драко заколебался, встретившись с ней взглядом. — Периодически. Его можно навещать раз в месяц, если я захочу его видеть. Однако я не видел его с тех пор, как началось мое превращение. Я не думаю, что он в курсе всего этого. — А твоя мать его навещает? — нервно спросила Грейнджер, как будто она переступила какую-то невидимую черту. Как будто Драко мог что-то скрыть от нее, даже если бы захотел. — Я так не думаю, — тихо сказал Драко. — Она живет с Андромедой уже почти три года, — он помолчал, покусывая губу. — Я не знаю, насколько мои родители теперь связаны друг с другом. — Как ты думаешь, они разведутся? — тем же извиняющимся тоном спросила Грейнджер. Драко рассмеялся. — Я так не думаю. Развод не слишком распространен в волшебном мире, хотя я слышал, что в маггловском мире он популярен. Разные ценности, я так полагаю, хотя никогда не знаешь наверняка. Моя мать все еще достаточно молода, чтобы встретить кого-то нового, если бы захотела, я так думаю. Ведь мой отец в Азкабане еще как минимум на десять лет… Он замолчал, проводя рукой по волосам. — Прости, я не хотела совать нос в чужие дела, — выпалила Грейнджер, широко раскрыв шоколадные глаза. — Ты же не любопытствуешь, — заверил ее Драко. — Если мы найдем выход из этой передряги, они однажды тоже станут твоей семьей. Я просто предполагаю… если мой отец выйдет, даже если они все еще захотят жить вместе дальше… они больше не будут теми людьми, какими были раньше, понимаешь? — Я понимаю, — задумчиво пробормотала Грейнджер. — Я думаю, что это было тяжело для твоей матери. — Невероятно, — сказал Драко, кивая. — Сначала, когда мой отец был приговорен, она не хотела покидать поместье. Она ничего не ела, почти не спала… я был единственным, кто отправил сову к Андромеде, прося ее о помощи. Это было очень хорошо для мамы — выбраться из этого дома и снова побыть со своей семьей. — Это было очень любезно с твоей стороны, — сказала Грейнджер, нахмурив брови. Драко пожал плечами. — Это был не совсем альтруизм, уверяю тебя. Ее хандра через некоторое время стала раздражать, — он рассмеялся, качая головой от воспоминаний. — Мои родители были вместе еще со времен Хогвартса. Она так и не научилась жить самостоятельно, по-настоящему. Мой отец был для нее всем в течение долгого времени. — Я вижу это, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом и покусывая нижнюю губу. — Я думаю, что это единственная хорошая вещь в ситуации с моими родителями. По крайней мере, они все еще есть друг у друга, понимаешь? — Да, — пробормотал Драко, искоса взглянув на нее. Выражение ее лица было отсутствующим, отстраненным. — И ты знаешь, что они счастливы, если не больше. Мы проверим их, когда доберемся до Австралии. — Я не могу поверить, что ты едешь со мной в Австралию, — вспыхнув, сказала Грейнджер. — Ну, — сказал Драко, высоко подняв брови, — у нас вроде как кончаются другие варианты, не так ли? А что еще делать вейле, когда его суженая проклята психически больным колдуном? — он усмехнулся, обнимая ее за плечи. Он твердо подавил феромоны вейлы, которые вспыхнули при этом контакте. — Это будет наша первая совместная поездка заграницу. — Я рада, что ты так уверен, — призналась Грейнджер, встретившись с ним взглядом. — Это действительно помогло, понимаешь? Драко фыркнул от смеха. — Тогда мы исключаем тот день, когда я думал, что ты меня отвергла и я пошел домой умирать. — Да, — прошептала Грейнджер, обнимая его за плечи, — этот день не считается, потому что ты тогда не знал всех обстоятельств, — ее карие глаза были открыты и немного грустны, когда она смотрела на него. Тео вошел в гостиную и рухнул в кресло напротив них, подбросив в воздух пакет с кровью. Драко закатил глаза и откинулся назад, продолжая обнимать Грейнджер. — Драко, — поприветствовал его Тео, — Грейнджер. И почему я не удивлен, увидев вас здесь? — Я почти никогда не бываю здесь, Нотт, — напомнила ему Грейнджер. Тео пренебрежительно махнул рукой и внимательно осмотрел содержимое пакета с кровью. — Еще одну ночь будешь терроризировать добропорядочных граждан Лондона? — небрежно спросил Драко. — Да, — кивнул Тео, прокалывая клыками две дырочки в мешке. — Мне придется заехать на работу, — он подчеркнул это слово резкими воздушными кавычками. — У меня осталось мало припасов. — Неужели никто не замечает, что количество крови постоянно уменьшается? — недоверчиво спросила Грейнджер. — Конечно, нет, — невозмутимо ответил Тео. Он отхлебнул из пакета, и Грейнджер съежилась, почти незаметно погружаясь еще глубже в его объятия. Драко притянул ее ближе, держа на коротком поводке урчащую внутри него вейлу. Драко рассмеялся. Если Грейнджер перестанет реагировать на провокации Тео, он просто сдастся. Он не мог не спросить себя, победит ли в бою вампир или львица, не то чтобы он хотел, чтобы это когда-нибудь произошло. — Ты же никого… не обращаешь, правда? — неуверенно спросила Грейнджер, пытаясь говорить как можно более непринужденно. — Нет, — отрезал Тео. — Ночная жизнь не для всех, ты же знаешь, — он еще сильнее натянул капюшон на голову и глубже погрузился в кресло. Драко подумал, не беспокоил ли его запах Грейнджер. Они с Тео прожили вместе достаточно долго, и он знал, что вампир уже привык к нему. — Верно, — кивнула Грейнджер. — Ладно, это хорошо. А почему тебя обратили? — Потому что, — сказал Тео, делая еще один большой глоток. — Женщина, которая обратила меня, смотрела на это иначе. Я полагаю, она считала, что пакеты с кровью на остаток жизни — весьма хорошая затея. Грейнджер обдумала эту мысль, ее глаза загорелись очарованием от осознания того, что Драко узнал ее так хорошо. — А ты бы хотел, чтобы этого не произошло? — спросила она, подавшись вперед в своем кресле. — Грейнджер, — сказал Тео, усмехнувшись и шутливо покачав головой. — А ты хотела бы быть приговоренным к бессмертному существованию, потребляя только кровь и выходя только ночью, когда люди инстинктивно боятся тебя, не понимая, почему? — Наверное, нет, — извиняющимся тоном сказала она. Она нахмурилась и открыла рот, чтобы заговорить снова. — И в этом разница между тобой и мной, — перебил ее Тео, ухмыляясь, его клыки были очевидны. — Потому что мне это нравится. И я живу с экспертом по зельям, который изобрел тоник, так что я могу даже выходить в течение дня. — Так это ты его изобрел? — спросила Грейнджер, поворачиваясь к Драко. — Изменил его, — уточнил Драко, чувствуя себя неловко от восхищения в ее глазах. — Это была старая формула, способная вампиру протянуть начало рассвета. Я просто… изменил рецепт и продолжительность, чтобы он длился от рассвета до заката. — Это впечатляет, — сказала Грейнджер, обменявшись взглядом с Тео, который резко кивнул. — Это не раз спасало мою задницу, — согласился Тео. По крайней мере, эти двое наконец-то пришли к согласию, даже несмотря на то, что темой разговора были зелья Драко. — Ну что ж, — сказал Тео, допивая свой пакет с кровью и демонстративно облизывая губы, — мне пора идти. Там есть на что посмотреть, ты же знаешь, как это бывает. Драко, Грейнджер, веселитесь, детки. Не делайте ничего такого, чего бы не сделал я. — А это значит ничего, — уточнил Драко, качая головой. — Наслаждайся собой. Тео встал со своего места, многозначительно изогнув брови, и покинул квартиру. Грейнджер повернулась к Драко, открыв рот и качая головой. — Он действительно… — она осеклась, широко раскрыв глаза. — Что может удержать воду, имея в себе дыры? — Грейнджер, — протянул Драко, резко выдохнув, его сердце мгновенно забилось быстрее. — Губка, Грейнджер. — Губка, — повторила она шепотом, но затем усмехнулась, сверкнув глазами. — Я никогда не думала, что буду счастлива загадать тебе загадку. — Я тоже, — сказал Драко, возвращая ей улыбку, облегчение пробежало по его лицу, даже когда оно смешалось с ужасом от того, что проклятие продолжало работать. — С возвращением, Грейнджер.
